Последний ритуал

Следующей в комнате Ванессы появляется блондинка, которая кажется ведьме смутно знакомой, но прежде, чем она успевает вспомнить имя, гостья сама нарушает тишину ее заточения. — Я — Фрея, — говорит она, окидывая Ванессу нечитаемым взглядом холодных серебристых глаз, и, не дожидаясь ответа, проходит к окнам, чтобы распахнуть портьеры. Когда комната заливается солнечным светом, Ванесса почти невольно улыбается, ощущая на себе яркий луч, но от ее веселья не остается камня на камне, стоит белокурой гостье развернуться к ней лицом, впиваясь в ее глаза пристальным взглядом. То, что она непросто смотрит, ведьма понимает сразу — ее будто изучают, пытаются проникнуть в мысли, но магия, что вдохнул в нее Элайджа все еще с ней, и Ванесса справляется с этой атакой, хоть и не без труда. — А ты хороша, — тянет Фрея и совершенно искренне улыбается. — Ты — тоже, — отвечает ей Ванесса, — но этот визит явно не для обмена комплиментами. Чего ты хочешь? — У меня тот же вопрос к тебе, дорогая, — вскидывает бровь Фрея, делая еще шаг в сторону замершей на кровати ведьмы, — чего хотела ты, когда воскресила первородных вампиров, а потом забрала одного из них себе? В отличие от Марселя и Ребекки я знаю кто-то. — И кто же я? — Ванесса в ответ почти смеется, от чего лицо Фреи на миг покидает ее самоуверенность, — кто же я по-твоему? — Ты — внучка главы клана французских ведьм, которые создали камни, которые могут убить Первородных. И твоя мать вдохнула эту силу в тебя. — Все, что я знаю о своем отце, это то, что из-за него погибла моя мать, — выплевывает ей в ответ Ванесса, и ее голос дрожит от ярости, — желай я убить твоих братьев, обладая такой силой, я бы сделала это еще до того, как они справились с этим сами, не находишь, дорогая? Последнее слово она тянет почти язвительно, и Фрея вновь хмурит брови, пытаясь пробить ее защиту, понять говорит ли она правду, но ее магия снова сталкивается с невидимым щитом. Несколько секунд они просто молчат, изучая друг друга, пока тишину не нарушает голос Фреи. — Тогда зачем? Ванесса отвечает не сразу, все еще буравя злым взглядом белокурую ведьму, атаки которой кажется выжали из нее все силы, а о том, чтобы восстановить их тем единственным способом, что ей как оказалось подходит (будь проклят Элайджа Майклсон!) теперь не может идти и речи. Она снова одна против всех, и это так привычно, что Ванесса невольно усмехается. — Я просто помогла Марселю, — наконец говорит она, и прежде, чем Фрея успевает возразить продолжает, — а твоего брата я хотела использовать для того, чтобы восстановить свои силы после ритуала. Но у меня ничего не вышло. Теперь, когда это понятно, я могу уйти? — Не думаю, — качает головой Фрея. — Отчего же? — вскидывает бровь Ванесса. — От того, что я не верю тебе, — просто отвечает Первородная, — и поверь мне этого достаточно. — Достаточно для того, чтобы я осталась у вас в плену? — Достаточно для того, чтобы ты задержалась у нас на какое-то время. В качестве гостьи, разумеется. — Я так понимаю, это предложение, от которого нельзя отказаться? — хмурит брови Ванесса, на что Фрея мило улыбается. — А ты умна. Знаешь, при других обстоятельствах мы могли бы даже подружиться. — Но мы там где, мы есть, — усмехается в ответ Ванесса. — И снова в точку, дорогая. Сегодня будет вечеринка в честь возвращения Маклсонов в Новый Орлеан и ты, конечно, приглашена. Будет лучше, если ты будешь у нас под присмотром. Я направлю к тебе Ребекку, чтобы помогла с нарядом. И не дожидаясь ответа Фрея покидает ее комнату. Ванессе хочется с головой укутаться покрывалом, уснуть, представить, что все происходящее с ней просто глупый сон, но дверь ее комнаты снова открывается и теперь в ней появляется знакомая ей блондинка, чьи карие глаза горят весельем. — Ну и натворила ты дел, милочка, — тянет Ребекка, прикрывая за собой дверь. — Уверена, что я? — отвечает ей Ванесса, вскинув бровь, на что Первородная только смеется. — Признаю, тоже немного приложила к этому руку, — сдается она, поднимая вверх ладони, — и все же я благодарна тебе. И если хочешь знать, я была против того, чтобы удерживать тебя тут. — Спасибо, — кивает Ванесса, все еще не позволяя себе расслабиться, — и спасибо за то, что не называешь это «побыть нашей гостей». — Слова Фреи? — закатывает глаза Ребекка, — или может быть Элайджи? Узнаю их лексикон. В любом случае, знай, что у тебя в этом доме есть союзник. Ты помогла мне, я такое не забываю. Никто не мог сделать это, а ты смогла. Голос Первородной звучит искренне и Ванессе на миг хочется ей поверить, но многолетнее одиночество научило ее быть осторожной. И все же, сейчас ей нужна помощь, и Ребекка, что считает себя обязанной ей за воскрешение братьев, отнюдь не худший вариант. — И что же у вас планируется вечером? — переводит тему Ванесса, что безусловно приходится по вкусу ее собеседнице. — Планируется небольшая вечеринка, — оживленно отвечает она, и карие глаза тут же скользят по ведьме, изучая волосы, лицо, спрятанную под смятым покрывалом фигуру, — и нам нужно привести тебя в порядок, дорогуша. Я помогу. Как и в ситуации с Фреей Ванессе остается только согласиться.