Демьен

165

      В то утро неожиданно потеплело. Погода стояла пасмурная, снег под ногами стал заметно более влажным.       Перебрасываясь короткими фразами, они неуверенно собирали пожитки, когда в привычную уже тишину и дыхание ветра вплёлся далёкий гул вертолёта. Франц в смешанных чувствах переглянулся с Эверардом.       — Всё хорошо, — ободряюще произнёс тот, но Франц видел затаённое волнение на его бледном лице.       — Одеться не хочешь?       — Вот блин! — встрепенулся Франц, понимая, что до сих пор гуляет по пещере в одной лишь медвежьей шкуре.       — Я их встречу.       Эверард вышел и нашёл взглядом чёрную точку вдали. Пару раз махнул рукой на всякий случай, но их уже заметили: вертолёт направлялся прямо к пещере. Сзади появился Франц, уже в одежде, а поверх — неизменная белая шкура. Эверард засмеялся.       Они подождали, пока вертолёт сядет. Из кабины выскочил молодой пилот.       — Мистер Линт? — бежал он, вытянув руку для приветствия. — Я Гас!       — Очень рад вас видеть, — ответил на рукопожатие Эверард.       — Глазам своим не поверили, когда получили ваш сигнал! — Гас уже лихорадочно тряс руку Франца.       — Где мы находимся? — спросил Эверард.       — Как?! — изумился пилот. — А вы не знаете? Это Гренландия! Западное побережье.       — Гренландия?! — удивлённо воскликнули они хором, переглядываясь.       — Такого мы предположить не могли, — заметил Эверард. — Западное побережье, говорите? Так вот почему было сравнительно тепло…       — Мы искали вас несколько месяцев. Но сюда так и не добрались… Это просто какая-то фантастика, — взахлёб повторял пилот. — Как вы выжили?       — Проходите, — показал на вход в каменный грот Эверард. — Увидите, как мы жили.       Со смешанным чувством изумления, смущения, щенячьей радости пилот Гас рассматривал пещеру.       — Ого!.. Вау, — выдохнул он в итоге и одобрительно кивнул. Франц покосился на него, собирая оставшиеся шкуры. Отдельно лежал мусор: использованные консервы, бутылки, кости, ненужное уже тряпьё.       — Поможете нам погрузиться? — спросил Эверард.       — Э-э… да, — растерянно ответил пилот. — А зачем оно вам? Может, оставить тут?       — Когда я нашёл эту пещеру, здесь ничего не было, — с самоуверенной иронией посмотрел на него Эверард. — Пусть всё останется нетронутым и после моего ухода.       Собрав всё, они полетели к разбившемуся самолёту. Эверард показывал путь. Чувство тревоги не оставляло Франца. Они давно не возвращались к покинутым обломкам. Сейчас при свете дня картина казалась сюрреалистической. Не выходя из кабины, он смотрел, как Эверард ведёт пилота к самолёту. Корпус заметно замело, и приходилось заново прокладывать путь в снегу.       Через полчаса Гас вернулся к вертолёту и связался с группой спасателей. Чувствуя себя совершенно выпавшим из реальности, Франц смотрел на просветы в тучах. Ощущение было странным, словно его выдернуло из уже привычного уклада, и он никак не мог найти точку опоры. Он хотел и не хотел возвращаться.       Ждали подмогу. Время в запасе было: продолжительность светового дня увеличилась почти до семи часов. Скоро прибыл второй вертолёт с другими членами спасательной команды. Проглянуло солнце. Эверард показывал, где захоронено тело Спайка. Франц наблюдал за ними из кабины.       — Что там? — спросил он, когда Эверард и пилот вернулись к вертолёту.       — Обещали выпилить его изо льда и привезти позже, — Эверард сел рядом. Гас уже заводил мотор.       — Куда мы теперь? — спросил у него Эверард.       — Тут на северном побережье расположена секретная база, — неохотно начал пилот. — Из-за них мы не смогли найти обломки через спутник…       — Зашибись, — ответил Эверард, глядя в окно.       — Сейчас перебросим вас туда и будем ждать самолёт! — улыбнулся Гас бодро.       Гул вертолёта вспарывал морозную тишину. Они летели над заснеженными скалами. Эверард неотрывно смотрел на проплывающие за бортом виды, понимая, что увидеть эту нереальную, фантастическую красоту удастся ещё не скоро и что начнёт скучать по ней, едва вернётся домой. Этот окрашенный в сотни оттенков снег, это загадочное северное небо, эти бесконечные закаты.       Положив голову ему на плечо, Франц был непривычно молчалив. Эверард чувствовал, что ему невесело. При мысли о возвращении он и сам испытывал странное беспокойство. В груди разверзалась ядерная смесь чувств: растерянность, и предвкушение, и страх. Казалось, всё происходит слишком внезапно, слишком быстро. Перед глазами ещё стояли воспоминания об их финальных объятиях в пещере, в крови разливалась истома, ожидание, дрожь.       — Возвращаемся в цивилизацию… Ужас! — шутливо сказал он Францу, надеясь, что тот слышит его сквозь гул вертолёта.       Франц понимающе хмыкнул.       Когда они прилетели, на базе кипела жизнь. У Эверарда возникло ощущение, что их ждали: пока вместе с пилотом они шли к главному входу по сиреневому в лучах закатного солнца насту, на них, казалось, вышли посмотреть все находившиеся в тот момент в лагере. Слухи о двух счастливчиках, переживших крушение самолёта и успешно перезимовавших в снегах Гренландии, распространялись быстро. Они с Францем тоже с интересом посматривали на происходящее, впрочем, сохраняя дистанцию и такт. Хотя Эверард не сомневался, что им всё же придётся подписать документы о неразглашении.       Внутри их встретили, провели по похожим друг на друга коридорам в зону отдыха. Пообещали обед, комнату и скорый самолёт, а пока попросили не покидать помещения.       Эверард устало сел на диванчик. Было странно чувствовать себя таким бесправным. Франц застрял возле кадки с зеленью. Эверард поймал себя на мысли, что тоже не может оторвать от неё взгляда. Сквозь узкие окошки проникали последние всполохи дневного света. Закинув ногу на ногу и положив локоть на спинку дивана, Эверард смотрел в пустоту.       Любопытные взгляды, к счастью, остались позади. Франц, так и не сняв медвежью шкуру, сел рядом. Подсунувшись плечом ему под мышку, он обнял его за талию обеими руками, мягко прижался головой к груди.       — Ты, похоже, уже сросся с этой шкурой, — заметил Эверард, перебирая его волосы.       — Помнишь, ты говорил, как тяжело расставаться с кожаными вещами? С мехом та же история.       — Уже придумал, куда положишь?       — О да, — улыбнулся Франц.       После недолгого молчания, потёршись щекой о его ключицу, он с затаённым волнением сказал:       — Они обещали устроить видеосвязь с Лондоном…       — Надо будет предупредить, что мы сначала полетим в Нью-Йорк, — ответил Эверард. — Как прибудем, пройдём полное медицинское обследование.       Франц изумлённо поднял глаза.       — Не смотри на меня так, — засмеялся Эверард. — Мясо ели? Надо убедиться, что эти животные ничем не болели. Себя-то я в любом случае обследую.       — Так ты за меня переживаешь? — лучезарно улыбнулся Франц.       — Конечно. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится, — обмениваясь с ним весёлым взглядом, Эверард погладил пальцем белый мех.       Франц посмотрел на него внезапно затуманенными глазами, лицо исполнилось мечтательным томлением, нежностью, грустью. Скользнув ладонью по его груди к плечу и шее, он уже было потянулся ртом к губам, но Эверард вовремя поднял подбородок и поцеловал его в висок.       — Тут везде ка-амеры, — пробормотал он комично Францу в волосы, почти не шевеля губами.       — Чёрт, как хочется хотя бы поцеловать тебя! — тихо засмеялся тот. — Может, пойдём куда-нибудь?       — Камеры здесь везде-е, — всё так же в волосы шутливо ответил Эверард.       — Думаешь, и в туалете? Блин, — застонал Франц. — Ничего, если я хотя бы пообнимаю тебя? — его рука по-прежнему находилась на плече. Франц почти лежал в его объятиях. — Мы ведь можем так?       — Понятия не имею, — честно ответил Эверард. — Возможно, мы и так сидим подозрительно близко.       — Как по мне, всё нормально, — констатировал Франц.       — На мой взгляд, тоже, — Эверард наклонил голову, прижимаясь лбом к его виску. Испытывая безграничную нежность, он гладил Франца по голове, переходя пальцами с его волос на свои. Его сын, его брат-близнец, его плоть и кровь, его самый близкий человек.       Двери открылись, и, подняв головы, они увидели одного из сотрудников.       — Комната готова, — с вежливой улыбкой сказал он. — К сожалению, душевая в ней только одна. Пока настраивают связь, можно ополоснуться.       — Иди первым, — быстро сказал отцу Франц.       — Уверен? — удивился тот. — Я могу уступить.       — Уверен, — улыбнулся Франц. Он хотел бы пойти вместе с Эверардом, но на них тут и так странно косились. Хотя, возможно, причина была в том, что они выжили, а вовсе не потому что…       Эверард шёл за сотрудником станции. Он ловил себя на непривычном дискомфорте, оставляя Франца одного. Но понимал, почему тот не пошёл следом: после той степени близости, что они невольно демонстрировали, было бы вдвойне нелепо ходить здесь друг за другом паровозиком.       В комнате, раздевшись догола, Эверард оставил вещи на кровати и вошёл в ванную. Пластик, стекло, хром. Аккуратно расставленные туалетные принадлежности, гели, шампунь, чистые полотенца — ощущение абсолютно другого мира. Его мира, в который он возвращался, испробовав что-то совершенно иное.       Смывая с кожи соль и пропитавший насквозь запах костра, Эверард подумал, что Францу придётся набраться терпения в ожидании своей очереди.       Из крана бежал кипяток. Пар мгновенно наполнил душевую кабину. В груди мелко дрожало. Эверард боялся поддаться этой дрожи, погрузиться в это чувство с головой, потому что в нём был ад, в нём был рай — вся вселенная на острие одной секунды. Когда-то он искал Присутствие, сейчас оно пронизывало каждое движение, каждый вдох. Он наблюдал за собой — и вновь хотел смеяться от ощущения бесконечной остроты жизни. Смеяться, плакать, молиться, благодарить…       В комнате он был по-прежнему один. Надевать снятые вещи не хотелось. Отложив их в сторону, Эверард накинул халат и вышел в коридор.       — Уже есть связь с Лондоном, — сообщил поджидавший его человек.       Эверард кивнул и пошёл следом, вытирая волосы.       Дверь в кабинет была открыта. Франц, не снимая белой шкуры, сидел у голограммного экрана. На него смотрели ошеломлённые и счастливые лица Линды и Жаклин. Франц плакал и смеялся от избытка чувств. Растирая по лицу солёную влагу, он ещё минуту ничего не мог сказать.       При виде его слёз и бурной радости Эверард испытал облегчение, только сейчас понимая, насколько всерьёз воспринимал зависимость Франца, его привязанность и нежелание возвращаться. Теперь же что-то внутри расслабилось в блаженстве.       Эверард подошёл к столу и засмеялся. На той стороне поднялся возбуждённый крик радости. К экрану как раз подоспела Джулия с Мишелем.       — Привет! — протянул Эверард, задыхаясь от смеха и щемящего чувства в груди. Ему казалось, что сердце вот-вот взорвётся.       Но, пробежав глазами по присутствующим, он испытал тень подступающей тревоги. Сдерживая преждевременные выводы, он старался не думать о плохом, но мысли уже летели вперёд, и становилось дурно.       — У вас там всё в порядке? — спросил он.       — Уже да, — ответила Джулия, смеясь и смахивая слёзы.       — Что-то вы не в полном составе… Демьена куда дели?       — Он как раз вылетел из Нью-Йорка, скоро будет.       — Ясно, — улыбнулся Эверард, успокаиваясь. Теперь всё точно было в порядке…       Какое-то мгновение они все просто смотрели друг на друга и смеялись, вытирая слёзы. Восклицания, как они похудели и побледнели, восторг и скрытый трепет перед предстоящей встречей.       Эверард улыбался, не в силах оторвать взгляда от их лиц. Отходить от голограммы не хотелось, пока один из сотрудников не предупредил, что трансляция вот-вот закончится.       — Скоро увидимся, — Эверард подмигнул в экран. Голограмма исчезла.       — Ты в порядке? — спросил он Франца, выпрямляясь и кладя руку ему на плечо. — Сходи ополоснись… Тут такая горячая вода. Мыло есть, шампунь, полотенца.       Франц заржал, отвечая ему понимающим взглядом.       Скоро им принесли ужин.       Франц мылся в душе. Когда он вышел, отца в комнате уже не было. Прозрачные колпаки по-прежнему накрывали тарелки с едой, но рядом с дверью появились их старые чемоданы. Наверное, тело Спайка тоже уже привезли…       Франц натянул тонкий свитер, чистые брюки и присел на кровать. Впервые за долгое время он чувствовал одиночество и странное смятение. Одежда мешала.       Вздохнув, он поставил крышку-колпак обратно на тарелку и вышел из комнаты. Сопровождавший их повсюду человек ждал в коридоре. Похоже, этот чувак будет ходить по пятам, пока они не улетят…       — Самолёта ещё нет? — спросил Франц.       — Через четыре часа должен быть, — ответил сотрудник базы.       — А где…?       — Я провожу.       Эверард находился в том же кабинете. Разговаривал с Такехико. Франц присел в углу, стараясь не мешать. Со своего места он видел счастливое и возбуждённое лицо секретаря, и сам не мог сдержать улыбку.       Эверард обтекаемо спрашивал, как дела, как компания, как сам Такехико. Секретарь отвечал уклончиво, давая понять, что всё в порядке и волноваться не о чем. Франц понимал, что запись пишется и будет не раз ещё просмотрена людьми, которым совсем ни к чему знать подробности.       Говорили о крушении самолёта и о Гренландии.       — Похоже, нам крупно повезло, что мы не упали где-то в районе ледяного щита, — закончил Эверард. — Ты уже знаешь, что Спайк погиб?       Такехико кивнул. — Мне очень жаль, босс. Он был хорошим человеком и замечательным пилотом.       Они помолчали.       — Мы привезём его тело с собой. Распорядись обо всём.       — Конечно, — вежливо кивнул Такехико. Франц видел, что, несмотря на печальные новости, японец испытывает ликование и не может надолго сохранять траурное выражение лица.       — Как дела у Демьена? — после секундной паузы спросил Эверард.       Франц поднял голову, глядя на него.       — Он в порядке, — уклончиво ответил Такехико.       — Через несколько часов мы должны быть в Нью-Йорке, а уже потом прилетим в Лондон.       — Босс, я с нетерпением жду вашего возвращения.              Демьен хорошо помнил тот день, когда ничего не предвещало перемен. Его разбудил сигнал телефона. Утро было ранним, солнце ещё не взошло, и с затемнёнными наглухо стёклами казалось, что за окном и вовсе непроглядный мрак.       Щуря глаза и не понимая, с чего вдруг накануне удумал поставить будильник, Демьен потянулся к телефону. Уже тогда сердце забилось быстрее, а сонливость испарилась, словно утренний туман: он увидел номер Джулии, — не стала бы она по пустякам звонить в такую рань, пусть даже с поправкой на разницу во времени.       Их нашли. Демьен уже понимал это, когда, прокашлявшись, произнёс в трубку дрогнувшее «привет». Не знал только, живыми или мёртвыми. Ладони вмиг вспотели. Прижимая мобильник к уху обеими руками, он не заметил, как сел на постели.       — Что… — прошептал он, задыхаясь, но сразу всё понял, едва услышал её ликование.       — Демьен, они нашлись! — Джулия не сдержала громкого всхлипа и зарыдала от счастья. В её голосе Демьен слышал все невыплаканные за эти месяцы слёзы, которые изливались теперь облегчением. Сам же он не мог прийти в себя, шокированный, онемевший, оглушённый.       — Спасатели только что отследили их сигнал! Они скоро будут с нами, — смеялась Джулия сквозь слёзы. — Слышишь?       Демьена и сейчас переклинивало от эмоций, но в тот момент нахлынувшая радость оказалась непосильной. Он столько ждал, почти потеряв надежду, впав в глухую депрессию, но всё равно продолжал верить, и вот теперь… Шок был таким сильным, что Демьен сдуру выключил мобильник. И тут же понял, что сделал.       — П-прости!.. — перезвонив, бормотал он в волнении. — Оно само!.. Я случайно нажал. Что там…? Расскажи мне всё, прошу!       — Я пока сама толком ничего не знаю. Спасатели позвонили десять минут назад. Они засекли их позывные…       — Так может…? — Демьен осёкся. — Вдруг это просто техника посылает сигнал?!       — Нет, Эверард вышел на связь. Завтра с утра за ними вылетит вертолёт.       Демьен едва дышал. В голове пойманной птицей билась мысль, что он успеет взять билет и вылететь в Лондон. Хотелось расспрашивать Джулию обо всех подробностях, снова и снова слышать уверения, что они живы, что скоро вернутся, что всё это правда!       Попрощавшись, Демьен спустил ноги с кровати и оглянулся на смятую постель. Словно дурной сон вспоминались минувшие месяцы, когда он валялся здесь сутки напролёт, не испытывая и тени желания к чему-либо. После Чикаго был Индианаполис и Сент-Луис, Мемфис и Даллас. Демьен почти добрался до Аризоны, но так и не доехал до Лас-Вегаса. Он жалел, что не отправился в Чикаго на своём аэромобиле. На нём бы он, возможно, скитался до сих пор… Демьен не помнил, как вернулся в Нью-Йорк. В голове, словно в тумане, всплывали одинокие блуждания по городу, когда он посещал кинозалы и театры, не запоминая сути увиденного. Иногда он валялся в постели сутками, а потом ноги снова несли его куда-то, не важно куда. Он не помнил, что ел. Не помнил, о чём говорил с Джулией и с Жаклин по телефону. Словно всё это время был кем-то другим — чужой выжженной тенью.       Но сейчас зрение прояснялось, и сердце гулко бухало в груди, пульсируя жизнью. С удивлением, как будто видел впервые, Демьен смотрел в календарь. С не меньшим изумлением он разглядывал своё отражение в зеркале. Под душем он чистил зубы, брился и мылся одновременно. Понимая, каким слабым стало тело без тренировок, Демьен испытывал жгучий стыд, что так запустил себя, что всё это время нигде не работал. Помнила ли о нём Лизи? Числился ли он ещё в агентстве «Старз»? И что обо всём этом подумает Эверард?       Уже в комнате Демьен в панике набрал номер Лизи — и тут же сбросил, понимая, что нет и шести. Но она перезвонила ему, — ранняя пташка.       — Прости, — пробормотал он. — Я забыл, который час.       — Привет, Демьен. Что случилось? — спросила Лизи отнюдь не заспанным голосом.       — Слушай… ты можешь подыскать мне работу?       — Могу, конечно. Ты для этого меня и нанимал. В течение недели проверю, нет ли чего подходящего, и наберу тебя. Рада, что ты вернулся.       — Это слишком долго… — перебил её Демьен. — А уже сегодня или завтра можешь что-нибудь найти? Я на любую работу согласен, лишь бы поскорее!       — У тебя проблемы с деньгами? — после минутного молчания уточнила Лизи. — Думаю, я могу помочь тебе с оформлением кредита… в счёт будущих проектов.       — Да нет, деньги у меня есть. Мне бы работу какую-нибудь приличную, да поскорее.       — Хм… Ну хорошо. Я постараюсь что-нибудь найти. Только высокую зарплату с такой скоростью не обещаю.       — Да мне хотя бы временно…       Когда он онлайн заказывал билет на самолёт, комнату затопили первые рассветные лучи. Демьен на мгновение закрыл глаза, купаясь в новом ощущении полноты жизни. Радость наполняла тело, хотелось скакать.       На кухне он заварил кофе, вышел в коридор и с робкой улыбкой взглянул на фотографии Эверарда, смотреть на которые ещё вчера не мог без боли, но снять суеверно боялся, поэтому старался не замечать. Демьен осматривал свою любимую квартиру, особенно ярко ощущая запахи и оттенки, встречался взглядом с отражениями в зеркалах — и вновь смеялся. Если в жизни существовало счастье, то это было оно. Он чувствовал, как ликование прорастает в него, как распускается вместе с рассветом. В груди всё пело и ныло в предвкушении, в ненасытной жажде.       Слёзы текли градом, Демьен размазывал их по щекам, глядя в окно, и смеялся. О, как отличался этот фонтан жизни от недавних потоков скорби! Он пил кофе, дрожащей рукой поднося кружку к губам. Чувствовал запах, чувствовал вкус — и снова плакал. Чёрт… Хватит слёз! Ему ещё столько всего нужно сделать!       Быстрые сборы, несколько часов лёта — и он был в Лондоне. Демьен помнил лёгкое разочарование и немые проклятья, которыми осыпал себя за то, что рванул сюда, когда мог остаться в Нью-Йорке и быть первым, кто увидит Эверарда и Франца.       Во время ожидания Демьен до дыр засмотрел голографическое видео. В кабинете любовника, где Джулия разрешила ему временно потусоваться, ведь дом был просто забит людьми, Демьен лежал на кровати и смотрел на огромном экране запись разговора.       Франц казался странным… и одичавшим в этой непонятной белой шубе. Когда к столу подошёл Эверард, Демьен нажал на паузу. Сердце трепыхалось, эйфория оглушала, и требовалось время, чтобы снова вернуться в чувства, чтобы воспринимать что-то ещё кроме собственной экзальтированной лихорадки.       Демьен снова и снова проматывал запись. Он упивался промелькнувшим в глазах Эверарда ужасом, когда тот обвёл всех глазами и не увидел его… Ох! Демьен ждал встречи и боялся её. Перед отлётом он успел заказать ящик шампанского и отправить с курьером мадам Присцилле в благодарность за правдивое предсказание. Хотелось поделиться своим счастьем со всем миром. Возможно, мадам Присцилла просто угадала, но ведь она, в конце концов, была гадалкой!       Демьен помнил встречу в Лондоне. Он и сейчас вибрировал от волнения, когда вспоминал звонок Такехико. Секретарь предупредил, что они подлетают на машине, и все в нетерпении вывалили на улицу, уже не в силах оставаться в стенах особняка.       Через минуту аэромобиль приземлился за воротами; из салона показались улыбающиеся Эверард и Франц. На них были привычные деловые костюмы по последней моде. Но, несмотря на прилизанный, цивилизованный вид, в отце и сыне чудилось что-то иное, что-то дикое и первобытное, словно они насквозь пропитались морозным ветром и запахом дыма. Их бледные лица, их горящие глаза приковывали взгляд, заставляли сердце биться чаще.       Когда, обнявшись с женой, дочерью и младшим сыном, Эверард привлёк его к себе, Демьен задохнулся от силы и тепла этих объятий. Эверард сжимал его так горячо и крепко!..       Демьен помнил, как был счастлив и умиротворён в тот день, как во время общих посиделок то и дело искал глазами Эверарда.       Взгляд словно намагничивался к его лицу. Демьен был пьян, слёзы выступали на глазах. После бесконечной неопределённости и страха, что он потерял любимого бесповоротно, окончательно и навсегда, уже само присутствие Эверарда здесь, в этом холле, среди счастливых и смеющихся родных, было подобно дурману. Видеть его, слышать его голос, сидеть рядом — одного этого было достаточно. Демьен заходился эйфорией, наполненный и пьяный. Говорить не хотелось, расспрашивать о чём-то — тоже. Он наслаждался едой, слушал сумбурные рассказы о северных приключениях, смотрел на Эверарда влюблёнными глазами.       Возможности остаться наедине не представилось, но тогда это не особо беспокоило Демьена. Лёгкий дискомфорт появился позже. Ведь они так и не смогли поговорить по душам, пусть и летели в Нью-Йорк вместе, — новый самолёт, новый пилот…       Эверард сидел рядом, глядя задумчивым и тёплым взглядом. Демьен испытывал неловкость и обходился общими фразами. Ощущение недосказанности витало в воздухе. Словно чувствуя это, Эверард в какой-то момент взял его руку и приник к запястью долгим поцелуем. Демьен сомлел, но так и не решился говорить о чём-либо серьёзном, как не решился увести Эверарда в спальню. Возможно, потому что в салоне были Франц и Линда, которые тоже возвращались в Америку.       По прилёту у Демьена по-прежнему не было возможности встретиться с Эверардом, хотя теперь они постоянно были на связи, то забрасывая друг друга сообщениями, то разговаривая по телефону. Лизи выполнила обещание: ещё в Лондоне Демьен узнал, что один из нью-йоркских театров готов заключить с ним контракт. Он был согласен! Согласен на любую роль, ещё не читая сценария, ещё не в курсе условий работы. Он не знал, что отвечать Эверарду о проведённом без него времени. Не знал, как смотреть ему в глаза, если вдруг тот спросит, чем он сейчас занимается.       Сообщение от Лизи пришло как раз в тот момент, когда все они пребывали в эйфории в холле лондонского особняка. Увидев письмо, Демьен взволнованно вспыхнул и смутился. Эверард заметил, как он строчит ответ, но спрашивать не стал. К счастью, все эти дни мужчина был слишком занят, чтобы задавать вопросы.       И вот, сегодня, спустя неделю после возвращения, они договорились где-нибудь поужинать. Почему от мысли об этом Демьен испытывал такую панику, такую дрожь, такое отчаянное желание сбегать в туалет и помочиться? Демьен не понимал, что происходит.       Он так сильно желал этой встречи, что до ужаса её боялся. Боялся вновь остаться с Эверардом наедине.       Наедине… Даже не с голосом в трубке, не со спасительными строчками на экране — с самим Эверардом, из крови и плоти. Вновь ощутить его тепло, его шёпот у самого уха, упоительное скольжение ладоней по коже, одуряющую тяжесть тела…       Домой Демьен приехал в холодном поту. Он сгорал от нетерпения и столь же сильного ужаса. Он задыхался в предвкушении. Он не знал, куда себя деть.       Они не успели оговорить место и время ужина, и, возможно, было бы лучше перенести его на завтра. А пока подрочить, обдумать всё это и как-то успокоиться… Но не-е-ет! Он сойдёт с ума! Он так сильно хотел прижаться наконец к Эверарду, затаиться на его груди без свидетелей, что ещё несколько дней назад приехал бы к нему в офис или в особняк, если бы не боялся этой встречи так сильно.       Вваливаясь в квартиру, бросая ключи на тумбочку, на ходу снимая обувь, Демьен размышлял, что лучше: принять душ, а потом позвонить Эверарду, или же наоборот?.. Нет, даже не звонить… Написать! Но жизнь решила за него.       Проходя мимо комнаты с баром, Демьен заметил краем глаза знакомый силуэт — и окаменел на месте. Эверард, с мокрыми волосами и в кимоно, задумчиво смотрел в окно, завязывая пояс. Грудь пронзила сладостная боль — миг словно вспышка. Демьен прикрыл глаза. Голова кружилась.       — Привет, — прошептал он и прочистил горло.       Эверард не реагировал. Демьен забеспокоился, но потом заметил у мужчины в ушах капельки наушников. Похоже, любовник не слышал его возвращения. Не в силах оторвать взгляда, Демьен просочился в дверь и тихо сел на диван. Эверард действительно его не видел. Это был тот уникальный миг, когда мужчина не подозревал о его присутствии. Упиваясь редкой возможностью, Демьен пил глазами его красоту.       Проведя почти полгода в темноте, Эверард стал бледнее, чем прежде. Иссиня-чёрные волосы, брови и тёмные глаза выделялись на контрасте. Молочно-фарфоровая кожа, казалось, испускала слабый свет. Загадочный, молчаливый, будто впитавший северную магию, Эверард всё сильнее напоминал божество из фантазисного трипа. Демьен покраснел. Эта интенсивная палящая темнота сводила с ума!       Почему Эверард надел его кимоно? Ему бы больше пошло чёрное с белым тигром на спине, которое Демьен специально купил в Японии и хранил в надежде, что когда-нибудь любовник захочет накинуть его после душа. Но Эверард надел другое — призрачно-белое с цветным рисунком: ирисами, драконами, тиграми. Демьен уже как-то носил его при любовнике…       Эверард посмотрел на дисплей и переключил песню. Демьен покраснел: чёрт возьми, да это же его старый плеер! Он любил бродить с ним по городу ещё во время учёбы в театралке. Где Эверард его нашёл? Он что…? Демьен сглотнул. Неужели заглядывал в его вещи? Мысль эта доставляла мучительное удовольствие и столь же сильное страдание: неужели скучал по нему так же сильно? Или просто пытался понять, чем он дышал всё это время?..       С чувством бесконечного изумления Эверард смотрел на молодую листву на деревьях. Ощущение сна не покидало его. Краски были другими и освещение. Он осязал весеннее тепло всей кожей. Он вдыхал воздух — и чувствовал иные ароматы. Они дразнили его надеждами и восхитительной дрожью в груди. Вспоминались морозные запахи Арктики. Она так глубоко вошла в него, словно он пробыл там куда дольше, чем несколько месяцев. Эверард до сих пор не верил, что вернулся. Нью-Йорк, весна, квартира Демьена — всё казалось сном, готовым растаять в любой момент, и вновь они с Францем проснутся в заснеженной пещере, отрезанные от остального мира.       Но эти твёрдые стены, эти дома и деревья за окном, эта нежность шёлка и опьяняющие краски вечернего неба всё продолжались и продолжались, словно давая ему возможность как следует насладиться их реальностью.       Подобно наркоману, недавно слезшему с иглы, Эверард отходил от экстремального опыта выживания, от холода пещеры, от жара объятий, от уносящихся в темноту искр. Ещё неделю назад он сомневался, что после пережитого, ощущения когда-нибудь поднимутся выше градуса «чуть тёпленьких». Но жар в сердце был физически ощутим, — томительные огненные разводы. Эверарда вновь лихорадило между трансом и дремучим маревом любви.       Начиная всё это без малого восемь лет назад в Генуе, он и не думал, что привязанность станет столь сильной. Он и не думал, что влюблённость превратится в любовь. Это чувство… Он был спокоен перед его неотвратимой окончательностью. Перерастёт ли оно во что-то ещё? Или трансформация завершена?       Музыка в ушах навевала томительные ассоциации, вызывая почти физическое ощущение присутствия Демьена. Эверард сосредоточился — чувство обострилось лавинообразно. Удивлённый, он последовал за ним и, обернувшись, увидел на диване любовника, смотрящего на него во все глаза. Брови Эверарда поползли вверх, в груди обожгло сильнее. От прилива радости губы сами растягивались в улыбку.       — И давно ты тут сидишь? — он вытащил наушники.       — Я только пришёл, — пробормотал Демьен, поднимаясь навстречу. Зардевшийся, он не сводил с него горящего смущением и обожанием взгляда.       — Демьен… — Эверард притянул его к себе.       Демьен едва дышал. Всё те же крепкие объятия, которыми Эверард одарил его при встрече. Демьен испытывал томление, а ещё странное, необъяснимое смущение. Вдруг вспомнилась притча о двух половинках яблока, которые подходят друг другу, пока их надкусывают одинаково. Демьену было страшно, что жизнь впервые надкусила его и Эверарда по отдельности, что время, проведённое порознь, наполнило их слишком разным опытом.       — Мы ведь не стали чужими друг другу? — пробормотал он любовнику в плечо.       Эверард с изумлением ослабил хватку.       — Я кажусь тебе чужим? — спросил он, поднимая его лицо.       Демьен тушевался и таял, глядя в его затягивающие глаза. Ноги слабели.       — Нет… — прошептал он, сходя с ума от долгого взгляда. Он чувствовал, как рушится последний бастион, но был не в силах прервать контакта глаз.       Эверард с улыбкой рассматривал его лицо, следуя за линией бровей и век, очерчивая зардевшиеся скулы. Он видел, как Демьен истощён депрессией, видел его красоту. Эверард пил её глазами, ласкал послушные губы, вёл подушечками пальцев по кромке ушей, по едва заметным венам на шее.       — Демьен, ты никогда ещё не был мне так дорог и близок… — прошептал Эверард, накрывая губами его рот. Демьен зажмурился, раскрываясь. Поцелуи Эверарда всё так же опьяняли, пробуждая тянущую истому внизу живота. В голове пустело. Едва дыша, Демьен впивался пальцами в шёлк кимоно, боясь сползти на пол.       — Я так скучал… — выдохнул он, обмирая от затуманенного наслаждением взгляда Эверарда. Собственные глаза вновь наполнялись влагой.       — Ну-ну, — Эверард обнял его, горячо ведя руками по спине. — Ты молодец… Я переживал, хоть бы ты ничего с собой не сделал.       — Я ведь обещал, — пробормотал Демьен, пряча лицо. Было стыдно: он совсем не чувствовал себя молодцом. Ведь подобные мысли возникали. Мысли покончить со всем… Он просто ждал, когда ситуация обретёт ясность. Но признаваться Эверарду совсем не хотелось.       Любовник нырнул пальцами ему в волосы, заставляя поднять голову.       — Уже придумал, где хочешь поужинать?       — Угу, — Демьен краснел и не мог без истомы смотреть ему в лицо. — Если честно, сильнее всего я хочу остаться с тобой дома, — пробормотал он и тут же спохватился: — Это эгоистично, да? Ведь ты и так провёл почти полгода вдали от цивилизации. Тебе, наверное, хочется куда-то выйти?       Эверард захохотал, прижимая его к себе.       — Я хотел провести время с тобой, — сказал он великодушно. — И если ты никуда не хочешь, останемся здесь.       — Нет, а всё же: куда бы ты хотел сходить? — Демьен с вопросом заглянул ему в лицо.       — На твой спектакль, — улыбнулся Эверард, ведя большим пальцем по его густым ресницам.       — О, — стушевался Демьен. — Мы пока на стадии репетиции.       — Ну хорошо, — Эверард погладил его по спине. — Иди освежись после работы… А я закажу нам ужин.       Демьен отстранился, с чувством полной нереальности оглядываясь на любовника и умирающий закат за окном.       — Иди, я никуда не исчезну, — усмехнулся Эверард.       Демьен не находил покоя. Стоя под душем, он бездумно водил ладонями по телу. Эверард был так нежен… Мысли о нём заставляли дрожать в сладчайшей неге. Уткнувшись лбом в кафельную стену, Демьен испытывал мучительную потребность сейчас же вернуться в комнату. Но страх преследовал его. Глупо было полагать, что после столь длительной, наполненной неопределённостью разлуки всё останется прежним. Что-то изменилось… Но что именно?       Ну, конечно же, изменилось! Они ведь так долго не были вместе…       Демьен заставил себя выключить воду и накинул халат.       В комнате Эверард беседовал по телефону. Осознав, что разговор связан с работой, Демьен насторожился: неужели любовнику придётся срочно уезжать?       Эверард заметил его взгляд и протянул руку. Едва Демьен за неё взялся, как оказался в крепких объятиях. Сердце трепетало. Моментами накатывал страх, благоговение и дрожь… Он и сам не мог понять, чего боится. Всё было слишком хорошо. Обнимая любовника за талию, Демьен слушал краем уха. Захотелось нырнуть рукой между полами кимоно. Но не успел он это сделать, как Эверард мягко перехватил его ладонь и сунул себе за пазуху, прижимая к сердцу.       В дверь позвонили. Демьен с вопросом посмотрел Эверарду в лицо.       — Влад, подожди секунду… — произнёс Эверард в мобильник. — Похоже, наш ужин прибыл, — шепнул он Демьену. — Расплатись моей картой.       Отчего-то смущаясь своего домашнего вида, Демьен открыл дверь.       — Здравствуйте! — запыхавшийся курьер в очках с диоптриями втащил в коридор три увесистых пакета. — Распишитесь, пожалуйста!       Пока Демьен оставлял электронную подпись, парень хипстерского вида с интересом всё вокруг рассматривал.       — Запечённый камамбер лучше съесть сразу, пока горячий, — сказал он, принимая оплату. — Или разогрейте в микроволновке… А алкоголь поставьте в холодильник! Боюсь, бутылки немного согрелись рядом с едой.       — А… хорошо, — растерянно ответил Демьен. — Возьмите чаевые.       — Премного благодарен! — курьер забавно поклонился и исчез за дверью.       Поскольку Эверард из комнаты не появлялся, Демьен подхватил и потащил пакеты на кухню. Салат с беконом и голубым сыром, тарелка жареных на гриле овощей, расплавленный камамбер со специями, мясной рулет с грибами, курица с кислой сливой, три бутылки прованского розе, авторские конфеты… С чувством облегчения и эйфории Демьен узнавал размах любовника. Ощущение бесконечной энергии вновь наполняло его жизнь и квартиру.       Еда в большом противне манила румяной сырной корочкой. Голодный после работы, Демьен не выдержал и запустил в неё вилку. Он предвкушал лазанью, но ошибся: слои мясного фарша в соусе бешамель чередовались с ломтиками жареных баклажанов.       — Надо же, мусака… — прошептал Демьен. И только в этот момент вспомнил, что надо охладить алкоголь.       Самозабвенное ожидание!.. Он как раз нюхал самодельные шоколадные конфеты в апельсиновой присыпке, когда на кухне появился Эверард.       — Ты никуда не собираешься? — уточнил Демьен обеспокоенно.       — Сегодня я весь твой, — ответил Эверард, обнимая его со спины, запуская руку за пазуху.       — Так много еды, — смущённо пробормотал Демьен. Сердце трепыхалось от неожиданной ласки.       — Чтобы тебе было чем подкрепиться завтра.       — Мне этого на неделю хватит…       — Не знаю, я голоден, — усмехнулся Эверард, целуя его в шею. — Где расположимся?       — В спальне, — зардевшись, ответил Демьен.       Эверард засмеялся и, чмокнув его, отстранился. Он не спорил, явно решив сегодня выполнять все его прихоти, но отчего-то хотелось надуть губы и обидеться. Хотя любовник совершенно не давал повода. Потеряв способность ясно мыслить под его взглядом, Демьен доставал тарелки и столовые приборы.       — Ты ещё не знаешь, почему упал самолёт? — пробормотал он.       — Говорят, технические неполадки, — лицо любовника стало серьёзным.       — Как вы смогли выжить, упав с такой высоты?..       Эверард горько усмехнулся. — Это целиком заслуга Спайка.       — Мне так жаль, — наконец поднял глаза Демьен.       — Мне тоже…       В спальне, наблюдая, как Эверард сервирует стол возле кровати, Демьен уже не был уверен, что это было хорошей идеей. Но когда любовник сел у него за спиной, согнув ногу, и потянулся к охлаждённой бутылке, Демьен вновь воспарил.       — Что за вино? — прошептал он, запрокидывая голову Эверарду на плечо, упиваясь их уединением. Предстоящий вечер казался бесконечно длинным, а ночь — нескорой. Розе в бокале было бледно-розовым, с лёгким голубым отблеском. Возможно, необычный оттенок лишь чудился в свете ночника.       — «Бо-Риваж». Сухое прованское, — улыбнулся ему Эверард. — За что пьём?       — За Спайка? — неожиданно для себя промолвил Демьен. Лицо Эверарда удивлённо вытянулось.       — За то, что благодаря ему ты жив! — покраснел Демьен.       — У Спайка было много других достоинств, — сказал Эверард, с внезапной холодной отрешённостью глядя в бокал. — Хорошо… Тогда до дна и не чокаясь.       Демьен опрокинул розе в рот. Чувствуя, как изменилось настроение любовника, он испытывал вину. Но лёгкая алкогольная свежесть незаметно просачивалась в кровь, согревая, расслабляя, подбадривая.       Опасаясь опять сказать что-нибудь неподходящее, Демьен положил себе овощей, отрезал мясного рулета с грибами. Эверард зачерпнул в тарелку еды из противня.       — М… с бараниной, — удивлённо поднял он бровь, пробуя мусаку.       Демьен жевал, наблюдая, как он молча намазывает на тост запечённый сыр с розмарином и чили.       — Чувствуешь ноты клубники и вишни? — спросил Эверард, наполнив опустевшие бокалы.       Демьен улыбнулся, глотая вино. Вкус был мягким, шелковистым, скорее цветочным или фруктовым.       — Ты, наверное, соскучился по алкоголю?       Эверард засмеялся, жуя салат с беконом.       — Не скажу, что мы вели там жизнь трезвенников, — он поднял на Демьена глубокие усмехающиеся глаза. — Самолёт при падении развалился, но отсек с бутылками уцелел. Так что у нас была возможность время от времени отвлечься. Хотя не могу сказать, что мы напивались… При минусовых температурах активно предаваться алкоголизму опасно.       Демьен хрюкнул в бокал, запивая овощи.       — Вот когда запасы алкоголя закончились… — Эверард усмехнулся и разлил по бокалам остатки вина. — Стало немного грустно.       Он открыл вторую бутылку и улыбнулся Демьену.       — А ты как?.. Что-то бар почти нетронут. Или ты его пополнял?       Они чокнулись и выпили, на этот раз за возвращение.       — Мне не особо хотелось, — признался Демьен, поставив бокал. Как объяснить, что он почти не помнит, чем занимался эти дни?..       Эверард задумчиво кивнул. — Я ожидал худшего.       Демьен помолчал и, не зная, что ответить, положил себе курицу. В кисловатой подливе из слив грудка казалась особенно сочной. Эверард ел, наблюдая за ним.       — Тебе, наверное, всё это до сих пор кажется сном? — пробормотал Демьен, допивая розе. — Всё, что было там.       Эверард удивлённо перевёл взгляд на стол и засмеялся.       — На самом деле чудесным сном кажется всё, что происходит сейчас. До сих пор не верю, что вернулся, — он о чём-то задумался и вдруг захохотал.       — Со мной на днях такой прикол случился… ещё не писал тебе об этом?       Потягивая «Бо-Риваж», подливая Демьену, Эверард рассказал, как проснулся ночью в особняке. Открыв глаза, он понял, что один. Отсветы уличных огней на стене причудливо трансформировались в его сонном сознании в отблески костра. Эверард не сомневался, что проснулся в пещере. Франца рядом не было. Разволновавшись, что что-то случилось, он вскочил и, полусонный, бросился его искать, натыкаясь на мебель.       — Бегал по комнате как ненормальный, — смеялся Эверард. — Даже звон бус на занавесках не смутил. Лишь через пару минут, когда сонный морок окончательно прошёл, до меня дошло, что это спальня особняка. Что я давно уже в Нью-Йорке…       Он опрокинул в себя розе и подмигнул Демьену.       Сытый и захмелевший, Демьен повалился на спину. Он не мог отвести взгляда от Эверарда.       — С тобой такое бывало когда-нибудь? — любовник задумчиво вылил себе остатки алкоголя.       — Чтобы со сна не понять, где находишься? Ну… — Демьен так живо представлял, как Эверард видит светотени на стене и путает их с бликами костра, как в лёгкой панике бродит по комнате сонный, словно и сам там побывал.       — Расскажи мне обо всех этих месяцах… — прошептал он, прикасаясь тыльной стороной ладони к шёлку кимоно.       — Ведь рассказывал уже в Лондоне, — Эверард выпил и посмотрел на него, улыбаясь своей фирменной улыбкой.       — Я тогда был пьяным и ничего толком не запомнил, — парировал Демьен.       — Ты и сейчас пьяный… — прошептал Эверард, растягиваясь рядом, целуя в лоб.       — Что за странная шуба была у Франца на записи? — глядя ему в лицо, спросил Демьен.       — Шуба, — повторил с усмешкой Эверард. — Это шкура того медведя, что он убил.       — Франц убил медведя?! — подскочил Демьен.       — Похоже, ты и правда невнимательно слушал, — Эверард подпёр голову рукой.       Пока Демьен с вновь проснувшимся от шока аппетитом вылавливал из салата голубой сыр и жареные груши, Эверард рассказал, как всё случилось.       — Он тебе ещё не показывал шрам?       — Шрам?! — изумился Демьен. — Я после прилёта ещё не виделся с Францем… А где шрам остался? Медведь его что… поцарапал?       — Укусил за ногу, — Эверард поднялся и, подумав, открыл третью бутылку.       — И не сломал кость?! — Демьен едва дышал от ужаса.       — У белых медведей морда вытянутая, поэтому давление челюстей намного меньше, чем у бурых.       Налив розе, Эверард ушёл в воспоминания. Глядя перед собой отсутствующим взглядом, он поведал то, что Демьен уже слышал. Как сначала они жили в снежной берлоге, как потом нашли пещеру. В какой-то момент Эверард замолчал и перевёл на него долгий вопрошающий взгляд, словно раздумывал над чем-то. Но так ничего и не сказал, лишь улыбнулся. Взгляд стал мягким и немного грустным.       Демьен прильнул к нему, обнимая за талию, прижимаясь щекой к груди. Сухое вино пьянило, приподнимало, наполняло плавной лёгкостью.       — Не хочешь себе шубу? — вдруг спросил Эверард, поглаживая его по плечу.       — Шубу?! — удивлённо поднял голову Демьен. — Зачем?       — Мне не хотелось ничего оставлять там после себя. Так что все меха и шкуры мы привезли с собой… — Эверард жадно глотнул из бокала. — Часть Франц забрал себе. Я же украшать ими дом или кабинет не хочу… И если там эти тёплые шкуры были бесценны, то здесь с ними делать совершенно нечего. А просто выбросить… — он наколол на вилку печёный помидор. — Эти звери питали нас своей плотью. Хотя бы в качестве уважения нужно грамотно распорядиться оставшимся мехом.       Эверард задумчиво положил овощ в рот, прожевал, глотнул вина.       — Так что? — посмотрел он на притихшего Демьена. — Хочешь себе памятную шубу? — и прошептал неожиданно хрипло, целуя у самого глаза, возле уха, в краешек губ. — Модную… Стильную… Тёплую.       — М… — по коже прошла сладостная дрожь, Демьен зажмурился, испытывая прилив нешуточного возбуждения. — Не знаю… Почему ты не предложил Джулии?       — У Джулии достаточно своих шуб, — Эверард оставил ещё один поцелуй на его губах и внимательно посмотрел в глаза. — Расскажи, как ты жил без меня.       — По сравнению с твоими историями это скучно, — хмыкнул Демьен.       — Расскажи… — шепнул на ухо Эверард, ведя рукой вдоль спины, сминая шёлк. — Мне интересно всё, что связано с тобой.       Демьен зарделся, поднимая недоверчивый взгляд.       — Я… — он чувствовал себя до странности парящим и растерянным одновременно. — Даже не знаю, с чего начать.       — Ну, — Эверард глянул на стол. — У нас ещё есть бутылка розе и куча еды, спешить некуда.       — Угу, я отъелся за все эти дни!.. — запротестовал Демьен.       Эверард не сдержал смех. — Десерт?       — Точно! Я же хотел попробовать конфеты… — вспомнил Демьен. — А где они?       — В холодильнике, — Эверард помедлил и поднялся. — Ты куда?       — В туалет, — ответил Демьен.       — «Бо-Риваж» просится наружу? — сострил Эверард, провожая его взглядом по коридору.       Когда Демьен вернулся на кухню, любовник заваривал кофе на плите.       — Как вы на морозе в туалет ходили? — тихо пробормотал Демьен, обнимая его, прижимаясь щекой к плечу.       — О-о, — протянул со смехом Эверард. — Это то ещё удовольствие… Знаешь, такие моменты почему-то быстро притупляются в памяти, становятся незначительными, почти нереальными, как сон. Кажется: не мог я ходить в снег на морозе.       — У вас же вроде пещера была, — напомнил Демьен.       — Кому охота засирать собственное жилище?       Демьен хихикнул ему в плечо.       — А другие моменты, — задумчиво продолжил Эверард. — Наоборот становятся выпуклыми, яркими, чарующими… В итоге кажется, будто только они и были.       — Например? — Демьен сдерживал неровное дыхание. Кофейная пенка в турке поднималась и снова опадала. Он не хотел признаваться себе, не хотел, чтобы Эверард заметил, как сильно он ревнует к этим проведённым без него месяцам, к этим волшебным видам, к этим опасным приключениям…       — Полярное сияние, — задумчиво ответил Эверард, наливая кофе в маленькие кружки. — До сих пор в груди дрожит, как вспоминаю…       Демьен обвил его талию крепче.       — Ещё звёзды. Бесконечные безлюдные пространства. Да много чего…       — А я никогда не видел полярного сияния, — с обидой пробормотал Демьен. — И почему не я попал с тобой туда?       Эверард засмеялся.       — О, котёнок… Я рад, что тебе не пришлось это пережить, — он развернулся, высвобождаясь из его хватки, с весёлой усмешкой целуя в губы. — С одной стороны, это было очень тяжело. С другой… опыт, конечно, уникальный. Если бы ещё знать наперёд, что найдут…       — Думаешь, я не справился бы? — нахмурился Демьен.       — Думаю, что справился бы… — Эверард вручил ему поднос. — Хоть и кажешься хрупким, но я-то знаю, что ты парень смелый и отчаянный. А в таких условиях закалился бы ещё быстрее.       Демьен нёс кофе по коридору, становясь всё мрачнее, всё сильнее сожалея, что не оказался на месте Франца.       На столике в спальне уже красовалась незнакомая бутылка жёлто-золотистого ликёра. Еда была убрана.       — А ты не хочешь туда вернуться? — осторожно спросил Демьен, ставя поднос.       Эверард широко улыбнулся.       — Понимаю, к чему ты это, — он открыл бутылку и налил яркую жидкость в рюмки. — Поедем следующей зимой в Норвегию… Может, повезёт увидеть полярное сияние. Отдохнём как следует. А там, где мы были… скоро начнётся весна. Снег растает, и будет уже не так интересно.       Он поднял на Демьена испытующий взгляд.       — Так что? Расскажешь, как провёл это время?       Демьен пригубил новый ликёр. Его дынный вкус и запах казался лёгким, ненавязчивым, не особо сладким, но, как и в «Куантро», чувствовалась коварная крепость. После сухого вина, почти выветрившегося к этому моменту, опьянение охватило голову подозрительно быстро. Он поставил рюмку и спешно хлебнул кофе.       — Что за ликёр такой?       — «Пажес». Сегодня купил. Как тебе?       — Угу, — кивнул Демьен, пробуя конфеты. За хрустящей шоколадной оболочкой скрывался крем из белого шоколада и клубники.       — Они их сами делают? — заинтересовался Демьен.       — Ну да, — Эверард вдруг рассмеялся. — Если не хочешь рассказывать, не рассказывай.        Опустошив разом чашечку кофе, он подхватил бутылку, забрался на кровать и откинулся спиной на подушки у изголовья.       Демьен допил ликёр и поспешил следом.       Совсем не так он представлял себе эту встречу. Но хорошо, что Эверард не стал набрасываться на него с порога, не стал валить и трахать в коридоре. Мысль об этом приводила Демьена в истому и в столь же сильный испуг.       Эверард приставил горлышко к его губам и дал глотнуть ликёра.       — Хочешь ещё? — спросил он тихо.       — Потом… — прошептал Демьен. Повисшее в воздухе предвкушение было физически ощутимым. Оно вибрировало, сочилось по капле, становилось всё очевиднее. Хотелось смаковать его, оттягивая долгожданный момент.       Рассматривая его в свете ночника, Эверард приник к его губам. Демьен зажмурился от щекочущего чувства внутри. Долгий, волнующий поцелуй. Не сводя глубокого ласкающего взгляда, Эверард крепко прижимался к его рту. Головокружение… Он вылизывал губы, втягивая по одной, дразнил языком, вновь лишал дыхания.       Когда он отстранился, с вопросом глядя в глаза, Демьен неожиданно для себя произнёс:       — Я почти доехал до Аризоны…       Губы расплылись в счастливой улыбке. Он едва сдерживал смех. Признаться в этом стоило, хотя бы чтобы увидеть, как взметнулись брови Эверарда.       — Чего тебя туда понесло? — спросил он удивлённо.       — Не знаю… — Демьен смущённо хихикнул, утыкаясь ему в шею, скользя ступнёй по ноге. — Я ещё в Мемфисе был и в Далласе.       — Надо же… — неожиданно глухо сказал Эверард, отводя взгляд. — Почему именно по такому маршруту?       Не понимая, в чём причина странной реакции, Демьен пожал плечами. Он не знал, как объяснить неожиданный порыв, если не вдаваться в детали депрессии. А о депрессии говорить совсем не хотелось.       — Почему ты не поехал к Джулии? — спросил, глотнув ликёра, Эверард.       — Сам не понимаю, чего я хотел и что со мной происходило в это время, — признался Демьен. — Если честно, я бы, наверное, и дальше поехал, но в какой-то момент вдруг захотелось вернуться домой…       Эверард молча слушал, лёжа на боку. Взгляд его был странным: внимательным, сосредоточенным на нём — и в то же время погружённым вглубь, в воспоминания.       — Вообще-то, я изначально в Чикаго направлялся, — смущённо признался Демьен.       — В Чикаго? — удивился Эверард. — Тебе работу предложили?       — Не-ет, — отмахнулся Демьен. — Ездил к Сандре и Девину…       — Надо же, — поражённо усмехнулся Эверард. — И это после всего?       — Ага… В этот раз всё опять не очень хорошо закончилось, — Демьен смутился. — Девин разозлился и выгнал меня.       Эверард пил с широкой усмешкой.       — И почему же он так разозлился?       Демьен густо покраснел и отвёл взгляд.       — Не знаю… Наверное, Сандру приревновал.       — И у него был повод? — глаза Эверарда наполнились смеющимся огнём.       — Ну… Она же меня всегда любила, — пожал плечами Демьен. Взяв у любовника ликёр, он спешно приложился к горлышку.       Эверард молча за ним наблюдал. Потом забрал бутылку, поставил на тумбочку и притянул его к себе. Демьен со вздохом облегчения прижался щекой к его груди, обнимая за талию.       — Я работу нашёл всего неделю назад, — признался он.       — Значит, ты всё это время не работал? — Эверард запустил пальцы ему в волосы.       — Нет… не работал. Мне вообще ничего не хотелось.       В объятиях Эверарда было до дрожи комфортно. Отдавшись на волю его поглаживающих рук, Демьен вдруг понял, что и сейчас помнит отголоски той депрессии. Как если однажды испробовать что-то на вкус — забыть потом невозможно, даже если давно не вкушал. Он больше не испытывал меланхолии, но помнил её вкус. Сейчас вспоминать о ней было совсем нестрашно, чувствуя близость Эверарда. Его присутствие действовало словно оберег от злых чар.       — Рад, что ты нашёл работу, — произнёс Эверард. — Тебе нравится постановка?       — Нет, — пробормотал Демьен. — У меня там роль на уровне «кушать подано».       — Что за фигня? — Эверард удивлённо поднялся на локте. — Не трать на это время, — сказал он строго. Демьену было забавно, что новость вызвала в любовнике такой гнев.       — С твоими данными и талантом ты можешь найти работу получше, — говорил Эверард. — Не ожидал такого от Лизи Отто.       — Она не виновата. Мне просто было стыдно, что я нигде не работал, поэтому попросил её найти что-нибудь побыстрее.       Эверард удивлённо изучал его лицо.       — Ты можешь всё это бросить или связан контрактом?       — Да, контракт уже подписан.       — Может, я вместо тебя выплачу неустойку, и ты займёшься чем-нибудь более интересным?       Демьен хмыкнул, краснея и не глядя любовнику в лицо. Сейчас, когда Эверард выразил своё недовольство, он и сам острее ощутил, что тратит время на какую-то ерунду. На сердце стало неспокойно.       — Мне всё равно, — нахмурился Демьен обиженно. — Какая разница, где работать?       Он испытывал гнев, потому что на самом деле ему было совсем не всё равно. Но…       — Если честно, я бы уже завтра оттуда свалил. Только мне не хочется подставлять агентство. Вдруг они решат, что я какой-то ненадёжный?       — На какой срок у тебя контракт?       — На три месяца… — надулся Демьен. — Ладно, уже отработаю как-нибудь это время.       — Может, ты и прав, — Эверард со вздохом лёг на спину. — Иногда лучшее, что можно сделать, это немного потерпеть. А пока попроси Лизи подыскивать тебе что-то другое.       — Хорошо, — Демьен расслабленно прильнул к нему, ныряя рукой за пазуху, с волнением проводя по рельефной груди и животу. Всё это было так необычно и странно… Он прижался губами к плечу любовника, оставляя на шёлке влажный след.       — А как всё закончилось с Леблоном? — с улыбкой спросил Эверард.       — Всё нормально. Когда… — Демьен запнулся. — Когда узнал, что твой самолёт разбился… — произнёс он с усилием. Эверард приподнялся, нависая над ним, проникновенно глядя в глаза. Ладонь тыльной стороной скользнула по щеке и шее, Демьен задохнулся.       — Когда вы разбились, я хотел уволиться… — пробормотал он быстро, с волнением и паникой наблюдая за дальнейшими действиями Эверарда. — Но Лизи не позволила…       — Какая молодец, — прошептал любовник, приникая к его губам, целуя слаще прежнего. Демьен изнемогал.       Когда Эверард дёрнул пояс его халата, тело прошила дрожь. Демьен испытывал желание, и предвкушение, и ужас. Сейчас! Боже, сейчас!.. Он так хотел этого и так боялся!.. Эверард! С ним… Эверард наконец!.. Его блистательный. Опаляющий взглядом и бледной кожей. Обжигающий своей красотой.       Сглотнув, Демьен спешно потянулся к ночнику.       Эверард замер в темноте и, протянув руку, включил свет обратно.       — Что случилось? — трепетно подняв брови к переносице, Демьен изнывал и вибрировал под его поцелуями.       — Хочу тебя видеть, — прошептал Эверард, целуя шею и грудь, искушая каждым прикосновением. Прикрыв глаза рукой, Демьен чувствовал, что уплывает, что это слишком остро для него. Он стал оголённым нервом и даже не заметил как. И если всего несколько касаний губ и пальцев подвели его к порогу оргазма, что будет дальше? Демьен хотел продлить экстаз, хотел его замедлить… Поцелуи отзывались рябью по поверхности воды, но с каждым долгим взглядом Эверарда он всё глубже погружался в её тёмную толщу.       Любовник проник рукой под шёлк, распахивая халат, вылизывая грудь и живот. Демьен вибрировал, выгибаясь навстречу. Губы Эверарда скользнули вниз — тело объяло трепетом.       — М-м-м!.. — застонал Демьен, ощутив влажный поцелуй на внутренней стороне бедра. Ноги сами расходились в стороны; член, подрагивая, прижимался к животу влажной головкой.       Эверард остановил на нём ласкающий взгляд и лизнул долгим мазком по всей длине. Демьен дрожал в предвкушении и непонятном страхе, впиваясь в халат любовника всей пятернёй. Влажные волосы Эверарда съехали на живот, усиливая изысканную боль, обостряя желание. В локонах ещё чувствовалась прохлада воды, и от этого по коже струился озноб.       Приподняв голову, красный от смущения, Демьен смотрел, как любовник целует его член, как самозабвенно вылизывает яички. Когда Эверард вобрал его целиком, сжимая головку горлом, Демьен содрогнулся в предоргазменной судороге.       — А-а!.. — застонал он от зашкаливающих ощущений, ёрзая, в ужасе пытаясь отпихнуть его голову.       — Н-нет!.. — Демьен вскинулся, выгибаясь, отрывая бёдра от постели. — А-а-а!..       Член пульсировал. Волнообразные движения горла напрочь вышибали мысли из головы и твёрдую поверхность из-под тела. Эверард словно поглощал, впитывал его в себя. Кровать стала жидкой. Демьен кружился и плыл в мерцающем космосе.       — Вот ч-чёрт… — недовольно выдохнул он, оседая на пылающие простыни.       — Что не так? — хрипло прошептал Эверард, поднимая тёмный одурманивающий взгляд. Он закинул его ослабевшие ноги себе на плечи, продолжая целовать.       Демьен изнемогал, вновь сочась томительным желанием. Сквозь накатившую негу он потянулся к Эверарду в попытке стащить его халат.       Любовник отстранился и быстро скинул кимоно.       — Перевернись, — прошептал он, пытаясь развернуть его на живот. Демьен, гибкий и податливый, словно в трансе потянулся к его члену — и внезапно с отрезвляющим изумлением понял, что тот возбуждён лишь отчасти.       — Эй… — обернулся он шокированно. — Ты там ничего себе не отморозил?!..       Эверард на секунду завис, но уже в следующий момент повалился на постель, содрогаясь от смеха.       — Нет, правда!.. — Демьен смотрел на него, холодея от пугающей догадки. — Или… Или ты меня больше не хочешь?..       — Не надейся, — убрав волосы с лица, Эверард притянул его к себе.       — Ты меня больше не любишь?.. — со слезами на глазах Демьен впивался в него взглядом. — Я тебя не возбуждаю?!..       — Демьен, не говори глупостей, — Эверард обнял его крепче, не давая вырваться.       — Да… — с ужасом кивал Демьен, чувствуя рукой, что опадает даже та эрекция, что была.       Эверард укоризненно покачал головой, целуя его в ладонь.       — Если бы ты знал, как при одной мысли о тебе у меня горит вот здесь! — прошептал он пламенно, прижимая его ладонь к своей груди. Глаза были наполнены мукой и пронзительной нежностью. — Если бы ты только мог это почувствовать!..       — А я хочу, чтобы горело везде! — выдавил Демьен обиженно, задыхаясь от слёз.       — Демьен… — Эверард сжимал его в объятиях, не понимая, как одурманивает, как сводит с ума своим телом, как убивает одной лишь мыслью, что больше не испытывает к нему желания.       — Неужели ты не хочешь меня больше?!.. — допытывался Демьен, всхлипывая всё сильнее, не желая верить своим мыслям. — Ведь это не так, правда?!..       — Ш-ш… Конечно не так, — Эверард целовал его снова и снова. — Ты опять себя накручиваешь.       — Тогда почему…?       — Малыш, дай мне время, — с видимым трудом прошептал Эверард после паузы. Казалось, ему тяжело говорить об этом. — Я едва не погиб… Да и потом не был до конца уверен, что мы выживем. Каждый день был как последний, — доверительно говорил он у самого уха. — Я здесь, но ещё не совсем отошёл от всего, что случилось на Севере. Дай мне время… Дай мне время вернуться.       — Разве ты не вернулся?       — Не до конца… Словно эти холодные края завладели моей душой, и какая-то её часть осталась там.       Демьен молча смотрел на него в свете ночника. Эверард, не прерывая контакта глаз, смотрел в ответ.       — Как в «Снежной королеве»? — наконец произнёс Демьен.       Эверард мягко усмехнулся, целуя его у самого глаза. Он вновь ласкал пальцами его лицо и любовался. Вновь смотрел со щемящей нежностью в глазах. Когда она сменилась страстью, когда Эверард прижался к губам с поцелуем, словно и правда этого хотел, Демьен обиженно пихнул его в грудь, отворачиваясь:       — Нет…       — Что-о?! — Эверарда разобрал беззвучный смех. Он весело смотрел на него, подняв брови. — То есть один раз мой организм дал сбой, и ты сразу меня отвергаешь?!       — Я не отвергаю… Это ты!       — Нет же, ты меня отпихиваешь. Я-то совсем не против, — смеялся Эверард.       Демьен чувствовал подвох. Уж слишком любовник был спокоен для мужчины, организм которого «дал сбой». Когда у Демьена член не встал из-за кольца, это было настоящей трагедией! А тут…       Грудь разрывалась от боли. Что-то случилось. Он ещё не понимал что, но Эверард, похоже, не особо стремился снова сделать его своим.       Всхлипывая, но не желая показывать своих слёз, Демьен отвернулся и выключил ночник.       — Демьен, не делай трагедию из-за подобной ерунды… — с горечью произнёс Эверард в темноте.       — Фигасе ерунда! — взорвался, рыдая, Демьен. — У тебя на меня член больше не встаёт, а я должен радоваться?!       — Не говори глупостей. Ведь я и правда хочу тебя… — Эверард вернул его к себе за руку, на ощупь целуя солёные губы. — Неужели тебе нужен только мой член?       Он вновь ласкал его тело, опутывая сводящей с ума вязью прикосновений. Демьен задыхался от слёз. Он не хотел отвечать, не хотел реагировать, но изводился от желания, мечтая только об одном. Мечтая об Эверарде.       — Включи свет, — прошептал тот у самого уха.       — Нет, — буркнул Демьен сквозь слёзы.       Эверард молча поднялся на руке и включил ночник. Демьен спешно прикрыл лицо. Подглядывая между пальцами, он видел, как Эверард рассматривает его тело. В приглушённом свете лампы он казался воплощённой мечтой. Истома в его глазах была невыносима.       Вновь он ласкал его, покрывая поцелуями. Вновь сводил с ума, словно купаясь в нём своими губами, скулами, волосами, языком. Даже с закрытыми глазами Демьен чувствовал его взгляд и заводился от этого ещё сильнее.       Ладонь, едва касаясь, прошла по голени и бедру, по животу, груди и шее. По телу Демьена расходились волны. Член дёрнулся. Эверард скользнул пальцем по сочащейся головке, оголяя, ныряя языком под крайнюю плоть. Демьен всхлипнул, не в силах сдержать судорогу в бёдрах. Его всего прошило сладостной дрожью.       Любовник бросил на него долгий взгляд. Демьен отвернулся, прикрывая глаза локтем.       Эверард растянулся рядом, ложась вплотную, притягивая к себе за бёдра. Когда он прикоснулся пальцем к анусу, Демьен всхлипнул, испуганно оборачиваясь, впиваясь взглядом ему в лицо.       — Боже… какой ты узкий, — произнёс Эверард, целуя взасос, мягко массируя нежную кожу по окружности, возбуждая этим до агонии.       — М-м… не надо, — со стоном воспротивился Демьен.       — Почему? — Эверард потянулся за смазкой.       — Да потому что ты не хочешь!       Демьен уже и сам не был уверен, чего хочет. Ему казалось, что Эверард делает это из жалости. Вновь сотрясаясь от рыданий, Демьен сделал попытку уйти, но Эверард неожиданно навалился сверху, вжимая в постель, гася истерику своим телом. От его близости, от веса, от крепких объятий Демьен заходился крупной дрожью.       — Ну чем? Чем я тебя так расстроил? — шептал Эверард у самого уха. В следующий миг, чуть отстранившись, он обхватил ладонью его член. Демьен вскрикнул. Пытаясь уйти от будоражащих прикосновений, он вжался ягодицами ему в бёдра. Эверард застонал, целуя в шею.       Демьен захлёбывался от ритмичных ласк, изнемогая, двигая в такт тазом. Однако, подведя его почти к разрядке, Эверард ослабил хватку и отпустил. Демьен уже не сопротивлялся, чувствуя себя голым желанием. Он не возражал, когда Эверард раздвинул его бёдра и запретил трогать член.       — Боже, Демьен, какой ты красивый!.. — выдохнул он.       Повернув голову набок, Демьен увидел, как любовник рассматривает его с неприкрытым желанием в глазах. Демьен скосил взгляд вниз, но Эверард уже целовал его спину и ягодицы. Язык прикоснулся к анусу, вызывая сладостные спазмы. Демьен зажмурился, впиваясь пальцами в простыню.       — Сделай мне больно, — прошептал он сквозь слёзы.       Повисла пауза. Он чувствовал нежелание Эверарда, но через мгновение ягодицу обожгло резким шлепком.       — Ещё! — всхлипнул Демьен, краснея, ощущая, как эта боль гасит драму в сердце. — Пожалуйста!..       Очередной жалящий удар сменился долгим поцелуем.       — Не хочу причинять тебе боль, — со стоном прошептал Эверард, поглаживая и успокаивая горящую кожу ладонью.       Он лёг рядом, прижимая его к себе спиной, протянул руку и выключил ночник.       — Скажи что-нибудь, — произнёс Эверард в повисшей тишине.       — Что?.. — выдавил с обидой Демьен. Эверард поймал его за подбородок и, развернув к себе, поцеловал в губы.       — Я так и не растянул тебя… — прошептал он, обхватывая его член в темноте, разом окуная в тяжкое помрачение.       — Ты не хочешь этого… не надо, — задыхался Демьен, удивляясь, почему вдруг стало так жарко.       — Ты меня пытаешься убедить или себя? — усмехнулся Эверард. — Малыш, я никогда не делаю то, чего не хочу, — не прекращая ритмичных поглаживаний, он впился в его рот глубоким поцелуем. — А тебя я очень хочу, поверь мне… И не надейся от меня так просто отделаться.       — Что с тобой случилось?.. — простонал Демьен и содрогнулся в неминуемом оргазме, ещё мгновение упиваясь яркими вспышками под веками.       — Весь пожар сместился в грудь, — изрёк Эверард, вытирая ладонь, задумчиво рассматривая его в призрачном свете окна.       Демьен хмыкнул. Не сказать, что ему полегчало. Но сейчас, то ли от очередной разрядки, то ли от темноты, то ли от профиля любовника на фоне окна, он и правда ощутил спокойствие. Хотя так и не решился ещё раз потрогать его член.       — Я люблю тебя, — прошептал Эверард, подминая под себя.       — Расскажи ещё… — попросил Демьен. Он лежал на боку, почти на животе. Эверард обнимал его, лёжа за спиной, чуть навалившись. Демьен чувствовал его вес, но отчего-то это наполняло спокойствием и комфортом, шевелиться не хотелось.       — Там было неожиданно тепло, и это стало самой большой загадкой для меня, — задумчиво произнёс Эверард. Демьену казалось, что, как и он, мужчина смотрит сейчас в окно. А может, на него… Демьен улыбнулся, закрывая глаза.       — Вроде бы снег, короткий день, морозы, полярная ночь… Должно быть холодно, — Эверард приподнялся, подпирая голову рукой. И по направлению его голоса Демьен понял, что тот и правда смотрит на него в темноте.       — И холодно действительно было… — продолжал Эверард. — Но не так сильно, как, по идее, должно быть в таком месте… У нас не было термометра, и я долго не мог понять: правда ли так тепло или мне только кажется. Потом, когда узнал, где мы оказались, понял, что дело было в Западно-Гренландском течении.       Он лёг на подушку, прикасаясь к его лицу, убирая прядку волос.       — В середине ноября началась полярная ночь. А примерно в конце января был первый рассвет. Мы тогда уже жили в пещере… В тот день небо затянули тучи, и я до сих пор не уверен, что солнце всходило. Но небосвод на юге словно посветлел на полтора часа. Это было так странно… Потом небо расчистилось, и мы увидели первый рассвет за многие дни… Незабываемое зрелище.       Демьен открыл глаза, хмурясь. Сердце снова было не на месте.       — Ты хотя бы иногда вспоминал обо мне? — с тоской спросил он.       Эверард усмехнулся. Демьену казалось, что любовник смотрит на него и продолжает улыбаться.       — Вспоминал постоянно… Но боялся думать о тебе, — Эверард сжал его в объятиях, прижимаясь лбом к его голове. — Боялся, что тебя уже нет… Боялся, хоть бы ты ничего с собой не сделал.       Он протяжно вздохнул. И в этот момент Демьен каким-то шестым чувством ощутил, что Эверард его любит. Демьен слышал его тяжёлое сердцебиение, и собственное сердце сходило с ума. Мужчина действительно его любил, но в ответ на объятия дёрнулся член Демьена, однако плоть Эверарда осталась спокойной.              Утром, после душа, Эверард захватил в холодильнике бутылку воды и вернулся в комнату. Демьен спал — всё в той же позе, в которой засыпал. Вытирая волосы, Эверард рассматривал очертания его ног, ягодиц, спины под одеялом, повёрнутую набок голову, разметавшиеся пряди. Ресницы не подрагивали, лицо казалось спокойным.       Эстетический экстаз! И не только эстетический…       Мысль, что этот юноша в каком-то смысле принадлежит ему, наполняла Эверарда эйфорией и затаённой бурной радостью. Он мог любить его, мог проделывать с ним всё, что только им обоим придёт в голову. Он мог быть рядом, мог поддерживать, с наслаждением наблюдая за его внутренним ростом.       Сердце полыхало, кровь приливала к члену, эрекция уже была мучительной. И вновь становилось смешно от нелепости вечерней ситуации. Эверард с улыбкой глотнул воды из бутылки.       Как вчера дошло до подобного?       В груди горело, да. Он задыхался от этого чувства. Моментами оно становилось нестерпимым, и пожар этот, в каком-то смысле, перекрывал желание. Но только Демьен мог рыдать из-за подобной чепухи. Эверард понял бы его страдания, если бы с ним и правда что-то случилось, отчего он перестал бы функционировать. Проблема же решалась проще некуда. Да и не было её, этой проблемы… Однако, приласкай он себя рукой или — совсем весело! — попроси Демьена отсосать, всё стало бы только хуже.       Эверард и сам не понимал, почему так вышло. Хотя нет, понимал…       Сделав ещё один долгий глоток, Эверард сел на край кровати. Он не обманывал Демьена, когда говорил, что не до конца пришёл в себя после случившегося на Севере. Но и всей правды не рассказывал…       С затаённой тревогой он смотрел на спящего Демьена. Малыш не знал… Никогда ещё в жизни Эверарда не возникало двух параллельных отношений с мужчинами. Одним из которых был собственный сын. Чёрт…       Эверард вспомнил, как в какой-то момент вчерашнего разговора всерьёз подумал поведать об этом Демьену. Может, он сумеет понять? Кому ещё об этом рассказывать, как не ему? Ведь у Демьена тоже были близкие отношения с Францем… Но нет. Об этой связи лучше молчать, хотя Эверард не видел ничего преступного в своих действиях. Да и продолжать они с Францем не планировали…       Эверард тяжело опустился на спину, кладя голову на ногу любовника. Демьен не проснулся. Самое печальное, что малыш и правда решил, будто он его больше не хочет.       Эверард резко поднялся. Надо было как-то реабилитироваться. Он вновь беззвучно засмеялся, прижимаясь губами к горлышку бутылки.       Стащив одеяло, Эверард скользнул по телу Демьена взглядом. Вновь хотелось целовать его всего. Теперь, когда казалось, что впереди масса времени.              Демьен проснулся от поцелуев. Одеяла на теле не было. Плоть отреагировала мгновенно, но не успел он привстать, как Эверард вдавил его в постель, упираясь рукой выше лопаток.       — Если тебе нужно в туалет, говори сейчас, — промурлыкал он искушающе у самого уха.       — Нет…       Демьен испытывал парализующее желание. Любовник лёг сверху, целуя, вжимая бёдрами в постель. А!.. Такой тяжёлый и одновременно гибкий. От прикосновения его горячей напряжённой плоти тело охватила дрожь.       — Не шевелись, — прошептал Эверард.       — Ты уже вернулся? — хмыкнул Демьен. — Снежная королева отпустила тебя?       — Да, — усмехнулся Эверард, кусая его за плечо и поднимаясь. — Поспал рядом с тобой — и вернулся.       Его голос прозвучал до странности глухо. Демьену хотелось увидеть его лицо, но Эверард не дал: вновь вдавил ладонью в постель, поглаживая анус и промежность.       — Покажись, — произнёс он хрипло.       Демьен обмирал от его ласкающего низкого тембра и властных манер. Сдерживая судороги желания, он послушно изогнулся под удерживающей рукой и выпятил задницу.       — Лежи смирно, — велел Эверард, отпуская.       Он целовал лопатки и хрупкую спину любовника. Демьен напряжённо дрожал, под кожей перекатывались мышцы. Эверард прикоснулся к ним губами, провёл языком вдоль позвоночника, одарил влажной лаской поясницу. Ягодицы напрягались, подрагивая. Эверард не выдержал и укусил округлую попку.       — Эверард!.. — жалобно застонал Демьен. — Я так хочу тебя!..       — Потерпи, — глухо ответил тот, подсовывая ему под бёдра подушку. Демьен слышал сдерживаемую страсть в его голосе.       Когда к анусу прикоснулся язык, Демьен не сдержал всхлипа. Он ёрзал в нетерпении, член стал влажным.       Эверард смотрел на тесно сжатый вход. Нежный, бледный, манящий, он пульсировал от прикосновений языка, немного расслабляясь, но тут же сжимаясь, не давая войти.       — Чёрт… — усмехнулся Эверард, чувствуя, как желание распирает член и превращается в изысканную пытку.       Вылизывая анус, он очерчивал и надавливал языком. Демьен стонал на выдохе, сочась. Он уже не мог терпеть, но Эверард не останавливался, продолжая одаривать его влажными поцелуями. Вход постепенно расслаблялся, впуская язык глубже.       — Эверард, я так хочу тебя! — взмолился Демьен, изнемогая.       — Потерпи… Иначе будет больно.       Не сводя взгляда с тела любовника, Эверард взял любрикант и выдавил немного на пальцы. Скользнув по анусу подушечками, он не сдержал стон и вновь укусил Демьена за ягодицу.       Он гладил вход снаружи, а потом внутри, по кругу, словно упрашивая тело раскрыться. Демьен всхлипывал и пускал пузыри в подушку, чувствуя, что вот-вот кончит. Эверард точно решил довести его до сумасшествия!       Когда палец с лёгкостью проник внутрь, Эверард ввёл второй и надавил на простату. Сфинктер тут же плотно стянулся вокруг фаланг.       — Вставь мне!.. Прошу!.. — с гортанным стоном вскрикнул Демьен, подаваясь назад.       В дырочку проник третий палец. Не заметив, когда поднялся на колени, Демьен отрывисто стонал в подушку и шире раздвигал ноги, изгибаясь в пояснице. Он плыл в этом затапливающем ощущении, мечтая о большем. Он хотел вновь испытать счастье быть в руках Эверарда, почувствовать знакомое всепоглощающее удовольствие в попке.       — Это ты сделал со мной такое… — простонал он, и пальцы любовника замерли.       — Нет! — всхлипнул Демьен. — Не останавливайся, умоляю!..       Бёдра непроизвольно дрожали, зад вскидывался, стоило Эверарду нажать на простату.       — Так что же я сделал с тобой, малыш? — спросил он, снизив темп, лаская невыносимо медленно, опьяняюще.       — Это… — тяжело простонал в постель Демьен, кусая подушку, сжимая пальцы в себе, теряя рассудок. — Сделай же это снова!.. Всё, что делал со мной!.. Прошу!.. Я хочу тебя… Я не могу без тебя…       Демьен изнемогал от нетерпения почувствовать его внутри. Жажда сочилась глубоким, тянущим ощущением, скручивала живот желанием.       Эверард выдавил любрикант в ладонь, обильно смазал член.       — Расслабься… — прошептал он, целуя его спину, и приставил горячую головку к входу.       Демьен вскрикнул. Кожа покрылась испариной. Он боялся, что кончит сразу. Но лёгкая боль отрезвила.       Эверард входил медленно, пытаясь успокоить его поцелуями. Демьен дрожал и постанывал сквозь зубы. Грудь распирало от чувств. Волнение, и лёгкий страх, и страсть, и желание. Сумасшедшее желание. Затапливающее наслаждение.       Он не мог сдержать рваных движений бёдер, подрагивая, изгибаясь, приглашая. Эверард вошёл на всю длину и замер. Повернув его голову, он целовал в губы, глотая стоны.       — А-а… Так приятно!.. — со слезами простонал Демьен. Тело словно обмякло в наслаждении, податливое и сочащееся.       Эверард издал протяжный низкий стон. Анус пульсировал, сжимая член.       — Ты сегодня на работу? — прошептал он, расслабляя осторожными движениями.       — М-м… — застонал Демьен. — Пофиг! Продолжа-ай…       Эверард двигался, наращивая темп и амплитуду, каждой фрикцией заставляя всхлипывать. Он был таким большим и твёрдым, а зад таким тесным, что член почти не выходил. Страсть накатывала на Демьена ослепляющими волнами. Это было божественно, мучительно, сладко, невыносимо. Это было сильнее его и больше. Дёргая тазом в непроизвольных конвульсиях, Демьен стонал, кричал, всхлипывал:       — Нет!.. А-а-а!.. Нет!..       — Тебе больно? — спросил Эверард, замирая, тяжело дыша.       — Нет!!! — запротестовал Демьен, дрожа в агонии. — Боже, нет!.. Только не останавливайся!       Эверард осторожно перевернул его, не выходя, и закинул ноги себе на плечи.       Демьен плакал в блаженстве, не сводя с него затуманенных глаз. Проникновение стало более тугим, а наслаждение — нестерпимым. Не помня себя, он содрогался в объятиях любовника. Анус сжимался в сладостном оргазме. И снова эти волны находили на него вместе с движениями Эверарда.       — Больше не могу! — плакал Демьен, кончая в конвульсиях. А наслаждение никак не прекращалось.       Ему казалось: он умрёт. Руки и ноги больше ему не подчинялись. Сладостная судорога сводила всё тело. Он выплёскивался уже не спермой, он кончал прозрачной водой.       — Останови это! — всхлипывал он, не в силах вынести наслаждения, что, словно музыка, лилось сквозь всё тело.       — Уф… Боже, — пытался он отдышаться, когда очередная волна смыла его за собой, и Эверард вышел, оставляя невесомые поцелуи на лице, шее, груди.       — С ума сойти… я окончательно раздет, — прошептал Демьен, не помня себя.       Эверард потянулся за бутылкой с водой. Не сводя с него глаз, он прижал горлышко к губам. Демьен слабо улыбнулся, чувствуя себя бесконечно обессиленным. Эверард наклонился, поцеловал и вдруг выпустил ему в рот освежающую влагу. Демьен жадно глотнул, отчасти шокированный неожиданным манёвром.       Эверард смотрел на него, улыбаясь. Его глубокие глаза, тёмные, серьёзные. Его лицо… Демьен уплывал, вновь испытывая сильное желание зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Грудь переполняло восторгом.       — Я реабилитирован? — с усмешкой спросил Эверард.       Демьен покраснел и, не в силах сдержать счастливый смех, прикрыл лицо локтем.       Эверард лёг рядом.       — Меня вчера расстроила история с твоей работой, — сказал он. — Но я всё равно хочу сходить на премьеру.       Демьен перевернулся и лёг головой любовнику на живот, в блаженстве рассматривая его лицо.       — Хорошо, — прошептал он с улыбкой. Говорить сил не было.       — Надеюсь, она не совпадёт с вечеринкой Джеки.       — Какой вечеринкой? — Демьен поднялся на локте и вытянулся поперёк Эверарда.       — Она тебя ещё не приглашала? — усмехнулся тот. — Жаклин хочет устроить вечеринку в честь нашего возвращения.       — Здесь? Или в Лондоне?       — В Нью-Йорке. Думаю, она пришлёт тебе персональное приглашение. Только не говори ей, что уже всё знаешь. Не выдавай меня.       — Ладно, — хихикнул Демьен. — Может, мне и правда не ходить сегодня на работу?       Эверард сдержанно засмеялся.       — Не начинай с этого. Либо разрывай контракт и увольняйся, либо отработай уже эти месяцы. Кто там вчера говорил, что готов потерпеть?       — Я согласен, если ты будешь ходить на каждый мой спектакль.       — И каждый вечер слышать «Кушать подано»? Ну нет!       — Блин! — Демьен заржал и стукнул Эверарда кулаком в бок.       — Займёмся садо-мазо? — засмеялся тот.       Демьен хмыкнул и забрался на него верхом.       — Я люблю тебя, — прошептал он, утыкаясь любовнику в плечо. Сил и правда не было.       — Я тоже люблю тебя, Демьен, — поцеловал его Эверард. — Ты мой нежный мальчик…              Демьен в нетерпении ждал, когда сможет выйти на сцену, сказать свою реплику и свалить. Он поглядывал на часы. Время, как назло, тянулось невыносимо медленно.       Вечеринка, по идее, уже началась. Но он успеет… Надо всего-то снять грим и переодеться. А потом поскорее добраться до клуба.       Почему его так угнетала и тревожила мысль, что праздник начнут без него?       — Демьен! — шепнула ему помощница режиссёра, возвращая из мечтаний обратно за кулисы театра.       — А, — удивлённо встрепенулся Демьен.       — Ты спишь, что ли?! — зашипела она. — Твой выход!       Демьен сглотнул и вышел на сцену. Он чувствовал себя идиотом, бормоча текст невпопад. Как можно было забыть три фразы, которые вот уже вторую неделю из вечера в вечер повторял на этой сцене? Проклятое волнение! Кое-как, запинаясь и бледнея, он договорил реплику и чинно ушёл за кулисы. Ассистентка смотрела на него так, будто сейчас убьёт. Торопясь, пока она не вышла из ступора, Демьен прошмыгнул мимо и помчался в гримёрную.       На фиг! Пусть завтра его ждёт разбор полетов или выговор, сегодня ему было не до этого. Сорвав сценический костюм, он быстро запрыгнул в джинсы, натянул футболку, схватил куртку — и поспешил исчезнуть из театра. Грим он снимет в машине. Мыться, в принципе, тоже не обязательно. Хотя нет… Уже взмывая со стоянки, Демьен понюхал себя под мышкой. Похоже, всё же придётся заглянуть домой.       — Джеки?! — набрал он её номер. — Я ещё немного опоздаю! Ничего?       — Не волнуйся, мы тут на весь вечер, если не на всю ночь. Выпивки хватит, — засмеялась она.       — Эверарду не говори, я уже скоро буду! — переживал Демьен.       — О боже, не волнуйся так, — протянула она. — Мы тебя ждём.       Демьен заскочил домой, ополоснулся, мигом оделся и выбежал за дверь. Портмоне и мобильник были в кармане, всё остальное не важно. Уже в машине, немного успокоившись, он перевёл дыхание.       На углу Парк-авеню и 93-й ему вдруг позвонили из театра.       — Демьен, ты совсем совесть потерял?! — кричала ассистентка режиссёра. — Ты куда пропал посреди спектакля?! Забыл о втором выходе?!       Демьен побледнел. Вот жопа! Он так спешил на вечеринку, что совершенно забыл о втором акте. Похоже, неприятностей не избежать.       — Х-хорошо, я понял… — пробормотал он. — Сейчас буду.       — Можешь уже не торопиться! — процедила она. — Спектакль закончился. Завтра утром директор ждёт тебя в своём кабинете!       Демьен сглотнул, глядя на погасший экран. Как же всё это было неприятно! Чёртов театр! Проклятая постановка! Он даже не получал от этой работы удовольствия! Какого хрена?!       Чувствуя, что сейчас сорвётся на эмоции, Демьен переключился на автопилот. Беспомощно глядя на телефон в руке, он собирался позвонить любовнику, но сдержал порыв. Не хотелось портить Эверарду настроение в такой вечер.       Неожиданно автомобиль прекратил движение. Демьен испуганно проверил панель. Попытка взять управление на себя не дала результатов: электроника не работала, машина висела в воздухе. Чёрт!.. Видя зависшие по соседству аэромобили, он уже понимал, что происходит. Электромагнитный сбой! От досады Демьен всплеснул руками и ударил по приборной панели.       Он помнил, как однажды уже завис в подобной западне. Тогда на починку сетей ушло минут десять-пятнадцать. Может, вот-вот всё наладится? Но время шло, а ничего не менялось.       Почему именно сейчас, когда он так спешил? Демьен с тоской смотрел по сторонам. В соседнем автомобиле плакал ребёнок. Шумно выдохнув, Демьен откинулся на сиденье. Похоже, всё же придётся звонить Эверарду.       Гася внутреннее волнение, он набрал номер. Неожиданно гудки стихли. Демьен в недоумении глянул на телефон и не поверил своим глазам. Зарядка села!       Да ладно! Грудь сотрясалась от нервного смеха. Поискав в бардачке, он нашёл запасное зарядное устройство, только включить его было некуда: электроника не работала.       Почему именно он должен был попасть в этот сбой, почему именно в этот вечер?!       Демьен открыл окно. В салон хлынул шум города.       — Извините! — попытался он докричаться до соседней машины. — Вы можете одолжить телефон на две минуты?!       Женщина с ребёнком испуганно закрыла окно.       — Я верну! — крикнул Демьен. Она старательно смотрела вперёд, делая вид, что не видит его.       — Мне очень нужно позвонить!.. Вот сучка…       Демьен посмотрел в другую сторону. Пожилой мужчина, наблюдавший за ним, тут же отвернулся и уставился в другое окно.       — Сговорились все, что ли?.. — раздражённо прошептал Демьен.       Время шло, терпение заканчивалось.       Демьен психовал, ненавидя весь мир. Нервно стучал пальцами по рулю.       Можно ли отсюда выбраться?.. Через дверь — вряд ли: на высоте система безопасности блокировала все выходы. Демьен полностью открыл окно и выглянул вниз. Нет, слишком высоко… и рискованно.       Поглядывая на часы через каждые две минуты, Демьен сидел мрачнее некуда. Похоже, службы не особо спешили разбираться с техническими проблемами в этот пятничный вечер. Он чувствовал себя полным неудачником. От мысли, что так встрял, хотелось плакать.       Прошёл ещё час. В полном отчаянии, положив ноги на приборную панель, Демьен смотрел в потолок салона и размышлял, что делать дальше. Едва ли его кинутся искать так сразу. Эверард знает, что он должен приехать после спектакля. Остальным не до него: веселье-то, наверное, в самом разгаре… Ну заявится он, когда все будут уже тёпленькими, ну и что?.. Главное, ведь приехать, правда?       Внизу показались машины полиции и дорожной службы. Похоже, в этот раз электромагнитный сбой был по-настоящему серьёзным.       — Граждане, сохраняйте спокойствие, — раздался усиленный мегафоном голос. — Починка сетей займёт ещё некоторое время.       Демьен с волнением пытался понять, что происходит. Он видел, как пожарная лестница по очереди поднимается к машинам. Доставали не всех. Демьен переживал, что его пропустят. Эвакуация шла чертовски медленно! Примерно через полчаса спецмашина остановилась под ним. Он беспокойно заёрзал, не зная, что будет с его автомобилем, если просто так оставить его здесь.       Лестница поднялась, мужчина в спецовке заглянул к нему в окно, посветил фонариком и тут же переключился на соседнюю машину.       — Ну конечно! — Демьен с шумом выдохнул воздух. Доставали женщину с ребёнком.       — Сучка… — повторил он, клокоча от гнева.       Наконец приблизились к нему.       — Добрый вечер, сэр! — поприветствовал его сотрудник. — Приносим извинения за технические неполадки. Система заработает примерно через полтора часа. Вы можете подождать в своём транспортном средстве или взять такси.       — А что будет с моим авто? — спросил Демьен.       — Мы можем перезагрузить его в ручном режиме, — ответил работник. — Задайте адрес вашей стоянки, и аэромобиль отправится туда, как только неполадки устранят.       Демьен задумался. Бросать машину было страшно. Но за полтора часа он успел бы добраться до клуба.       — Хорошо, — вздохнул он. — Давайте перезагрузим.       Просунув руку к нему в окно, мужчина приложил устройство к приборной панели, и электроника на миг ожила.       — Вводите адрес и включайте автопилот.       Демьен сделал всё необходимое. Поддерживая его за корпус, мужчина помог выбраться из салона.       — Лучше не оставлять окно открытым, — напомнил он. — Нажмите на кнопку.       — Точно… — Демьену было тревожно. Лестница медленно ехала вниз, спуская его на землю.       — Всего хорошего, сэр, — попрощался сотрудник дорожной службы. — Идите вниз по Парк-авеню, там будет проще найти такси.       — Спасибо! — Демьен сорвался с места, обгоняя прохожих.       Но поймать такси оказалось не так просто: их успели расхватать другие водители, которых эвакуировали раньше.       Демьен в отчаянии метался, пока не увидел свободную тачку.       — Тяжёлый вечер? — понимающе поинтересовался смуглый таксист, выруливая на дорогу.       — Да… — Демьен назвал адрес, посмотрел на часы и, тихо матерясь, откинулся на сиденье.       Он уже не сомневался, что прилетит к закрытию.       Но музыка в клубе ещё гремела. Демьен вошёл в полупустой затемнённый зал — и не увидел ни одного знакомого лица. Рок-группа играла на сцене. Незнакомая парочка покачивалась в танце в центре зала.       Демьен с тоской полез за телефоном и тут же вспомнил, что устройство разряжено. Он оглянулся в поисках барной стойки — сердце подпрыгнуло. Эверард ещё был здесь! Раскованной походкой, словно уже прилично выпил, он шёл спиной к нему по направлению к другой двери.       Демьен поспешил за ним.       За дверью было темно и безлюдно. От Эверарда и след простыл. Демьен в недоумении шагнул на окутанную сумраком лестницу. Сверху доносился пьяный смех, шёпот, странная возня. Голос показался знакомым. Франц? Что они тут делали?       Спеша за ними, Демьен услышал голос Эверарда:       — Сюда могут прийти, найдём другое место.       Демьен оторопел. Замедлив шаг, он весь превратился в слух и напряжение.       — На крышу? — прошептал Франц.       — Лучше на чердак, — ответил Эверард.       Демьен окаменел, не чувствуя себя ни живым, ни мёртвым. Что за фигня тут творилась?! Кровь отлила от головы. Что они такого задумали? Зачем прятались? Он слышал звук поцелуев, но… Нет, ему это чудилось.       Отец и сын со смехом побежали вверх. Демьен тихо пошёл следом. Найти ту самую дверь не составило труда: прислонив ухо, он слышал возню и подозрительные стоны.       — Малыш, — говорил Эверард. — У тебя есть с собой какая-нибудь смазка?       Демьен не верил собственным ушам. Осторожно потянув дверь на себя, он посмотрел сквозь узкую щель — и зажал рот рукой. На пыльном полу, в призрачном ночном свете из маленького окна, сплетались два тела. Его не замечали: Эверард и Франц были слишком увлечены.       Не в силах сморгнуть, забывая дышать, Демьен смотрел, как Эверард подготавливает Франца. Как, задыхаясь от страсти, целует его, ласкает ртом, как Франц растягивает себя пальцами.       Когда Эверард с низким стоном ворвался в его тело, вбиваясь темпераментно и жёстко, Демьен беспомощно всхлипнул. Они были такими страстными, такими бурными и сумасшедшими!..       Слёзы катились по щекам. Вот, значит, почему Эверард был так спокоен с ним в тот вечер…