Демьен

119

      — Я сегодня чуть в аварию не попал, — произнёс Демьен не в тему, почувствовав, что их короткий разговор близок к завершению.       Он лежал в ванне, разомлевший, почти безразличный и полный истомы. Только в груди что-то нервно дрожало, как дрожало уже очень давно. Он не мог вспомнить, когда это всё началось: год, три или пять лет назад. Взгляд скользил по антрацитовому кафелю, по запотевшему зеркалу и огромной чёрно-белой фотографии за стеклом. Демьен прислушивался к себе и понимал, что ни горячая вода, ни алкоголь в широком бокале, ни голос любовника не в силах его успокоить.       — Как это случилось? — после недолгого ступора спросил Эверард.       — Да я… просто зазевался, — смутившись, улыбнулся Демьен. Он перевёл взгляд на своё тело в воде. Ему хотелось слушать голос Эверарда, впитывать его в себя. — Расскажи мне ещё что-нибудь…       — Это ты мне расскажи, что случилось.       — Ну, я просто задумался и не заметил… А машина впереди меняла потоки, и я чуть не врезался в неё… — Демьен зажмурился, чувствуя себя ещё более сконфуженным, чем утром за рулём. — Меня обозвали слепым придурком, я кофе облился… Салон тоже… Потом пришлось ехать в автомойку, — он со вздохом сполз глубже в воду. — В общем, я чуть не опоздал на спектакль.       — Да-а, — протянул Эверард. — Молодец, что хоть тормоз с газом не перепутал.       Демьен нервно хмыкнул и покраснел.       — И о чём же ты так задумался?       — Не помню уже… — окончательно смутившись, Демьен глотнул коктейль и поставил бокал на широкий бортик. Описывать, о чём он вспоминал за рулём, совсем не хотелось. Он уже жалел, что вообще рассказал об этом.       Экзамен на права он сдал совсем недавно и ездил всего ничего. Значительной доле полезных манёвров его обучил Эверард, и сейчас перед ним почему-то было особенно стыдно.       — Малыш, будь внимательнее, — произнёс тот, и Демьен уловил беспокойство в его голосе.       — Хорошо.       На самом деле, ничего страшного не произошло, а сейчас, по прошествии нескольких часов, случай и вовсе казался пустяком. Хотя в тот момент Демьен пережил изрядный стресс.       — Я потом включил автопилот и… в общем, всё в порядке! Так я приеду сегодня?       Эверард усмехнулся. — Не переводи разговор.       — Да я уже всё рассказал! — вспыхнул Демьен.       — Вечером за руль лучше не садись. Включай автопилот.       — Я так никогда не научусь ездить сам!       — Демьен, если ты за эти несколько часов успеешь набухаться…       — Да я совсем чуть-чуть!.. Оно всё выветрится!       — Не заставляй меня жалеть о подарке.       — Да всё ведь хорошо! Я буду внимательным, обещаю!       — Надеюсь. Вечером увидимся.       — Подожди!.. — Демьен сел и с бьющимся сердцем вновь посмотрел на портрет за запотевшим стеклом. — Поговори со мной ещё немного… — голос помимо воли выдавал истому. В груди всё жгло и болело, и вечер казался невыносимо далёким. — Расскажи мне что-нибудь.       — Сейчас не смогу, — с улыбкой произнёс Эверард, опаляя ласкающими интонациями. — А сексом лучше займёмся вечером и не по телефону.       Попрощавшись, Демьен положил мобильник и, не сводя взгляда с фотографии, прижался к бортику щекой. На огромном чёрно-белом снимке была совсем другая ванна… И в ней лежал Эверард. Он был полностью одет — только пиджак приоткрыт и чуть расстегнута рубашка на груди, — но в снимке было столько секса, что у Демьена озноб пробегал по спине каждый раз, когда он на него смотрел.       Он когда-то видел эту ванну и даже знал фотографа. Как пошутил Эверард, эксклюзивные права на съёмку были у Джулии и только у неё. Демьен рассматривал снимок и пытался представить, как она фотографировала Эверарда сверху. Как ей удался такой ракурс? На лестницу, что ли, взбиралась?       На снимке Эверард лежал в пустой ванне, положив ноги в туфлях на бортик. Он смотрел в камеру и смеялся, чуть прикрыв лоб изящной рукой. Пожалуй, на этой фотографии, из всех украшавших теперь стены его квартиры, на мужчине было больше всего одежды.       Демьен вспомнил, как после возвращения с островов остановился в особняке Линтов, и как, в ответ на его настойчивые уговоры поехать к нему вместе, Эверард с таинственной улыбкой посоветовал отправиться домой самому.       Какой шок и трепет Демьен испытал, когда вошёл в свои апартаменты и включил свет! Он тут же понял, о каком втором подарке шла речь на Таити, и даже не сразу заметил, что в квартире изменился интерьер. Но главным сюрпризом был отнюдь не ремонт — хотя всё поменялось кардинально, — а серия масштабных фотографий, встретивших его ещё в коридоре и не отпускавших до сих пор… Словно адепт тайной религии, попавший в святую святых, Демьен бродил по комнатам, впадая в безудержный восторг от каждого нового снимка. Он даже мечтать о таком не смел! Хотя нет, когда-то он именно об этом и мечтал, но никак не думал, что подобное возможно.       Когда в бокале остался только лёд, Демьен потянулся к стоящим на полу бутылкам и смешал себе виски с мараскино, не особо заботясь о пропорциях. По воскресеньям спектакль шёл в обед, и на сегодня он уже отстрелялся. До вечера вторника у него был законный выходной, и он мог лежать здесь бесконечно, мог вообще никуда не спешить.       Никогда ещё в своей жизни он не чувствовал себя таким уверенным, взрослым и самостоятельным. У него была работа и заслуженный выходной раз в неделю. Он даже получал зарплату. Каждую неделю! Впервые в своей жизни он что-то зарабатывал сам.       Демьен фыркнул в бокал, вспомнив, как в один из дней бухгалтер, поймав его перед самым спектаклем, поинтересовался, собирается ли он забирать свою зарплату или решил работать за идею. Теперь он мог не тратить средства с карточки Эверарда, но продолжал это делать. Однако деньги любовника приобрели для него гораздо большую ценность. Вся прошлая жизнь виделась в ином свете.       Коллеги каждый день благодарили театральных богов за полный зал. Никто не знал, как долго продержится постановка. Пьесу планировали показывать до тех пор, пока она будет делать сборы. Всё зависело от популярности у зрителей. Демьен слышал, что спонсор, которого все они почему-то называли «ангелом», вложился по полной и едва ли сможет в ближайшее время окупить свои затраты. Впрочем, зал был полон, спектакль шёл каждый день, с перерывом на единственный выходной, а значит, всё было возможно. Демьен наконец освоился с ролью и больше не делал досадных промахов. Конечно, иногда он был доволен собой лишь отчасти, но с каждым разом чувствовал всё большую уверенность.       Демьен посмотрел на фотографию. Когда он только вернулся с островов, здесь висел совсем другой снимок, на котором он, с эрекцией и бесстыдным взглядом в камеру, восседал на бёдрах Франца. Он слишком хорошо помнил, как снималось это фото, помнил собственный озноб, и вину, и страх сознаться в измене, помнил, что как раз в этот момент думал о реакции Эверарда… Почему из всей фотосессии любовник выбрал именно этот снимок? Почему вообще решил его распечатать, ещё и в таком шокирующем масштабе? Фотография точно была не самой красивой и не самой высокохудожественной из всей серии, скорее наиболее дерзкой, самой откровенной. Она выдавала их обоих с головой. В его закушенной губе и расширенных зрачках, в безумном взгляде и смущённо сжатых плечах сквозило возбуждение, отчаяние и вызов. Ох, зачем Эверард это сделал?.. Демьен не мог смотреть на этот снимок без жгучего стыда. Ну почему любовник не выбрал любой другой? Почему вообще не подождал его из турне, чтобы сфотографироваться вместе? О, это было бы волшебно!..       Эверард позволил ему поменять фотографию на другую, из коридора, но выбрасывать прежнюю наотрез отказался. Теперь они с Францем «обнимались» в комнате с баром, и Демьен заметил, что Эверард стал проводить там больше времени.       Но были и другие фото. Все с Эверардом! Они грели Демьену душу и сердце. Они сводили его с ума. Демьен подолгу созерцал их каждый день и всё никак не мог насмотреться.       Осушив бокал, он перевернулся на живот и подложил руки под подбородок. Демьен не хотел рассказывать Эверарду, но утром он вспоминал его запах, пока автомобиль мелко трясло от перепадов напряжения в силовых линиях. Вспоминал утреннюю негу и нежелание подниматься с постели, пока стоял на перекрёстке среди других машин. Потягивая кофе и резко выруливая в соседний поток, он вспоминал, как выглянул из-под одеяла и, склонившись над любовником, с удивлением понял, что тот крепко спит. Кажется, за все эти годы подобное происходило впервые. Обычно Эверард просыпался задолго до него или вообще не спал. Либо делал вид, что спит, подлавливая в очередной раз. Нередко он уходил задолго до его пробуждения, оставляя после себя лишь аромат кофе… Но сегодня утром он действительно спал.       Демьен вновь прокручивал всё это в голове, отдаваясь расслабляющему теплу воды. Вспоминал, как думал об этом по дороге в театр, когда по радио звучала новая песня «Доминанты». Сделав звук громче, он вспомнил, как долго смотрел в лицо Эверарду, наслаждаясь его глубоким спокойным дыханием и расслабленным видом. Доверие… Сердце разрывалось от любви и нежности, и хотелось разбудить его поцелуем.       Едва дыша от восторга, Демьен скользнул губами по груди и укусил его за сосок. И только в этот момент Эверард проснулся и зевнул, прижимая ладони к глазам. Демьен тут же нырнул под одеяло, обхватывая его член ртом. От возбуждения любовника собственный орган прижимался к животу. Интенсивное желание заставляло сосать жадно, сквозь стоны, упиваясь своей жаждой. Когда Эверард зарылся пальцами ему в волосы со словами: «М-м-м… какое сладкое пробуждение!», Демьен едва не кончил. Сейчас, вспоминая это, он вновь испытывал истому. Всё ту же, что и утром за рулём. Именно тогда он чуть не врезался в переднее авто…       Демьен со вздохом перевернулся на спину, провёл мокрыми ладонями по лицу.       Утром, оставив автомобиль на ближайшей стоянке, он дошёл до театра пешком. После островов Нью-Йорк казался грязным, тесным и шумным, но всё равно это был его город. Демьен млел и был переполнен счастьем. После всех этих месяцев вдали от дома он не знал, что больше похоже на сон: турне, острова или возвращение.       Окончательно разомлевший от горячей воды и алкоголя, он с трудом заставил себя подняться из ванны и, обмотавшись полотенцем, захватил бокал и бутылки.       По пути в спальню Демьен рассматривал фотографии на стенах. Сделанные на природе и в помещении, в одежде и без неё, они будоражили его до дрожи. Раньше он не смел и надеяться, что когда-нибудь у него появится возможность в любой момент дня и ночи созерцать любимого на фотографиях в таких чувственных и выразительных позах.       Когда он не мог увидеться с Эверардом, хотелось скорее бежать к себе. Демьен не знал, что будет делать, если кто-нибудь решит зайти к нему, но пока и не собирался звать гостей. Пару раз после спектаклей он задерживался с коллегами в бродвейских барах и ресторанах, однако на этом всё и заканчивалось.       В спальне теперь преобладал металл, оттенки какао и сиреневого, вкрапления цвета чёрного кофе. Кровать тоже была другой, с художественным кованым изголовьем. Сама комната зрительно наполнилась пространством и светом. Зеркало над туалетным столиком, оформленное в кованую раму, стало ещё больше.       Расчесав волосы, Демьен долго смотрел на себя. Порой ему действительно нравилось то, что он видел в зеркале, и сейчас был один из таких моментов. Взгляд отражения становился настоящим откровением, вызывавшим слёзы. Кто смотрел на него? Неужели это и был он, Демьен? Гладковыбритый, уязвимый, разомлевший и полный желания. Он был готов к встрече. Был готов уже сейчас… Оставалось только подобрать одежду.       Заглянув в шкаф, Демьен пробежался взглядом по вещам. Гардероб тоже требовал обновления. Он до сих пор зачем-то хранил светлый костюм, который надевал на свадьбу Франца, а потом и в клуб Маделейн, — первый костюм в его жизни. Натянув его со скрипом, Демьен согнулся от смеха. Боже мой! Одежда была катастрофически мала.       А вот клетчатая сине-васильковая юбка — единственная в его гардеробе — была, как и прежде, по размеру. С ностальгией надев её на голое тело, он открыл принадлежащую Эверарду часть гардеробной — гавань его тайных утех…       Демьен вдыхал полной грудью, пытаясь уловить запах любовника, трясь щеками о рукава и воротники. Эверард не догадывался, что, оставаясь в одиночестве, Демьен любил надевать его одежду, вдыхать её запах, ласкать себя… Он даже купил себе одеколон, каким любовник чаще всего пользовался. Порой, после своих игр, Демьену приходилось сдавать вещи Эверарда в химчистку, надеясь, что успеет забрать и вернуть их на место, пока тот не обнаружил пропажу.       Едва не млея от предвкушения, Демьен вытащил белую рубашку и, вдохнув её свежий запах, скользнул в рукава. Ткань ласкала кожу, вводя в состояние озноба. Он едва сдерживал стон. Клетчатый подол неотвратимо приподнимался вместе с эрегированным членом. Демьен снял юбку через ноги и потянулся к чёрному шерстяному пиджаку. Надев его, он стянул с вешалки аметистовый галстук и направился к кровати.       Там, обмотав аксессуар вокруг шеи, он сел верхом на подушку.       На стене висела одна из самых любимых фотографий. На ней обнажённый Эверард целился из пистолета в объектив. Демьен никогда не видел у него такого лица. Оно было серьёзным, без намёка на усмешку, без тени улыбки. Тёмный взгляд в упор вводил в оцепенение не хуже дула. Поглаживая член ладонью и затягивая галстук другой рукой, Демьен скользил взглядом по изображению. Он каждый раз необъяснимо возбуждался, когда рассматривал детали снимка: глаза, пистолет, часы и кольцо на вытянутой руке, лежащую на плече косу, тонкую талию и изгиб чуть ссунувшегося по спинке стула тела. Нижний край фотографии проходил по самой грани дозволенного, оставляя член за кадром.       И каждый раз Демьену казалось, что Эверард вот-вот улыбнётся. Демьен пытался найти хоть какой-то намёк на иронию в больших и насквозь тёмных глазах, в линии изысканных губ, но её там не было. Он хотел понять, с какими чувствами Эверард целился в объектив, о чём думал. Стоило представить, что любовник направляет пистолет на него, и желание зашкаливало. Столько секса даже в жесте угрозы! Столько волнующей чувственности… Демьен ёрзал на подушке и рассматривал торс и узкие бёдра мужчины, воображая, как садится на них верхом. Он хотел этого так сильно!..       На его теле одеколон любовника раскрывался иначе, но Демьен всё равно улавливал знакомые одурманивающие ноты кожи, бергамота и мускуса. Он млел от собственных грёз, едва дыша и двигая ладонью всё быстрее. Желание тлело. Он увидит Эверарда через несколько часов. Но он был не против оттрахать себя перед встречей… Расслабив галстук, Демьен шёлковой змеёй спустил его по груди и животу, обвивая вокруг члена и мошонки. По коже ползли мерцающие волны дрожи.       Не выпуская члена из руки, Демьен подхватился и подошёл к гардеробной. Открыв дверцу шкафа, он изумлённо посмотрел на себя в полный рост. Пиджак и рубашка были не по плечу, но ему определённо шли те же контрастные холодные цвета, что так украшали Эверарда. Расширенные глаза лихорадочно горели, пухлые губы казались красными, влажные выбеленные волосы тонкими прядями лежали на плечах. Член торчал, перевязанный галстуком. О, если бы можно было явиться на свидание вот так!       Демьен со смехом уткнулся в ладони. Смесь виски с мараскино определённо не пошла ему на пользу. Где-то в ящиках лежали давно забытые чулки. Демьен продолжал смеяться, понимая, что уже обыгрывает в уме варианты наряда. Он с улыбкой развёл полы одежды. Порой он ловил себя на мысли, что боится потерять привлекательность. Словно вместе с ней сразу потеряет Эверарда.       Приподняв одежду и обнажив ягодицы, он со смущением глянул на себя со спины. Чуть согнув ноги в коленях и удерживая полы пиджака, Демьен попытался развести ягодицы и посмотреть на себя там, что было довольно трудно. Тогда он нагнулся и кинул взор на отражение, выглядывая между ног. Приласкав покрасневший член и набухшие яички, он растянул ягодицы в стороны и провёл пальцами по сжатому кольцу ануса, пытаясь оценить себя со столь необычного ракурса. Возбуждение зашкаливало, но вместе с тем его не покидало чувство какой-то постыдной недозволенности. Он вновь ласкал истекающий член, нырял пальцем в анус, пытаясь рассмотреть себя в этой странной позе.       Неожиданно зазвонил мобильник. Демьен вздрогнул от испуга и, упав головой вниз, кувыркнулся, больно потянув шею.       — Проклятье… — со стоном выдавил он, пытаясь справиться с болью и скорее подняться. Дурное предчувствие подсказывало, что Эверард решил перенести встречу.       Но это была всего лишь Амелия. Девушка звала его отметить выходной.       — Прости, я не смогу, — отнекивался Демьен, потирая шею.       — Это не свидание, все наши собираются. Даже Саймон будет…       — Я не смогу, у меня уже назначена встреча. Прости.       — С Эверардом Линтом? — вдруг озорно протянула Амелия.       — Н-нет!.. — растерялся Демьен. — С чего ты взяла?!       Она заливисто засмеялась. — Ещё спроси меня: «С каким Эверардом Линтом?» Ладно, пока! Увидимся во вторник!       Оторопев, Демьен положил телефон в карман. Внутри всё испуганно сжималось. Ну офигеть просто! И что бы это значило? Откуда она узнала? Ему хотелось найти Амелию сейчас же и придушить собственными руками, пока она не успела поделиться догадками с остальными.       Надо обязательно обо всём рассказать Эверарду!       Демьен плеснул ещё немного мараскино в виски и подошёл к трюмо. В верхнем ящике лежала шкатулка с побрякушками. Нанизав на пальцы широкие серебряные кольца, он нашёл перстень из белого золота, когда-то подаренный Эверардом, и надел его на безымянный палец. На островах ему казалось, что он уже никогда не будет носить все эти украшения, но стоило вернуться в Нью-Йорк, как в нём вновь проснулась тяга к красивой одежде и аксессуарам.       Здесь же лежали украшения для интимного пирсинга… Демьен со вздохом взял «жезл принца». Ещё осенью он планировал пойти в салон и сделать прокол с другой стороны уздечки, но сейчас одна только мысль об этом вызывала холодный ужас. Воспоминания о боли, о резях при каждом мочеиспускании и об отсутствии эрекции перекрывали всё желание.       Открутив нижний шарик, он медленно ввёл стержень в головку. Смазанный соками его тела, тот плавно вошёл в уретру, вызывая острый прилив желания, кидая в давно забытое ощущение отточенного до боли наслаждения. Член прижимался к животу. Хотелось присесть, хотелось почувствовать давление внутри… Несколько раз двинув по стволу ладонью, Демьен потянулся дрожащими пальцами к маленькому ключику на дне шкатулки.       Он давно не заходил в потайную комнату. Похоже, перемены обошли её стороной. Здесь даже запах был всё тот же. Сердце гулко билось, воспоминания вспыхивали на уровне физических ощущений. Демьен приоткрыл окно, впуская морозный воздух, и схватил с полки изящный дилдо. Смазав его любрикантом, он лёг спиной в кожаные качели, всё так же висящие в центре комнаты. Стараясь не особо задумываться, что делает, он приподнял бёдра, упираясь ногами в крепления, и медленно ввёл фаллоимитатор в себя. Стон рвался сквозь сжатые зубы. Он ввёл игрушку до конца и опустился на чёрную кожу. Ему было стыдно и безумно хорошо.       Скользя бездумным взглядом по потолку и стеллажам, по станкам и колодкам, Демьен жёстко ласкал член и слегка толкал дилдо пальцами, весь сосредоточенный на растущем сочном ощущении внутри. Лёгкая вина перед Эверардом, оттого что не смог утерпеть, не смог дождаться вечера, всё сильнее перемешивалась с отчаянным желанием позвонить ему и обо всём рассказать.       Покачиваясь и двигая ладонью по члену, Демьен вытащил мобильник и набрал номер Эверарда. Хотелось пригласить его к себе — ну этот ресторан к чёрту! — и предложить сделать с ним что-нибудь запредельное.       — Слушаю! — ответил раздражённый женский голос.       — Сэм?! — Демьен изумлённо приподнял голову, вспомнив про переадресацию. — Ты что… в Нью-Йорке?!       — Что тебя так удивляет? — казалось, она немного смягчилась. — Ты что там… спортом занимаешься?       — А?.. Да! — Демьен задержал дыхание.       Саманта усмехнулась. — Эверард сейчас занят. Что ты хотел?       — Да нет, ничего… — почувствовав, как от неожиданного поворота пропадает желание, Демьен стянул узел с обмякшего члена и вытащил стержень. — Хотя нет!.. Спроси: у нас всё в силе?       — Котик… ты сам у него всё спросишь. Не мешай работать. Тоже мне, курьера нашли…       — Ладно-ладно! Извини.       Спешно попрощавшись, Демьен потеребил опавший член, надеясь вернуть возбуждение, но всё было тщетно. Он вытащил дилдо из задницы и посмотрел на часы. Самое время начинать собираться. Качели раскачивались всё сильнее. Внезапно он замер, представив, как они срываются с потолка и улетают вместе с ним в открытое окно. Утром он чуть не попал в аварию, а несколько минут назад — едва не свернул себе шею. Возможно, сегодня действительно был не его день. Ну на фиг! Он быстро выбрался из кожаного плена и поспешил закрыть окно.       В спальне, спрятав ключ и вымытый «жезл» в ящик, Демьен разделся и высушил волосы феном. Времени оставалось всё меньше. А что, если действительно одеться в шмотки любовника?       Выбрав сексуальные чёрные трусики, он надел всё ту же рубашку и свои кожаные брюки, накинул чёрный пиджак Эверарда и подкатил рукава.       Он долго смотрел на шёлковый галстук, с которым так не хотелось прощаться. В каком-то смысле он уже привык к нему. Стянув брюки вместе с трусами, Демьен обвязал его вокруг талии, спрятал широкий конец между ногами и натянул трусы. Аметистовая ткань забавно просвечивала сквозь чёрное кружево. В брюках стало необычно объёмно, но ему было не привыкать ходить с перемотанным членом.       Обувшись в новые туфли и надев поверх рубашки аммолитовый кулон, Демьен повязал на шею васильковый шарф и решил, что обойдётся без пальто.       Оставалось вызвать машину.       Когда его чёрное авто приземлилось перед подъездом и посигналило, Демьен выглянул из окна другой комнаты и, быстро подушившись всё тем же одеколоном, выскочил из квартиры.              При подлёте автомобиля к офису Эверарда на крыльце шестидесятого этажа включился сканер. Пропуск должен был лежать в бумажнике. Демьен заволновался и перешёл на автопилот, спешно проверяя, на месте ли карточка. Он нашёл её одновременно со сканером: пока он доставал бумажник, электроника уже сверила данные на чипе с его лицом и выключилась, а машина автоматически пристыковалась к верхней стоянке.       Демьен вытащил ключи из замка зажигания и, довольный собой, направился внутрь.       До оговорённого времени оставалось целых полчаса, и можно было особо не спешить.       В вестибюле никого не было. Демьен застрял перед зеркалом. Поправив закатанные рукава и шарф, он вошёл в лифт.       Кабинет Эверарда был открыт, но внутри никого не оказалось. Проверив на всякий случай комнату для отдыха, Демьен растерянно вышел в приёмную и наткнулся на только что вошедшую Сэм. Та, как-то сразу успокоившись, окинула его ироничным взглядом.       — А где…? — начал он.       — Поищи здесь, на этаже, — Саманта приблизилась и демонстративно поправила его васильковый шарф. — А если не найдёшь, загляни в кафетерий.       Всем своим видом показывая, что разговор окончен, Сэм направилась к столу, но стоило Демьену шагнуть к двери, как она от души шлёпнула его по заднице. Демьен едва не подпрыгнул от шока и возмущения. Но Саманта только хитро улыбнулась, собирая папки со стола.       Не найдясь, что ответить, и уже заливаясь краской, Демьен поспешил из кабинета.       В конце коридора он повернул за угол. В гладких стенах и зеркальных полах отражались неоновые огни соседних зданий. Он уже слышал голос любовника и чей-то незнакомый смех.       Эверард сидел на кожаном диване у тонированного окна во всю стену и, закинув ногу на ногу, с широкой улыбкой слушал молодого человека лет тридцати. Тот, засунув руки в карманы пиджака, примостился на краю стеклянного столика. Демьен замер, впиваясь в него взглядом.       — …может, надо просто убрать всех из игры, — Эверард закинул переплетённые пальцы за голову, задумчиво глядя на носок своей туфли. Он не замечал Демьена или делал вид, что не замечает.       — Но тогда придётся убирать всех одновременно, чтобы никто не понял, что происходит, — Эверард бросил искрящийся взгляд на собеседника, и оба они вновь засмеялись.       — Думаю, это будет о-очень непросто, — протянул незнакомый парень, кивая головой и, как показалось Демьену, с нежностью глядя на Эверарда.       Незнакомец был похож на пижона, со своими собранными в пучок чёрными волосами, стильным лиловым костюмом в мелкую полоску и модными туфлями на каблуках. Что-то в его внешности сразу напомнило Демьену полинезийцев, которых он видел на островах: та же смуглая кожа, те же приветливые тёмные глаза, улыбчивый чувственный рот и широкий, чуть приплюснутый нос, который совершенно его не портил. Черты лица казались мягкими, несмотря на яркую этническую выразительность, и сам он выглядел весьма обаятельным, что ещё сильнее портило Демьену настроение.       — Едва ли наши окажут тебе поддержку, — на этой фразе они оба вновь покатились со смеху, словно услышали первоклассный анекдот, — но и мешать точно не будут…       — Думаешь? — не поворачиваясь, Эверард поманил Демьена к себе.       — Им совершенно невыгодно тебя трогать, особенно после того случая, — молодой человек обернулся, глядя на Демьена с лукавым прищуром.       — Познакомься, это Демьен, — сказал парню Эверард. — Мой любовник.       Демьен остолбенел. Он испытал такой шок, что сразу даже не понял, в жар его бросило или в холод. Кровь отлила от головы, туфли, словно намертво, приклеились к полу. Любовник?! Кто этот чёртов пижон, что Эверард так спокойно раскрывает ему их тайну?!       — Да я в курсе, — с широкой улыбкой ответил молодой человек.       — Вот как? — Эверард удивлённо поднял бровь.       — Все наши давно уже в курсе, — парень подмигнул Демьену. — Просто никому не выгодно привлекать тебя, понимаешь?       Эверард усмехнулся.       — Ладно, мне пора отчаливать, — всё так же держа руки в карманах, молодой человек поднялся и, отсалютовав Эверарду, лёгкой походкой удалился по коридору.       — Кто это? — Демьен тяжело опустился на диван.       — Это Тони, свой человек в ФБР. Агент под прикрытием, как и его отец.       — ФБР? — Демьен перевёл на Эверарда недоверчивый взгляд. — Так он, значит, двойной агент?       — Я бы так не сказал… Хотя он делится со мной разными сведениями. По дружбе, — усмехнулся Эверард.       — У тебя с ним что-то было?! — Демьен выпрямился, с волнением глядя ему в глаза.       — Нет, заяц, с ним у меня ничего не было, — Эверард привлёк его к себе и примирительно поцеловал в макушку. — И не будет.       — Он полинезиец?       — Его отец был гавайцем. Я когда-то рассказывал тебе о нём, мы были близко знакомы.       — Ты представил меня как своего любовника… — еле слышно прошептал Демьен.       — Но ведь так и есть, — Эверард потянул его за волосы и прижался к губам. Демьен сорванно выдохнул ему в рот, впуская гибкий язык, отвечая на поцелуй. Сердце колотилось как сумасшедшее. Щёки вновь полыхали огнём. Эверард подхватил его, опуская себе на колени. Демьен задохнулся и приник всем телом. В паху сладостно тянуло.       — М-м-м… чувствую знакомый запах, — с усмешкой произнёс Эверард, лаская его лицо долгим взглядом.       Демьен смущённо опустил глаза, не зная, что сказать.       — Когда мне было примерно как тебе сейчас, мы верили: если хочешь привлечь какую-то конкретную девушку или девушку определённого типа, пользуйся теми же духами, что и она.       — Женскими духами?! — засмеялся Демьен.       — Да, — пожал плечами Эверард. — Они довольно интересно раскрываются на мужской коже.       — И какими духами ты пользовался?       — «Шанель № 5», — засмеялся он. — Кстати, тебе идёт этот пиджак.       Демьен со смущённым смехом повалился ему на плечо.       — И что? — спросил он через минуту. — Кого-нибудь удалось привлечь духами?       — Сложно сказать… их столько было, — Эверард неопределённо повёл бровью. — Я уже не помню.       Демьен, всеми силами скрывая свои чувства, поднялся и пошёл за Эверардом по коридору. Всё тот прекрасно помнил… Хотелось плакать. Ну как можно чувствовать себя таким окрылённым и расстроенным одновременно?       В лифте он зачарованно смотрел, как любовник надевает тяжёлое чёрное пальто. Ещё совсем недавно Демьен всеми фибрами души жаждал официального признания. Хотел, чтобы все вокруг знали, какого рода отношения связывают их с Эверардом. Он сам готов был всем демонстрировать, что тот принадлежит ему! Но теперь, когда любовник так спокойно заговорил об этом, Демьен начал смущаться. И он не понимал почему.       — Ты где-то забыл верхнюю одежду? — спросил Эверард, когда они вышли на улицу. Перед входом их уже ждал представительский автомобиль.       — О… блин! — Демьен всплеснул руками. — Нет, я был без верхней одежды, я же приехал на своём аэромобиле! — он вытащил ключ из кармана. — Пойдём назад!       Эверард забрал у него ключи и направил брелок в сторону верхнего крыльца. — Отправим твою машину отдыхать.       Демьен издал недовольный цокающий звук, глядя, как его аэро-авто с горящими фарами улетает прочь. — Я что, безрукий?! Я и сам смог бы это сделать!       Эверард добродушно усмехнулся, пропуская его на заднее сиденье. — Залезай. Ещё простынешь…       Демьен нырнул в салон и, видя, что любовник залезает следом, подвинулся на широком сиденье. За рулём сидел Альфред. Демьен сразу прикусил язык.       — Мы ужинаем с кем-то ещё? — шёпотом уточнил он на всякий случай, когда машина тронулась с места.       — Нет.       Демьен уставился в окно. — Могли бы поехать на моей тачке… Куда ты её отправил?       — На ближайшую к твоему дому стоянку, — улыбнулся Эверард.       Демьен посмотрел на него — и внутри сладко ёкнуло. Любовник ответил спокойным взглядом.       — Дома ещё не насмотрелся? — протянул он с усмешкой.       Демьен открыл было рот, собираясь сказать, что с ним настоящим не сравнится ни одна фотография, но вспомнил о водителе и отвернулся к окну. Краем глаза он видел, как Эверард нажимает на кнопку и как в салоне поднимается перегородка, наглухо отделяющая их от Альфреда.       Глаза Демьена заблестели. Он тут же забрался Эверарду на колени и скользнул языком по его губам.       — А может, не поедем никуда? — прошептал он жарко, чувствуя, как любовник сжимает ладонями его ягодицы и придвигает к себе.       — Поедем… и поедим, — шёпотом ответил Эверард, подняв на него лукавые глаза. Демьен сходил с ума от их странного тёмного магнетизма. Он целовал Эверарда и становился слабым. Машина неслась на полном ходу, неоновое освещение за окном сливалось в один тягучий поток огней и красок. Демьен стонал и ёрзал, вжимаясь пахом; ответное желание опаляло ознобом.       В голове крутились глупые признания и нелепые мольбы, но все они разом теряли смысл, когда их языки соприкасались. Член пульсировал, словно связанный со ртом невидимой нитью.       — Я так соскучился… — заходясь ознобом, прошептал Демьен. Эверард отвлёк его от себя, рассматривая с мечтательной истомой в глазах. Демьен, едва дыша, скользнул взглядом по его скулам и изысканной линии губ. — Я хочу тебя прямо сейчас!..       — Ш-ш-ш!.. — протянул Эверард, завораживая его этим звуком не хуже заправского чародея. Оттиск самого первого опаляющего опыта пронизывал тело нервным трепетом. Демьен млел и прислушивался к чутким движениям пальцев сквозь одежду.       Лаская Демьена, Эверард наблюдал за ним, за собой, за своей растущей жаждой. Юноша обмирал от каждого прикосновения, такой ранимый, возбуждённый и нервный, такой податливый в его руках. Желание овладеть им здесь и сейчас становилось всё сильнее, и в то же время хотелось смотреть на него как можно дольше.       Пиджак был не по размеру, но от этого хрупкое юношеское тело казалось упакованным в дорогую обёртку. Растягивая удовольствие, Эверард медленно расстегнул рубашку и прикоснулся к обнажённой коже.       — И давно ты носишь мои пиджаки? — скользя руками Демьену за спину, он притянул его к себе и поцеловал нежную кожу под шарфом. Демьен подрагивал, и Эверард ловил его нервную дрожь губами.       — Рубашка тоже твоя…       — Да ну? — Эверард поднял голову, присматриваясь, и Демьен тут же нетерпеливо прижал его обратно.       Эверард усмехнулся и, подтолкнув его вверх, чуть сполз в кресле. Демьен поднялся на колени и упёрся плечами в крышу салона.       — Что за…? — начал Эверард, расстегнув его ширинку, и тут же запрокинул голову, содрогаясь от неистового смеха. Демьен озадаченно перевёл взгляд на свой пах и тут же вспомнил, как прятал в трусы злополучный галстук. Щёки вспыхнули румянцем.       — Боже! — хохотал Эверард. — Я был готов к чему угодно, но это!..       — Ну что ты смеёшься?.. — Демьен присел, обвивая его шею и пытаясь вновь завладеть губами. Желание просто скручивало низ живота. — Я представлял всё совсем по-другому…       — Галстук тоже мой?       — Я не мог с ним расстаться, — Демьен уткнулся любовнику в шею.       — Значит, ты и галстуки мои носишь… в трусах! — Эверард подхватил его под ягодицы и заставил вновь подняться на колени. — Я тебе его дарю.       Демьен упёрся в крышу, Эверард приспустил его штаны вместе с трусами и, избавившись от галстука, вобрал возбуждённый член в рот.       О, наконец-то!!!       Демьен прерывисто вдохнул, проваливаясь в тягучую невесомость, словно машина резко пошла на снижение. Зажмурившись, он чувствовал, как Эверард удерживает его, прижимая к себе. Демьен стонал сквозь зубы, состояние парения не проходило. Когда он приоткрыл глаза, то понял, что автомобиль действительно снижается.       — Похоже, приехали, — прокомментировал Эверард, вытолкнув его член языком, когда автомобиль соприкоснулся с асфальтом.       — О нет! — едва глуша в себе разочарование, Демьен лихорадочно опустился на сиденье рядом и посмотрел в тонированное окно. Они выезжали на стоянку рядом с рестораном.       Машина остановилась. Он с тоской оглянулся на закрывающую их от водителя перегородку, на лежащее рядом пальто и потянулся к Эверарду.       — Я хочу тебя сейчас сильнее всего на свете! — со стоном прошептал он, цепляясь за шею любовника, захватывая губы влажным ртом.       Эверард неожиданно рассмеялся.       — Что? — отпрянул Демьен, тяжело дыша.       — Представил, как будет трястись автомобиль на стоянке, — Эверард потянулся к кнопке внутренней связи. — Альфред, позвони в ресторан, скажи, что бронь в силе, сделай ещё один круг над городом и возвращайся.       — Хорошо, мистер Линт, — послышался голос водителя.       Демьен почувствовал, как его начинает пробирать мандраж.       — А ему нас не будет слышно? — прошептал он, когда машина вновь взмыла вверх и любовник начал быстро снимать с него одежду.       — Нет, — ответил Эверард, расстёгивая на груди рубашку. Его глубокий взгляд обжигал, и, видя его таким, Демьен вибрировал от страха и предвкушения.       — Ложись сюда, — Эверард опустил его грудью на сиденье, полураздетого, с оголённым задом.       Испытывая смесь стыда и желания, Демьен прижался щекой к прохладной обивке и сжал член рукой. За тонированными стеклами проносились огни других машин. Необычность ситуации, чувство собственной наготы и уязвимости становилось отточенным до боли. Шарф болтался на шее, штаны — на коленях. Демьен животом чувствовал, как высоко над городом парит автомобиль. Волны истомы сводили с ума, от прикосновений любовника тело выгибалось помимо воли. Он едва контролировал себя, двигая рукой всё быстрее, рвано постанывая сквозь сжатые зубы.       Присев рядом на корточки, Эверард развёл его ягодицы. Демьен поднял голову и увидел, как с губ любовника стекает тонкая струйка слюны, и тут же почувствовал влагу между ягодиц.       Лаская большим пальцем, Эверард поднял глаза и окинул его внимательным взглядом. Заметив смущение, он усмехнулся. Едва дыша, переполненный ожиданием, Демьен опустился щекой на сиденье. Краем глаза он заметил, как любовник достает из ширинки эрегированный член, и тут же издал долгий стон, прогибаясь и забывая себя в горячке. Плоть полностью заполняла его, ещё сильнее разжигая томительную жажду. Едва не плача от наслаждения, Демьен толкался назад и изгибался, танцуя на члене, как последняя шлюха. Почему-то эта аналогия каждый раз приходила ему в голову, когда Эверард брал его сзади. Жарко и сладко, по-своему непристойно и по-своему невинно.       Позабыв о водителе за стеклом, Демьен заходился стонами от глубоких ритмичных толчков, от давления внутри и уже не мог контролировать себя. Всё тело дрожало, мышцы сжимались в сладостных спазмах.       Когда Эверард подхватил его под грудь, отрывая от сиденья, заставляя выгнуться, Демьен вскрикнул с искажённым лицом и кончил, дрожа и постанывая, словно от боли.       — Ну тише-тише… — прошептал Эверард ему на ухо. — Расслабься.       Весь в испарине, едва осознавая себя, Демьен вслушивался в движения внутри и выгибался. Ноги дрожали, с губ, словно без его участия, лились стоны. Член любовника давил на самое чувствительное место, вновь вгоняя в нестерпимый озноб.       Несколько ритмичных, чувственных движений на всю длину, и Демьен вновь содрогнулся, кончая со сдавленным криком, словно прощался с жизнью. Эверард сжал его сильнее, шлёпая бёдрами по заднице, и вдруг замер, укусив за ухо. Едва дыша, Демьен закатил глаза. Если у сердца был предел, то он подошёл к самому его краю… В заднице стало влажно. Обессилено обмякнув в руках любовника, Демьен чувствовал, как гудит кровь в венах. Виски с мараскино вновь напомнил о себе, словно он пил только что. Мир был затягивающей темнотой с яркими вспышками света.       — Я сейчас просто вырублюсь… — прошептал он, утыкаясь лицом в руки и вдруг понимая, что машина стоит и что на кожаной обивке видны капли спермы.       — Вот чёрт… — протянул он, с трудом поднимаясь. — Я, похоже, кончил на сиденье.       Эверард отстранился и, повернув его лицо к себе, надолго приник поцелуем к губам, вновь окуная в блистательную черноту. Демьен едва дышал. Не в силах подняться с колен, он наблюдал, как любовник садится рядом, открывает холодильник и достаёт бутылку шампанского.       — Боюсь, здесь есть всё, что хочешь, кроме салфеток, — Эверард налил игристое вино и протянул ему.       — О… — Демьен приник к бокалу, глотая жадно, не в силах оторваться. — Как кстати…       Как ни странно, после выпитого в голове немного прояснилось. Он уже собирался вытереть сиденье своей рубашкой, точнее, рубашкой любовника, когда тот, после недолгих поисков, нашёл в кармане платок.       Демьен быстро вытер чёрную кожу кресла и, проверив, не смотрит ли Эверард, со смущением промакнул у себя между ягодицами.       — Ну что, ты готов поужинать? — спросил Эверард, вновь наполняя его бокал. Демьен натянул штаны, но всё такой же растрёпанный сел на сиденье рядом. Глотнув холодного шампанского, он посмотрел на любовника. Тот рассматривал его с добродушной иронией.       — Подожди, — с волнением произнёс Демьен. — Надо нормально одеться…       — Я никуда не спешу, — ответил Эверард, поправляя его волосы.       Допив игристое вино и окончательно придя в себя, они открыли отделяющую их от водителя перегородку. Альфред глянул назад и тут же вышел из автомобиля, отворяя дверь со стороны Демьена. Прохладный воздух нырнул в салон, лизнув разгорячённое лицо и тело. Демьен изумлённо выбрался, только сейчас замечая, как запотели окна. Голова кружилась, и всё вокруг казалось нереальным, словно выплывшим из сна.       — Альфред, — Эверард вышел со своей стороны и, накинув пальто, захлопнул дверь. — Сгоняй в автомойку, пусть почистят салон.       Эверард спокойно и внимательно посмотрел водителю в лицо. Тот наклонил голову, соглашаясь, но глаз не поднял.       Демьен почувствовал, как окончательно сгорает со стыда.       Когда они шли к ресторану, любовник казался странно задумчивым. Демьен не знал, что подумать, и нервничал всё сильнее.       — Ты хочешь уволить его? — выпалил он, когда швейцар открыл им двери в вестибюль.       — С чего ты взял? — Эверард выглядел искренне озадаченным.       Демьен стушевался, понимая свою ошибку. Действительно, с чего он взял, что любовник уволит невольного свидетеля их игр на заднем сиденье. Возможно, Альфред работает у него всё то время, что у Эверарда есть водитель. Так глупо получилось…       Пока любовник оставлял пальто в раздевалке, Демьен оценивал свой вид перед зеркалом, поправляя кулон на груди.       — Добрый вечер, мистер Линт! — на входе в зал улыбнулась им элегантная женщина метрдотель. — Мистер Кавалли, — кивнула она Демьену, не на шутку его испугав. — Прошу! Ваш столик уже готов.       — Так почему я должен уволить Альфреда? — вполголоса спросил Эверард по пути. Он смотрел с вопросом, явно ожидая ответа, но Демьен не знал, как объяснить.       — Извини, глупо получилось, — прошептал он. — Просто…       Демьен окончательно смутился. Как это часто бывало раньше, он всё ещё чувствовал приятное давление внутри. Растревоженный анус напоминал о недавнем сексе. Демьену казалось, что все знают, чем он только что занимался, видят его насквозь. Об этом невозможно было не догадываться, ведь губы ещё горели от поцелуев, а кожа — от прикосновений, и в каждом его движении сквозило недавно пережитое наслаждение.       Дыхание взволнованно замирало. И когда метрдотель, перебрасываясь любезными фразами с Эверардом, подвела их к сервированному столику, Демьен осторожно сел, сложив перед собой руки и потупив глаза, как примерный скромник.       Официант наполнил бокалы белым вином.       Демьен прислушался к разговорам вокруг и позвякиванию посуды, к ненавязчивой игре кибернетического пианиста в другом зале. Эверард рассматривал его внимательным взглядом и, казалось, понимал, что с ним происходит.       — Ты в порядке? — спросил он, развернув салфетку.       — Да.       Демьен смотрел на блики янтарного света в бокале, испытывая странную неловкость. Белое вино прекрасно сочеталось с холодными баклажанами и феттуччине. Но его не покидало ощущение, будто все теперь знают, что он любовник Эверарда, и Демьен пока не мог понять, нравится ему это или нет.       Они ужинали молча. Эверард с интересом наблюдал за ним, а когда им принесли второе блюдо, спросил:       — Что тебя беспокоит?       Демьен помялся и, склонившись над столиком, тихо произнёс:       — Ты не говорил Амелии, что мы любовники?       Эверард удивился. — Твоей коллеге по труппе? С чего бы вдруг?       — Она откуда-то знает, — ответил Демьен.       — Почему ты так решил? — Эверард с улыбкой наблюдал, как он разрезает приготовленного на пару лосося.       — Она сегодня звонила, звала потусить вечером, а когда я сказал, что вечером уже занят, она спросила, не с тобой ли у меня свидание.       Эверард рассмеялся в бокал.       Демьен, прищурившись, внимательно изучал его лицо. — Ты ведь… не знаком с ней близко?!       — Ты параноик, — всё ещё улыбаясь, Эверард подлил ему вина.       — Тогда откуда она знает?       — Вероятно, догадывается.       — Думаешь, со стороны можно догадаться, какого рода отношения нас связывают?       — Можно. Но меня это мало волнует, — спокойно ответил Эверард. — И какого рода отношения нас связывают? — с усмешкой спросил он.       Демьен замялся, виновато жуя запечённые овощи. Эверард, иронично улыбаясь, цедил вино.       — Малыш, я задал вопрос, — произнёс он мгновение спустя, и Демьен изумлённо поднял глаза.       — А ты разве не знаешь? — спросил он, краснея.       — Я хочу услышать это от тебя, — Эверард не сводил с него глубоких тёмных глаз.       Демьен склонился над столом. — Ну, мы занима… — начал он шёпотом и вовремя осёкся. Что-то в глазах любовника заставило его крепко задуматься над едва не произнесённой фразой.       — Я люблю тебя, — прошептал Демьен. — И надеюсь, что ты тоже меня любишь…       Эверард подался вперёд и положил ладонь поверх его пальцев. Демьен напрягся, почему-то вновь думая о людях вокруг.       — А раньше тебя это не волновало, — улыбнулся Эверард, и Демьену стало не по себе. — С каких пор ты начал бояться, что о нас узнают другие?       Эверард убрал руку и, больше не глядя на него, откинулся на спинку стула. Демьен не моргая следил за его лицом. Сквозь внезапную отрешённость и изысканность манер пробивался холод. Когда-то он уже видел нечто подобное… и картина пугала до спазмов в животе.       Но ведь это было неправдой!!! Слёзы кололи глаза. Демьен моргнул, пытаясь прогнать их прочь. Что за чёрт?.. С чего вдруг? Ведь всё так хорошо начиналось.       Эверард ел, не поднимая глаз.       — Но это неправда! — горячо выдохнул Демьен, пытаясь сморгнуть непрошенную влагу с ресниц. — Я просто… ну… — он залпом осушил бокал, растерянно глядя в тарелку. — Театр этот дурацкий… Я не знаю, что со мной будет дальше. Что мне делать дальше?! Вообще не понимаю… — взволнованно дыша, он поднял взгляд на любовника, тот внимательно смотрел в ответ.       — Ты ведь никому больше не говорил о нас?       — Кроме Тони? — Эверард подлил вина в бокалы и расслабленно откинулся на спинку стула. — Малыш, у тебя впереди театральная карьера. Зачем мне рассказывать об этом другим людям?       — Но ему ведь рассказал…       — Тони — совсем другое дело. К тому же он и так всё знал.       — Слушай… — Демьен заёрзал на стуле, не зная, как сказать. — Спасибо, что…       — Говори, — усмехнулся Эверард.       — Я хотел поблагодарить тебя за то, что… ну, что ты помог мне устроиться в этот театр.       Брови Эверарда удивлённо поднялись. Казалось, он старается сдержать смех.       — Я же понимаю, что это благодаря тебе я там работаю! — быстро выпалил Демьен. — Но мне бы хотелось самому понять, чего я стою и есть ли у меня вообще талант… Не продвигай меня, ладно?       — Конечно. Всё, что захочешь, — Эверард с загадочной улыбкой вернулся к еде. Демьен не мог отвести от него взгляда. В груди всё восторженно млело, хотелось кинуться ему на шею, наплевав на людей вокруг.       — Смотри! — Демьен потянулся, кладя левую руку поверх его ладони. — Я надел тот перстень, что ты мне подарил.       Эверард с усмешкой сжал его пальцы.       — Хочешь… пойдём в туалет? — произнёс Демьен интимно. — Мне всё равно, что подумают другие. Я могу поцеловать тебя прямо здесь!       — Не кидайся в крайности, — спокойно ответил Эверард.       — А поехали потом в «Стрегу»? — предложил Демьен, когда на десерт им подали замороженное кофейное суфле.       — Соскучился по стриптизу?       — Наверное… — пожал Демьен плечами.       — Уговорил, — Эверард лукаво улыбнулся. — Закажем для тебя приватный танец.       — Вот ещё! — Демьен вспыхнул. — Я и сам могу тебе станцевать! Поехали лучше домой…              Приподнявшись на локте, Линда лежала на кровати-подиуме на первом этаже своего особняка в Лонг-Бич и смотрела фильм на широком голографическом экране. Все стеклянные двери на задний двор были открыты. Ветер раздувал тонкие занавески, ветер раздувал пожар в груди.       В воздухе чувствовалась весенняя истома и волнение, и, несмотря на вечерний зной, тело пробирал озноб. Казалось, сам запах ветра внушает ей это тревожное чувство, так похожее на влюблённость. Позабытый косячок тлел между пальцами.       Линда сделала глоток мартини с водкой и затянулась, глядя во двор. Там, ступая босыми ногами вдоль бассейна, словно не в силах устоять на месте, весело разговаривала по телефону Жаклин.       Линда знала, с кем она говорит. Выдохнув тонкую струйку дыма, она сделала ещё один глоток. Действо на экране приобретало сюрреалистические оттенки. Хотелось бежать… Бежать от себя и от всех Линтов вместе взятых.       Хотелось отвернуться, уткнуться в подушку и заплакать, но Линда лишь курила, глядя бесстрастным взглядом в экран.       Все эти дни после возвращения с островов она носилась на байке по окрестностям, пугая зазевавшихся прохожих. От шума мотора и ветра в волосах, от самого движения становилось немного легче. Она словно обретала цель, словно двигалась к чему-то определённому, хотя всё это, конечно же, было иллюзией…       Жаклин постоянно была рядом, но Линда никогда ещё не чувствовала себя столь отчаянно одинокой. Франц участвовал в благотворительной кампании по сохранению редких видов животных. Ребята отдыхали от турне. Декс и ей советовал отдохнуть и ни о чём не думать, но время «простоя» убивало её. Джеки могла получать удовольствие от жизни, ничем особым не занимаясь, Линде же казалось, что она упускает что-то бесконечно важное. Впрочем, возможно, лихорадочная потребность в деятельности была лишь попыткой убежать от себя.       Крепкий коктейль приятно обжигал рот. Облизнув губы, Линда сделала ещё один глоток. Желание оседлать «железного коня» и вновь тайком уехать из дома становилось всё настойчивее. Она пыталась понять своё возросшее пристрастие к ночной езде и неожиданную тягу к одиночеству, но от этого вновь хотелось плакать.       Линда вспоминала всю свою прошлую жизнь, и её кидало в жар. Она мысленно заламывала руки и благодарила за каждый прожитый день, за череду событий, сложившихся, словно мираж, в самую её дерзкую мечту, но отчего-то хотелось вернуться в Норвегию, в родительский дом, стать наивной девчонкой и ничего этого не знать, не встречать его.       Такая странная тревога, такая необычная потребность носиться по ночным дорогам, такая страстная молитва о спасении и о побеге… от себя.       Линда вновь затянулась и перевела взгляд на Жаклин. Та как раз стояла к ней спиной, трогая ногой воду в бассейне. Воспользовавшись моментом, Линда ловко соскользнула с кровати и, не выпуская самокрутку из губ, на цыпочках выбежала из комнаты.       Голова приятно кружилась, ключи от байка лежали в кармане куртки. Схватив одежду, она бесшумно спустилась в гараж и уже там быстро запрыгнула в брюки. Выруливая байк к воротам и одновременно впопыхах натягивая косуху на голое тело, она чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, которая сбегала из дома по ночам, пока родители мирно спали, ни о чём не подозревая.       Она ехала кататься. Как все эти дни. Ею вновь владели лихорадка и желание, в котором не хотелось признаваться даже самой себе.              Как только они вошли в квартиру, Демьен спешно сбросил пальто любовника с плеч, стянул туфли, наступая на пятки, и, покачиваясь, бросился в спальню с криками: «Только не спеши!»       Эверард включил свет, разулся и поднял пальто. В другом конце коридора пьяный Демьен метался по комнате, пытаясь навести порядок. Прислонившись плечом к косяку, Эверард с улыбкой наблюдал за ним.       — Похоже, тут были не сборы, а тяжёлая вечеринка, — произнёс он, обводя взглядом спальню.       — Не смотри пока!       Эверард со смехом оттолкнулся от стены и пошёл в ванную.       Душевая кабинка быстро наполнялась паром, потоки горячей воды расслабляли. Привалившись к кафельной стене, он подставлял лицо воде, и нега расползалась по телу томным привкусом. Соприкосновение с водной стихией — и уже ничего не имело значения… Самодостаточный мир, самодостаточный миг. Закрыв глаза, он чувствовал, как меняется сознание.       За запотевшим стеклом показалась обнажённая фигура Демьена. Эверард отодвинул дверцу, чтобы лучше его видеть. Демьен набирал воду в ванну.       — Иди сюда! — обернулся он. Голубые глаза возбуждённо горели.       — Нет, — Эверард с усмешкой покачал головой и поманил его пальцем. Притянув юного любовника к себе, он задвинул дверцу и окунул его в мир пара и брызг. Выбеленные пряди вмиг облепили голову и шею. Синие глаза радостно сверкали.       Запустив пальцы Демьену в волосы, Эверард целовал его, ловя губами каждый тихий стон, каждое неровное дыхание.       — Почему ты не хочешь полежать со мной в ванне? — Демьен щурился и, трогательно подняв брови к переносице, подставлял лицо поцелуям. Его пальцы неловко скользили по талии и спине, ещё сильнее возбуждая своей робостью.       — Потому что, если я сейчас залезу в ванну… ты меня из неё уже не вытащишь. Буду кайфовать до самого утра, — Эверард прижимал его к себе, скользя по плечам и бёдрам, сжимая мыльными руками ягодицы.       — У меня завтра выходной! — прошептал Демьен, приникая всем телом.       Его хмельная податливость одурманивала, провоцировала непреклонное желание… Эверард чувствовал, как неотвратимо заводится. Демьен почти лежал на нём, едва держась на ногах.       Эверард прижал его голову к своей груди.       — Забыл сказать, — он поцеловал его в мокрую макушку. — Я завтра уезжаю.       — Куда?! — Демьен резко поднял голову. Зрачки затопили синюю радужку.       — В Лондон.       — Ого…       — Всего на пару дней. Ты даже не заметишь…       — Ты всегда так говоришь, — протянул Демьен обиженно.       Эверард усмехнулся, разворачиваясь вместе с ним к стене и жадно впиваясь в губы. Демьен застонал, отвечая ему языком и всем своим нетерпеливым телом.       Сквозь шум воды послышался сигнал телефона.       — …подожди, — Эверард вышел из капсулы и, промакнув руки полотенцем, взял мобильник с туалетного столика.       Демьен, привалившись к стене, напряжённо за ним наблюдал.       Это было сообщение от Сэм. Секретарь напоминала, что в пятницу у Жаклин участие в телепрограмме.       — Котёнок, продолжим в спальне, — отстранённо произнёс Эверард, проверяя, который час, и размышляя, не поздно ли звонить.       — Кто это?! — не выдержав, гневно крикнул Демьен, свешиваясь из-за дверцы.       — Сэм, — Эверард накинул на плечи халат, тут же прилипший к телу, и полотенце. — Домывайся и приходи.              — Сейчас, подожди, — засмеялась Джеки в трубку и, нырнув в комнату, удивлённо остановилась. — Линда!.. Подожди, она только что была здесь.       Пустой коктейльный бокал стоял на полу у кровати. Жаклин выключила телевизор и, выйдя в холл, ещё раз позвала подругу. Франц смеялся на другом конце провода.       — Говорю тебе, она только что была здесь! — хихикала Джеки.       — Попробуй поискать по мобильнику, что ли…       — Хорошо, я перезвоню.       Недоумевая, Жаклин заглянула на кухню, потом поднялась по лестнице и, проверив спальню, вышла на балкон. В вечерней мгле шумели волны. Неужели Линда направилась на пляж?.. Но как ей удалось пройти мимо?       Задумчиво вглядываясь в заросли пальм, Джеки вытащила телефон из кармана, и тот зазвонил прямо у неё в руке.       — О, слава богу! Куда ты пропала? Я уже… Ой, пап, привет! — она смеясь вернулась в комнату.       — Кто куда пропал? — поинтересовался Эверард, ложась на кожаный диван.       — Линда… Только что была дома, и, не успела я обернуться, как её словно инопланетяне похитили.       Эверард улыбнулся, рассматривая фотографию над баром. На снимке Демьен обнимался с Францем.       — В пятницу у тебя конференция, не забыла?       — О-о-у… — протянула Жаклин.       — Не переживай, до пятницы всё ещё обсудим. Прислать самолёт завтра?       — Может, завтра вечером?..       — Хорошо, моя принцесса. Карета будет подана вечером.       — Хих, я люблю тебя!       — И я тебя, — улыбнулся Эверард.       Вода в душе уже не шумела, Демьен мог быть в спальне или с таким же успехом стоять в коридоре под дверью. Переведя взгляд с фотографии на экран мобильника, Эверард набрал другой номер. Но абонент не отвечал. Он отложил телефон в сторону.       Через минуту в комнате появился Демьен в уже знакомом тёмно-алом шёлковом халате.       — Кому ты звонил? — он демонстративно развязал пояс, и полы разошлись в стороны, обнажая грудь и бёдра.       — Любовнице, — Эверард сел, привлекая его к себе на колени.       — Дурацкие у тебя шутки! — обиженно выдохнул Демьен, хотя страсть в расширенных зрачках говорила совсем не об обиде.       — Ты разве не собираешься устроить мне сцену? — Эверард не выдержал и засмеялся, уронив голову на спинку дивана.       Демьен хмуро его рассматривал. — Скажи, кому звонил.       Эверард с усмешкой провёл ладонями вверх по его груди, спуская халат с плеч.       — Сначала расскажи, к кому тебе больше нравится меня ревновать.       — Да блин! — вспыхнул Демьен, уже не в силах сдерживать эмоции. Как Эверарду удавалось разжигать в нём ревность и безумное влечение одновременно? Желание просто скручивало пах. Хотелось скорее прильнуть поцелуем к усмехающимся губам. Но вопрос, кому потребовалось так срочно звонить, не оставлял в покое.       — Чем ты сегодня занимался после работы? — спросил Эверард через минуту, и голос его был уже другим: серьёзным, низким, чуть хриплым. Он дёргал за нервы, взвинчивая градус возбуждения не хуже афродизиака. Во взгляде был всё тот же яд желания, отравивший его несколько лет назад.       Демьен облизнул губы и лёг ему на плечо, ныряя рукой в ворот халата, поглаживая рельефную грудь.       — Я был таким возбуждённым, когда собирался… — прошептал он, не зная, как далеко зайдёт в своём рассказе, но уже испытывая волнующий стыд.       — Что тебя так возбудило? — в тон ему спросил Эверард.       — Я думал о тебе… смотрел на эти фотографии… и… — Демьен почувствовал, как Эверард скользнул ладонями по ягодицам, сжимая их, как в ту же секунду взметнулось возбуждение. Сдерживая стон, Демьен с закрытыми глазами поцеловал его. Ему казалось, что он чувствует взгляд Эверарда и даже видит выражение лица, как если бы мог видеть сквозь веки или просто слишком хорошо знал своего любовника.       — Фотографии эти… — задумчиво произнёс Эверард. — Не знаю, как долго ещё их выдержу.       — О! Не снимай! — всполошился Демьен. — Только попробуй их забрать! Это же подарок.       Эверард усмехнулся, всё так же околдовывая будоражащими прикосновениями.       — Чем они тебе не угодили?       — Нелегко, знаешь ли, на каждом углу натыкаться на себя.       — Я думал, тебе нравится, — Демьен прижался губами к его шее. — Я потом зашёл в нашу секретную комнату… Мы так давно там не были, а я бы хотел, чтобы ты сделал со мной что-нибудь…       — Люблю, когда ты прямо говоришь о своих желаниях. И чего же тебе хочется?       — Не знаю, — хмыкнул Демьен ему в плечо. — Не знаю… Хочу, чтобы ты не уезжал… А ещё хочу чего-нибудь необычного, чего ты со мной ещё не делал… — он взглянул Эверарду в глаза, и по коже побежали мурашки.       — Чего никогда не делал… — с улыбкой повторил Эверард. — Хорошо. Любой каприз за ваши деньги, — он бросил мобильник в карман и неожиданно подхватил Демьена под колени, поднимаясь вместе с ним.       — Ты сумасшедший! — Демьен сильнее обвил его шею. Сердце радостно подпрыгивало, и хотелось кричать от восторга.