Мы сами себя погубили

      Итак, Льюис дрых в гостиной, мисс Хадсон читала дамские журналы на кухне, доктор Ватсон сидел у себя и лихорадочно соображал. Мысли прыгали, переплетались и Джон не заметил, как задремал, привалившись к холодному стеклу."Чего хочет Льюис? Зачем он вообще пришёл? Он чувствует к этой парочке то же что и я? Или всё это хитроумная ловушка для меня или Шерлока? Я схожу с ума… Надо бы успокоиться… Нужен план… Или…» Но тут доктор уснул, съехал по запотевшему стеклу на несколько дюймов, оставив после себя светлую полоску, и захрапел. Прошло два часа. Стемнело. Джон спал, прижавшись к стеклу уже всем лицом, так что снаружи была видна жутковатая и одновременно комичная рожа. Из приоткрытого рта доктора стекала слюна. В таком нелепом положении его и застал импульсивный господин, назвавшийся Льюисом. Неуравновешенный субъект вошёл в комнату не постучав и не спросив разрешения. Читатель сейчас, вероятно, подумал, что господин Льюис, должно быть, дурно воспитан, но нет. Он сделал это специально. Осторожно ступая по ковру, блондин приблизился к письменному столу доктора и приоткрыл ящик. Не найдя того, что искал, Мориарти закрыл его и выдвинул второй. Ничего не обнаружив во всех четырёх ящиках, он направился к большому шкафу, занимавшему чуть ли не всю стену. Что он искал? Увы, на этот вопрос вам не ответил бы даже сам господин Льюис. И всё-таки что… Младший Мориарти подсознательно пытался найти компромат. Записки, фотографии, письма, книги, да что угодно, только бы заставить Холмса бросить Уильяма. Конечно, тогда он ещё не знал, как именно использует свою находку, но то, что он должен искать ему было абсолютно ясно. Пока один из братьев Джеймс Мориарти обшаривал выдвижные ящики стола доктора, этот самый доктор спал и видел кошмар. Обычно эдакая жуть Ватсону не снилась, но сознание врача было до того измучено, что было просто не в силах противостоять нахлынувшему безумию. Джона насиловали. Его насиловали все, начиная с Лестрейда и заканчивая мисс Хадсон. Ватсону было больно и неприятно, он пытался отбиваться от этой свары при помощи любимой сковороды его квартирной хозяйки, но ничего не получалось. Он бился, корчился, стонал, пытался кричать, но здоровенный констебль только потрясал скалкой и никак не желал помогать доктору. «Он такой сладкий, верно, Лиам?» — спрашивал Шерлок, обнимая Джона и продолжая своё гнусное дело. В конце концов Джон просто потерял сознание, вздрогнул и проснулся. С довольно неприятным чмокающим звуком Ватсон отлепил смявшуюся физиономию от окна, попытался расправить лицо и только потом огляделся. У Льюиса, проводившего ревизию содержимого шкафа, было не более секунды и, тем не менее, он справился. С ловкостью опытного вора-домушника блондин бесшумно закрыл шкаф, метнулся через всю комнату в дверной проём и с самым невинным видом постучал в приоткрытую дверь. Ничего не заметивший доктор обернулся на стук. — А! Это вы? Я, должно быть, задремал… — тут он зябко повёл плечами, вспомнив свой отвратительный сон. — Прошу прощения, давайте перейдём в гостиную? Льюис коротко кивнул, и вдвоём с доктором они спустились в просторную, но весьма захламлённую гостиную. Хозяин и гость уселись в мягкие, обитые ситцем кресла, и ненадолго замолчали. Каждому было немного неловко начинать первым разговор на столь деликатную тему. Но в конце концов Джон собрался с силами первый и довольно мягко спросил Мориарти: — Так вам что-нибудь известно? — Известно?! — вдруг выпалил посетитель — Известно?! Да я наблюдаю эту пошлую любовную интрижку уже 37 дней! Мой дорогой доктор, неужели вы ничего не так и не поняли?! Прошло две недели! Две, сударь! Этот бесстыжий детектив совсем страх потерял! Нахальный, фамильярный и безнравственный господин! Вот он кто! Он погубит моего бедного братика! Доктор, умоляю! Вы должны мне помочь! Ради меня и моего несчастного брата! Ради вашей дружбы с мистером Холмсом. — тут он поморщился и замолчал. — Да, конечно, я помогу вам! — с неожиданной горячностью сказал Джон. Он сам не ожидал от себя, того что ему настолько ненавистна сама мысль о существовании подобной связи. — Но что же нам делать, господин Льюис? — Прежде всего вам необходимо перебраться к нам в поместье. — Но почему же? Мне и здесь очень хорошо! — Все просто. Уильям не может проводить время с этим…с этим безнравственным уро… господином ни у нас ни у вас, но как только он поймёт, что вы съехали, он несомненно решит перебраться из нашего поместья на Бейкер стрит. — Хммм, в вашем рассуждении определённо есть логика, но что на счёт мисс Хадсон? Она не помешает? — Она женщина. Этого должно быть достаточно для вашего друга. — В таком случае, я собираю вещи, но что же потом? — Потом, как только мы поймём, что они поселились здесь мы состряпаем компромат и заставим их прекратить эти вредоносные и опасные отношения! Таков мой план. — Пока что мне нечего добавить, а по сему я пошёл укладывать вещи. С этими словами он встал и направился в свою комнату. Льюис продолжал сидеть в кресле. Когда доктор выходил из комнаты его вдруг окликнули. Он обернулся и увидел Мориарти, зажимавшего кровоточивший нос рукой. — Доктор Ватсон, вам лучше переменить костюм! — отчеканил он и помчался вниз видимо в надежде отыскать ванную. «Чего это с ним» — подумал Джон, продолжая свой путь в комнату. Добравшись до большого зеркала, вделанного в дверцу шкафа, доктор оглядел себя с ног до головы, повернулся левым боком, правым… и с ужасом обнаружил, что брюки порваны в самом нежелательном месте. Краска стыда и лёгкого бешенства залила загорелое лицо Джона. Поспешно переменив брюки и стараясь не думать о неприятном инциденте, Ватсон принялся укладывать вещи. Через час сборов Ватсон и Мориарти стояли под зонтом доктора, мёрзли и ждали кеб. Через пятнадцать минут им наконец удалось поймать один из экипажей, и жертвы злосчастной любви своих друзей и братьев направились за город. В поместье Мориарти