Combien de Temps

Спок обнаружил, что было… несложно… соблюдать соглашение между ними и никогда не говорить об акте их близости. Джим полностью выздоровел, и не было никаких свидетельств того, что страдания, испытанные им той ночью, оказали на него дальнейшее влияние. Спок, со своей стороны, ощущал, что их дружба приобрела некое дополнительное измерение, новую глубину, и это позволило им понимать друг друга лучше, чем это было раньше. Он никогда не чувствовал необходимости признаться в случившемся Нийоте, поскольку это могло бы причинить ей незаслуженную боль. То, что романтические отношения между ними завершились вскоре после этого, он объяснял простым совпадением. Будучи единой командой, Спок и Джим очень часто общались в течение года, который понадобился для ремонта и возвращения «Энтерпрайз» в строй, наблюдая за её модернизацией. За это время их дружба вышла на уровень одних из самых близких отношений, которые Спок когда-либо имел с другим индивидуумом, не являющимся членом его семьи. Они даже проводили вместе свободное время, играя в шахматы или выбираясь поужинать, пока, в конце концов, доктор МакКой не начал дразниться, что они похожи на старую супружескую пару. Три месяца спустя после начала пятилетней миссии им поступило указание осуществить исследование планеты в системе Нааман: необходимо было произвести предварительное оценивание всех важных параметров для определения, может ли она стать подходящим миром для будущей колонизации. Исследования были начаты на меньшем из двух крупных континентов, неподалёку от экватора планеты. Имелись признаки того, что планета когда-то очень давно подверглась сильной сейсмической активности, и Командование Звёздного флота хотело, чтобы разведывательные работы были проведены непосредственно на месте. Споку и геологам из его команды потребовалось несколько часов, чтобы выгрузить и установить геодезическое оборудование. Им пришлось воспользоваться шаттлом, чтобы попасть на поверхность планеты, поскольку оборудование, необходимое для проведения оценки, было сложным и хрупким. Доктор Рентон, главный корабельный геолог, приступила к калибровке оборудования, когда Спок обнаружил, что его внимание привлекла интригующая разновидность насекомых, пролетающая мимо. Она была подобна бабочке земного типа, но во много раз меньше, и он последовал за ней, протянув трикодер и снимая показания её анатомии и клеточной структуры, намереваясь позже поделиться данными с корабельным энтомологом. Наблюдая за тем, как существо порхает среди нежных цветов, растущих под тонкими, стройными деревцами, он был поражён хрупкостью местной флоры, как если бы она эволюционировала так, чтобы быть как можно более лёгкой. Прежде чем он смог снять больше показаний, ему поступил вызов от доктора Рентон. – Доктор Рентон – коммандеру Споку, пожалуйста, ответьте. Он вытащил коммуникатор и открыл его. – Спок на связи, говорите, доктор. – Сэр, наши предварительные данные вызывают беспокойство. – В каком смысле? – Спок всё ещё не спускал глаз с хрупкого бабочкоподобного существа, но следующие слова Рентон полностью захватили его внимание. – Кора планеты здесь имеет особо слоистую структуру и, боюсь, нестабильна. Мы должны запланировать отбытие как можно быстрее. – Мы в непосредственной опасности? – спросил Спок, уже возвращаясь тем же путём, которым пришёл. – Я уверена, что мы располагаем временем, чтобы… Голос Рентон был прерван странным грохочущим звуком, который Спок слышал как в коммуникаторе, так и вокруг себя. Он ускорил шаг. – Доктор Рентон? – окликнул её он, не прекращая идти, но единственным ответом, который получил, был шокированный вздох. Он оказался в пределах видимости шаттла как раз вовремя, чтобы к своему ужасу увидеть, как весь шаттл, а также геодезическое оборудование и три стоящих рядом человека исчезают в провале, внезапно открывшемся прямо у них под ногами. Спок скользя остановился рядом с этим местом, но ему пришлось отскочить назад, поскольку земля поблизости начала осыпаться под его весом. – Спок – «Энтерпрайз», – поспешно произнёс он в свой коммуникатор. – Шаттл и три члена десантной группы провалились в карстовую воронку. – Принято, сэр, – раздался взволнованный голос Чехова. – Спок, – в коммуникаторе послышался голос Джима, – наши сенсоры не улавливают ничего, что могло бы показаться слишком тревожащим, ты уверен… – «Энтерпрайз», – настойчиво сказал Спок, – моя команда исчезла. Вы можете навестись на них и вытащить транспортаторным лучом? – Отрицательно, сэр, – ответил Чехов. – В почве слишком высока концентрация железа, и это не позволяет навестись с такого расстояния. Спок медленно приблизился к краю обвала и заглянул вниз; похоже, там был целый ряд пещер, но он не мог определить, насколько они глубоки. Ему удалось различить в темноте переднюю часть шаттла, поскольку его ходовые огни всё ещё горели, но не было никаких признаков его команды. – Мы организуем поисково-спасательную группу, которая спустится к вам. А пока, Спок, мы переместим тебя в безопасное место, – предложил Джим. – Отрицательно, капитан. Я должен остаться со своими подчинёнными. – Понял, но не делай глупостей. Спок приподнял бровь, как будто Джим стоял прямо перед ним. Если бы только капитан мог видеть его испепеляющий взгляд. Его внимание привлёк слабый звук, раздавшийся где-то позади, и Спок резко обернулся. Неужели он услышал призыв о помощи? Подойдя к тому месту, откуда доносился звук, он вытянул свой трикодер вперёд в поисках признаков жизни. – Доктор Рентон! – крикнул Спок как можно громче, но звук, который он услышал ранее, не повторился. Внезапно он почувствовал дрожь под ногами. Он попытался отскочить в сторону, но почва под ним начала сотрясаться и крошиться, как будто он стоял на краю песчаной дюны. – Спок! Что происходит? – раздался голос Джима. – Капитан, – удалось ответить ему, – полагаю, образуется ещё один провал… – его слова оборвались, когда земля разверзлась под его ногами, и он почувствовал, что скатывается вниз вместе с изрядной массой почвы и камней в подземную пещеру, дна которой он не мог увидеть. С резкой и болезненной внезапностью он приземлился на спину и лежал оглушённый долю секунды перед тем, как поглощённая провалом земля полностью засыпала его, перекрывая доступ воздуха. Спок в отчаянии цеплялся за почву и камни, которые упали вокруг него, но безрезультатно – на него обрушивалось всё больше и больше. В конце концов сокрушительный вес земли, расплющивший его тело, и истончающийся запас воздуха вокруг объединёнными усилиями одолели его, и у него не осталось ни одного мгновения, чтобы поразмыслить о своих ошибках, прежде чем темнота поглотила его. ***** Сознание возвращалось очень медленно – отдельными фрагментами, которыми он мог бы быть очарован, если бы они не были такими смущающими. Спок! Не делай так, проклятье! Пожалуйста, не делай так. Вопреки своему желанию ответить на призыв, он обнаружил, что не может заставить себя это сделать. Думаю, он приходит в себя. Самое время. Чёртов хобгоблин меня добьёт. Когда Спок открыл глаза, он обнаружил, что находится в идеально белом помещении процедурного кабинета в медицинском отсеке корабля. Повернув голову набок, он увидел, что доктор МакКой беседует с молодой медсестрой, но не мог расслышать, о чём они говорят. – Ты только посмотри, кто проснулся, – сказал МакКой подходя и размахивая медицинским трикодером над распластанным на спине Споком. – Это просто отрада для моих бедных глаз. Спок приподнял бровь, но если тревожные морщинки вокруг глаз доктора были хоть каким-то признаком, то он говорил правду. Тем не менее. – Если состояние Ваших глаз вызывает тревогу, доктор, то я бы порекомендовал Вам обратиться за помощью к корабельному офтальмологу. – Вулканский умник. Твои жизненные показатели в порядке. Как ты себя чувствуешь? Спок произвёл быструю самооценку своего организма. – Моя функциональность находится на уровне максимальной эффективности. МакКой взглянул на него поверх трикодера. – Так, эти вулканские целебные трансы… Уж не собирался ли ты поделиться этой скромной информацией со своим корабельным СМО? Спок был удивлён. – Это базовое понятие вулканской биологии: когда телу нанесены слишком серьёзные повреждения, вулканцы погружаются в глубокий транс, который исцеляет наши системы органов и ткани. – А поскольку вы, вулканцы, все такие чертовски таинственные, об этом ничего не сказано в медицинских учебных материалах! Ты хоть понимаешь, что мы подумали, что ты умер, а? Едва не вызвали корабельного патологоанатома! Спок ощутил приступ тревоги. – Я не умер. Прошу прощения, но я не знал, что этот факт был исключён из записей, находящихся в общественном доступе. Я приложу все усилия, чтобы это исправить, – он попытался сесть, но МакКой, казалось, получал удовольствие от того, что толкал его вниз сильнее, чем это было необходимо. – Для этого ещё будет время, позже, – доктор вновь поднял свой трикодер. – Теперь позволь мне убедиться, что с тобой на самом деле всё в порядке. – Доктор, разумеется, подробные данные, считываемые оборудованием биокровати, обеспечивают Вас всеми необходимыми показателями состояния моего здоровья. Уверяю Вас, я чувствую себя совершенно здоровым. МакКой сердито взглянул на него, и Спок остался лежать, пока добрый доктор не был полностью удовлетворён. – Ну что ж, похоже, всё нормально… И у меня нет другого выбора, кроме как выписать тебя. Спок снова сел. – Но я назначаю тебя на облегчённую службу в течение двух следующих дней. Спок открыл было рот, чтобы возразить, но МакКой перебил его. – Меня не волнует, чувствуешь ты себя «адекватно» или «приемлемо» или как там ещё ты выражаешься, чтобы преуменьшить значимость случившегося, но ты едва не умер, Спок, и ты будешь отдыхать ещё 48 часов, и это приказ. – Очень хорошо, – вздохнул Спок. Но МакКой не перестал ворчать. Он продолжал бормотать себе под нос, собирая свои инструменты и поднос с гипоспреями, воспользоваться которыми ему не представилось возможности. – Да кто такое слышал… что за фигня… целительный транс. Чёртова хобгоблинская биология… Спок все ещё мог слышать его бормотание в течение нескольких минут после того, как тот покинул палату. Спустя ещё несколько минут медсестра принесла ему одежду, в которую он мог переодеться – форменные брюки и регламентированную чёрную футболку – и он направился в свою каюту. Его внутренние биологические часы уже сообщили ему о количестве прошедшего времени, и он предположил, что за эту проведённую в трансе неделю скопилось множество документации, поэтому он сел за стол и решительно приступил к бумажной работе. Спок с облегчением узнал, что никто из десантной группы не получил более серьёзных травм, чем переломы и ушибы, а отчёт о состоянии планеты гласил, что почва там представляла собой лишь тонкую оболочку над замысловатым разветвлением подземных пещер, что делало это место совершенно непригодным для колонизации. Он уже наполовину завершил свой собственный отчёт о миссии, когда раздался дверной звонок. – Войдите, – окликнул он, и повернулся на стуле. В дверном проёме стоял капитан Кирк с тщательно контролируемым, нейтральным выражением лица, но его руки были сжаты в кулаки по бокам. – Джим, чем я могу быть полезен? Джим резко шагнул в каюту и встал возле двери, но достаточно далеко, чтобы позволить датчикам закрыть её за ним. – Я вижу, ты выздоровел? – сказал он. – Я вполне здоров, – к этому времени Спок стал довольно искушён в чтении языка человеческого тела, но манера поведения Джима сбивала с толку; он улыбался, но взгляд его при этом был застывшим. – Вполне здоров. Рад это слышать. – Мне приятно было узнать, что другие члены десантной группы выжили, получив лишь не особо серьёзные травмы, – сказал Спок, удивляясь своей внезапно возникшей потребности заполнить тишину между сказанными Джимом фразами констатацией известных фактов. – Да, и это свидетельствует о их надлежащей подготовке. Твой научный персонал весьма профессионален; Вы достойны похвалы, коммандер. Коммандер, не так ли? Спок встал из-за стола и замер по стойке смирно. – Капитан, я не уверен в своём понимании того, чем Вы недовольны, но Ваше обхождение подразумевает… – Моё обхождение… Спок, ты едва не умер. – На самом деле я так не думаю. – Твои жизненные показатели свидетельствовали об обратном. – Сенсорное оборудование Федерации явно недостаточно чувствительно, когда дело касается вулканской физиологии. Я уже разработал способ перенастройки моего личного устройства, чтобы избежать повторения подобной ошибки. – Перенастройка? Спок, ты что не понимаешь, это… Я думал, что ты мёртв! – Джим сделал шаг вперёд, затем ещё один и ещё. С такого близкого расстояния Спок мог видеть в его глазах что-то новое – неистовое страдание, которое он раньше не замечал. – Джим, я… Джим вцепился руками в бицепс Спока и сжал; несмотря на слой одежды, которая была на нём надета, как только между ними возник контакт, Спок почувствовал бушующие мысли и эмоции друга, проникающие в его сознание. Это было настолько глубокое чувство страха и утраты, что у него перехватило дыхание, а вслед за этим хлынули внезапные мысли. как он может оставаться таким спокойным сам его прикончу не могу даже подумать о… Мысли были настолько сильными, что превратились в крик, когда Джим подошёл к Споку ещё ближе и поймал его губы в требовательном поцелуе. Спок открыл рот, чтобы запротестовать, но Джим лишь воспользовался этим, чтобы просунуть свой язык в рот Спока, решительный, словно захватчик. Спок невольно сделал шаг назад и споткнулся, но руки Джима мгновенно обвились вокруг его спины, поддерживая его и притягивая ближе. Джим! был его бессловесный – что? Протест, возражение, порицание? Он не мог сказать. Как и во время восстановления Джима после комы, Спок обнаружил, что ошеломляющий натиск эмоций Джима настолько силён, что практически затопил его ментальные щиты. Он попытался укрепить их, выставить их выше, прочнее, но достаточно было лишь одной безмолвной мольбы его друга, чтобы он прекратил сопротивляться. прошу Это слово было молитвой и проклятием, оно было наполнено такой сильной утратой, страстным желанием и раскалённой потребностью, что Спок сдался под давлением отчаявшегося, цепляющегося за него человека, который держал его в своих руках. Спок запрокинул голову, чтобы отдышаться. – Да, – сказал он, когда Джим прижался губами к его горлу, отмечая засосом бьющуюся пульсом венку, а затем успокаивающе зализывая это место. – Да, – повторил он, внезапно с удивлением осознавая, что этот ответ мог принадлежать не только ему одному. Проигнорировав это, Спок поднял руки и зарылся ими в мягкие волосы Джима, разводя пальцы и надавливая, притягивая его к себе. Он чувствовал, как руки Джима скользили под его одеждой, пальцы впивались и притягивали его ещё ближе с силой, оставлявшей синяки на коже. Спок снова схватил ртом воздух и прошептал: – Да. И в этот раз он уже был уверен, что это слово исходило от них обоих. Джим тем временем медленно опустился на колени перед Споком и смотрел на него такими большими и исполненными страсти глазами, что зрачки почти целиком заполняли светло-голубую радужную оболочку. Спок потянулся к нему, но Джим отстранился, перемещая руки с торса Спока на пояс его брюк. В голубых глазах был вопрос и снова безмолвная мольба: прошу. Джим быстро расстегнул брюки Спока, неощутимо заставив их спуститься и собраться вокруг его лодыжек. Наклонившись вперёд, Джим уткнулся лицом в изгиб между бедром Спока и его пахом. хочу так сильно Спок чувствовал мысль Джима в самом центре своего разума, вибрирующую и настойчивую, но Джим снова поднял на него взгляд, словно нуждаясь в руководстве или разрешении. На этот раз Спок прошептал «Да», которое было лишь его собственным. Джим ещё немного подался вперёд и влажно задышал открытым ртом над быстро твердеющим пенисом Спока, нежно прикасаясь зубами к истекающей предэякулятом головке. Спок ощущал лёгкое головокружение и закрыл глаза, откинув голову назад и полностью отдавшись ощущениям. Джим уткнулся лицом в его промежность, глубоко вдыхая его запах, а когда он, наконец, потянулся, чтобы стянуть нижнее бельё Спока вниз, тот непроизвольно задрожал от прикосновения кожи к коже. хочу нужен мне хочу тебя, ты нужен мне Джим скользил кончиками пальцев вверх и вниз по эрегированному члену Спока, легко, нежно, концентрируя на этом всё своё внимание, словно увидел его впервые. Спок открыл глаза и увидел, как Джим двумя пальцами осторожно направил его в свой открытый рот. Джим закрыл глаза, плотно обхватив головку губами и для начала осторожно её посасывая, а его язык ласкал кончик, и эти ощущения заставляли Спока стонать, а его пальцы на ногах – поджиматься. Спустя мгновение Джим сильнее сжал член Спока рукой, а его рот творил настолько потрясающие и совершенные вещи, что Спок на какое-то время утратил всякую волю, способность мыслить и двигаться. Всё, что он знал, было этим влажным, горячим ощущением, и он застонал снова. В ответ Джим начал двигаться, всё глубже принимая Спока в свой искусный рот. Споку пришлось отвести взгляд – от этого вида рта Джима, растянутого его набухшим пенисом, и от хлюпающих, граничащих с непристойными звуков, которые тот издавал. Он вновь откинул голову и уставился в потолок. И тогда Джим начал двигаться. Все разумные мысли покинули его, когда он осознал, что кончик его члена упирается в горло Джима. Он опустил всё то, что осталось от его щитов, и позволил эмоциям Джима заполнить его. Вожделение. Он ощущал вожделение и томление, капельку страха и тень одиночества, настолько глубокого и всеобъемлющего, что оно казалось бездонным. Но это было лишь мимолётное впечатление. Вожделение и страсть постепенно брали верх над ними обоими, когда Спок почувствовал, как его тестикулы сжались, что являлось признаком приближения к кульминации. – Джим, я… – начал Спок, и его голос был едва слышен. Он прочистил горло. – Я должен предупредить тебя… В ответ Джим лишь покачал головой, глядя на Спока полуприкрытыми от страсти глазами. даааа хочу тебя, ты мне нужен хочу лишь это лишь тебя Эмоции, изливающиеся Джимом на Спока, практически делали того ни на что не способным, хотя Спок отчаянно пытался сохранять контроль над своими физическими действиями. Перед ним был Джим, желающий его, берущий его, и страсть, которую он ощущал, вожделение и потребность, переполняли Спока. Он вскрикнул, уронив руки на голову Джима, впившись кончиками пальцев в мягкую кожу его головы. Он попытался сдержаться, но не смог, и его бёдра толкнулись в Джима, который издавал задыхающиеся звуки, пытаясь приспособиться. Джим обеими руками схватился за бёдра Спока, пытаясь удержать его; Спок замедлил свои движения, но не остановился – он был не в силах это сделать. хочу тебя, ты нужен мне только ты только ты только ты Спок посмотрел вниз и увидел, что Джиму удалось взять в рот его член целиком, и он почувствовал, как головка ударилась о заднюю стенку горла Джима, которая немного расслабилась, чтобы вместить всю длину. Это зрелище было слишком невероятным, и Спок был вынужден снова закрыть глаза. Спустя мгновение он ощутил первую горячую струю семени, излившуюся из его тела. Он застонал ещё раз и прижал Джима к своему паху на секунду, которая казалась слишком долгой и недостаточно долгой. Спустя ещё одно мгновение он был опустошён, а внезапная дрожь в ногах грозила поставить его на колени. Должно быть, он издал какой-то страдальческий звук, потому что Джим внезапно оказался рядом, усаживая его на стол и обнимая за плечи. Спок содрогнулся от обострения чувствительности после оргазма и остаточных эмоций Джима, просачивающихся в его разум. вот чёрт, что-то не так ты в порядке? я сделал тебе больно? С отчаянным усилием Спок отпрянул от Джима, и сразу же те сильнейшие эмоции и мысли, которые он ощущал, затихли. Спок судорожно вздохнул, пытаясь сосредоточиться и взять свои собственные эмоции под контроль. Джим поднял руки вверх и прочь от него с растерянным выражением лица. – Спок? – Джим, я… – Спок обнаружил, что не может контролировать своё тело; он не знал, была ли дрожь в его конечностях результатом его оргазма или эмоционального переноса. – Вот, иди сюда, – сказал Джим. Нежными движениями рук он попытался помочь Споку встать на ноги, но тот отстранился; и Джим просто решил натянуть на него брюки. – Извини меня, я… – повторял Спок, медленно направляясь к своей кровати. – Всё в порядке, – продолжал отвечать Джим, находясь рядом со Споком, но не прикасаясь к нему. Через пару минут Спок устроился полусидя у изголовья своей кровати, прислонившись спиной к подушкам; Джим протянул ему чашку горячего чая и сел в ногах с нечитаемым выражением лица. – Я прошу прощения за свою реакцию, – наконец произнёс Спок. – Не стоит. Думаю, это я должен извиняться… Ты всё ещё восстанавливаешься после ранений. – Лишь потому, что твой первоначальный подход был агрессивным, это не значит, что он был нежелательным, – отметил Спок. – Это было неправильно. – Ты был… переутомлён. – Ты превращаешь меня в истеричную школьницу. Это было непрофессионально, и подобное больше не повторится. Джим встал и одёрнул свою форменную рубашку, затем повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери. – Но когда ты умер… или… почти умер, не важно, я чуть не сошёл с ума, Спок. Я чувствовал себя так, словно часть меня оторвали, и я никогда не буду прежним снова. Ты понимаешь, что я имею в виду? Спок очень хорошо знал, что тот имел в виду, но прежде чем он успел открыть рот и ответить, Джим ушёл.