Демьен

120

      Несколько шагов по коридору были чертовски захватывающими. Эверард нёс Демьена, держа под коленями, почти забросив грудью себе на плечо, и ноша эта была отрадной. Его мальчик казался всё таким же лёгким, но ощутимая тяжесть в руках рассеивала иллюзию, а взволнованное сердцебиение воодушевляло.       Они вошли в спальню. Свет ночников заливал пространство. Демьен сжимал его в объятиях и шептал, как сильно его хочет, хочет прямо сейчас, нестерпимо. И всё казалось погружённым в невесомый дурман, в призрачное воспоминание о минувшей жизни.       Положив любовника на кровать, Эверард опустился между его раздвинутыми ногами, скользнул губами по шее. Среди оттенков алкоголя, мыла, пота и собственного одеколона он ощутимо различал запах его кожи. Словно вместе с ускорившимся ритмом сердца сквозь поры источались миллионы мельчайших молекул аромата. Эверарду казалось, что он может видеть эти микроскопические частицы как лёгкую рябь в воздухе.       Поцеловав шею и подбородок Демьена, Эверард перехватил пальцами его лицо и надолго приник к губам. Атмосфера комнаты казалась жидкой, осязаемой. На дне синих радужек чернильными пятнами неотвратимо расширялись зрачки. Демьен смотрел на него, приоткрыв раскрасневшиеся от поцелуев губы, и Эверарду хотелось вновь и вновь целовать их — долго, до исступления, до забытья.       Скользнув в его приоткрытый рот пальцами, Эверард одновременно провёл по припухшим губам языком. Задыхаясь от страсти, Демьен чуть прикусывал фаланги. Глаза его были полны тумана, словно под дозой, и это наполняло Эверарда воспоминаниями, от которых сжималось сердце и становилось томительно пусто внутри.       — Ключ в ящичке стола!.. — шепнул Демьен, когда он скользнул мокрыми пальцами по его щеке.       — Ключ не нужен, — Эверард чувствовал его нетерпение и жажду: зажатый между их животами член был влажным, а бёдра едва заметно подрагивали, словно в попытке притупить нестерпимый огонь.       — Мы не пойдём в нашу тайную комнату?! — выдохнул Демьен почти разочарованно.       — Нет, — с усмешкой ответил Эверард. — Подожди секунду, — он вновь поцеловал его и вышел в коридор.       Демьен полежал, лаская член рукой, — всё тело просто корёжило от желания — и вдруг вспомнил о телефонных разговорах любовника. Подхватившись к оставленному на тумбочке мобильнику, он залез в исходящие звонки.       Один раз Эверард звонил Жаклин, другой… Демьен застрял взглядом на незнакомом нике и почувствовал, как его начинает колотить.       В дверях показался Эверард. Демьен вздрогнул всем телом и поспешил положить телефон на место, но пальцы не слушались, и мобильник с грохотом упал на тумбочку. Демьен выпрямился, глядя на любовника расширенными глазами. Тот хохотал.       — О боже… — Эверард поставил рядом с телефоном стакан воды. — Похоже, сегодня придётся прибегнуть к воспитательной порке, хотя планы были другими.       — Какими? — спросил Демьен с неожиданной дрожью в голосе, и Эверард вновь засмеялся.       — Выбирай, — он протянул ему раскрытые ладони. В каждой лежало по капсуле разного цвета.       — Синяя или красная? — с широкой усмешкой спросил он.       — Но здесь синяя и зеленая… — озадаченно пробормотал Демьен, поднимая взгляд.       — Ясно, фильм не смотрел… Тогда попробуем так: море или лес?       — Море, — без колебаний ответил он.       — Тогда держи, — Эверард положил ему в руку капсулу и вручил стакан воды.       Демьен присмотрелся. За прозрачной синей оболочкой виднелись мелкие светлые гранулы с редкими чёрными вкраплениями. Возможно, дело было в выпитом за вечер алкоголе, но чем дольше он смотрел на капсулу, тем волшебнее она ему казалась. От неё словно веяло какой-то тайной.       Вспомнился момент в клубе, когда он попробовал «змеиную пряность». Как и в тот далёкий день, сейчас Демьен нутром чувствовал, что это творение Эверарда. Капсула казалась сакральным сосудом с таинственным содержимым, билетом в непознанное.       — И долго ты будешь её гипнотизировать? — усмехнулся Эверард.       — Что это? — Демьен осторожно положил капсулу в рот и запил водой.       — Моя новая разработка. На этот раз даже легальная, — Эверард иронично улыбнулся. — Осталось создать ей положительный образ и продвинуть в массы.       — Это наркотик?       — Нет, — Эверард разделся.       — Что тогда? — Демьен послушно лёг на подушку. Оттого как любовник снимал с него халат, внутри всё сладостно дрожало. Казалось, он делает это мимоходом, но Демьен плавился от истомы.       Он приподнял бёдра, позволяя вытащить из-под себя красный шёлк.       — Если я расскажу, будет куда менее интересно, — Эверард опустился рядом и подсунул руку ему под голову.       Демьен с готовностью придвинулся, облизывая губы и требовательно кладя ладонь любовника себе на член. От объятий, от губ, от самой близости Эверарда его окатывало сверхъестественным ознобом.       Демьен отвечал на поцелуй и плавился от касаний языка, от его вкуса. Закрывал глаза и уносился куда-то вниз и вглубь, со стоном отдаваясь сумасшедшей черноте.       Скользнув пальцем по головке, Эверард жёстко приласкал его член, и Демьен задрожал, захлёбываясь сдавленными стонами. Не размыкая поцелуя, он попытался повернуться на бок и подсунуть зад любовнику.       — Лежи спокойно, — тот вернул его на спину.       — Но почему?.. — недовольно застонал Демьен, вновь ловя его губы. — Я хочу тебя… Господи… я так хочу тебя! Ты обещал…       — Ш-ш-ш!.. Закрой глаза.       Демьен повиновался, кусая губы от нетерпения. Что-то уже маячило на краю сознания. Что-то изменялось, мягко и едва заметно, но тем быстрее, чем сильнее он концентрировался на ощущениях…       — Это афродизиак?.. Что должно произойти?       — Представь себя на берегу моря, — Эверард провёл пальцем по его щеке.       — Какого именно?       — А где бы тебе хотелось сейчас оказаться?       Демьен задумался. Он припомнил их первую с Эверардом ночь в Генуе… В лицо пахнуло воспоминаниями. Видение ночного берега и удаляющейся к воде обнажённой фигуры на фоне залитой огнями чёрной воды было таким живым и ярким, что он едва не ахнул. И это не было похоже на простые воспоминания. Демьен хотел сказать об этом, но картинка уже поменялась.       Он сидел на мягком песке Таити-Ити, был вечер, тот самый вечер, и где-то рядом потрескивал костёр. Демьен с изумлением взирал на волны впереди и слышал свист тропических птиц. И с каждой секундой всё это становилось всё более живым и реальным. Он просто не верил себе.       — О боже, я опять на острове! — воскликнул он, открывая глаза. Эверард рассмеялся. Демьен с изумлением обвёл комнату взглядом — волны прорисовывались на фоне интерьера, они неторопливо наступали к самой кровати и вновь уходили назад. — Обалдеть!.. — он подхватился, пытаясь потрогать воду. — Я вижу море!       — Сейчас ты его не только увидишь, — Эверард вернул его на подушку. — Только глаза закрой.       Демьен послушно закрыл веки, тут же возвращаясь на берег, окунаясь в звуки и запахи. Он чувствовал нежный бриз кожей, вдыхал полной грудью ароматы моря и цветов. За спиной шелестели пальмовые заросли. И где-то совсем рядом потрескивал костёр. Он даже слышал запах рыбы, пойманной Эверардом в тот день!       Демьен оглянулся. Любовника нигде не было видно, но всё остальное казалось до безобразия реальным. Он набрал полную горсть песка и высыпал струйкой, оглядываясь вокруг. Поднявшись, он отряхнул зад и подошёл к воде. Это была самая настоящая морская вода. Просто кошмар какой-то!.. Как его угораздило попасть на Таити? Как теперь вернуться назад?       Он должен был лежать сейчас в Нью-Йорке, в своей уютной спальне сиренево-кофейных тонов, но не мог почувствовать своего тела, как ни пытался. Вернее, он чувствовал его здесь, на берегу океана, и всё это было до безумия реально.       — Я просто фигею!.. — выдохнул он в отчаянии, плюхаясь на песок. — И как мне теперь вернуться назад?!       — Неужели всё так плохо? — послышался рядом смеющийся голос. Демьен оглянулся и с облегчением увидел Эверарда.       — Блин, я так перепугался!..       Эверард обнял его за плечи, с улыбкой глядя вдаль.       — Мы словно и не уезжали никуда… — Демьен зарылся пальцами в песок. — Это какой-то термоядерный галопе… галлюци… блин, как это называется?       — Галлюциноген? Отчасти, — Эверард поднялся и направился к воде.       — Я даже запах рыбы чувствую! — Демьен подхватился следом.       — Рыбы?! — изумлённо обернулся любовник.       — Ну той, которую ты поймал, помнишь?       — Так значит, ты на Таити, — засмеялся Эверард, заходя в воду.       — А ты разве не видишь?       — Нет, — пожал он плечами и нырнул.       — Ну офигеть просто… — Демьен забежал следом, вздымая тучи брызг. Вода была упоительно тёплой, ласкающей, реальной. Он заплыл подальше и, скользнув на спину, уставился в небо. Бриз лизал мокрую кожу, сердце взволнованно скакало в груди.       — Всё так реально!.. — прошептал он со стоном, проводя языком по солёным губам. Всё было даже реальнее, чем он помнил. Мир светился и переливался оттенками. От сочных переживаний не отвлекали ни мысли, ни эмоции. Он был поглощен моментом «сейчас».       Проплыв рядом, Эверард ущипнул его за попу. Демьен засмеялся, переворачиваясь и брызгая водой в его сторону.       — Я в шоке! Как ты это сделал?! Это же что-то просто непостижимое! У меня даже слов нет.       — Я тебе потом объясню, — усмехнулся Эверард, подплывая ближе. Мокрые волосы были заплетены во французскую косу. Тёмные глаза гипнотизировали. На мокрой коже блестели лунные блики. Демьен изумлённо посмотрел вверх. Лунный диск блестел на небе, хотя минуту назад его там и в помине не было. Декорации прорисовывались с поражающей быстротой.       — Ты тоже принял? — он обнял любовника, обвивая его ногами в воде, прижимаясь всем телом.       — Нет, — Эверард подхватил его под ягодицы.       — Но ты же здесь!       Мужчина загадочно рассмеялся, скользнув взглядом по его лицу. — Чего-нибудь хочешь?       — Поцелуй меня! — с жаром ответил Демьен.       Эверард поднялся на локте и прижался к губам Демьена, ласково проникая в рот языком. Голова юноши всё так же покоилась у него на руке, тело стало тяжёлым, а губы — почти неподвижными, только член подёргивался, истекая вязким желанием. Эверарду хотелось взять его в рот, но он не знал, в каком направлении сейчас развивается фантазия Демьена, и не хотел всё испортить непредсказуемым действием.       Демьена охватывал сонный паралич, и фразы, до этого скомканные и едва различимые, теперь и вовсе свелись к лёгким стонам. Диалог между ними был закончен. Эверард видел лишь движения глаз под веками и лёгкие подёргивания тела, словно во сне. Было сложно понять, что происходит у Демьена в голове, но, судя по эрекции, всё шло по намеченному плану. Оставалось только надеяться, что на берегу Таити-Ити тот всё ещё с ним.       Эверард усмехнулся и лёг рядом. Желание овладеть Демьеном в таком состоянии становилось нестерпимым. Хотелось долго рассматривать, прикасаться, обладать… таким безвольным, одурманенным, податливым.       — Пойдём на берег? — выдохнул Демьен после поцелуя.       — Как хочешь, — улыбнулся любовник.       Вода мерцала в лунном свете. Они выбрались и почти тут же, обнявшись, упали на песок.       — Как долго будет действовать капсула? — прошептал он, подрагивая от желания, подставляя поцелуям шею и губы.       — Спросишь об этом потом, — ответил любовник, и Демьен насторожился.       — А как называется этот препарат? — спросил он.       Словно почувствовав его подозрения, мужчина отстранился и поцеловал в висок.       — Чего ты хочешь? — вновь спросил он, прижимая его ладонь к своей щеке. Взгляд был мягким, ласкающим, и всё это до боли напоминало Демьену его одинокие фантазии, когда он мог делать с Эверардом всё, что хотел. Когда тот следовал его желаниям и был то мягким, то непреклонным. Но всё это было лишь тенью настоящего Эверарда. Фантазия, насколько бы хорошей она ни была, не могла отразить всей его глубины, всей его сложности и ранящей душу неоднозначности.       — Тебя ведь здесь нет… — Демьен вслушивался в плеск моря и треск костра. — Я всё это сам придумал, да?..       Любовник молчал. Вокруг уже совсем стемнело.       — Я не хочу так… — Демьен зажмурился, мотая головой, и, когда открыл глаза, понял, что остался один. Запах готовящейся рыбы до безумия напоминал ту ночь, когда он лежал на волнах, медитируя… Эх, если бы Эверард был здесь, то мог бы сделать с ним всё, что он не позволил ему в тот раз!.. А что, если принять по капсуле одновременно?       Демьен поднялся на ноги и закричал:       — Эй! Я хочу обратно!!! Что мне сделать, чтобы вернуться?!       Но ответа не было, только слышался шум волн и звуки ночных птиц. Он должен был чувствовать себя одиноким, внезапно оказавшись на краю света в чём мать родила, но мысль эта была до того нелепой, что Демьен только подпрыгнул, вновь пытаясь докричаться до любовника.              Эверард протянул руку и выключил ночник. В тот же миг прояснились светочувствительные окна, и комната наполнилась светом городских огней.       В полумраке постанывал Демьен. Эверард смотрел в потолок, не фокусируя взгляда. Он ждал знак… Ждал, когда Демьен кончит. Как-то он сказал ему: люблю тебя так сильно, что могу и не трахать. И это было правдой. Но как же сильно хотелось сейчас хотя бы обнять его, поцеловать в губы.       Желание становилось болезненным. Эверард выравнивал дыхание и балансировал на грани, наблюдая за собой, цедя ощущения медленными глотками.       Вдруг Демьен тихо и протяжно застонал. Эверард посмотрел на него и заметил, что эрекция опала. Что-то явно пошло не так, и это было неожиданно. Он включил свет и проверил, сколько прошло времени, раздумывая возвращать ли Демьена инъекцией или дождаться обычного пробуждения.       Действие препарата вот-вот должно было закончиться. Эверард сел напротив, разминая его ступни и ладони. Дыхание Демьена выровнялось, а лицо наполнилось покоем: он явно входил в фазу сна и естественного пробуждения. Эверард лёг рядом, прижимая его к себе.       — Что случилось? — спросил он через минуту, когда юноша потянулся всем телом и удивлённо открыл глаза.       — Сейчас утро или вечер? — Демьен зевал, оглядывая комнату.       Эверард улыбнулся. — Сон хотя бы помнишь?       — Да… Мы с тобой были на Таити.       — И что мы делали?       — Плавали и целовались… — Демьен с лёгким отупением рассматривал блики ночника на потолке, пытаясь вспомнить, что они делали до того, как лечь спать, какой сегодня день и во сколько спектакль: вечером или в обед. Он перевёл взгляд на любовника и внезапно всё вспомнил: и ресторан, и незнакомый ник в телефоне, и капсулу.       — Блин, почему ты не предупредил меня, что тебя там не будет?! — расстроился он. — И почему так хочется спать?..       — Я там был. Точнее мой голос, до определённого момента. А спать хочется, потому что мозг пережил нехилую эйфорию. Это нормально. Так что случилось?       — В смысле?..       — Я думал, ты оторвёшься там как следует, — Эверард усмехнулся. — Франца, часом, не видел?       — Проклятье!.. О чём ты говоришь?! И вообще… я не хочу трахаться со своими фантазиями…       Эверард широко улыбался.       — А знаешь… это бомба! — примирительно прошептал Демьен. — Я никогда подобного не испытывал. Всё было настолько реальным! В голове не укладывается! Я даже вкус чувствовал и запахи — всё!!!       Эверард с усмешкой целовал его.       — Это наночастицы. Они встраиваются в мозг и капилляры, создавая ощущение полного присутствия. Не переживай, вещество безопасно. Мы тестировали его несколько лет. Выведется через пару часов.       — Мне сейчас кажется, что всё это было сном… Но это реальнее любой реальности! А какие ещё есть места? Где можно побывать?       — А где хочешь. Можно даже с близким человеком увидеться. Но такие вещи я планирую создавать на заказ…       Демьен прильнул к Эверарду, кладя голову ему на плечо.       — Я теперь так спать хочу, — пробормотал он. — Думал, мы займёмся любовью, — он взялся за его член. — Надо было нам обоим принять.       Эверард улыбнулся. — Мне нравится ход твоих мыслей, но не факт, что мы попали бы в одно место. К тому же мне интересно за тобой наблюдать.       Эверард чувствовал, как расслабляется рука Демьена на его члене, как тяжелеет голова.       — Спи, — ссунув юношу на подушку, он выключил свет и накрыл их обоих одеялом.       — Ты ведь хочешь меня… — сквозь сон пробормотал Демьен.       — Не переживай, я трахну тебя, когда заснёшь, — невозмутимо ответил Эверард. — И не раз.       Демьен заржал, уткнувшись в подушку. — Ну ладно… надеюсь, я проснусь.              Снизив скорость, Линда въехала в ворота своего особняка. Мышцы гудели, словно после тренировки, волосы сбились в спутанные пряди, голова кружилась от скоростной езды без шлема. Адреналин напрочь выветрил хмель из крови, но она чувствовала себя до странности опьянённой. Опьянённой усталостью и свободой. Опьянённой самодостаточностью.       Уже ставя байк в гараж, она знала, что будет гонять всю жизнь (и дай бог, чтобы жизнь эта была долгой!), потому что упоение риском и скоростью мало с чем могло сравниться, как и ощущение полной власти над пространством. Ни Франц, ни Жаклин не унаследовали страсти отца к мотоциклам, но сейчас Линда была этому только рада. Она радовалась возможности остаться один на один с собой, с природой, с тёмными хтоническими силами.       Когда, проехав город на бешеной скорости и оставив его далеко позади, она остановилась на слабоосвещённой дороге и заглушила двигатель, её обдало тишиной, запахом сухих трав и моря. Ни одно другое средство передвижения не могло подарить такой свободы, такой манёвренности и независимости.       Она любила скорость. Она обожала ездить на пределе. Садясь на байк, она вновь становилась самой собой: независимой и одинокой воительницей, какой всегда себя ощущала. Бесцельно мчась к горизонту, она сливалась с природой, с огромным и непостижимым миром. Она рисковала каждую минуту: даже в шлеме и в специальном костюме жизнь байкера наполнена особой хрупкостью, а уж ездить без защиты было настоящей блажью. И именно эта поджидающая со всех сторон опасность взвинчивала градус собственного бытия. Она гуляла над пропастью. Всё её тело было напряжено, а ум — осознан, и каждая минута проживалась как отдельный, полный ощущений конгломерат времени.       Поднявшись с байка, Линда почувствовала, как гудят ноги на цементном полу. Покачиваясь от пережитой эйфории, она направилась к лестнице. Дай бог, Джеки не успела заметить её исчезновения.       Но надежды были напрасными: дисплей мобильника сообщал о нескольких пропущенных звонках. Все они были от Жаклин, кроме одного… Сердце ускорило ритм. Линда смотрела на экран телефона и не знала, что делать. Она пыталась понять, не поздно ли звонить, но понятия не имела, где сейчас находится Эверард. Наконец, испытывая странный подъём и волнение, она решилась.       Долго никто не отвечал. Ругая себя, она уже собиралась выключить телефон, когда вдруг услышала голос Эверарда.       — Кажется, я тебя разбудила, — пробормотала она, поднимаясь в неосвещённый холл.       В комнате с видом на бассейн всё так же работал телевизор, и Жаклин, лёжа на кровати-подиуме, смотрела фильм. Увидев её, Джеки встрепенулась. Она уже собиралась подняться, но заметила, что Линда говорит по телефону, и только изобразила благодарственный поклон богам, показывая, как отлегло от сердца. Линда беззвучно засмеялась и махнула ей рукой, возвращаясь в холл.       — Всё в порядке, — голос Эверарда казался сонным.       — Прости! Я просто увидела звонок… — Линда сама не понимала, отчего так волнуется. — Ты чего-то хотел?       — Хотел узнать, как твои дела, — сев на постели, Эверард упёрся спиной в изголовье.       — Ну-у… у меня всё хорошо. Да… Всё хорошо.       — Что за пришельцы тебя похитили? — разговаривая вполголоса, он смотрел на любовника. Демьен лежал на боку, спиной к нему, зарывшись по самый нос в одеяло, и Эверард не был уверен, спит ли тот на самом деле или только делает вид.       — Пришельцы? — улыбнулась Линда.       — Джеки сказала, что ты куда-то исчезла.       — А… я просто немного покаталась.       — Понятно… — ответил Эверард.       — Всё хорошо, — вновь повторила Линда, но он слышал по её голосу, что это далеко не так. Веселье и флирт исчезли из их общения. Она была взволнованна и напряжена. И мысль, что именно он — причина этого напряжения, была неприятной.       — Что не даёт тебе покоя? — спросил Эверард.       Она замолчала. Он тоже молчал, глядя на Демьена и размышляя, насколько откровенно может сейчас говорить. Он уже знал, что именно мучает Линду, и ему хотелось успокоить её, рассказать о своих чувствах, обо всей этой бесконечной, вызывающей благоговение сложности, о том, что понял за долгие годы жизни, окунуть её в бездну бытия. Он знал, что она поймёт. Всегда понимала…       — Скажи мне что-нибудь… как друг, — наконец произнесла Линда.       Эверард улыбнулся, поднимая взгляд. — Что на тебе сейчас?       Линда на секунду зависла и тут же задохнулась от смеха. Смех был слегка нервным, но Эверард чувствовал, как падает напряжение.       — Ну… — подыгрывая ему, протянула она низким, искушающим голосом. — Сейчас на мне кожаные брюки и косуха на голое тело…       — Так-так, продолжай, — Эверард изобразил нетерпение, чем опять её развеселил.       — И на мне нет тру… — начала Линда, но не смогла продолжить, задыхаясь от смеха.       Эверард тоже ржал, зажимая рот и глядя на любовника.       — Похоже, я сейчас Демьена разбужу, — выдавил он сквозь смех и поднялся с постели, уходя в другую комнату.       — Что ж ты сразу не сказал? Я же вас там всех разбудила!..       — Нас тут не так много, не преувеличивай, — Эверард включил свет и налил себе коньяка.       Линда загадочно молчала. Он не мог понять почему.       — Прости, что разбудила… — наконец сказала она.       — Не извиняйся, — он сделал глоток и поднял глаза.       — Я была рада услышать твой голос… Спокойной ночи.       Эверард подавил вздох. — Будь другом, посади завтра Джеки на самолёт.       — Хорошо, — Линда улыбнулась, но он слышал в её интонациях всё ту же странную грусть. — Я всё сделаю, не переживай.        — Спасибо, — Эверард помолчал. — Приятных снов.              Демьен лежал, изображая сон, и внимательно слушал разговор любовника. Из удушающих пауз доносился едва различимый женский голос, смех… Сердце стучало заполошно и горько. И когда Эверард встал и вышел из спальни, Демьен распахнул глаза. Сна как не бывало.       Через несколько минут Эверард вернулся. В воздухе чувствовался аромат коньяка. Демьен лежал, пытаясь усмирить сердцебиение, но расслабиться не получалось.       — Кто это был? — спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее.       — Всё же разбудил… — усмехнулся Эверард.       — Ещё бы! Вы ржали, как кони! — подскочив, Демьен развернулся к нему лицом. — Кто это был?!       — Не заводись, — улыбнулся Эверард. — Это была Линда.       Демьен сел, прижав колено к груди. Он внимательно смотрел на Эверарда, пытаясь разобрать его эмоции.       — Это она… Норвега? — прошептал он, утыкаясь губами в колено. Демьен сам не понимал, отчего в нём поднимается такая волна тоски.       Эверард подложил руку под голову, рассматривая его в ночном полумраке. — Да, малыш, — ответил он спокойно.       — А почему Норвега? — Демьен покусывал кожу, не сводя с него внимательного взгляда.       — Просто Норвега, — пожал плечами Эверард. — Потому что из Норвегии.       — Ты никогда мне ничего не рассказываешь! — вспылил Демьен. — Особенно о ней!       — Потому что знаю твою реакцию, — Эверард глубоко вздохнул. — Хорошо. Что ты хочешь знать?       — Расскажи, что между вами было… — Демьен переплёл пальцы до хруста в суставах.       — Задавай вопросы — и я отвечу.       Демьен растерялся. Он хотел знать всё. Все подробности, все мелочи, даже в каких позах они занимались сексом, но понимал, что убьёт Эверарда, просто убьёт его, если тот сдержит обещание и обо всём ему расскажет.       — Вы занимались сексом? — выпалил он, и Эверард не сдержал короткий смех.       — Хотя нет… конечно, занимались… Я хотел спросить… ты любил её?       — Любил, — ответил Эверард.       — Почему тогда вы расстались? — спросил Демьен. Ночная темнота остужала эмоциональный накал, и казалось: так легко отдаться во власть безграничной откровенности.       Эверард повернулся на бок, подперев голову ладонью.       — Линде так было проще, — его взгляд стал задумчивым, направленным в никуда. — Она любила меня, и ей хотелось быть единственной.       — Я её понимаю…       Эверард усмехнулся. — Ей было проще расстаться со мной, чем смириться, что у меня есть семья. Всё или ничего.       — А вот этого я не понимаю… Я бы ни за что на свете с тобой не расстался, — Демьен не мог отвести взгляда, заворожённый эмоциями на красивом лице. Было заметно, что Эверарду тяжело говорить о Линде, и Демьен изводился. Внутри всё дрожало от нетерпения узнать что-то новое, но вместе с маниакальным интересом поднималась волна страха услышать нечто такое, что ввергнет его в новые пучины страдания и ревности… Впрочем, он уже ревновал.       — Мы остались друзьями, — задумчиво продолжил Эверард. Казалось, он осторожно подбирает фразы, хотя мог бы рассказать намного больше. — И я не жалею. Настоящих друзей у меня не так уж много, а Линда — прекрасный друг.       Лицо Демьена обиженно вытянулось.       — А Франц? — спросил он через минуту. — Как он с ней оказался?       — Франц всегда был её пламенным поклонником, — Эверард притянул его к себе за руку. — Почти с самого основания группы.       — Тебе нравилось заниматься с ней сексом? — сдавленно пробормотал Демьен, приникая к нему всем телом.       Эверард удивлённо повёл головой. — А вот это уже дело личное.       — Но ты обещал! — запротестовал Демьен.       — Нет, мой маленький мазохист, — Эверард медленно провёл ладонями вдоль его спины и ягодиц. — Об этом я рассказывать не буду.       — Ну что тебе стоит?.. Просто скажи: нравилось или нет? — Демьен заглядывал любовнику в глаза, всё внутри зудело от нездорового интереса. — Обещаю, что не буду ревновать.       — Ты уже ревнуешь.       — Ну скажи!.. Тебе с ней было хорошо? Какая она?       Эверард невесело усмехнулся. — Если тебе нравится страдать, будь добр, делай это без моего участия.       Демьен обиженно оттолкнулся от его груди. Тело Эверарда, как самый изощрённый грех, влекло его и обжигало. И было так больно сознавать, что кто-то ещё знал его одурманивающую страсть. Губы дрожали, Демьен готов был заплакать.       — Неужели было так хорошо, что ты даже говорить об этом не хочешь?! — задыхаясь от боли, он сел. — Лучше, чем со мной?!..       Ещё пытаясь сдержаться, он всхлипывал и спешно вытирал слёзы, но они слишком быстро катились по щекам. Эверард уже сидел рядом, притягивая к себе, нашёптывая успокаивающие слова. Демьен рыдал, не в силах вынести его нежности. Тело подрагивало от прикосновений, и он уже не понимал, то ли его сотрясает от ревности и обиды, то ли от возбуждения.       — Глупенький мой мальчик…       — Ну скажи! Тебе с ней было лучше, чем со мной?..       — По-другому.       Демьен отпихнул любовника, но лишь сам упал головой к изножью и от обиды отвернулся, утыкаясь заплаканным лицом в скомканное одеяло. Эверард растянулся рядом, целуя его спину.       — С ней было по-другому. Просто по-другому… — проникнув рукой ему под живот, Эверард обхватил член и потёрся носом о скулу. Щека Демьена была влажной. Эверард медленно слизнул с неё жидкую соль, чувствуя, как юноша затих. В груди пекло от любви и странной горечи. Нестерпимое желание сочилось по венам.       Член в его ладони ощутимо налился тяжестью. Не желая выпускать его из рук, Эверард потянулся к ночнику ногой. Включив его, он пальцами ступни подхватил со столика и бросил на постель пластиковую бутылку любриканта.       Ресницы любовника дрожали, он уже не плакал. Эверард поцеловал его в уголок глаза и потёрся щекой о плечо. Член Демьена сочился влагой. Эверард ласково сжал его, и Демьен со стоном двинул бёдрами, скользя в его ладони, комкая пальцами одеяло.       Всё так же держа его в руке, Эверард прошёлся вдоль узкой спины поцелуями. Демьен оглянулся и чуть приподнял зад, разводя бёдра. В заплаканных глазах сквозило нешуточное возбуждение. Его ненаглядный, обожаемый мальчик… Эверард укусил его за ягодицу и, вставив в анус носик пластиковой бутылки, выдавил немного любриканта. Демьен шумно выдохнул, расставляя ноги, раскрываясь.       — Лежи смирно, — Эверард выбросил бутылку и звучно шлёпнул его по заднице. — Это за то, что лазишь по чужим телефонам. — Это… — за первым последовал другой ощутимый шлепок, — за то, что не спишь и подслушиваешь чужие разговоры.       Демьен удивлённо поднял голову, но тут же со стоном прижался губами к одеялу: Эверард целовал место удара, лаская анус, ввергая в мучительный трепет.       Неожиданно поцелуй сменился ещё одним обжигающим шлепком.       — С-с!.. — Демьен шокированно взвился, оборачиваясь.       — А это… — Эверард с нежностью укусил его. — За низкую самооценку.       Демьен сконфуженно опустился на постель, вновь чувствуя внутри движение пальца, вновь ёрзая членом в гладкой ладони.       — Я хочу тебя, — прошептал он несмело, весь в ожидании ласки и нового шлепка.       — Не сомневаюсь… — Эверард целовал его ягодицы, двигая пальцем в узком отверстии. Демьен с дрожью тыкался ему в ладонь, раскрытый, уязвимый. Тусклый свет ночника освещал приподнятую попку, промежность и розовую набухшую мошонку. Эверард смотрел и не мог оторваться. Одна ягодица горела от шлепков. Приникнув щекой ко второй, он наблюдал, как плоть словно засасывает его фаланги, обхватывая упругой, скользкой глубиной.       Демьен стонал, нетерпеливо ёрзая, умоляя. Эверард вытащил палец и погладил припухший влажный анус. Тот пульсировал от нетерпения, чуть открываясь и вновь туго стягиваясь.       — Ну-у-у!.. — со стоном протянул Демьен, кусая одеяло, с напряжением выгибаясь и демонстрируя всего себя. — Пожалуйста… м-м!..       — Шикарная у тебя попка, — Эверард скользнул обратно, чувствуя, как сильнее увлажнился член в ладони, и тут же добавил второй палец, растягивая тугие мышцы. Он целовал и покусывал нежную кожу, двигая рукой всё настойчивее, и Демьен стонал в одеяло, всхлипывая и вновь умоляя.       — Расслабься.       Когда Эверард скользнул внутрь третьим пальцем, Демьен почувствовал, как покрывается испариной. Желание становилось невыносимым, одеяло у губ всё пропиталось слюной. Хотелось ощутить проникновение ещё глубже, больше, сильнее. Он стонал и умолял, превращаясь в ненасытное алчущее существо.       — М-м!.. Вставь мне! — выдохнул он и услышал тихий смех.       Небольшая заминка, прохладная струйка смазки — и Демьен почувствовал, как тесно стало в заднице. Три пальца? Четыре? Не сказать, чтобы он этого не хотел (хотел и ещё как! о, он хотел всего и сразу!..), но страх потерять форму заставил его опрометью выскользнуть из рук любовника.       — Какой ты шустрый! — от смеха Эверард полёг лицом в постель.       — Что ты собирался сделать? — Демьен рассматривал любовника, едва дыша.       — Иди сюда, — Эверард обдал его томным взглядом. — Чего ты боишься?       — Не знаю… — Демьен вернулся в его объятия, и Эверард сразу перевернул его на живот, заставляя раскрыться и принять ту же позу.       — Скажи правду, — Эверард лизнул его.       Демьен дрожал, бёдра похотливо двигались, словно независимо от его воли.       — Я боюсь, что ты ко мне охладеешь, — со сдавленным стоном произнёс он.       — Думаешь, меня интересует только твоя задница?       Словно разом потеряв интерес к тому, что делал, Эверард отстранился. Но не успел Демьен запротестовать, как любовник расположился сверху, целуя его спину, волосы и шею.       Плавное проникновение вызвало волну шока. Член вошёл на всю длину, погружая в томительную агонию и трепет. Демьен замер, едва дыша. Эверард ещё не двигался, но он уже извивался, целиком становясь напряжением в паху, тягучим желанием в животе. Краем сознания он чувствовал, как Эверард сжимает его ноги коленями, заставляя сдвинуть бёдра, как подсовывает руку ему под голову.       Когда любовник качнул бёдрами, Демьен, захлёбываясь стоном, схватил его за руку. Он терял всего себя без остатка. В заднице было непривычно тесно, и он всхлипывал до икоты, когда Эверард ритмично подавался внутрь, сжимая его коленями и придавливая к постели.       По сравнению с тем, что Демьен чувствовал внутри, яркие внешние моменты бесконечного сейчас казались маловажными, хотя в них было всё: одурманивающая тяжесть тела любовника, его шёпот, его дыхание над ухом и рука под щекой. Но движения его бёдер оглушали. Демьен захлёбывался от каждой фрикции, томный и податливый, истекающий соком и уже совершенно не принадлежащий самому себе.       Он закрывал глаза и словно со стороны видел прохладную гладь постели. Сердцебиение зашкаливало. Он корчился и стонал. Он хватался то за пальцы Эверарда, то за его бедро, прижимая к себе теснее. Он мелко дрожал, ощущая весь его член в себе.       И всё это было одновременно здесь и где-то за гранью… За гранью разворачивающейся в его животе мистерии. За гранью сочных, опаляющих переживаний. Он уже совершенно не помнил себя, только протяжно вскрикивал и вновь переходил на стоны.       Уже кончая, он на миг попал в сказочное царство золотых стрекоз. Постанывая в забытьи и продолжая ёрзать на твёрдом органе любовника, он лежал на боку и наблюдал за причудливой игрой света на тонких крылышках. Их лёгкий бег вызывал судороги и мурашки по всему телу.       Дав ему немного времени, Эверард перевернулся вместе с ним на спину. Демьен вновь был на его члене, точнее он с него и не сходил. Широко раздвинув ноги и упираясь ступнями в постель, он покачивал бёдрами, наслаждаясь затапливающим давлением внутри. Он почти лежал на любовнике, откинув голову на подставленную руку. Он парил… Он был таким слабым, что просто изгибался и позволял Эверарду трахать себя.       Когда он кончил, но не испытал разрядки, а лишь головокружительное скольжение в темноту и опять магнитом к Эверарду, Демьен уже знал, что это будет одна из тех ночей, когда он будет сгорать и жаждать, но не получит облегчения.       Лёжа рядом с Эверардом и рассматривая его в призрачном свете ночника, Демьен готов был плакать. Чем больше тот давал ему, тем сильнее становилась жажда.       — Я сделаю всё, что хочешь!.. — прошептал Демьен, смаргивая слёзы. — Абсолютно всё!..       Он готов был умолять и обещать что угодно, лишь бы Эверард не оставлял его, не выпускал из рук, вновь и вновь целовал, вновь овладевал им, даже если он будет терять сознание.       — Что с тобой? — Эверард целовал его приоткрытый рот, слизывая струящиеся по щекам слёзы. — Где болит?..       — Здесь, — Демьен прижал ладонь к груди.       — Что случилось?       — Просто я хочу тебя, — говорил Демьен едва слышно, не зная, как объяснить свои чувства. — Я постоянно так сильно хочу тебя…       — Глупенький, — усмехнулся Эверард. — Я люблю тебя, — прошептал он у самых его губ. — Ты мой маленький сексоголик.       — Нет, я хочу именно тебя, — Демьен прижался к нему, забываясь на руке. О, это было сказочно приятно!       Эверард поднялся, помогая ему перелечь на другой край постели. Демьен чувствовал себя измождённым, тело гудело.       — Когда ты уезжаешь?       — Утром, — Эверард выключил свет, и комната погрузилась в спасительную темноту.       — Тогда я не хочу спать, не хочу упускать эту ночь… Ты ещё расскажешь мне о Линде?       Эверард помолчал. — Как-нибудь в другой раз. Выпить хочешь?              В бессонных ночах, подобных этой, была особая романтика. Они казались бесконечными, безумными, выпавшими не только из череды одинаковых дней, но и вообще из потока времени. Сидя на кухне за столом, Демьен ощущал то особое чувство середины ночи, когда кажется, что завтра бесконечно далеко и что утро никогда не наступит.       Словно зачарованный, он наблюдал, как Эверард готовит их поздний ужин. По кухне разносился запах жареной свинины и специй.       — А давай повторим, когда ты вернёшься?       — Что именно? — любовник вылил на сковородку ещё немного розового вина.       — Всё это, — Демьен нырнул вилкой в салат. — Мне начинает нравиться есть по ночам.       — Ночью лучше спать, — Эверард плеснул вино в бокалы и разложил мясо по тарелкам.       — Так странно слышать это от тебя.       — С меня пример лучше не брать.       — А ничего, что я пью после той капсулы? Как она, кстати, называется? — Демьен сделал опьяняющий глоток, глядя, как Эверард наконец садится за стол, и не в силах сдержать счастливую улыбку.       — Совершенно ничего страшного… А препарат называется «Фантазис», — Эверард бросил на него внимательный взгляд. — Выглядишь измождённо. Надо поспать.       — Да ну… у меня всё равно завтра выходной.       — Чем будешь заниматься?       — Не знаю… Устрою шоппинг, наверное. Хочу обновить гардероб… Может быть, встречусь с кем-нибудь.       Демьен понятия не имел, чем будет заниматься. Джеки и Франца не было в городе, и он чувствовал себя одиноко.       — Почему бы тебе не съездить к Джулии? — Эверард задумчиво жевал мясо.       Демьен бросил на него смущённый взгляд. — Ты серьёзно? Я давно её не видел… — он сам не понимал, почему так тушуется, но щёки уже полыхали.       Эверард неожиданно засмеялся, прижав ко рту тыльную сторону ладони.       — Что?       — Всё в порядке, — любовник жевал, не глядя на него и стараясь сдержать улыбку, отчего сильнее обрисовывались его умопомрачительные скулы. Демьен сконфуженно рассматривал его, пытаясь понять.       — Почему ты смеёшься?       — Не обращай внимания, — Эверард положил вилку и, притянув его к себе, примирительно поцеловал в уголок рта. — Если будет желание съездить к Джулии, не стесняйся.       — Ладно…       Они ели молча, Эверард казался задумчивым.       — Ты хороший мальчик? — неожиданно спросил он, допив вино, и поманив его к себе на колени.       Демьен нервно рассмеялся. Обняв любовника, он непонимающе посмотрел ему в лицо. Но глаза Эверарда были серьёзными. Он внимательно изучал его одним из тех взглядов, которые Демьен не мог до конца понять. И сейчас, сидя у него на коленях, он словно вдруг вспомнил, с кем имеет дело. Это был взгляд опасного человека.       — Д-да, — Демьен неопределённо пожал плечами, не зная, что Эверард имеет в виду и к чему вообще ведёт этот вопрос. — Наверное.       — Главное, чтобы ты был умным мальчиком, — Эверард опустил взгляд, с усмешкой скользя рукой ему под халат. — У меня есть небольшой подарок. Только сильно не возбуждайся: это явно не то, о чём ты мог подумать.       Пытаясь скрыть страх, Демьен интуитивно уткнулся губами ему в висок, отчего-то испытывая сильную потребность поскорее спрятаться в другой комнате.       — Ты меня пугаешь, — прошептал он, и Эверард поднял глаза. В них сквозила истома, ирония и что-то ещё, отчего Демьену становилось не по себе.       — Не надо пугаться. Просто будь умным мальчиком, — Эверард поцеловал его в губы. — Подожди здесь.       Выйдя из кухни, он вернулся с плоской деревянной шкатулкой.       Демьен не знал, что думать. Открыв её, он обнаружил заряженный пистолет с запасным магазином. Увиденное мгновенно бросило его в переживания прошлого года: телохранители, тренировки, разлука… В череде благополучных дней, начавшихся после возвращения с островов, он как-то позабыл о нерешённых проблемах Эверарда. Теперь его отъезд виделся в ином свете.       Демьен перевёл на любовника шокированный взгляд.       — Было довольно непросто получить лицензию, учитывая твой возраст, но я хочу, чтобы у тебя было оружие, — ответил Эверард. — Прошу, будь благоразумен.       Демьен сглотнул.       — Думаю, тебе не придётся вынимать его из кобуры, — продолжал Эверард. — Но пусть он всегда будет с тобой, когда меня нет рядом.       — Но зачем?!..       — Сможешь перемещаться по городу без телохранителя, — Эверард проверил его реакцию и подался вперёд, глядя в глаза. — Я подарил его тебе, но помни: если посчитаю нужным, могу забрать в любой момент.       Демьен с готовностью кивнул, согласный хоть сейчас отдать любовнику этот смертоносный предмет.       — И не забывай обещание, которое ты дал мне на берегу Таити-Ити.