Давай сыграем в любовь

— Что ты ему сказала? — Антон сидел на кухне и теребил мятую футболку.  — Да так, просто попросила оставить нас в покое. — мне казалось что у меня на лице было написано: «врунья, она сказала совсем не то», но парень не обратил на это внимание. Видимо я очень плохо выглядела, ведь после мы даже не разговаривали, он просто подошёл и заключил меня в свои тёплые объятия. Такие обволакивающие, казалось, эти большие ладони могли укрыть меня от всех проблем. Но мне все равно было холодно от синих глаз, так стеклянно смотревших в мои.  — Садись завтракать, а то выглядишь просто ужасно. — он улыбнулся мне так ярко, что я непроизвольно улыбнулась в ответ. На столе стояли две кружки остывшего кофе и я жадно припала к одной из них, горло пересохло до жути. Через секунду передо мной появился полусухой круассан и пара чуть подгорелых блинчиков. Я подняла на парня полный благодарности взгляд и принялась за еду. Я почти не ела с приезда в Москву, поэтому на сто процентов уверена что похудела. Антон сидел напротив меня и наблюдал за тем, как еда постепенно исчезает с тарелки. Когда я закончила и наконец подняла на него глаза, то поняла, что совсем ничего ему не оставила.  — Ой, ты тоже хотел? — неловко улыбнулась вжимая голову в плечи, но парень лишь придвинулся ближе и поцеловал меня в нос.  — Кушай на здоровье, я не хочу. — и подхватив мою кружку он отправился за новой порцией кофе.  — Какие планы на день? — даже стоя ко мне спиной я поняла, что парень смутился таким вопросом.  — Ну, самолет до Воронежа у меня только завтра, так что сегодня я свободен. А что, ты что-то хотела? — кружка стукнулась о стол прямо передо мной, а в ней плескался дымящийся напиток.  — Думала что нам стоит проветриться. — чуть медлю, глотая горячую жидкость, что приятно обжигает глотку. — Вместе.  — Даже не знаю. — он со вздохом припал к своей чашке, но тут же поморщись отодвинул ее в сторону. — Прошлая наша вылазка закончилась не самой приятной поездкой в клуб, а учитывая утреннюю ссору…  — Я поняла тебя, ничего страшного, мне все равно нужно на работу. — встала со стула и по пути в комнату бросила: — Спасибо за завтрак. Через полчаса я покинула злополучную квартиру, а уже через час была в магазине. Народу было довольно много, а товара мало, что расстраивало покупателей и те недовольно покидали помещение.  — Что происходит? Почему так мало товара на прилавках? — я нависала над Ольгой, что судорожно рылась где то под кассой, в поисках своих отчетов. — Оля, я с тобой разговариваю!  — Секунду Елизавета Михайловна, я ищу документы о поставках. — её белая макушка на миллисекунду показалась из-за прилавка, но тут же исчезла, продолжая рыться в бесполезных бумажках.  — Да мне твой отчёт нафиг не сдался! Просто закажи ещё вещей! — я хлопнула своим блокнотом по стойке и направилась на улицу, подышать воздухом и успокоиться, а заодно зайти в кофейню за кофе. Все тот же прохладный ветер встретил меня своими объятиями и я неуютно поежилась, посильнее запахивая свою джинсовую куртку. Одеваться по погоде — для слабаков. Стоять так было невыносимо холодно, поэтому я поскорее поспешила за кофе вдоль улицы. Мимо проходили люди, все такие деловые, но при этом ничего из себя не представляющие, не выделяющиеся из толпы. Простая серая масса бесполезных людей. Иногда мне кажется что мы живем в чертовой матрице, и что все эти незнакомые люди на улицах — всего лишь иллюзия, и настоящие только мы и наши знакомые, те, с кем мы разговаривали лично, все остальные — просто масса, для того что бы нам не было так одиноко. И только утром 1 января этих роботов не выпускают на улицы, поэтому после новогодней ночи везде так тихо и так пусто. Я не люблю людей. Не люблю шумные компании незнакомцев, либо просто подростков с колонками на улицах и их ужасной музыкой, через слово мат и оскорбления, фу. Меня раздражают потные мужчины в метро, раскинувшие свои ноги настолько широко, что чтобы уместиться рядом, нужно либо быть очень маленьким ребёнком, либо очень смелым и не брезгливым человеком, дабы высказать этому свину все в лицо. Я никогда не была такой. Многие считают меня сукой, может даже стервой, слишком уверенной в себе и своих действиях, та которой все очень легко даётся. Но это не так. Всю жизнь я добивалась всего сама, не важно как, но я не зависела ни от кого всю свою жизнь. И почему я задумалась об этом? Ах да, глаза, синие и чистые, такие которым хочется открыться, рассказать все свои секреты. Но чтобы что-то рассказать, нужно для начала разобраться в себе. Я не заметила, как задумавшись обо всем этом дошла до кофейни, и резко свернув налево ворвалась в тёплое и ароматное заведение. Такое уютное и милое место, тихий шум кофемашины, приятный скрип кожаных диванчиков и отодвигающихся стульев. А самое главное — запах. Приятный запах старой деревянной мебели, обворожительный и притягательный аромат свежего кофе, ну что может быть прекраснее?  — Здравствуйте! Можно мне пожалуйста средний капучино «соленая карамель»? — улыбнулась я не менее приветливому бариста.  — Добрый день, да конечно. Как же зовут столь прекрасную даму? — парень чуть подвинулся ко мне, держа маркёр наготове, дабы подписать мой стаканчик.  — Лиза. Спасибо большое. — и оплатив свой заказ отправилась к столику у большого окна, с видом на оживленную улицу. Когда мне принесли мой кофе, я уже вовсю рисовала эскиз пиджака для Антона. На чёрном классическом костюме стали появляться незамысловатые надписи, как будто нарисованные неумелым художником, но это придавало особый антураж этой работе и самой вещи в целом. Через полчаса эскиз был полностью готов, а стаканчик поменялся на другой, и уже был наполовину пуст, когда я наконец покинула кофейню и отправилась домой. Сколько я там не ночевала? Но не успела я взять такси, как на телефон пришло СМС, от которого мое сердце пропустило ни один удар.  — Я в магазине, подойди. К сожалению мне был известен отправитель, ведь вместо «неизвестный», над сообщением красовалось имя: «Арсений💩». И первая же мысль что мне пришла в голову, так это переименовать его. Вскоре над сообщением было имя «Арс🌊» и я с неспокойной душой направилась в магазин, хоть и не собиралась туда возвращаться сегодня. Время было около 7 часов вечера, поэтому посетителей почти не осталось, в основном из-за того, что магазин скоро должен был закрыться. Не успела я переступить порог, как хрупкая ручка ассистентки схватила меня за локоть и утащила в дальний угол, за стеллажи.  — Что за знакомства вы заводите? — я ещё не отошла от резкого нападения на меня у двери, как этот не менее резкий вопрос вообще выбил меня из колеи.  — Ччто? — только и смогла сказать, глупо хлопая глазами.  — А то, Елизавета Михайловна, что ваш пьяный дружок приперся в магазин и начал буянить, распугивая всех наших посетителей! — Арс…  — А где он сейчас? — я выглянула из-за полок, в надежде увидеть это чудо.  — Вы его не увидите отсюда, он уснул в примерочной. — Ольга закатила глаза и тоже выглянула из-за стеллажей, видимо что бы точно убедиться в своих словах.  — Хорошо, я сейчас заберу его. Закроешь.? — и получив уверенный кивок и недовольный взгляд, я вышла из нашего укрытия и направилась к примерочным. Найти мужчину было легче легкого, его ноги торчали из-под двери одной из кабинок и я уверенно зашла внутрь. Так странно было видеть, а точнее не видеть, эти синие глаза закрытыми, не смотрящими тебе прямо в душу, но так было значительно легче. Арсений мирно сопел, так, что по нему сложно было сказать, что этот мужчина недавно кричал на весь магазин мое имя, размахивая руками и недопитой бутылкой виски. В какой то момент мне даже стало его жалко, взрослый же мужик, а ведёт себя так по детски иногда. Я не контролируя своих движений прошлась тыльной стороной ладони по его небритой щеке. Потом ещё и ещё, поглаживая красивое, выразительное лицо, всматриваясь в каждую его морщинку, наблюдая как оно дышит и внутренне завидуя его бывшей жене. Вскоре я уже сидела на полу примерочной, а голова Арсения лежала на моих коленях, в то время как пальцы мои играли с его волосами. И я не могла оторвать взгляд. Даже не видя этих океанов я тонула, тонула с каждой секундой, с каждым касанием и прикосновением к его горячей коже, с каждым его тяжелым, алкогольным вздохом. Я сама засунула голову в петлю, сама затянула её потуже, оставалось только выбить табуретку из-под ног, но что то не давало мне окончательно упасть. И это что-то было мое зеленоглазое, сладкое чудо, мой спасательный круг, не дававший мне сгинуть в эту морскую пучину, под тяжестью падающих на меня льдин. Но я ведь и не сопротивлялась… В очередной раз провожу рукой по чёрным волосам и замечаю направленные на меня синие огни. И мое сердце остановилось и мое сердце замерло.  — Что ты делаешь? — не то ли он так быстро протрезвел, не то вообще не был пьян, но говорил он абсолютно нормально.  — Я… я пришла выгнать тебя из моего магазина. — в какой то степени я не врала.  — Что то это не очень похоже на то, что ты меня выгоняешь, скорее ты решила меня приласкать. — он приподнялся с моих колен и заглянул мне в глаза. А как будто в душу.  — Не правда. — ну и где моя сучья уверенность? Неужели уже ушла ко дну?  — Правда, и ты это знаешь. — он улыбался мне прямо в губы и между нами оставались какие то гребанные миллиметры, но тогда мне казалось что это как минимум километр.  — Не знаю. — я было сократила это расстояние между нами, чуть придвинувшись вперёд, как мужчина встал в полный рост, опять отдалившись от меня.  — Imbécile naïf, vous avez pensé que tout était si simple? * — мужчина улыбнулся и вышел из примерочной, вновь оставив меня наедине со своими французскими головоломками. Но на этот раз я не дам ему уйти.  — Постой! — я догнала мужчину уже на улице, когда он уверенно шагал куда то вперёд, видимо сам ещё не зная куда.  — Чего тебе la mignonne**? — он сверкнул глазами, да так ярко, что мне захотелось зажмурится.  — Во первых, прекрати так делать! — я подошла к нему ближе и заглянула в глаза.  — Как? Vous parlez en français magnifique***? — и он пошёл дальше по улице сия самодовольной улыбкой.  — Да, именно так joli garçon****. — мужчина резко остановился и повернулся на месте, из-за чего я чуть не влетела в его спину.  — Что ты только что сказала? — я знала всего пару слов на французском, так как изучала его в школе полгода, пока наш учитель не уволился и нам не убрали этот язык.  — Что слышал. — я чуть вздернула носом, на что получила только многозначительный взгляд, который означал то, что Арсений готов меня слушать. — Так, а во вторых, куда ты собрался? Антон же тебя выпер из квартиры…  — Отели придумали для дураков? — я лишь неловко улыбнулась признавая своё поражение.  — Может зайдёшь? — и опережая всякие расспросы и подозрения добавляю: — Мы собирались поговорить на счёт футболок.  — Хм. — он сделал вид что думает, но так наигранно, как будто специально, что бы я увидела эту наигранность. — А как же Антон? Или одной ночью я отбил все твоё желание к длинному красавчику? - вот же дьявол.  — Не хочешь — как хочешь, мне все равно. — но мне было не все равно. Я хотела чтобы он остался, хотела оставить его с собой, привязать к себе и никогда не отпускать. Он был как глоток свежего воздуха, знаете, когда выезжаешь из грязного города в деревню, выходишь рано-рано в поле и вдыхаешь полной грудью? Без этого можно жить, но с этим гораздо легче, проще, радостнее. И рядом с ним я чувствовала себя какой то, свежей, свободной? Да, меня крыло, стоило ему взглянуть в мою сторону, крыло от его взгляда, касаний, любого резкого вопроса, французской речи, так легко лившийся с его губ, словно мёд развиваясь и поглощая все вокруг. Но мне сносило крышу и мне было классно от того, что я, вечно собранная, вдруг теряю над собой контроль. Адреналин. Я испытывала кайф от чувства опасности, а рядом с ним было очень небезопасно, и я это прекрасно понимала.  — Показывай дорогу, diable*****. — а у меня как камень с плеч, напряжение спало как осенний лист, сорванный ветром с уже почти голой ветки дерева.  — Нам в другую сторону. Идти до моего дома не столько далеко, сколько скучно. Вот зачем я его пригласила? Опять испытывать чувство вины перед Антоном, при чем необоснованное? Но вот уж слишком цепляли меня эти льдинки, уж слишком мне хотелось растопить их ледяное молчание, заставить их выдать все тайны и хотя бы открыть свои страницы, а переводчик я найду. Но глаза, как и их владелец, молчали, оглядываясь по сторонам, как будто впервые ходят по этим улицам и как будто впервые видят свою спутницу. Они молчали всю дорогу, и пока мы поднимались по лестнице, и пока ключ, медленно поворачивался в замочной скважине. И лишь когда мы зашли в квартиру я прервала молчание.  — Можешь идти в спальню, там у меня все карандаши и блокноты, а я пока заварю чай. — и не дождавшись ответа я отправилась на кухню, оставляя своего «друга» наедине с собой и своими мыслями. Пока я стояла на кухне, я успела прокрутить в голове все возможные исходы событий, но не в одном я не была довольна конечным результатом. Я думала о том, что думает Арсений в эту секунду, пока я, стою над кипевшим чайником, не в силах налить горячий напиток в чашки, а затем пойти на встречу своей погибели. В прямом и переносном смысле. И вот, чайник вскипел и я залила бурлящей водой пакетики чая, а они окрасили воду в приятный коричневый цвет. Пялюсь на то, как чаинки плавают в горячей воде и зачем то окунаю в свою чашку палец. Тут же отдёргиваю его обратно. Горячо. Ну, не стоять же мне тут весь вечер и макать палец в кипяток? Мне все равно прийдется пойти туда, поговорить, посмотреть в глаза, так ещё и заниматься своей прямой работой — придумывать какой то там дизайн. Как можно думать о чем то, кроме пошлостей, рядом с этим мужчиной? Все же беру чашки и глубоко вздохнув направляюсь в комнату, где Попов меня уже точно заждался.  — Вот твой чай. — протягиваю кружку, но мужчина забирает не только свой сосуд, но и мой, оставляя их на столе. — Ты чего? — заглядываю в синеву его глаз и вижу уже знакомый мне блеск.  — Je sais que je regretterai ce que j'ai fait, mais je le regretterai encore plus que je ne le regrette pas.****** — и мое тело падает на кровать придавленное горячими ладонями и не менее горячими губами. Ну вот и все.