Демьен

166

      Ни живой, ни мёртвый, Демьен смотрел в узкую щель. Гулкая музыка с нижнего этажа сливалась с биением сердца, но он её не слышал — только жаркие стоны, всхлипы и признания.       Замерев в оглушающем шоке, Демьен зажимал рот рукой. Всё это чёртов сон! Это сон! Это не может быть правдой! Слёзы катились по щекам. Он больше не был запретным плодом. Эверард нашёл плод позапретнее…       В груди пекло и болело. Демьен смотрел на содрогающиеся в оргазме тела. Сжимая Франца в объятиях, Эверард что-то прошептал ему на ухо. Демьен не расслышал, но по сердцу словно провели ножом.       — …как же я люблю тебя! — донёсся до него полный чувств голос любовника.       — И я тебя люблю! Люблю… — самозабвенно шептал в ответ Франц.       Слёзы брызнули из глаз, закрывая обзор. Это было выше его сил! Давя рыдания и всхлипы, Демьен вслепую бросился вниз по лестнице, по коридору, по залу. На улицу, в прохладу ночи!..       Ему хотелось вырваться из тела, умереть, забыться. Он бежал, рыдая в голос, задыхаясь от встречного ветра. Прохлада вонзалась в лёгкие, но Демьену не хватало воздуха, он захлёбывался, он мечтал умереть.       Боже… Как Эверард мог так с ним поступить?! Как он мог?!.. Как они могли?..       Пробежав три квартала, Демьен остановился. Упираясь руками в колени, он отчаянно плакал и не замечал ничего вокруг. Чувства к Эверарду бурлили безудержным потоком — сейчас особенно сильно, словно в предчувствии неотвратимой разлуки. Желание снова видеть его стало болезненным. Губы кривились в рыданиях. Чёрт, он не сможет без него. Не сможет без них… Он хотел видеть даже Франца… Отчего-то чувствуя себя последним дураком, что сорвался и убежал, даже не показавшись им на глаза, Демьен развернулся и со всех сил помчался назад.       Больше всего он боялся, что упустил их. И это оказалось правдой: Эверарда не было ни в зале, ни на лестнице, ни на чердаке. Ощущение потери стало невыносимым.       Не чувствуя ни тела, ни души, Демьен спустился в зал и осел за барную стойку. Его душили рыдания и смех. Ему больше некуда было спешить.       — Чего-нибудь покрепче… на ваш выбор, — прошептал он, не узнавая собственный голос.       — Простите, я не видел вас среди гостей, — ответил кибернетический бармен. — Вы приглашены?       Демьен молча достал из кармана пригласительное. Через минуту перед ним уже стоял высокий стакан с «Лонг-Айлендом».       Демьен глотнул коктейль. Неплохо… действительно неплохо. Слёзы вновь текли из глаз. Он не помнил, как осушил стакан и заказал ещё. Он чувствовал себя отупевшим, словно по лбу ударили кувалдой. И в то же время новые рыдания то и дело поднимались изнутри. Он задыхался, он горел, он подрагивал в ознобе. Пил и снова плакал. Снова смеялся над собой.       Незнакомые люди, незнакомый клуб… Демьен с горькой ухмылкой смотрел, как они расходятся. Как хорошо, что они его не знали. А он тем более их знать не желал. И можно было надираться, не скрывая слёз.       Досидев до самого закрытия, пока не появились машины-уборщики, Демьен поднялся и побрёл к выходу.       Порыться в кармане, достать ключи, направить брелок вверх, вызывая автомобиль…       Прошло какое-то время. Демьен снова воздел руку в небо, нажимая на сенсор, но тачки не было. Ночь казалась тёмной и обжигающе прохладной. Лицо горело, грудь саднило от рыданий. Прислонившись к дереву плечом, он отлил в темноте аллеи, по которой ещё несколько часов назад бежал в никуда. Над головой курсировали чужие автомобили. Демьен не знал, что делать дальше. Надо было как-то добираться домой, но ловить такси не хотелось.       Сунув руки в карманы, он нетвёрдой походкой побрёл по улице. Перед глазами стояла подсмотренная сцена. Периодически он повторял попытки, но, сколько бы ни звал, автомобиль не откликался. Слёзы катились по щекам. Чёртовы дорожные службы! Что они сделали с его машиной? Где она вообще?       Уже светало. Демьен шёл по городу, не обращая внимания на происходящее вокруг. Грудь была отворена настежь. И было плевать, что о нём подумают другие, плевать на собственную безопасность. Наоборот! Отчаянно хотелось, чтобы кто-нибудь пристал. Но, словно в насмешку, никому не было до него дела: ни грабителям, ни маньякам, ни даже уличной шпане.       Домой он добрался к утру. Автомобиль — невредимый — ждал на стоянке. Демьен проверил его и включил сигнализацию.       В своих апартаментах, уже совершенно измотанный, он поставил мобильник на зарядку и без сил упал на постель. Едва терминал вошел в Сеть, посыпались сообщения от Эверарда. Любовник спрашивал, где он. Интересовался, всё ли в порядке. Переживал, куда пропал. Демьен прочитал все сообщения и снова лёг. Голова кружилась, из груди рвалась надсадная боль. Измождённый, он закрыл глаза и не заметил, как отключился…       В чувство его привёл звонок телефона. Солнце уже порядочно светило в окна, голова гудела с перепоя. Демьен облизнул губы и с трепетом потянулся к мобильнику, боясь и надеясь, что это Эверард.       Но звонили из театра. Потирая гудящую голову, Демьен вспомнил вчерашнее выступление и угрозы. Всё верно, директор ведь ждал его на разбор полётов. Демьен не сдержал нервный смех. Нет, постановка явно того не стоила. Он сбросил звонок и отложил мобильник, понимая, что никуда сегодня не пойдёт. У него больше не было желания ходить на работу и вообще куда-либо…       Снова звонили из театра. И снова. Демьен просто не отвечал, бродя по квартире, пытаясь привести себя в чувства.       Через четверть часа телефон вновь напомнил о себе. На этот раз звонил Эверард. Демьен как раз чистил зубы. Взволнованно сплюнув пасту, он поднёс мобильник к уху. Пальцы дрожали.       — Привет, — Демьен старался говорить как можно обыденнее, но все ночные рыдания недвусмысленно звучали в голосе.       — Привет, малыш. У тебя всё в порядке? Куда ты пропал? — от тепла в словах, от низкого тембра, такого знакомого и родного, подбородок задрожал.       — Всё в порядке, — постарался собраться Демьен. — У меня просто вчера день дурной выдался…       — Что с твоим голосом? — насторожился Эверард. — Ты плакал?       — Н-нет… да. Да всё в порядке…       — Я приеду.       — Не надо! — выпалил Демьен испуганно.       — Демьен, что у тебя случилось? — спросил Эверард куда мягче. — Я сейчас приеду и поговорим.       — Не надо! Не приезжай!       — Я соскучился… — с чувством произнёс Эверард, и Демьен согнулся, зажимая рот рукой. Слёзы брызнули из глаз. Он не мог заглушить судорожных рыданий. Он пытался ответить, но ничего не выходило — только всхлипы и мычание.       — Демьен, что я должен думать?.. — мрачно протянул Эверард.       — Н-ничего… Со мной всё в порядке… — задыхаясь и рыдая в голос ответил Демьен. — Прошу тебя, не приезжай!       — Демьен…       — Пожалуйста, только не сегодня!       — Малыш, что случилось?       — П-потом объясню… Обещай мне, л-ладно?! — Демьен размазывал сопли по лицу, слёзы градом катились из глаз.       Он умолял Эверарда не приезжать, он запрещал ему это делать, но боялся, что любовник уже стоит у двери. Прекрасно помня, как в последнее время Эверард мог появиться за считанные секунды, особенно если запретить, Демьен в панике схватил куртку, портмоне, ключи — и выбежал из квартиры.       Примчавшись на стоянку, он заскочил в аэромобиль и обессилено упал на сиденье. Отчаянные рыдания сотрясали грудь. Сильнее всего сейчас хотелось вернуться в квартиру или просто посмотреть, придёт ли Эверард. Но…       Демьен вспоминал увиденное накануне. Опять, как и ночью у бара, его раздирали противоречивые чувства. Случившееся между Эверардом и Францем уже не казалось чем-то ужасным, к ним тянуло, их было страшно потерять… Но снова вспыхивала безумная ревность, Демьена корёжило от боли, обида захлёстывала с головой. Как он мог?! Как он мог так с ним поступить?!       Всхлипывая в муках, Демьен сел, завёл мотор и поднял тачку. Он направлялся в город. Мучительная неопределённость сводила с ума.       Ему опять звонили из театра.       — Идите на хрен!!! — закричал он в трубку и, смахнув слёзы, бросил телефон на сиденье.       Теперь его точно уволят. Но, боже, это была такая мелочь! Демьен отёр лицо и, не сдержав нервный смех, направил машину на стоянку знакомого кафе.       Взяв двойной эспрессо, он сел за дальний столик. Не хотелось ни с кем пересекаться, не хотелось никого видеть. Глотая кофейную горечь, он пытался понять, что делать теперь со своей жизнью, как собрать себя в кучу. Но собирать не хотелось. Хотелось только всё разрушить, пустить под откос, сжечь все деревья в округе…       Голова гудела. Вот бы обо всём забыть и отоспаться! Но блин… Теперь он и домой не мог попасть, потому что не знал, ждёт его там Эверард или нет.       Телефон лежал рядом, на столе. Демьен с подозрением на него покосился, вспомнив о маячке. В страхе, что Эверард отследит его местоположение и в любой момент приедет, Демьен встал и отправился бродить по городу.       Он снова и снова прокручивал в голове случившееся. И чем больше он обо всём этом думал, тем меньше было боли, тем сильнее становилась злость.       В итоге Демьен решился и набрал Франца. Он хотел поговорить и всё расставить по своим местам, но Франц не отвечал.       Кипятясь всё сильнее, Демьен набрал номер Жаклин.       — О, привет! — протянула она. — Ты куда вчера пропал? Всё в порядке?       — Да день дурной выдался… — мрачно ответил Демьен и кашлянул, надеясь, что после кофе и прогулки голос уже не кажется таким зарёванным. Сейчас ему меньше всего хотелось объясняться и о чём-либо рассказывать.       — Ты не знаешь, где Франц? — спросил он сразу.       — Франц? — удивилась Джеки. — Наверное, дома… Что-то случилось?       — Я просто не могу ему дозвониться…       — Может, он за городом? Попробуй набрать чуть позже.       — Конечно, — стараясь ничем себя не выдать, Демьен спешно попрощался. Злость на Франца придавала сил и решительности, дарила хоть какое-то ощущение цели. Демьен не помнил, где расположен загородный домик, но когда-то Франц сам вводил адрес в его навигатор. Возможно, он всё ещё был там.       Демьен проверил карту и, сдержав некстати возникшее ликование, поднял машину в воздух. Хотелось ехать быстрее, хотелось поскорее во всём разобраться. Но компьютер то и дело снижал скорость до разрешённой. Демьен вспомнил, как осенью уже летел по этому пути вместе с Францем, как салон наполняло потрясающее расслабление и принятие. Как же сильно разнилось его состояние тогда и сейчас. И чем дольше длился полёт, тем мрачнее Демьен становился.       Когда автомобиль сел на знакомой поляне, солнце клонилось к закату. Не замечая весенней красоты вокруг, Демьен неотрывно смотрел на невысокий дом. Грудь полыхала от ненависти. Он понимал, что просто убьёт сейчас Франца… Если, конечно, тот и правда был здесь.       Не чувствуя земли под ногами, дрожа от ярости, Демьен вылез из машины, поднялся на крыльцо и со всей силы дёрнул за ручку. Дверь была не заперта.       Гостиная освещалась только светом огня.       — Демьен?.. — удивился Франц. Он сидел у камина с бутылкой в руке. Глаза у обоих полезли на лоб.       Демьен не знал, когда Франц сюда прилетел, но, похоже, тот успел прилично выпить. И он был обнажён — только белая шкура лежала на плечах. Та самая шкура, что показалась Демьену странной шубой; шкура, о которой он слышал уже не раз, в том числе от Эверарда. Кровь вскипела в жилах. В свете камина Франц был так красив, что все чувства, когда-либо существовавшие к нему, вспыхнули с новой силой: влечение, восхищение, зависть и невыносимая ревность! Но ненависть была вне конкуренции — опаляющая, выжигающая прочие чувства кислотой.       — Я всё видел! — закричал Демьен, больше не в силах держать это в себе. — Я видел, как вы трахались!       Лицо Франца изумлённо вытянулось. Он растерянно поднёс горлышко к губам и посмотрел на огонь. Демьена бесило его молчание и отсутствие каких-либо попыток оправдаться.       — Уже легче, — наконец произнёс Франц глухо. — Не придётся ничего объяснять…       — Да как вы могли?! — взорвался Демьен. — Как ты мог?!       — Демьен, это только между мной и ним… — нахмурился Франц. — Я не хочу это обсуждать.       — Ты не охренел?! Теперь это касается и меня! Я всё видел! Чёрт возьми, это мой любовник! Я люблю Эверарда! Так что, будь добр, обсуждай… — Демьен вытер слёзы, ненавидя себя за слабость, чувствуя, что сейчас опять сорвётся на рыдания.       — Это личное! — вспылил Франц. — Ты всё равно не поймёшь, что нас связывает…       — Да ты гад!!! — заорал Демьен. — Не смей мне говорить о какой-то там связи!       — Демьен, я люблю его!.. — в свою очередь перешёл на крик Франц, пытаясь объясниться. — Люблю не меньше твоего!       — Ты не имеешь никакого права любить его!!!       — Что?! — Франц задохнулся от возмущения. Шкура давно сползла с плеч и лежала на полу.       — Демьен, да что ты знаешь?! — доказывал он на повышенных тонах. — Эверард… он как часть меня!       — Не смей произносить его имя!!! — орал Демьен.       — Я чувствую его на расстоянии, физически, понимаешь?! — говорил Франц пламенно, размахивая бутылкой. — Это только наше! Ты тут совершенно ни при чём!       — Проклятье, это я ни при чём?!       — Да чем я тебе мешаю?! Я не забираю его у тебя! Это совсем другое! Ты понимаешь, что мы с ним связаны? Я чувствую его как часть себя! Словно мы в одной связке! Это не убить и не убрать… Так всегда было и будет, понимаешь?!       — Не смей его любить! — срываясь на рыдания, закричал Демьен. — Больше не смей вообще подходить к нему!       — Ты вообще себя слышишь?! — в свете камина глаза Франца горели гневом. — Он мой отец! А я его сын! Мы даже больше, чем просто родственники. И так было всегда! Даже до того, как… как всё произошло… Думаешь, от секса что-то изменилось? Мы связаны навсегда. Ты не сможешь забрать его у меня или меня у него, понимаешь? Просто успокойся. Ты думаешь, то, что произошло между нами, что-то для тебя меняет?       — Проклятье, вот именно! Он твой отец! — размазывал слёзы Демьен.       — Ты не понимаешь… — горестно покачал головой Франц. — То, что я испытываю к нему, намного глубже родственных чувств. Это… такое глубокое и древнее…       — Я ненавижу тебя!!! — Демьен кинулся на Франца, наваливаясь сверху, пытаясь задушить. Бутылка с грохотом улетела в угол комнаты, расплёскивая остатки алкоголя. Франц каким-то хитрым приёмом увернулся и скинул его с себя на шкуру. Демьен не заметил, как поднялся и снова бросился, хватая за волосы, захлёбываясь яростью. Франц чертыхнулся и перекрутил его руки, пытаясь освободиться.       Завязалась потасовка. Франц кипел, но не отвечал. Только раз за разом ловко блокировал удары, отцеплял его руки и откидывал от себя. Демьен поднимался и продолжал попытки добраться до его лица, до горла, всё сильнее выводя Франца из себя.       — Блин, да успокойся уже! — выкрикнул тот, швыряя его на спину в очередной раз.       Демьен сел, тяжело дыша, дрожа от ненависти. — Как вы это делали? А?! Покажи мне свою долбаную дырку!       Франц изменился в лице. Он смотрел на него в немом изумлении, словно видел впервые.       — Ты блядская шлюха! — забыв себя от ненависти, в исступлении кричал Демьен. — Ты мразь! Свинья! Подонок! — продолжал он поливать Франца последними словами, пока не получил звонкую пощёчину. Вспыхнув от шока, Демьен тут же залепил ему ладонью в ответ.       — Ненавижу тебя! Ненавижу! — зарыдал он, выплёвывая опаляющие чувства. — Всегда ненавидел!       Он продолжал кричать, но слов было недостаточно. Франц молча слушал, не сводя немигающих гневных глаз.       — Я никогда тебя не хотел, понял?! — кричал Демьен. — И, когда мы трахались, мне совсем не было приятно!       Бледное лицо Франца казалось застывшим. Было видно, что ему тяжело всё это слушать, но Демьен не унимался.       — Ты никакой в сексе! Слышишь?! Ты вообще не умеешь трахаться! Я всегда тебя ненавидел! И презирал! А сейчас презираю ещё сильнее!!!       — Ты изменишь своё мнение… — выдавил Франц глухо, словно говорить ему тоже было тяжело.       — Да кто ты такой?! — Демьен подорвался, но Франц резким хлопком в грудь уложил его на спину. Демьен снова кинулся, пытаясь задушить. Он представлял, как дотягивается до бутылки, разбивает её о каминную решётку и вонзает Францу в горло.       — Ты успокоишься когда-нибудь? — выкрикнул тот, тяжело дыша. И, едва Демьен попытался снова схватить его за шею, Франц перекрутился и блокировал его голову ногами. Демьен и не думал, что он так умеет. Похоже, всё происходившее до сих пор, было простой попыткой вразумить, но теперь Франц не сдерживался.       Демьен мычал и царапался, пытаясь вырваться.       — Ты когда-нибудь успокоишься?! — снова закричал Франц, сжимая его сильными ногами.       В свете камина Демьен вдруг увидел шрам на его икре — следы медвежьих клыков. На секунду его пронзила удивительная мысль: они кувыркаются на шкуре того самого медведя, который оставил Францу этот след… Но мысль была скоротечной: Демьена душили гнев и ярость. Он извернулся и впился зубами в шрам.       Франц неожиданно зашёлся смехом. Он хохотал, даже не пытаясь себя сдержать.       — Демьен… ты не медведь! — выдохнул он, слабея от смеха, но всё так же удерживая его шею ногами.       Демьен забился с новой силой, крича, что ненавидит, и вдруг почувствовал, как Франц стаскивает с него джинсы вместе с трусами. В анус проникли мокрые от слюны пальцы… О нет, только не это! Вторжение показалось опаляющим, в тазу словно зажглись искры. Гнев только распалял это острое, пульсирующее чувство. Демьен застонал сквозь зубы, впиваясь пальцами, пытаясь высвободиться.       Хватка сильных ног ослабла. Но не успел Демьен сообразить, как Франц перекрутил его и уткнул лицом в мех, наваливаясь сверху, блокируя любую возможность вырваться.       Возмущению Демьена не было предела. Он с трудом повернул голову набок, делая вдох, чувствуя, как Франц стаскивает с него джинсы и бельё, помогая себе ногами; как, не выпуская, коленями заставляет раздвинуть бёдра.       — Не смей! — выдохнул Демьен, краснея, пытаясь разогнуться. Но Франц уткнул его обратно, вынуждая поднять задницу, быстро лаская его вставший член. Демьен застонал сквозь зубы, матерясь в попытках освободиться.       Влажные пальцы — на этот раз сразу три — втиснулись в зад, вызывая спазмы наслаждения в животе и во всём теле. Демьен рвано дышал, не веря, что Франц это сделает.       — А… расслабься, — прошептал тот, впихивая член в его задницу. Тело прошила сладкая судорога. Демьен вскрикнул, не веря насыщенным ощущениям. Лицо горело. Проклятье… Какого чёрта это было так приятно?!       Франц, постанывая, темпераментно двигал бёдрами. Демьен жмурился, изнемогая, сражаясь с ярким чувством.       — Ты изменишь своё мнение, обещаю… — горячо прошептал Франц у самого уха, вбиваясь в его зад. Демьен полыхал от ярости и обиды, и это термоядерное топливо словно только распаляло возбуждение, сочное, жгучее, невыносимое.       Почувствовав перемену в атмосфере, Франц отстранился и потянул его за собой, ставя на колени, продолжая двигаться. Демьен гортанно стонал и не сопротивлялся. Футболка скользнула к шее. Франц провел языком вдоль позвоночника, раздевая. Длинные волосы будоражаще прошлись по мокрой от испарины спине, пальцы обвили истекающий член. Демьен задрожал и отпихнул Франца локтем, отбросил ласкающую руку… Но отказаться от члена не смог. Он яростно подавался назад, постанывая, сжимая его внутри, полыхая от пожарища. Эта бешеная страсть сводила с ума, он не мог остановиться. Он чётко понимал, что это Франц. Представить на его месте Эверарда не получалось. Но было так хорошо!..       Эверард… От мысли о нём грудь сотрясли рыдания. Отзвуки недавней боли, тоски и жажды зазвучали с новой силой. Чёрт! Слёзы брызнули из глаз.       — Демьен… — Франц неожиданно крепко обнял его, притягивая к себе, купая в своих волосах, и бережно опустил на шкуру.       — Прости меня… Прости, — шептал он, покрывая его кожу поцелуями. — Тебе больно?..       Движения стали медленными, чарующими. Демьен изогнулся, чувствуя прикосновение меха всей кожей. Боже, это было так приятно, что моментами его захлёстывало. Он таял в экстазе, дрожа под Францем, и солёная вода снова бежала из глаз при мысли, что Эверард, возможно, так же трахал его на этой самой шкуре…       — Ну-ну… — пытался успокоить его Франц, сводя с ума упоительными вторжениями. — Всё будет хорошо… Обещаю…       Демьен чувствовал его нежные пальцы в волосах, прикосновение губ к шее и плечам — и, впиваясь в мех, изнемогал от измороси мурашек. Движения бёдер заставляли дрожать от удовольствия. Анус конвульсивно обжимался вокруг твёрдого ствола.       — Так приятно? — шептал Франц, приникая долгим поцелуем к шее.       Демьен молча кусал губы. Грудная клетка судорожно расширялась. Франц целовал его плечи, рассматривая во всполохах огня.       — Тебе хорошо?..       Демьен зажмурился и всхлипнул.       — Да… — прошептал он тихо, кривясь от слёз.       Потянув его за собой, Франц сел на колени. Член вошел по самый корень, кидая во мрак ощущений. Демьен изогнулся, задыхаясь. Он прижимался к Францу всем телом, невольно повторяя его движения.       Франц танцевал в нём, изгибаясь, заставляя стонать на пике наслаждения. И вдруг лёг спиной на пол, увлекая за собой. Демьен задрожал, вскрикивая. Голова кружилась, он был вне себя. Ладони Франца блуждали по животу и груди. И когда пальцы сжали соски, Демьен в экстазе запрокинул голову, вибрируя от острого зуда внутри… И кончил, на мгновение забыв обо всём.       Медленно возвращалось сознание. Огонь в камине потрескивал. Демьен почувствовал, как Франц целует его в шею, и в изнеможении повернулся, сползая на пол, утыкаясь в обжигающий мех. Лицо горело, слёзы жгли глаза. Одурманивающий туман оргазма схлынул, и вновь подступил гнев и клокочущая обида.       Франц лежал рядом. Они молчали, тяжело дыша.       — Покажи мне свою задницу, — глухо произнёс Демьен.       — Нет, — нахмурился Франц.       — Тебе так сложно? — Демьен повернул голову, глядя на него в свете камина. — Ну покажи!.. Я хочу видеть…       — Нет, — Франц сел, мрачно глядя на огонь. — Не сегодня… И не после того, что ты мне тут наговорил.       Напряжённую тишину разбил сигнал телефона. Они подлетели — звонил мобильник в кармане джинсов. Глянув на экран, Демьен зашёлся плачем. Проклятье, это был Эверард… Демьен испытывал агонию. Он просто умрёт, если услышит сейчас его голос!       — Ответь ему! — воскликнул Франц и, видя, что он не в состоянии, выхватил телефон.       — Алло, пап… Привет, да, у меня…       Демьен захлебнулся рыданиями и отобрал мобильник, спешно его выключая.       — Перезвони ему сейчас же! — взорвался Франц. — Что он после этого может подумать?!       — Не твоё дело!!!       — Ты с ума сошел?! Он ведь переживает!       — Я сам решу, когда с ним говорить!       — Быстро позвони ему!       — Пошёл в жопу!!!       — Тогда я позвоню… со своего телефона! — теряя терпение, ответил Франц.       — Не смей! — Демьен с гневом кинулся на него, пытаясь забрать мобильник.       — Это мой телефон! — ответил криком Франц.       — Не смей ему звонить! — рыдал Демьен. — Не смей вообще с ним теперь разговаривать!       Франц залепил ему отрезвляющую пощёчину, Демьен тут же врезал в ответ. Завязался новый этап потасовки. Демьен пытался вырвать у Франца телефон, попутно пинаясь и дёргая за волосы.       — Совсем сдурел?! — Франц сделал подсечку и уложил его на пол. Демьен попытался дотянуться до телефона, но Франц блокировал его руки ступнями, наступая сверху.       — Только попробуй! — кипел Демьен, пытаясь вырваться. Франц возвышался над ним, голый и растрёпанный. Его грудная клетка вздымалась, глаза пылали гневом. Демьен впервые видел его таким. Пальцы Франца тоже дрожали. Видимо, решив не звонить, он быстро печатал отцу сообщение.       — Гад! Что ты ему написал?! — Демьен злился, ненавидя Франца за физическое превосходство, а себя — за слабость.       — Что ты у меня и что у нас всё в порядке… — ответил тот.       Демьен обмяк. Франц освободил его, отступая, и Демьен закрыл лицо, плача от бессилия.       Почувствовав, что Франц осторожно садится сверху, он в недоумении открыл лицо и воззрился в ответ. Как ещё этот гад собирался унизить его? Но Франц, закинув волосы на плечо, неожиданно отвёл руку назад и взял его член. Демьен изумлённо замер, дыхание сорвалось, сердце ускорило ритм.       — Чт… что ты делаешь?.. — не в силах поверить, выдохнул он.       — Закрой глаза на секунду, — смущённо попросил Франц.       — Ещё чего! — нахмурился Демьен.       — Ладно…       Под его изумлённым взглядом Франц ввёл в рот три пальца, обильно смочил их слюной, а потом завёл руку за спину и, пряча взгляд, толкнул фаланги в себя.       — Ч-что…?! — задрожал Демьен, отчаянно краснея, но Франц упёрся ему в грудь ладонью, словно пытаясь удержать.       — Подожди секунду… — прошептал он, его дыхание сорвалось. Изогнувшись, Франц ритмично толкал в себя пальцы, и было видно, что ему уже невтерпёж. Член прижимался к животу, и весь вид этого чарующего сильфа смущал и искушал.       Демьен не мог поверить. От мысли, что Франц сейчас сделает это, возбуждение усилилось в разы. Кровь толчками приливала к члену. Эрекция стала мучительной.       Франц направил его ствол в себя, дрожа и медленно насаживаясь.       — А-а?!.. — обмирая, выдохнул Демьен. Он отказывался верить, сходя с ума от тугих ощущений. Задница Франца словно засасывала его член.       Боже, это было так остро, так приятно, так внезапно и почему-то так стыдно, что, едва войдя, Демьен уже балансировал на пороге оргазма.       — Ч-чёрт… — выдохнул он, изнемогая, изгибаясь под Францем помимо воли. Это было что-то совершенно новое. Не киска, но не хуже… Иначе, по-другому. Не менее сладостно и очень интенсивно. Он чувствовал пожар его тела, он был в нём, проникал в него. И это было невероятно!       Постанывая сквозь стиснутые зубы, Демьен толкался и рассматривал Франца в свете каминного огня. Чёртово совершенство!.. Взгляд скользил по бледному лицу и длинным струям гладких волос, по линиям восхитительного тела и по набухшему стволу.       — Всё хорошо… — шептал Франц, покачиваясь на нём, вбирая по самый корень. — Прости меня за пощёчину… И за боль прости… Я бы хотел, чтобы… ты не чувствовал ревности… и боли.       Демьен едва дышал от наслаждения, захлёбываясь в бурном потоке противоречивых чувств и мыслей. Но, когда он думал, что Франц вот так же скакал на Эверарде, то вновь сходил с ума от ревности и обиды.       Схватив его за бёдра, Демьен активнее толкнулся внутрь, отрывая зад от пола, со стоном подаваясь в глубину. Франц застонал и потянул его за руку, приглашая сесть, а сам плавно опустился на спину.       Демьен щурился в блаженстве, не в силах отвести от него глаз. Франц лежал под ним, раздвинув ноги. Он казался жидким, текучим, волшебным. Он так эротично изгибался и постанывал, что Демьен дрожал в отчаянном возбуждении и не мог сдержать конвульсивных фрикций, вбиваясь в него всё сильнее.       — Тебе не больно?.. — прошептал он, задыхаясь.       — Нет… Всё хорошо, — Франц неожиданно густо покраснел и притянул его к себе, обнимая, целуя глубоко и жадно.       Не размыкая поцелуя, Демьен нащупал его член. Франц задрожал и отчаянно сжался. Демьен всхлипнул от острого наслаждения. Предчувствие неминуемой разрядки звенело в воздухе. Вход стал особенно влажным… Или это были соки собственного желания? Франц со стоном содрогнулся, выплёскиваясь. Демьен вбивался в него, не переставая дрочить, чувствуя, как анус и член Франца сокращаются в одной пульсации. Он так сладко и упоительно сжимался… И всё это так восхитительно наслаивалось на собственный оргазм… Боже!       Демьен выплеснулся и замер в попытке отдышаться, в попытке осознать. Это было так офигенно, что хотелось тут же повторить с начала. Лицо горело. Не глядя Францу в глаза, Демьен выскользнул из него и уставился на влажный манящий вход. Франц поднял его лицо за подбородок и притянул к себе, целуя.       — Это только для него, — прошептал он на ухо. — Я никогда не хотел играть пассивную роль для кого-либо, кроме него. Но ты мне очень дорог, поэтому…       Демьен молча уставился ему в глаза.       — Хочешь выпить? — с примирительной улыбкой спросил Франц, зачёсывая его волосы назад.              Кровать была на удивление узкой. Повернувшись спиной, Демьен не мигая смотрел в окно. Вчера, после совместного душа и скомканного ужина, Франц оставил его у себя. Похоже, кошмары его не мучили: дышал он ровно и спокойно спал всю ночь, слегка обнимая его во сне.       Но Демьен спать не мог. В нём словно что-то умерло. В голове рефреном повторялись слова Франца, что они с Эверардом всегда будут принадлежать друг другу и что Демьен ничего не сможет с этим сделать… Его словно заморозило изнутри. Уже ни о чём не переживая, ничего не боясь, ни на что не надеясь, он ждал утра. Он знал, что будет делать дальше.       Когда горизонт посветлел, он поднялся, стараясь не смотреть на Франца, чтобы не передумать, молча оделся и пошёл к машине…              Проснувшись от движения, Франц увидел, как Демьен одевается к нему спиной и выходит из комнаты.       Франц протёр глаза, хмуро глядя на утренние сумерки. Дрова давно прогорели, и дом успел остыть. Кутаясь в одеяло, Франц поднялся.       — Демьен?.. — позвал он, выходя в гостиную. Но тот закрыл за собой дверь, не оборачиваясь. Франц испытал смутную тревогу и пошёл следом. Однако, выйдя за порог, увидел лишь взлетающий автомобиль.       Франц проводил его взглядом. Будет ли лучше позвонить Демьену прямо сейчас? Или благоразумнее дать ему время спокойно обо всём подумать?..       И правда. Через два часа от него пришло сообщение: «Прости за вчерашнее. Я хотел бы извиниться. Позавтракаем в "Веньеро"?»       Слава богу! Франц почувствовал, как отлегло от сердца. Похоже, Демьен успокоился и принял ситуацию.       Когда Франц приехал в кафе, Демьен уже ждал за столиком. Он успел заказать две чашки кофе. Одна из них, с молоком, стояла напротив пустого стула и явно предназначалась ему. Но настроение у Демьена было далеко не дружелюбным. Напряжённый, мрачный и хмурый, он молчал, поджав под себя руки, и не смотрел на него.       Франц мысленно вздохнул и сел напротив.       — Ты ещё не разговаривал с Эверардом? — спросил он. Видеть Демьена таким было невыносимо, на душе становилось тяжело.       Демьен бросил в его сторону мрачный взгляд, но глаз не поднял.       — Слушай, прости… — вздохнул Франц, потирая лоб. — Всё так по-дурацки вышло… Вчера я повёл себя неправильно. Прости! У меня тоже в последнее время всё так наболело!.. Так что твои слова упали на благодатную почву, — Франц откинулся на спинку и глотнул уже остывший латте. Демьен с тревогой проводил его руку взглядом.       — Мне не хотелось причинять тебе боль… — говорил Франц. — Я ведь люблю тебя!.. Ты не просто папин любовник. Ты для меня как младший братишка… Ты член моей семьи, ты очень близкий и важный для меня человек, — Франц протянул руку и сжал его ладонь.       Демьен впервые посмотрел ему в лицо. Его синие глаза были наполнены непередаваемой тревогой и виной.       — Я ведь люблю тебя. Всегда любил, — подбадривающе улыбнулся ему Франц. — Так что? Мир?       Неожиданно из глаз Демьена покатились слёзы. Он вскочил и, всхлипывая, бросился на выход.       — Демьен! — подлетел следом Франц, пытаясь удержать.       Не зная, что думать, он в полной растерянности смотрел ему вслед. Грудь сдавило. Сердце билось тяжело и неспокойно…              Совещание закончилось, и сотрудники научного отдела, переговариваясь, оживлённо покидали свои места. Эверард проверил телефон и тоже вышел из конференц-зала. Такехико молча шёл рядом и чуть позади. Эверард на удачу ещё раз набрал номер любовника, но Демьен не отвечал. Эверард уговаривал себя не сгущать краски и ослабить хватку, дать мальчику больше свободы, но настроение становилось всё мрачнее.       — Такехико, найди Демьена, — сказал он, стараясь выглядеть спокойным, когда оба они вошли в лифт.       Секретарь насторожился, но вида не подал. Только сосредоточенно смотрел ему в лицо, ожидая дальнейших инструкций.       — Отследи его местоположение, — сухо добавил Эверард.       — Уверен, он в безопасности, — поспешил заверить Такехико. — Вы не отменяли распоряжение, которое дали ещё до крушения. Так что ребята по-прежнему присматривают за ним…       — Он не отвечает на мои звонки, — прервал его Эверард, выходя из лифта. — Хочу знать, где он и что происходит.       Телефон в руке засветился. Эверард оживился, но звонила Жаклин. Такехико открыл кабинет.       — Привет, принцесса, — ответил Эверард, отпуская секретаря. Тот уважительно кивнул и остался в приёмной.       — Пап… всё плохо, — Джеки плакала. Эверард резко затормозил.       — Что случилось?       — Франц… он… — надсадно всхлипывала Жаклин. — Он в больнице…       Эверард не заметил, как побледнел, холодея.       — Что с ним? — он вернулся в приёмную, жестом показывая Такехико следовать за ним. — Джеки, что случилось?       Жаклин плакала, захлёбываясь и икая. Она силилась что-то сказать и не могла. Эверард чувствовал, как кровь отливает от головы и наступает это странное ощущение полной нереальности и ускользающего времени. Будто во сне, он быстро шёл по коридору к лифту, к крыльцу шестидесятого этажа, к своей машине, чувствуя, что сам скорее окажется на больничной койке, чем Джеки объяснит, что произошло.       Такехико уже заводил мотор.       — Джеки! — встряхнул Эверард её голосом, пытаясь отрезвить и собрать в кучу.       — Папа! — закричала она, прорываясь безудержными рыданиями. — Он в коме!