Цветы в нагрудном кармане

В пустынном зале кинотеатра можно без неловкости держаться за руки. Раковских - в кирпично-оранжевом кардигане и облаке волос - хвала бессульфатному шампуню и кудрявому методу. Пушкин - в чёрной водолазке, с которой он бессовестно изменяет клетчатым рубашкам и облаке древесного одеколона. Сцепленных пальцев мало - Саше хочется тянуться к Косте и шептать, шептать, шептать. Всё этот парфюм злосчастный, возьми его чёрт. Раковских любит перекладывать ответственность на вещи, конечно же. В те считанные мгновения, когда они в упор глядят на экран, бариста потягивает коктейль со вкусом лаванды и манго. Это было их первое свидание в кино. А бутылёк с нежно-жёлтой субстанцией - не первое, нет, но самое запомнившееся из всего, что мужчина ему подарил. Позже любовь длинноволосого к эклерам и вот это сладостное воспоминание вдохновит его на ещё один фирменный десерт - не винным тортом же единым. - Угадай, с чем? - Саш, ну вместе же продукты покупали. Я знаю. Парень загадочно улыбается, пока челкастый кусает эклер с лавандовой глазурью и манговой начинкой. - Нежно очень. - Ну так и? - Даже не знаю...Сдаюсь. Тебе, видимо, не терпится мне что-то сказать. - Я туда ваниль добавил. В том коктейле ещё ванильный сироп был. В том, который ты... - Моё ты солнце, - вытерев руки, он оглаживает большими пальцами расплывшееся в улыбке сашино лицо, - ты всё помнишь... - Главное, что ты помнишь. Длинноволосого сгребают в охапку и они целуются, медленно перемещаясь на кровать и набираясь сил, чтобы позже приготовить целую партию нового кондитерского шедевра. - А этот парень неплох, - смекает Долгополов про себя, пока под зубами хрустит фиолетовая глазурь, - точнее, не он, а то, что он изобрёл. - Заходите ещё! - бросает Раковских вслед юному кондитеру, судорожно вытирающему губы бледной рукой. Брюнету давно пора перестать задавать себе вопрос "из-за чего загнаться?", заменив его на "что бы мне такое сочинить?". Правда, сложность в том, что рулетка с выбором вариантов во втором случае не работает. - Александр, давайте я помогу вам с чем-нибудь как-нибудь. Квашонкин стоит, замерев у стойки, зеркаля позу любителя сладких сигарет. - У меня руки устают, можете помочь тесто замесить. Лёша представляет, как поглаживает усталые тонкие кисти, ведя пальцем по вене и, с трудом обретя чувство реальности, согласно кивает. Король в кожанке забирает заказанный огуречный лимонад, уже вознамерившись побыстрее попасть в святая святых - кухню кофейни "Чёрная жемчужина". - Ты моя жемчужина, - рыжий представляет, как с теплом говорит это Догополову. Хотя, что касается ласковых обращений, по сравнению с Костей он всё равно в пролёте. - Я, конечно, понимаю, что ты улитка с изюмом и помадкой, но можешь идти чуть быстрее? - просит Сашу клечаторубашечный, когда те спешат в кондитерскую в свой первый рабочий день. - Ты моя корзиночка песочная, - шепчет Костя, когда они оказываются наедине после двухчасовой готовки, - с джемом и взбитыми сливками. Чмокнув Пушкина в занавешенный чёлкой лоб, парень спрашивает: - А почему? - В тебе всего много. И всё - самое лучшее. - Саш, ты мой брауни. Очень горячий и очень шаловливый. - Пирожное и домовёнок одновременно? - Умница, - выдыхает старший, пока длинноволосый кладёт ему голову на плечо в полупустом вагоне метро. - Ты моя Анна Павлова, - слышит Саша на ухо, пока они расслабляются в ванной после непростого рабочего дня. - Так, что за... - предприимчивый Костя создал условия, в котором беззащитность будет стремиться к бесконечности. Но не учёл, что Раковских будет брызгаться из водяного пистолета. - Ты самый нежный, - объясняет Пушкин, когда пластиковое дуло уже приставлено к виску. - Ты тревожное колечко, - вбрасывает Костя нетривиальное сравнение, пока Саша обвивается вокруг него. - Может, творожное? - Их мы завтра будем готовить. Кстати, колечко я тебе подарю. Из благородного металла. - Завтра? - Завтра кушать тебя буду, - говорит тихо и томно, прежде чем они проваливаются в один сон на двоих. - Алексей, возьмите миску, пожалуйста, - бубнит брюнет себе под нос, пододвигая тару к Квашонкину, - стоп, да куда же вы... Стакан наклоняется, приветливо звякнув, и недопитый лимонад проливается в жидкое тесто. - Саш, прости, - ловящий себя на внезапном чувстве вины мужчина так же внезапно переходит на "ты", - я всё возмещу. Долгополов закрывает лицо руками, причитая что-то бессвязное. Хотя, если постараться, можно различить слова "дакакжевсёзадолбалоямбисьонохореемчерезамфибрахий". - Ну извини дурака, - Лёша всё больше проникается симпатией к парнишке, - что я могу сделать? И мысленно отвечает сам себе: "не пихать локти на стол" - Спасибо, я дальше сам, - отвечает кондитер, не отрываясь от миски. Ни на что не надеясь, брюнет пробует получившееся безумие. И думает, то ли этот рыжий в кожанке - гений, то ли я окончательно сошёл с ума, сделавшись фриком. Но огуречно-лимонное суфле становится именно тем десертом, который чаще всего спрашивают в "Чёрной жемчужине". Правы те, кто говорят, что всё лучшее в жизни происходит случайно.