Поебония для профи

      Утро. День. Вечер. Ночь.       Бесконечно сменяющие себя минуты смешиваются в яркий калейдоскоп, который радовал ещё лет пять назад. Сейчас уже немного подташнивает, и он сам не знает, от чего именно: от бессмысленно быстро сменяющейся картинки или от того, какая эта картинка грязная.       Витя глубоко затягивается сигаретой, ощущая дым где-то даже в черепной коробке. Надо заехать в офис, обсудить дела с парнями. Надо заехать к родителям, узнать, всё ли в порядке, давно у них не был. Надо, в конце концов, перестать рефлексировать впустую… Дым выходит из лёгких, остаётся в голове; он заворачивает за угол к гаражам, едва слыша, как по плечам пальто глухо бьёт начинающийся дождь. Благо до авто пару шагов.       — Лезь, блять, в машину, сука! — два массивных парня с типичными для отморозков лицами с безжалостным упорством заталкивали какую-то девчонку на вид лет семнадцати на заднее сиденье тонированной «‎бомбы».       — Да пошли вы к чёрту, я вам ничего больше не должна, вы содрали достаточно! — она вырывалась, крича истошно, но внимания на проходящих людей не обращала.       Это показалось Пчёлкину странным, потому что если бы её волокли убивать, она бы молила о пощаде, просила бы прохожих помочь, но она вела себя как-то слишком отчаянно для человека, боявшегося надвигающейся смерти.       — Чё, мамаша надоела, забылась? Села, блять, или прощайся со старухой и инвалидом.       Девушку отпустили, и говоривший достал пистолет, проводя дулом по своей шее, показывая, что кому-то, о ком они говорили, жить осталось недолго. Она, тяжело дыша, с отвращением смотрела на него. Голос дрожал, когда она вновь заговорила.       — Я отдала вам всю сумму, вы взяли больше, чем просили изначально, Стеша сказала… — она сложила дрожащие руки, чтобы хотя бы ими не выдавать страх.       — Продала тебя твоя Стеша, хочешь посмотреть, какие бабки она за тебя взяла? Хуйня из-под коня — три копейки, — выплевывал тот, который с пистолетом, и им же вталкивал девушку в дверь автомобиля.       Сигарета закончилась. Последний дым был жестоко прибит дождём к асфальту, а окурок выброшен под ноги двум гопарям.       — Чё вы доебались до малолетки, не нашли больше с кого спросить? — Пчёлкин показушно спокойно подошёл к ним и сам объяснить себе не мог, откуда у него вдруг появились такие железные яйца, как бы не утянули под землю…       — Слышь, мудила, ты потерялся? Пиздуй отсюда, пока цел. — Дуло пистолета насмешливо несильно толкнуло Витю по лбу, и правящая им до этого показушная смелость сменилась злобой задетой гордости.       Не очень ловким, но отработанным ещё на Лапшином приёмом он выбивает пистолет из руки мужика, отбрасывая на пару метров, и мгновенно достаёт свой, упирая его в лоб растерявшемуся амбалу. Другой тут же хватается за оружие.       — Дёрнешься, и я выстрелю, ствол выбросил, — предупреждает он второго. — Отпусти девчонку.       Тот настороженно смотрит на первого, удостоверяясь, что ему действительно нужно выбрасывать пистолет, и, сделав это, девчонку отпускать не спешит. Находящийся под прицелом опять начинает говорить.       — Мужик, мужик, ты не торопись, мы её купили, она наша, и она нам денег должна, не твое это, блять, дело. Мы поделимся, пистолет убери, — скулит или требует он.       Слыша про куплю-продажу этой девчонки, он с отвращением хмурится. Отталкивает от себя подступившую жалость.       — Нихуя себе, вы тут людьми расторговались? чё-то я вас раньше тут не видел, новеньких не любят, слышал, пизды отхватите, как нехуй делать, — Витя снова упирает пистолет в лоб, — руки марать не хочется. Чё она вам за три копейки задолжала?       — Хочешь купить? — насмехается тот, который под прицелом.       — Нахуй иди, — уверенно отвечает он, бросая взгляд на девчонку.       В одно движение стреляет главному в плечо и под оглушительный крик этого мужика отталкивает её, стреляя во второго. Тот тоже падает, тяжело дыша, хватается за раненую часть тела и стонет.       — Сядь в машину и не высовывайся, — тихо, сурово и чётко произносит он, указывая на Мерседес.       — Ну ты и сука, — цедит главный, держась за плечо и ловя ртом воздух. Он простреливает ему ногу, снова слышит истошный крик и обшаривает тому карманы. Находит два паспорта, один из которых, как он понимает, принадлежит Надежде Владимировне Волковой, сидящей сейчас в его машине, его он кладёт себе во внутренний карман. Второй — на имя какого-то Дмитрия Мухина. Витя ловит неприятные флешбэки и бросает паспорт на стонущего бандита.       — Пошёл ты, — он смотрит на корчащегося придурка и говорит, указывая пистолетом. — Ещё раз увижу, блять, где-то на районе, не дай бог, блять, к девке на три кэмэ приблизитесь — убью.       Собирает пистолеты, разбросанные у машины, и быстро следует к своему Мерсу. В молчании садится за руль, не глядя на девчонку на соседнем сидении, заводится, отъезжает назад и, развернувшись и ударив по газам, вылетает из закутка.