Распустившийся цветок

Утром Какаши разбудил стук в окно. Он не знал, кого это принесло в такую рань к нему, но нужно было встать и найти источник шума. Он, конечно, понимал, что это мог бы быть Гай и его вечные соревнования, которые, как он сам говорил, откладывать ни в коем случае нельзя, да и вообще-то сила юности не ждет. Но это мог бы быть и кто-то другой, даже, например, кто-то из Корня или откуда-нибудь еще. Однако, Хатаке знал: нужно найти источник шума, гадать бесполезно. Он поднялся с кровати, потянулся и направился к окну. За стеклом, на карнизе, сидел ворон с привязанным к нему сообщением. Какаши потянул за нить, достал сверток бумаги, раскрыл его и принялся читать. Содержимое, конечно, не радовало, особенно ранним утром, а особенно после вчерашней его посиделки в компании книг, которые не отпускали его почти до утра. Какаши отправил птицу обратно и принялся собираться в резиденцию хокаге. - Какаши, ты давно не получал миссий, которые бы требовали дальние расстояния. Я бы и не хотела отправлять такого талантливого шиноби далеко от деревни, но так нужно. До наших разведчиков дошли слухи о группировке, убивающей шиноби без причин. Трое наших шиноби были убиты на границе страны Огня и страны Рисовых полей. Я хочу, чтобы ты разведал ситуацию, по возможности ты должен ликвидировать их. Миссия совершенно секретна, об этих убийствах общественность еще не знает, да и не готовы они к этому. Ты выступаешь в роли анбу, но я даю разрешение на снятие маски при сборе информации у местных жителей и очевидцев. Хатаке молча слушал приказ хокаге. Он отвык от долгих и дальних миссий, так что представлял это как что-то новое. - Но, Цунаде-сама, я ведь больше не член анбу. Разве не было бы целесообразнее послать кого-то из элитных анбу на эту миссию? Хирузен-сама снял с меня полномочия анбу. - Я знаю, Какаши, - чуть раздраженно сказала она, сжимая кулаки. - Но я не могу доверить никому эту миссию. Смертность в анбу возросла в последнее время, их вербовкой сейчас занят лидер отряда, ты его знаешь под именем Каното. - Вот как... Прошу простить за мой вопрос, - сказал Какаши и подошёл к столу, взяв с него лист с данными о миссии. Пятая приказала приступать немедленно, так что Какаши тут же удалился из резиденции, отправляясь в хранилище анбу за снаряжением. Амели проснулась как-то слишком рано для выходного дня. Все дела были сделаны еще в предыдущие дни, так что она просто бесцельно бродила по деревне в поисках дел или хотя бы знакомых лиц.

***

Дорога до границы заняла меньше времени, чем ожидалось. Хотя Какаши понимал причину этого - он почти не останавливался, не тратил время на отдых. В поселении у границы он, под видом странника, узнал всю необходимую информацию у жителей. Однако, выйти на след группировки оказалось не так просто: они не оставляли следов и зацепок. Ему даже казалось, что он работает с членами анбу, ведь их слоганом всегда было "не оставлять никаких следов". Идя по лесной опушке, Какаши услышал шорох в кустах. Он давно знал, что за ним следят, но не подавал виду. Оставалось только ждать, пока преследователи нападут сами. Прошла пара минут, и на Копирующего совершенно внезапно напали пятеро. Сначала, разобравшись с ними, он подумал, что миссия выполнена, но в следующую секунду заметил несколько смутных очертаний людей за деревьями. Он знал, что никогда не будет так просто, и мысли, проскользнувшие у него в голове пару минут назад, всего лишь результат отсутствия у него серьезных и долгих миссий анбу. Позже оказалось, что противников намного больше, чем ожидал Хатаке. На смену одному противнику прибегало десять. Таким образом они, не вступая в бой все сразу, изматывали Какаши своим числом. Он терпеливо сражался с каждым, но все-таки замечая уменьшение количества чакры и немногочисленные ранения на теле. Долго драться, используя шаринган, он не мог, но продолжал сражаться, тратя свои последние силы. Чакра была на исходе, на теле кровоточили раны. Одиночные миссии плохи тем, что во время боя невозможно расслабиться ни на секунду, так как никто не прикрывает твою спину. Сейчас он был бы согласен на помощь абсолютно любого. В это время Амели почувствовала что-то странное. Внутри все будто сжалось, а на языке появился слабый привкус крови, в нос словно ударил запах затхлости и гниющей плоти. Она пыталась найти источник этих чувств. Крови рядом не было, трупов тоже. Ей будто кто-то изнутри говорил о некой опасности. Она никогда не слышала ничей голос в голове, кроме своего. Но сейчас ей кто-то будто твердил о смерти. Но не её, а другого человека. Она удержалась на ногах, оперевшись о стену. Перед глазами исчезли очертания пола, появился образ Какаши. Он сражался из последних сил, еле держался на ногах, держась одной рукой за кровоточащий бок. Ноги будто сами отвели ее в кабинет Пятой. Та сидела за грудой бумажек так, что ее даже не было видно. Вокруг крутилась Шизуне, а маленькая ручная свинка спала на полу, то и дело сладко посапывая. - Что-то случилось, дитя? Ты выглядишь взволнованной. - Цунаде-сама, это покажется вам глупым, но вы должны ответить на мои вопросы, - начала она, - вы посылали Какаши-сана на какие-то миссии в эти дни? - Сейчас лицо Какаши скрыто под маской анбу. Ни я, ни он не можем сказать тебе ничего, касающегося его задания. Так а что случилось, дитя? - Я не могу это объяснить. Совсем не могу. Но это важно. Я чувствую, что он находится в опасности. Я не могу это доказать, но это чувство идет изнутри. Мне будто кто-то сказал об этом. - И ты превратила это в навязчивую идею, да? - Я знаю, что вы не можете и даже не хотите выпускать меня из деревни. Я знаю о ниндзя-анбу, следящих за каждым моим шагом, но сейчас это намного важнее, чем что-либо еще. Цунаде положила на стол кисть с чернилами и опустила голову на руки, готовясь к бесконечным уговорам Амели. Шизуне заметно напряглась, надеясь, что это не испортит настроение Пятой. - Я знаю, что вы боитесь этого... - Она опустила глаза и запнулась, - этого внутри меня. Вы боретесь за благо деревни, и это единственно-важное для вас, но жизнь одного члена анбу стоит того. Он ведь один из лучших бойцов! Коноха долго будет оправляться от его смерти! - Я не могу дать добро, одной идти слишком опасно. Я даже не могу сказать тебе зачем он отправился туда, но... - она перебила ее. - Всё это время я трудилась на благо Конохи. Я знаю, что вы спасли меня, но и я ведь вложила свой вклад в деревню. Я прошу вас дать мне координаты Какаши. Вы можете отправить со мной кого хотите, но я должна попасть туда. Цунаде взмахнула рукой, и в долю секунды в кабинете появились двое людей в масках птиц. Она все-таки дала добро девушке, но только с условием поддержки в виде элитных членов анбу. Она отправилась к выходным воротам из деревни. Анбу за собой она не заметила, но знала, что они следуют за ней по приказу хокаге. Куноичи уже пересекла границу страны Огня. Поняв, что ее скорость недостаточна, Амели образовала чакру в ногах и стала бежать намного быстрее. В голове была только одна мысль: "только бы успеть". Она боролась с желанием отвлекаться на незнакомые пейзажи. Перед глазами вставали весы, где на одной чаше было любопытное желание исследовать что-то новое, а на другой верный товарищ. И вторая чаша значительно перевешивала. В это время на поле боя явный перевес был на стороне противников Какаши. Копирующий понимал, что сил победить не хватит, ведь он истратил всю чакру и сейчас мог полагаться только на тайдзюцу. Да и использование Шарингана давало о себе знать. Но он не желал сдаваться, он каждый раз вставал на ноги, он чувствовал, что борется за волю огня, за деревню, за хокаге. Амели была уже в том лесу. Она бежала так быстро, как только могла. Ели хлестали ее ветвями по лицу, колючие ветви ежевики цеплялись за одежду, словно пытаясь остановить, но Амели не обращала на них ровно никакого внимания. Девушка услышала звуки сражения и бежала на них. Она не боялась умереть, она боялась лишь не успеть. Через пять минут Амели была уже на той опушке. Какаши на ее глазах безжизненно рухнул на землю, но попытался встать. Попытка не была успешной. Из-за деревьев выскочили двое членов анбу Конохи и взяли на себя часть противников. Перед тем, как пасть во тьму, Какаши увидел смутный образ сражающейся девушки. В его голове пролетело лишь: «беспечная».