Клинок и Магия

Примечание: автор решил немного поэкспериментировать с оформлением. Теперь, мысли главного героя, дабы вечно не менять перспективу повествования и попусту не растягивать главы, будут выделяться курсивом. Клинок и Магия. Глава 07: Вестри был внутренним двором, расположенным на территории Академии Волшебства между башнями Огня и Ветра. Поскольку он располагался с западной стороны, даже днем туда не сильно проникал солнечный свет. Это было самое подходящее место для дуэлей, ибо шанс, что дуэлянтов случайно заметят – максимально низок. Надёжней местом для дуэлей мог выступать лишь окружающий академию, лес – правда, с условием той маленькой поправки, что дуэль в той местности многим более опасна, нежели дуэли в академии, просто потому, что шанс вмешательства профессоров, ради предотвращения смерти кого-либо из дуэлянтов – почти ровняется нулю. Именно поэтому, почти никто и не рассматривает лес в качестве места для проведения дуэлей – разве что, совсем уж заклятые враги, желающие прикончить друг друга без лишних свидетелей. Правда, личности со столь огромной нетерпимостью друг к другу если и появляются в академии, то не чаще, чем раз в 10-15 лет. В конце концов, для подавляющего большинства детей ещё не свойственно иметь кровников, ради смерти которых студент был бы готов поступиться своим образованием. Итак... двор был переполнен учениками, до которых дошли слухи. — Леди и джентльмены! Это - дуэль! — Гиш, которого всё сильнее нагоняло вино, нескольконеровным жестом поднял над головой искусственную розу. Раздались радостные крики мужчин, и отчего-то, большое количество недовольных женских. В принципе, это и логично – всё таки, почти вседевушки по своей натуре несколько более мягкие и добрые личности, нежели парни… разумеется, чисто статистически. — Гиш дерется на дуэли! Его противник — эльф, принадлежащий Луизе! – объявил некто в толпе, словно бы решивший устроиться на подработку комментатором. Что было закономерным – почти каждый пришедший, чтобы увидеть эту дуэль, студент, переговаривался со своими товарищами и одногруппниками, уже во всех подробностях описывая то, как будет избит один конкретный эльф – удивительно, но у того, вопреки многим ожиданиям, была весьма внушительная поддержка со стороны юных дам, которым слова Монморанси явно запали в душу – и, тем сильнее злился Гиш, чем больше поддержки выказывали в сторону его противника юные дворянки. Вот чего-чего, а этого ожидать было странно, и тем не менее, один миловидный парнишка смог заручиться оппозицией на удивление обширной. Впрочем, здесь целиком и полностью была повинна сама ситуация, до смешного схожая с таковой из какого-нибудь дешёвенького романа для девушек-подростков про любовь тех, чьё социальное положение просто не позволяет им быть вместе. Ага, так сказать, Ромео и Джульетта на лад волшебного средневекового мира, пусть и явно идеализированного. Правда, не смотря на некоторую идеализацию ситуации, меж студентами витала атмосфера настоящего праздника – как можно догадаться, здешним благородным очень уж не хватало развлечений, ибо даже обычная дуэль, казалось бы должная заставить детей переживать за дуэлянтов, вернее за их здоровье, воспринималась не иначе как лишь внезапным способом развеять скуку – словно и не было опасности получить вполне себе настоящее ранение. Правда, был некто. И этот некто отнюдь не разделял сейчас с дворянами общего настроя, будучи снедаемым раздражением и злостью. Вполне себе закономерными, к слову. – Проклятье. Она же просто меня подставила... – скрипнув зубами, недовольно пожаловался Коинзелл на Монморанси, стоя напротив блондина, сейчас красующегося перед окружившей их, толпой. Непроизвольно, брови парня недовольно устремились к переносице, а зубы, отражая напряженную злость, гулко скрипнули. Казалось даже, что на лбу его проступили напрягшиеся вены, кои можно было легко заметить при некотором старании. Впрочем, старании именно что должном, ибо пусть эльф и был явно недоволен, но вот светиться своей злостью подобно костру он, в виду общего склада характера, был не намерен. В общем шуме его голос, по тональности больше походивший на шёпот, даже слышно не было, а потому все сетования на одну конкретную блондинку со странной причёской канули в густом гомоне раззадоренных студентов. Злобный взгляд в сторону заставил испуганно отступить на полшага виновницу этой дуэли, сейчас метающую растерянные взгляды, и словно бы пытающуюся осознать, как всё дошло до этого. Коинзел многообещающе прищурился, уделяя Монморанси очень и очень бдительный взгляд своих алых, звериных глаз: — Хи-и-и-и!.. — закономерно взвизгнула девушка, побледнев на пару тонов лицом. Тяжело вздохнув, парень перевёл тяжёлый взгляд на своего противника, игнорируя малодушный писк дамы, искренне вздрогнувшей от многообещающего и явно полного отнюдь не любви, взгляда одного мечника. Гиш приветственно помахивая рукой, внимал радостным возгласам. Его благодушное настроение сейчас держалось почти полностью на одной лишь этой самой поддержке со стороны остальных парней академии, что собрались вокруг, а так же той храбрости, что ему даровало вино. Несколько десятков секунд ушло у дворянина на то, что раскланяться перед боем с каждым изподдерживающих его своими голосами, и лишь затем, словно бы только сейчас обнаружив присутствие фамильяра Луизы, он развернулся к нему в чрезвычайно напыщенной манере задрав нос, и игриво склонив голову набок. Противники встали посреди двора, глядя друг на друга чрезвычайно злобными взглядами–Коинзелл был отнюдь не рад, что его, без всякого приуменьшения, заставляют(!)драться. Будь дуэль эта инициирована им – и проблемы в том, чтобы наподдать одному единственному зарвавшемуся парнишке, у Коинзелла бы не было. Другое дело, что вся эта конфронтация изначально совсем не входила в его планы. Тем более отдельным, совсем уж выводящим из себя, пунктом, встала причина, из-за которой его и вызвали на эту дуэль. До боли в печени несуразная причина… Гиш же, внешне строящий самоуверенность, был раздражён тем, что Монморанси – его любимая Монморанси – сейчас полными переживания и страха глазами смотрит на его противника –а на него, на самого Гиша, ни единого взгляда брошено не было!!!.. …как видно, трактовать правильно взгляд опасающейся закономерной мести от Коинзелла, девушки, ему не удалось. Скрипя зубами, парень мысленно уже был в скором будущем, где он «глумился» над своим бессильным противником, пока того избивали его подручные големы. Конечно, отдельного колорита всему делу добавляло то, Кем именно был его противник. Весьма спорного, к слову, колорита. Можно даже сказать, несколько пугающего колорита… Эльфы… про них можно сказать много. В первую очередь – то, что их боятся почти все подданные церкви Основателя Бримира. И тому есть причины – ходят слухи, что опытного эльфа-мечника не сможет одолеть даже маг-квадрат! Не меньше водится слухов и о ужасающей магии эльфов, что строится на принципах отличных от таковых у всего остального мира. Поговаривают даже, что на одного эльфа необходимо аж три-четыре человека сравнимого с ним ранга для относительно нормального противостояния – и то, это не предвещает победу в полной её вероятности. И, это – самые, можно так сказать, «мягкие» слухи о ушастых жителях пустыни. Дальше – лишь больше. Игнорируя чисто суеверные и ничем не доказанные байки, на подобии тех, где Эльфы пьют кровь девственниц, жрут младенцев, придаются блуду с животными и живут подобно дичайшим дикарям… Гиш, что понятно, совсем не разбирался, да и честно сказать, разбираться в том, где и в чём конкретно эльфийская магическая система отличается от привычной ему, не хотел. Всё что он знал – так это общеизвестные факты, самым ярким из которых является то, что Эльфы заключают контракты с обитающими в земле духами, черпая с помощью контрактов их силу. Больше ему было и не надо – в конце концов, интереса у молодого наследника Генерала Грамона относительно эльфов не было никакого –он знал, что есть раса длинноухих, он знал, что они враги, и по справедливости их опасался. На этом – всё. Его сегодняшний противник… вызывал опасения, совсем уж откровенно. Серьёзные опасения. Тем не менее, отсутствие явной магической одарённости у парня несколько утешило Гиша. Да и внешний вид Коинзелла, откровенно заявляя, тоже. Говоря по чести – сложно ожидать чего-то опасного от щуплого парня, внешне едва ли по человеческим меркам тянущего и на 14 лет. Много где ходит одно занятное поверье, с которым знаком почти каждый человек, без преуменьшения, во всей Халкегении – «Мужчинам купающимся в женском внимании, как правило, не хватает двух вещей – физической силы и материального состояния.» – так оно гласит. Игнорируя тот факт, что под это правило как никто иной подходит Гиш... Кхм. Смотря на лицо своего противника, а так же его одежду,пусть и мешковатую, но явно дающую понять, что горы мышц под ней не скрыто, Гиш мог смело заверить, что в женском внимании подручный Нулизы себе точно не привык отказывать…. «Впрочем, как и я сам…» – недовольно, самоироничный смешок честного с собой, в таких моментах, Гиша, прозвучал явственно. Про красоту эльфов ходит много сказок, а потому, очень уж высокой смазливости Коинзелла можно было и не удивляться… в идеальной ситуации. Присмотревшись внимательнее, Гиш должен был однозначно констатировать – «Хорош». Его сегодняшний противник, в плане чистой внешности, если позабыть о неких деталях наподобие длинных ушей, выигрывал у него почти в сухую. И, даже проходящий через глаз и почти половину лица, шрам, эту самую внешность не портил, а скорее даже дополнял. «Не мудрено, что сей варвар приглянулся некоторым дамам…» – раздражённо отметил Гиш, вынужденно отдавая полу-фее должное. Мысленно проводя сравнение в плане внешности – а его парень не провести не мог, банально привыкнув к тому, что это одна из его наиболее сильных сторон, а потому любые споры на этот поприще для него были наиболее значимы – Гишу лишь оставалось, крепясь духом, признавать свой проигрыш. В целом, ничего особо важного в этом плане и не было – в идеальном состоянии, блондин бы просто принял это как данность, лишь весело усмехнувшись, и попробовав выиграть свою «небольшую войну», на ином поприще… Но, в этом самом «идеальном состоянии», сильно подпорченном крепким вином и сильной ревностью, и крылась вся основная проблема – а потому, такая мелочь,как раз таки, и стала последней каплей. Признание «почти что поражения», пусть и на поприще к дуэли дела никакого не имеющего, порвало последнею нить выдержки подростка. Сейчас, наконец, настал момент, когда Блондин пожелал поскорее закончить. – Прежде всего, стоит одобрить то, что ты пришел, а не сбежал, не так ли? – поправив в элегантном, но несколько неровном жесте волосы, сказал Гиш. Это было его способом вернуть себе равновесие характера. Пустая, напыщенная болтовня – даже если собеседник в полной мере её оценить не сможет – всё равно, сама эта вся болтовня сыграет свою роль в деле ментальной разгрузки. Гиш нервничал. Здоровый, пестуемый многими поколениями страх относительно эльфов пусть сейчас и не показывал себя в полной на то мере, в ввиду залитого в организм вина, тем не менее, он вполне себе имел свою нишу, отнюдь не малую, в деле подтачивания спокойствия и гармонии в душе дворянина. Парень крепче сжал в ладони свою розу. Та, отрезвляюще пройдясь крохотными шипами по коже, помогала Гишу держать голову холодной… насколько это возможно, в его состоянии. Коинзелл же, и не пытаясь выглядеть увереннее чем он есть на самом деле, в виду огромного опыта, отчётливо видел все переживания, отразившиеся в фигуре, мимике, поведение и дыхании его сегодняшнего противника. Наш герой был спокоен и непоколебим, словно скала. Указательный палец его левой руки аккуратно постукивал по заранее подготовленному и спрятанном в рукаве,ножу для ингредиентов, что юный эльф получил ещё во время прогулки по библиотеке с Монморанси. Оружие откровенно такое себе, но за неимением лучшего варианта… Ха. Этого ножика мне более чем достаточно для победы над таким зелёным юнцом. – Итак, начнём? – подняв перед собой розу, певучим голосом спросил Гиш, во всю храбрясь и стараясь «удержать лицо». Парню явно не терпелось прибегнуть к своей магии, дабы наказать одного наглого длиноухого плебея за «посягательства на честь его дорогой Монморанси». Гиш, отклонил корпус немного назад, внутренне начав тянуться к своей магической силе, в уме уже представляя подробный образ своих валькирий. Несколько лепестков уверенно сорвались с его палочки-розы, а с губ потекли первые звуки заклинания земли... Гордый Дворянин не намерен был щадить эльфа, или не дай Бримир, думать сдерживаться в бою с ним – пусть и простолюдин, пусть и явно совсем ещё молодой, но этот длинноухий последователь пустынного дьявола точно не тот, кого стоило бы недооценивать! Просто факт – вообще все те глупцы, недооценивающие эльфов, тенденцией к долгой, счастливой и здоровой жизни, не славились. Вот вообще не славились. И юный Грамон это знал. И так, бой между Гишем и Коинзеллом начался!.. – Подожди. …Или нет. Неожиданно разбивая темп противника, нарушая ход повествования истории, заговорил наш герой. Дуэль отступила немногим назад, по вине одного конкретного парня, подавшего голос вопреки ожиданиям всех его окружающих. Стоящая почти в первых рядах Луиза учащённо задышала. «Отлично. Если ты желаешь извиниться, и отказаться от дуэли, то сейчас – самое время!» – теребя подол юбки и покусывая губу, подумала полностью поддавшаяся волнению и напряжению, девочка. Ей явно было не по вкусу, что её Подручного могут избить. Здесь сказывалась как привычная «дворянская гордыня», прямо заявляющая девочке, что позволить иному благородному безнаказанно портить её вещи – прямой, до слёз унизительный признак бессилия и негодности, так и просто некая добродушность наследницы рода ла Вальер. Девочке уж точно не добавило бы радости избиение человека, в целом, почти ничего плохого и не сделавшего. Пусть это и не совсем человек… Молодая дворянка с очень необычным цветом волос злобно глянула в сторону виновницы всего этого бедлама – Монморанси стояла, нервно крутя головой и перевод взгляд от её слуги до своего «любовника». Видя отсутствие хоть каких-то попыток разрешить ситуацию, с её стороны, Вальер лишь захрипела, в зародыше задавливая отнюдь не аристократический порыв сплюнуть на землю. Луиза неприязненно цыкнула. Так полностью у неё разобраться в произошедшем и не удалось, но в целом, основной смысл она поняла – Гиш увидел как Коинзелл заигрывал с Монморанси, разозлился, и пошёл разбираться. В результате того, что блондинка отказалась избавляться от общества её фамильяра, в открытую едва ли не признавшись в том, что он лучше самого наследника дома Грамон, завязался конфликт непосредственно между Гишем и Коинзеллом, который получил вызов на бой. Всё, на удивление, просто, но при этом – до жути глупо. Луиза скрипнула зубами, внутренне прокляв «Мокрую Монморанси», и начала внимательнее смотреть на сегодняшних «клоунов», своими разногласиями призванных развеселить всю остальную академию. – Что ещё? – несколько озадаченный голосов вторили непониманию парня, выказывая уже своё непонимание. Многим явно не понравилось, что должная было начаться вот-вот дуэль неожиданно оказалась отложена, пусть и совсем не на долго. Коинзелл указал пальцем на Гиша, немного склонив голову на бок. –Ты Волшебник. У тебя есть палочка… – Он изменил направление пальца, указав на себя. – … Я мечник. Для справедливости, мне нужен меч. Стоило словам прозвучать – и новая волна голосов укрыла под собой двор. Дворяне говорили каждый, кто о чём хотел. Кто-то сетовал на глупость длиноухого, кто-то сердился на него за дерзость, кто-то требовал в тот же момент «наказать» его. Были и те, кто отмечал верность просьбы парня, с важным видом принявшись кивать головой и авторитетно оглашать своё мнение. Были девушки, что не желали, дабы откровенно безобидный внешне, почти ребёнок, страдал. Были парни, что от этого бесились, и требовали от Гиша, дабы он прям щас «надрал засранцу уши». В общем, слова Полу-феи вызвали тот ещё резонанс в рядах зрителей. На мгновение замерев в раздумьях, Гиш усмехнулся и взмахнул своей палочкой, от которой в ту же секунду отделилось несколько лепестков, мягко закруживших в воздухе, и неспешно упавших наземь. – Меч. Иначе говоря – оружие солдат. Наточенный клык для простолюдина, если он хочет нанести магу хотя бы один удар. Если у тебя все еще есть намерение меня «укусить», возьми же этот меч. – улыбаясь, чуть ли не пропел этот сопляк… Раздражает. Как же это дешёвое снисхождение меня раздражает. Словно бы я и вовсе ничего не стою… забавно. Правда забавно. Интересно, а встреться этот дворянин с тем же Деканзуантом – был бы он столь же высокомерен? Или же ещё с каким порождением магии Вистчеча… Меч… хочу посмотреть. Это именно то, что меня в последнее время так интересовало. Интересовало ещё с того момента, как я попал на урок магии земли с Луизой, в первый раз.–Если здешние маги земли могут так легко создавать мечи, и прочее оружие, то не исчезли ли ещё обычные кузнецы? Пока шёл за игрушкой, мимоходом заметил взгляд Луизы, буквально самым краем своего зрения. И, даже так, я отчётливо мог трактовать этот взгляд – «не бери». Именно так. Ей не хотелось, судя по всему, дабы я вообще участвовал во всей этой дуэли. Неужто здешние маги настолько хороши, что победить их у талантливого мечника даже шанса нет? Интригует. Однозначно интригует. Сделав неторопливый шаг, я подошёл к мечу на расстояние вытянутой руки. Стоило мне, не медля не мгновения и игнорируя всё нарастающее отчаянье в глазах Вальер, обхватить рукоять предоставленного меча, как я замер от неожиданности. Сделав глубоких вдох, присмотрелся к мечу. Вернее, к руке, что этот меч взяла. «Светится…» – было единственной полностью осмысленноймоей мыслью, когда я присмотрелся внимательнее. И действительно – руны на моей руке начали светиться слабым белым светом. Как я могу судить – это не просто «свет». Только что, я отчётливо ощутил то, как магия, всё это время поступавшая ко мне от Луизы, встрепенулась. Словно бы вода, по которой прошли круги после попадания в неё камня. Подняв меч, я попробовал привыкнуть к новым ощущениям, что дарила мне эта странная магия, исходящая неизвестно откуда… И мои глаза, едва заметно, расширились. Сила. По всему моему телу, по каждому мускулу, по каждой кости, по каждой капле крови, по каждой связке, сухожилию и клеточки плоти, причудливым узором разливалась сила, делая моё тело сильнее, крепче, гибче, выносливее, быстрее. Странная печать, мягко вытягивающая заёмную магию Луизы, что успела осесть у меня в организме, неожиданно даровала мне огромную, буквально ненормальную силу. Непередаваемое ощущение. Словно бы древняя кровь внутри меня вновь проснулась… Потребовалось несколько секунд, дабы я мог свыкнуться со своими новыми возможностями. Магическая Сила Луизы, всё это время поступавшая мне, и без того усилила мой организм настолько, что я на 100 процентов восстановился после битвы с королём Вистчеча, и стал даже того сильнее. Мышцы явно укрепились, да реакция чуть-чуть, пусть и совсем незаметно, но ускорилась. Все мои параметры благодаря магии, поступавшей в тело от девчонки, и без того усилились, но сейчас… я стали и того на порядок сильнее. Это напомнило мне случай со Штемвлечем, из-за чего я, скорее всего, непроизвольно сморщился. Тот, потратил бесчисленные жизни на своё усиление и по итогу, из почти полностью бесполезного в бою воришки, превратился в чудище, способное сражаться со мной на равных в течении продолжительного времени, так и ещё ко всему этому, ему хватило сил пережить прямое попадание моего Чёрного Крыла. Внушает. И это – чисто за счёт магии, почти с нуля. Готов поспорить, примерный коэффициент усиления у меня сейчас примерно такой же, какой был и того извращённого отхода прошлого. – Что такое, плебей?.. испугался? –самодовольно раздалось в стороне от меня. Малец. Сейчас… не до него. Надо привыкнуть к новым ощущениям, а иначе – рискую проиграть, даже не приблизившись к нему. Проблемно… но интригует. Очень… Пробный, намеренно медленный и плавный, взмах мечом. Качество… откровенно дерьмовое, но всё же получше, чем у обычного ножика для ингредиентов. Так… вопросы о умениях магов земли, в большей степени, исчезли. В принципе, оно и логично. Именно такого стоило ожидать…. Без точных знаний, будь ты хоть квадратом – архимагом – хоть самим Бримиром, но создать хороший меч у тебя не получится… Меч – это не просто заточенная полоска стали, прикреплённая к деревянной ручке. Отнюдь. Настоящим меч, созданный умелым кузнецом – это настоящее произведение боевого искусства. – Чего застыл? Долго ещё будешь махать этой железкой туда-сюда, словно землепашец в попытке колдовать? – раздражённо повторился голос того блондина. – Хм. – перевожу взгляд на него. Мои размышления не сказать что были сильно долгими, но секунд 15 заняли точно. Неприятно так выпадать из мира. Тем не менее, всё это время я не только гонял мысли по черепной коробке, но ещё и адаптировался к странной магии, сделавшей меня сильнее, а так же весу меча. Успешно. – Прошу прощения. – равнодушно отзываюсь, вставая в стойку, являющуюся основой для Восьми Форм. Ноги плотно упираются в землю, становясь на ширину немногимменьшую таковой у плеч, ведущая нога выдвигается чуть вперёд. За ней выступает ведущая рука, на которую ложится основной вес клинка. Вторая рука выступает в качестве поддержки. Немного согнуть тело, наклонив меч под углом, и выставить его поперёк туловища, прикрывая точкой, где расположен центр тяжести, грудь. Перетечь в эту стойку мне удалось без всяких мысленных усилий – слишком она для меня естественна. Я готов. – Кажется, мне стоит похвалить твою храбрость и решимость в противостоянии Дворянину… а так же пожурить глупость… Впрочем, нет. Это уже забота Луизы. – бесцветно сказал волшебник, взмахнув своей палочкой, с которой в ту же секунду сорвалось несколько лепестков алого цвета. Стоило медленно опускающимся цветочным лепесткам опасть, как на их месте, во вспышке света, начала быстро формироваться фигура. Мгновение, и вот – Коинзелл смотрит прямо в лицо какой-то зеленоватой статуи, взирающей на него обезличенным взором. Статуя, фигура… голем. Голем, не сказать что сильно большой, тем не менее, уверенно возвышался над нашим героем, не проявившим и толики эмоций, кои должны были бы возникнуть у простого обывателя, магии не разу не видевшего. Стоит отметить, что сформирован голем был не один – всего их сейчас трое. Один стоит как раз перед юным эльфом, а другие двое – подле Гиша, служа тому верными телохранителями, должными не допустить к дворянскому телу длинноухого мечника. Коинзелл ухмыльнулся. – Какой трусливый способ сражаться, господин дворянин. – намеренно провоцирующим тоном заявил он, мягким шагом приближаясь к двинувшемуся навстречу голему… … А теперь давайте взглянем на всю эту ситуацию с немного другой точкой зрения: Луиза нервно закусила губу, стоило её фамильяру, сейчас наигравшемуся с подаренной Гишем железкой, начать двигаться в сторону Бронзовой Валькирии. Юная ла Вальер ощутила, как у неё сжалось сердце. Пусть она и не была хоть сколько-то либо близка с Гишем, тем не менее, она прекрасно себе представляла его способности. Пусть и ранг его лишь Точка – как презрительно бы выплюнули ему в спину некоторые зазнавшиеся дворяне в виде этакого оскорбления – тем не менее, это не умаляет его таланта. Гиш – поистине гениальная Точка.Парень, в каком-то смысле, находящийся на самой вершине своего ранга. Пусть и Точка, но при этом, достаточно сильная, дабы потягаться и иными Линиями. О его искусности в деле управления големами знает абсолютно каждый студент, и даже больше. Не спроста парень получил своё Руническое Имя будучи простой Точкой тогда, когда и некоторые Треугольники их удостаиваются отнюдь не сразу… если вообще удостаиваются. Это более чем достижение, без всякого преуменьшения. Сказать что Гиш слаб – нельзя. Ни в коем разе. Его Големы вполне себе могут с лёгкостью раздавить, накинувшись одновременно, и опытную Линию… *Вжух* – раздался звук разрываемого воздуха, стоило только одной из Валькирий размахнуться своим металлическим кулаком… Луиза в страхе сжалась, закрыв глаза, словно бы это именно она получила смольный удар, предназначающийся её слуге. Она не хотела смотреть, не хотела слышать. Закрыла глаза потому что знала, что сейчас увидит. Плотно сжатые зубы болезненно скрипнули, а кулаки сжались. Звук удара… В сознании Луизы началось проигрываться, словно в назидание, повторение их недавнего и, кажется уже последнего, диалога: «Глупый Фамильяр! Даже не думай принимать вызов на эту тупую дуэль!» – прокричала тогда она, словно змея прошипев. – «Поздно. Я уже согласился.» – равнодушно ответил он, словно о погоде рассказал… даже не рассказал, а так, – упомянул мимолётом! – «Идиот! Дурак! Кретин! Ты же умрёшь!» Он посмотрел на юную дворянку с, казалось, искренним, немногословным, удивлением. Словно ему только что сказали какую-то раздражающую глупость, которой уже надоели до невозможности. Ноль эмоций она увидела тогда у Коинзелла по поводу дуэли с дворянином! До невозможности это тогда разозлило юную волшебницу. Пусть Коинзелл и был эльфом, которыми так привыкли пугать детишек последователи Бримира, тем не менее, Луиза явно видела, что он был абсолютно не одарён магией. Плюс к этому – за всё время общения, юная дворянка ни разу так и не увидела от парня хоть что-то, что выделило бы его на общем фоне – ничего, благодаря чему можно было бы точно сказать, что он – хоть сколько-то силён. Нарастающий гомон толпы вдруг, совершенно неожиданно, затих – лишь звонкий звук удара был слышен в неожиданно наступившей тишине. И, удар этот не был глухим и хрустящим, как если бы кому-то ударили кулаком в лицо – он был звонок, резок и стремителен. Опасливо подняв взгляд и открыв глаза, Луиза замерла. Недоумение водрузилось на неё полным своим весом. Коинзел… сейчас, судя по всему, закончивший свой замах, стоял ровно позади голема, опустив лезвие меча вниз. Один единственный вертикальный удар, поразивший марионетку дворянина, остался почти что незаметным для подавляющего большинства студентов – лишь единицы, коих по пальцам можно пересчитать, успели заметить размытый след движения эльфа, сейчас словно бы прошедшего своего оппонента насквозь, ни на мгновение не замедлившись. Как нож сквозь масло… Рвано дёрнувшись несколько раз, словно в попытке продолжить движение, к которому его побуждает хозяин, Голем попытался развернуться к стоящему позади противнику. Вот он начал судорожно сжимать кулаки, вот он рванными движениями почти развернулся своим лицом к Коинзеллу…

Вшу-у-у-ух…

…и вот он распался на две ровные части, прекратив всяческие попытки оспорить действительность. Валькирия развалилась, а две её половинки рухнули в разных направлениях. Удар Коинзелла мечом прошёл ровно меж «глаз» куклы, пройдя от вершины шлема и до самого её паха, ни на секунду не замедлившись. Места среза были идеально ровными – при желании, в них можно было увидеть собственное отражение. Явно отблёскивающая, словно стекло, бронза, заставила студентов сглотнуть ставшую в раз вязкой, слюну. Ещё больше их пугало то, что дворяне… по крайней мере, подавляющее их большинство – просто не заметило движения парня. Одно мгновение – и парень лишь плавно замахивается. Второе – и он уже оканчивает движение клинком, стоя позади куклы и указывая остриём в землю. «Скорость, выходящая за пределы возможного!» Луиза, по чьему телу прошлась судорожная дрожь, едва смогла подавить желание протереть глаза, из-за понимания того факта, что таким образом она может пропустить, в очередной раз, какую-либо деталь этого – теперь уж точно ясно – необычного боя. – Твоя кукла довольно крепкая. – скупой и ровный голос заставил Гиша отступить на шаг назад. Ровный взгляд алых глаз, прожигающих фигуру юного волшебника, заставил Гиша нервно сглотнуть. Обычный отрок вышел на бой с опытным убийцей. Итог закономерен. – Эльф неспешной походкой начал приближаться к противнику, поигрывая лезвием меча и солнечными лучами, пуская блики. И тут же вновь поднялся невероятный гомон, заставивший поле дуэли потонуть в неразборчивом грохоте перетекающий друг в друга, голосов. Юный дворянин, участвующий в дуэли, не был глупым. Даже больше – с самого детства, у Гиша была неплохая интуиции, которой он по праву гордится. Да, та самая интуиция, что часто позволяет парню выбрать ту линию поведению, что словно бы специально была призвана как можно сильнее очаровать юных дам… И, эта самая интуиция, прямо сейчас, в один голос буквально кричала парню, чтобы он не отводил от противника взгляда ни на мгновение. Отступив ещё на шаг назад, парень размашисто махнул своей розой – та, отпустив несколько лепестков, в одно мгновение создала ещё пятерых бронзовых Валькирий. Всего – семь. Именно столько мог одновременно контролировать своих големов парень. Взмах палочкой – и вот, все семь фигур отправляются в бой, с целью подавить противника своего хозяина. Коинзелл довольно улыбнулся, делая шаг вперёд… И исчезая из поля зрения Гиша. Впрочем, как и всех остальных. Невидимый ураган, настоящий вихрь лезвий ворвался в ряды големов, словно нож в масло – не прошло и секунды, как уже двое Валькирий разлетелись по полю боя несвязанными кусками бронзы. Шаг вперёд, стремительный выпад остриём меча в шею, что обезглавливает очередную фигуру. Шаг в сторону, перенос центра тяжести с одной ноги на другую, и вот уже завершая оборот вокруг своей оси и продолжая движение в сторону противника, Коинзелл срезает ноги трём Валькириям, заканчивая свою серию ударов выпадом, что располовинивает последнего голема в виде женщины. Не успели ещё осмыслить исхода короткой сшибки Эльфа с големами, люди, как мечник, ни на мгновение более не тормозя, продолжил свой путь к Гишу, нарочито сбавив скорость шага, своей неспешностью пытаясь напугать противника. Парень, попытавшийся было сформировать несколько новых големов, вновь взмахнул палочкой. Ровно семь лепестков отделились от розы… чтобы в следующее же мгновение оказаться разрубленными очередным скоростным выпадом Коинзелла, неожиданно оказавшегося стоящим прямо в упор,что элегантно превратил семь лепестков в четырнадцать. Сформировавшиеся Валькирии, что стали итогом заклинания сына генерала, проявились уже в виде разрезанных надвое фигур из бронзы, что бессильно валялись на земле. Новый взмах меча, направленного прямо в Гиша… внезапно, перетекает в попытку защититься от металлического снаряда, атаковавшего со спины – один из големов, совершенно неожиданно, растёкся бронзой, что по мановением пальца волшебника сформировала пику, должную было пронзить спину эльфа, но… – Гх!.. – болезненно простонал парень, получая удар ногой в живот. Коинзелл, вопреки ожиданиям дворян, умудрился лёгким взмахом клинка разрубить металлический снаряд, атаковавший сзади, а после столь же элегантным движением руки перевести данную атаку в выпад, что разрубил волшебную палочку-розу противника на две части. Последующий пинок не выделялся ничем сверхъестественным, и был несколько даже грубым. Тем не менее, он поставил жирную точку в этой дуэли. – Ты проиграл. – полу-фея надавил клинком на горло блондина, совсем немного пуская ему кровь. На лице его расплылась маленькая, скупая улыбка, что в сочетании со смеженными глазами создавала до пугающего ехидно-злорадной образ. – Желаешь ли продолжить? Пугливо отпрянув от лезвия назад, Гиш болезненно схватился рукой за живот – тот пинок почти вышиб из него дух, сбив дыхание и чуть-чуть незаставил расстаться с едой, по средствам метода не самого лицеприятного. – С… Сдаюсь. – Гиш уверенно замотал головой, когда лезвие меча игриво начало холодить ему горло. Тонкая струйка крови скатилась на рубашку, окрасив её в свой цвет. Определённо, позже слугам, что занимаются стиркой, придётся помаяться, выводя это пятно... Если де Грамон, конечно же, решит сдать рубашку в стирку, а не выбросит ту с концами. – С вашего позволения, господин дворянин. – несколько даже презрительно откинув дрянной, заточенный кусок пусть и качественной, но всё же абсолютно бездарно «выкованной» стали, Коинзелл развернулся, направившись в сторону Луизы, что смотрела на него, не мигая, широко открытыми глазами. – Победил?.. этот эльф победил?!.. – Победил!.. Неожиданно, радостные крики прошлись среди дворян единым порывом – пусть любимец толпы Гиш и проиграл «пустыннику», тем не менее, всё это шоу с дуэлью не могло не оставить зрителей равнодушными – не утихая, они в полный голос ринулись обсуждать этот бой, делясь друг с другом эмоциями и впечатлениями. Не винить же ещё совсем детей в излишней эмоциональности. – Идём? – равнодушно бросил Луизе, не сдвинувшейся с места, Коинзелл, проходя мимо. Ничего не говоря, молча развернувшись, Луиза лишь посмотрела на парня со странной смесью эмоций на лице… и, судя по всему – преимущественно негативных. – Чего хмуришься? – Пф. – состроив на лице полное безразличие, Вальер лишь поправила волосы быстрым движением, следуя за парнем, догоняя и даже немного его обгоняя. – Хоть и фамильяр, но ты демонстрируешь до удивления болезненную гордыню! Добавь в голос уважительности к своей госпоже. Коинзелл лишь чуть раздражённо закатил глаза, на мгновение останавливаясь. Луиза, заметившая промедление своего слуги, лишь удостоила того вопросительным взглядом. – Вы, Миледи, пока идите-ка вперёд. Мне же надо кое-что очень важное обсудить кое с кем. – Луиза, поведя глазами, вздрогнула, заметив крайне настораживающее выражение лица своего слуги – тот, вроде и добродушно улыбаясь, прищурив глаза до состояния двух непроглядных щелочек, умудрялся создавать на удивление гнетущий образ, вопреки этому, буквально пылая внешним добродушием. И, взгляд его многозначительный был направлен целиком и полностью на одну только Монморанси. И та, не смотря на явное желание оного, отнюдь не обманывалась насчёт этого взгляда – за ним точно таилось нечто большее и, явно, нечто отнюдь не радостное конкретно для неё. И где там моя награда за победу на дуэли, спровоцированную конкретно её действиями?..

***

Вечер того же дня. Слушая приглушённый храп, урчание и мурлыканье разнообразных фамильяров, сейчас находящихся поблизости, я довольно сильно расслабился. То настроение, что задавали эти звери, было до пугающего усыпляющим. Должен признаться. Неспешно работая ложкой, я пытался размешать содержимое тарелки, дабы температура была максимально однородна. Весьма медитативное, должен признать, занятие. Особенно с учётом того, как содержимому своей миски пристально уделяет внимание одна чешуйчатая зверюшка. – Ешь медленнее… – требовательно прозвучал голос Коинзелла, протянувшего большую миску дракону синего цвета и весьма выдающихся размеров. Ага, именно та самая его «хорошая знакомая», которую полу-фея уже давно желал навестить с угощением. Поставив тарелку на землю, я дал возможность дракону уткнуться носом в пищу. Признаю – в процессе поедания, эта конкретная драконица, как я успел понять, была… очаровательна, скажем так. Не желаю лишний раз тратить время на раздражающие попытки найти своим словам аналог, и скажу прямо – было нечто притягательное в картине её за трапезой. Возможно, то, как потешно она урчала, работая челюстями. Чуть приблизившись, касаюсь тёплой, мокрой тряпкой еёчешуи. Драконица на мгновение замирает, словно в попытке понять, что с ней пытаются сделать. Ха… начинаю аккуратно протирать все её чешуйки, стирая пыль и мелкую грязь со столь прекрасной фигуры. Без всякой причины, но мне захотелось немного поухаживать за данным животным. Уж слишком такая возможность мне показалось любопытной. Сегодня выдался… откровенно дерьмовый день. Пусть ничего непоправимо плохого и не произошло, но вот сама эта тенденция… эта дуэль… Раздражает. Теперь ещё и пытаться понять, к чему приведёт моя победа. И последнему дураку понятно – меня теперь так просто игнорировать не будут. Я понял это по тем взглядам, что даровали мне студенты после той «дуэли»… по сути же – просто детской игры. Меня начинают опасаться. Очевидно… впрочем, что для меня стало не самым приятным моментом – так это то, что данные опасения затронули и состав слуг. Те взгляды, которыми смотрели на меня, вернее на мои уши, индивиды из числа прислуги, когда я приходил на кухню поесть, или же взять какое угощение для своей «маленькой» подруги – и так были несколько напрягающими. Явно не самыми дружелюбными… сейчас же, кажется, до всех начало доходить, что «фамильяр Луизы» – это не просто маленький, ничего не могущий малыш, а вполне себе опасный индивид… Эльф… то, с каким потаённым страхом меня, обычно, называли эльфом, я запомнил отчётливо. Пожалуй, из всех слуг, только одна Сиеста всё же сохранила своё отношение ко мне почти что прежним… правда, именно что Почти – пусть мы и смогли лишь перекинуться парой коротких взглядов и слов, после того как я сломал палочку того блондина, я всё же более чем явно смог отметить в глазах девочки нечто новое – восхищение. Должен признаться – это меня удивило. Это восхищение вспыхнуло столь неожиданно… впрочем, это всё же лучше того опасения, что поселилось в глазах всех остальных людей. Особенно неприятно мне опасение в глазах прислуги… Не потому что это задевает что-то в моей душе, отнюдь нет. Простотот факт, что моя демонстрация силы, вопреки ожиданиям, лишь отдалила меня-Эльфа от всей прислуги, уж очень плохо сказывается на моём плане. Если меня будут осознанно избегать даже они – я толком не смогу разжиться той информацией, что мне могла бы понадобиться. Есть ещё Сиеста, что определённо не откажется поделится со мной последними слухами и сплетнями, но… Только вопрос времени, когда из-за общения со мной, все остальные так же начнут избегать и саму Сиесту. Более чем уверен… Коинзелл, сохраняя лицо равнодушным, с неожиданной даже для себя самого нежностью прошёлся тряпочкой по перепончатому крылу драконицы, мягко снимая с того не маленький слой пыли. Обмыв в стоящем неподалёку ведре её, наш герой молчаливо продолжил своё занятие. – Кюру-у~!.. – заливисто пропела животинка, явно довольная действиями парня, сейчас ухаживающего за её внешним видом. – Кюу-кюу!!! – Нравится? – эльф мягко улыбнулся. Его длинные уши, могущие служить неким показателем эмоций, пару раз шевельнулись, словно бы в робкой попытке подняться вверх. – …твоя слабая точка. Коинзелл несильно нажал пальцем в местопод суставом, туда, где крепятся перепонки крыльев, срывая очередной довольный писк чешуйчатой красавицы. Его улыбка стала шире, когда драконица чуть не лизнула его – не желая пачкаться, мечник увернулся, тут же направляя свою тяжеловесную подругу мордой обратно к миске. Раздавшиеся поблизости шаги заставили нашего героя насторожиться, убирая с лица добродушную улыбку. Со своим слухом, Коинзелл отчётливо ощутил приближение кого-то, кого он раньше здесь никогда и не видел. За счёт своих ушей, он примерно смог предположить рост, вес и образную внешность данного «кого-то» – определённо прямоходящий, значит человек, предположительно – субтильного телосложения. Возможно, кто-то из студентов. Шаги здешнего надзирателя за питомцами являются куда как более тяжёлыми и ощутимыми. Вряд ли кто из профессоров, ибо шаги уж больно лёгкие, определённо детские. Даи нет подручных, что ходили бы на двух ногах… За вычетом меня самого, разумеется. Ожидаемый гость себя долго ждать не заставил – то была… девочка. Обычная девочка, несущая в руках миску с какой-то едой. Не высокая, с синеватыми или же, скорее, голубыми волосами. Она создавала некое ощущение, подозрительно напоминающее таковое же, только от драконицы, с ногтями которой сейчас игрался Коинзелл, показательно строя беззаботный образ. Парень медленно перевёл на новоприбывшую свой взгляд. Девочка же, только сейчас заметив кого-то, кого она тут встретить точно не ожидала, едва заметно растерянно замерла: — Ты… – она промедлила, то ли подбирая слова получше, то ли стараясь справиться со своим удивлением. — Кто? — Всмысле? — Коинзелл нахмурился, с ног до головы окидывая странную особу взглядом. Данная особа вторила ему тем же, правда, с заметно меньшим энтузиазмом. Да и в принципе – хватало всего одного взгляда на довольно равнодушное лицо девушки, дабы точно понять, что излишний энтузиазм – это явно и совершенно точно не про неё. — Никак не про неё… – Коинзелл… – парень перевел взгляд на драконицу, сейчас оторвавшуюся от ныне пустой мыски и начавшую тыкать своей мордочкой в его лицо. Малость недовольно отвадив её лицо и мокрый язык, почти добравшийся до лица его, парень таки выдал, сформулировав свою мысль. – …Ты, я так понимаю, хозяйка этой малышки? Странная девочка с голубыми волосами и посохом едва ли не большим, чем она сама, лишь кивнула, склонив голову на бок и с интересом разглядывая своего питомца и крайне подозрительного парня, к которому этот самый питомец сейчас и тянется. Кивнув каким-то своим мыслям, она прошла вперёд, поставив перед голубой драконицей очередную миску с уже своим угощением, к которому фамильяр тут же протянул морду, намереваясь закопаться той в пищу. Погладив по голове, за какой-то только ей известной чешуйкой свою подругу, волшебница чуть отступила, уделяя теперь своё внимание Коинзеллу. Тот, понятное дело, уже успел отстраниться немногим назад. Ножик привычно поигрывал на пальце левой руки. Достать своё единственное «оружие» из под плаща эльф смог с удивительной лёгкостью и ловкостью, из-за чего, кажется, даже волшебница перед ним ничего толком не заметила. — Ты же… фамильяр Вальер. Который победил Грамона. — девушка говорила даже не смотря на собеседника. Она всё так же уделяла большую часть своего внимания своему фамильяру. — Да, это я.— сухо ответил Коинзелл. Ему, текущее положение, в целом, отнюдь не нравилось. Впрочем… Она же хозяйка этой драконицы. Буду надеяться, что данная волшебница столь же добродушна, как и её фамильяр. Ощущается она, по крайней мере, довольно схоже… Голубоволосая молчала, даже не смотря в сторону Коинзелла. Того это несколько нервировало – слишком уж трудно было предугадать действия и фразы данной особы. Она вела себя подчёркнуто отстранённо, равнодушно и безразлично ко всему. Тихий голос, спокойный взгляд, ровное дыхание, спокойствие в эмоциях. Казалось, ещё мгновение – и эта девчушка просто возьмёт и развалится бесчувственным ледяным изваянием себе самой. Единственное, что хоть немного вызвало её интерес, было ушами нашего героя – и то, скользнув по тем коротким взглядом, она своего любопытства никак более и не проявляла. Это настораживало. Впрочем… Почему-то, у меня не получается воспринимать её угрозой для себя. Само её присутствие не заставляет меня настораживаться. Словно бы она не предоставляет и не планирует предоставлять для меня никакой угрозы… Странно. Особенно учитывая, что она явно не так проста. Слишком много магии таится в её духе и теле. По ощущениям, она сравнима с некоторыми здешними преподавателями. Сильная, очень сильная. Да и, имеет явный боевой опыт, чего от меня не скрыть. Но при этом, словно бы в насмешку над всеми моими инстинктами – её присутствие так м теряется в окружающем воздухе, а её намерения даже осознаться мною не успевают, как уже рассеиваются словно дымка. Занятно… — У меня что-то на лице? — голос девчонки прозвучал совершенно неожиданно. — Чего? — Ты так пристально за мной наблюдаешь. Это… непривычно. Что тебя заинтересовало? — пояснила она, таки переведя взгляд в сторону Коинзелла. — Просто поражён твоей красотой, прекрасная леди. — губы полу-феи разошлись в притворной улыбке, что должна скрасить дипломатичный комплимент. — Ах, возможно, тебе неприятно что я с тобой так фамильярно общаюсь?.. прошу прощения. — словно внезапно что-то вспомнив, едва заметно отпрянул назад парень. — Всё таки, Благородной деве не престало на равных говорить с парнем откровенно сомнительного происхождения. Я был излишне груб… Вот тебе небольшой тест на характер, мелочь… — Прекрасная? Я?.. — девушка едва заметно затормозила, видимо удивлённая столь внезапным комплиментом. — Мне всё равно. Говори как хочешь. Вот оно что… какой интересный у этой девчонки подход к межличностным отношениям. Хм. А она вообще дворянка? Что-то в её голосе я не ощутил и тени раздумий пред разрешением мне свободно с ней говорить. Да и на мой пробный комплимент она отреагировала как-то уж больно живо. Словно и не привыкла к подобного рода вещам… А она точно благородная? Может, какая-то простолюдинка с не дюжим талантом в магии? Вполне возможно. Ну, мне это видится вероятным. По примеру Гёстафф… — Правда? Что-ж, благодарю за оказанную честь. Я… — продолжить говорить мастеру меча не дал некто большой, красивый, тяжёлый и синий – дракоша, явно расстроенная тем, что на неё перестали обращать внимание, тут же поспешила лизнуть отвлёкшегося эльфа. Еда, стоит сказать, уже как пару секунд приказала долго жить. И именно это стало отправной точкой для нового витка заигрываний со своим мелким блондинистым другом. — Ты понравился Сильфиде. — с ничего не выражающим лицом сказала голубоволосая девушка. — Сильфида? Фея Ветра?.. вот я и узнал твоё имя. — улыбнувшись уголками губ, Коинзелл положил ладонь на морду весело ухнувшей ящерице-переростку. Фея, да? Как нельзя лучше подходит. Учитывая же, кто я такой… иронично. Очень. Однако,был бы я фаталистом – сказал, что нас свела сама судьба. — Табита. — голос девушки был хоть тих и спокоен, но раздался всё же несколько неожиданно. — Это твоё имя? Миледи Табита? — девушка степенно кивнула в ответ, едва заметно поморщившись на «миледи». — Приятно познакомиться. Надеюсь, мы сможем стать хорошими друзьями. Если это, конечно, не будет тебе в тягость… — в ответ голубоволосая лишь рассеяно помотала головой в отрицании. Правда, не понятно чего – то ли возможности стать друзьями, то ли – того, что ей это будет в тягость. А она крайне занятная особа, должен признать. — Коинзелл… — словно пробуя это имя на слух, тихо протянула девочка. Не сказать, что над ней так и довлела какая-то очевидная радость, но определённый уровень благодушия всё же проглядывался. — Я запомню. — Это радует. — наш герой подарил даме очередную улыбку. На этот раз – уже не настолько фальшивую, более искреннею. Самую малость…

***

— Постирай. — холодно лязгнул голос розоволосой девочки, когда та протянула парню пред собой корзину с грязным бельём. — Ты слишком ленив. Питаешься за счёт своей Госпожи и милости Королевы, но ничего при этом, положенного слуге, не делаешь. Нагло. Слишком нагло. — карие глаза взирали на своего фамильяра с недовольным осуждением. Кажется, настроение у неё – полное дерьмо. Впрочем, уже три дня как. С самого момента моей победы. — Зачем? В замке есть слуги, отвечающие за стирку. Ровно как и за доставку воды в ванну, готовку, уборку. — Коинзелл чуть склонил голову к плечу. — Стирка. Зачем мне ею заниматься? — Это твоя обязанность, как моего фамильяра. Пусть и до крайности паршивого, не слушающегося приказов своей госпожи, до омерзения своевольного – но фамильяра. Моего фамильяра. — последнюю фразу Луиза угрожающе выделила интонациями. — А значит, ты должен слушаться моих приказов. И я приказываю тебе – займись стиркой. Но сначала – помоги мне одеться. — она кивнула в сторону лежащей на кровати одежды. — Ты не можешь одеться сама? — парень прищурился. — Может мне, Миледи, ещё и на занятия ходить за вас, и палочкой во время волшбы двигать? Конечно, при этом мягко двигая ваши губы, помогая с произношением заклинания? — Коинзелл, привыкший, что дворянин – это в первую очередь, пусть и благородный, всё же солдат – очень сильно недоумевал от такого отношения. — Молчи. Просто молчи. — Луиза едва сдержала порыв топнуть ножкой в негодовании. — Не надлежит дворянину одеваться самому, когда поблизости есть слуга. — А что будет, случись у Тристейна война с соседями? — скептически протянул наш герой. — Что, тогда за каждым благородным, что пойдёт защищать свою страну, так же будет виться по дюжине голов прислуги на каждого? Глупо. Излишняя роскошь делает тело и разум излишне нежными и слабыми. — Следи за языком! Не тебе рассуждать на такие темы. Твоё дело – взять в зубы корзину, метнуться к фонтану, простирать ткань, и в тот же миг вернуться, таща в зубах мою одежду. Ясно? Несколько секунд Коинзелл смотрел Луизе прямо в глаза, не отводя взгляда. Стоит ли говорить, что подобные слова, пусть и не сильно, но разозлили его? Ну, и несколько, едва заметно, совсем чуть-чуть – обидели. Надменна. Глупа. Груба. Наивна. Горделива. Заносчива. Мнительна… настоящая дворянка, пример времён Семи Героев. Прямо эталон.Да, это до невозможного бесит. Особенно, учитывая тот факт, что ещё совсем недавно казалось, будто мы с ней нашли общий язык. Пришли к взаимопониманию… Нет. Ни черта не пришли. Уважать её сейчас, такой какой я вижу эту мелочь в данный момент – невозможно. Так и хочется взять ремень пожёстче, и выпороть. Чтобы не повадно было. Но, к сожалению, нельзя. Не в том я положении. — Я понял, Миледи. — от того холода, что звучал в голосе нашего героя, казалось, что сам воздух был готов покрыться льдом. Луиза непроизвольно отступила на шаг назад. Она не ожидала такого холодного презрения, что передавалось одними интонациями. — Если вы того желаете… — как-то само собой сейчас пришло понимание, что из голоса парня пропали все, бывшие там ранее, дружелюбные и добродушные нотки. Голос Коинзелла олицетворял собой чистое, ничем не прикрытое, равнодушие. Полное. Словно тот сейчас говорил с пустым местом. Словно он впервые видел девушку перед собой. — Поспеши со стиркой, или останешься без ужина. Ничего не говоря, полу-фея сверкнул на последок взглядом своих алых глаз, и скрылся за тихонько хлопнувшей дверью.

***