Последний ритуал

Пока Элайджа отчаянно скучает, ровно до того момента, когда присутствие Ванессы не будит его монстра, Клаус не теряет времени, впитывая все новости Нового Орлеана, что на слишком долгое время остался без хозяина. Увлеченные спасением семьи Ребекка и Марсель, оставили его без присмотра, на что Клаус, впрочем, не в обиде, но также он понимает, что пришло время напомнить и ведьмам, и вампирам, кому принадлежит этот город. Способность получать информацию у Майклсонов в крови, и они не всегда выбирают методы, но сейчас, окруженный толпой бывших пассий Клаус ловит ее, не прилагая усилий — каждая, что стоит подле него, готова выложить все, лишь за призрачный шанс вновь оказаться в его постели и очень скоро это просто утомляет. Потому что той, кого бы он действительно хотел там видеть, в своре надоедливых девиц просто нет, возможно ее нет и во всем Новом Орлеане. Он думает так ровно до тех пор, пока к нему не подходит дочь, за которой следует ее белокурая наставница. В глазах Грейс нет и намека на восхищение или подобный елей, что льется из глаз иных гостей. Ведьма, кажется, и вовсе едва терпит происходящее и встреча с Клаусом ее настроения явно не улучшает. А вот он все скользит по ней взглядом, почти не понимая, что ему говорит дочь. Первородный и раньше отмечал привлекательность Грейс, но сейчас пресытившийся лестью и сладкими речами, ее холодный взгляд словно глоток свежего морозного воздуха. Но Клаус помнит какой она может быть на самом деле, и в его памяти всплывает их почти невесомый поцелуй, которого Майклсону вполне хватило, чтобы понять, насколько нежны ее губы. И он вполне не прочь повторить этот опыт, но прежде, чем Первородный успевает одарить ее комплиментом, настраивая на более игривый лад, Хоуп, которую он, погруженный в свои мысли, совсем не слушает, заканчивает свою речь. — … и мы бы хотели уехать завтра. Когда смысл ее слов доходит до Клауса, ленивая улыбка, сползает с его лица, на мгновение сменяясь растерянностью. Впрочем, Первородный быстро берет себя в руки. — Разве тебе плохо в Новом Орлеане, любовь моя? — Конечно, нет, папа, — качает головой Хоуп, — но Грейс пора в Мистик Фолз, и я бы хотела поехать с ней, продолжить обучение в школе. — Моей малышке не нужны какие-то школы, — усмехается в ответ Майклсон, закатывая глаза, — а твоя…наставница вполне может остаться с тобой. Новый Орлеан гораздо веселее, этого захолустного городка, в который вы хотите уехать. Я лично готов устроить Грейс экскурсию. Он хочет сказать что-то еще, игнорируя недовольный вид ведьмы, но в этот миг во внутреннем дворе появляются совершенно точно незваные гости. Десяток ведьм, лица которых скрыты, атакуют молниеносно и точно. Прежде чем спрятать за собой Хоуп и Грейс, Клаус успевает увидеть как вампиры один за другим падают к их ногам, сраженные необычным заклинанием. Он ловит взгляд Ребекки, что устремляется в их сторону, прикрываемая Марселем, и они понимают друг друга без слов. Первородная стискивает плечи племянницы и устремляется с ней прочь, за ней следует и Жерар, после чего Клаус, не скрывая облегчения, вихрем оказывается перед отрядом ведьм, и его ладонь стискивает горло, ближайшей из них, прежде чем его отбрасывает в сторону волна магии. Пораженный этим, в гневе Майклсон вскакивает на ноги, чтобы вновь нанести удар, но Грейс оказывается перед ним, вжимаясь в него всем телом, не позволяя напасть. — Хочешь, чтобы из тебя сделали отбивную? — А я знал, что ты не равнодушна ко мне, дорогуша, — усмехается Клаус, стискивая напряженные плечи ведьмы, — но все же позволь мне закончить начатое. Я знаешь, ли не люблю, когда в мой дом приходят без приглашения. Майклсон вновь устремляется вперед, но стоящий перед ним ведьмак взмахом ладони сворачивая Первородному шею. Грейс бросается к нему, но тот же ведьмак оглушает ее, так что колдунья без сил опускается подле поверженного гибрида. — Кто вы такие и что вам нужно? — нарушает тишину полный ярости голос Фреи, даже воздух подле которой искриться магией. Очень медленно ведьмак опускает капюшон, открывая взору напряженное лицо с широко посаженными глазами, аристократическим носом, окруженное волнами седых волос. — Мне нужна моя внучка, — говорит он властно, окидывая Фрею тяжелым взглядом, — я здесь, чтобы забрать свое. Верните Ванессу и никто не пострадает. — Ванесса наша гостья, — отвечает ему Первородная, холодно щуря глаза, — мы не держим ее в плену. Пожелает уйти с вами — держать не будем. Она хочет сказать что-то еще, но в этот миг к ведьмаку приближается его приспешник, который говорит что-то ему быстро и зло, и Фрея, которая не может разобрать и слова, видит только, как глаза ведьмака наливаются яростью. — Не держите значит? — наконец цедит он, не своя с Фреи злых глаз, — чем же ты объяснишь то, что твой старший брат прямо сейчас скрылся из вашего дома, прихватив ее с собой? Лицо ведьмака каменеет, и он вскидывает в верх ладонь, отчего Фрея падает перед ним на колени. — Даю сутки на то, чтобы вернуть ее. А эту парочку мы прихватим с собой. И скрутив Клауса и Грейс, они исчезают из дома Майклсонов, будто их и не было.