Твое имя, увековеченное в золотой раме

Утренняя роса, свежий ветерок нового дня. Вчерашний дождь иссяк. Густые тучи нависают над Ли Юэ, возможно, снова пойдет дождь. Мягкое цепляние ветрозвуков, оно становится сильнее из-за ветра. Люмин рано встает, несмотря на то, что спит очень крепко. В тот момент, когда ее голова соприкасается с мягкой, пушистой и, самое главное, портативной подушкой, она сразу же засыпает и ее встречает мирный сон. Ну, в большинстве случаев. Сон либо приходит к ней легко, либо не приходит вовсе. В те времена, спала она или нет, было пустяковым делом, ее сородичи не нуждались во сне, как смертные. Но теперь, без своих сил, Люмин ничем от них не отличалась. Ее тело изо всех сил пыталось приспособиться. И она как-то справилась. Итер был самым вялым из них двоих; разбудить его утром было сущим адом. Мало того, ей придется иметь дело с его ужасным и кислым настроением. Мини-истерики, как сказала бы Люмин. Несмотря на то, что Люмин младший близнец, она опережает его на века в плане зрелости. Внешность? Это другой случай. Несмотря на материнскую ауру, детское личико Люмин не позволяло воспринимать ее всерьез. О, как она была раздосадована, когда все в Мондштадте обращались с ней как с ребенком и не давали ей ни глотка вина. Брать бы в пример Венти. Или когда Чжун Ли заказал для нее сладкие рисовые шарики, сброженные вином. Ей захотелось ударить его по голове прямо здесь и сейчас. Когда с ней обращаются так, как будто ей 5 лет, ее это раздражает. Она уже не ребенок. Черт возьми, она уверена, что ей уже исполнилось 2000 лет. Может быть. Она никогда не считала. Да и какая разница? Даже когда ее физический возраст 19 (или 20, она не уверена), она всегда будет выглядеть как эта маленькая и миниатюрная молодая женщина. О, если бы только она могла казаться более зрелой. Это послужит всем уроком. — Паймон? Люмин закрывает глаза, пытаясь ощутить своего спутника, покоящегося в ее личном карманном измерении. Всякий раз, когда Люмин путешествовала или занималась "скучными делами", как любила выражаться Паймон, ее крошечный друг просто исчезал. В каком-то смысле они чувствовали друг друга. Паймон появлялась только тогда, когда ее что-то слегка интересовало. По отсутствию ответа Люмин догадалась, что она все еще спит. Она вздыхает, кажется, небеса прокляли ее с попутчиками, которые являются абсолютно ужасными по утрам. — Ну что ж... - Люмин качает головой, открывая маленькое окошко своей комнаты. - ...а, похоже, корабли вернулись из плавания. Гавань Ли Юэ, город богачей — так она впервые назвала его. Город, где могли поселиться только лучшие из лучших купцов, люди, сделавшие себе имя. Люмин, несмотря на протесты Паймон, никогда не собиралась жить в городе. Жизнь полна экстравагантности, ведь все доступно на любом и каждом углу. Как бы Люмин ни хотелось, чтобы желания Паймон сбылись, они были ни важными, ни богатыми. Когда Нин Гуан и Кэ Цин наградили ее за подвиги перед Ли Юэ маленькой квартиркой на самом верхнем этаже в Фэй Юн, Люмин внутренне обрадовалась, в то время как Паймон плакала слезами радости. — Какой чудесный день. Дует ветер, холодный бриз. Люмин считает, что ей повезло, что у нее были хорошие связи с Ли Юэ с Цисин, особенно когда она могла наблюдать сверху за городом, огромным голубым океаном и парусами кораблей. Хотя лестница всегда будет ее слабостью, вид всегда компенсирует это. Она быстро заканчивает завтрак и выходит из квартиры. Еще один день работы, еще один день приключений.

***

— О боже... Ты всегда такая милая, Люмин. Я собираю такие чудесные цветы для старшей сестры. — А-ха-ха, в конце концов, кто-то должен снабдить вас цветами для ваших домашних духов, мисс Ин'эр. — Боже мой. Вы слишком добры. Красивая внутри и снаружи. М-м-м, ты такая смертоносная женщина для своего возраста. — ...Спасибо? Будучи на несколько лет старше брата по части зрелости, Люмин нравилось считать себя умнее брата. Честно говоря, она думает, что она лучше Итера во всех отношениях, за исключением смертоносности в бою, эффективности, отстраненности и контроля над своими эмоциями. Она скучает по брату. Смеяться над ним и просто быть вместе. Люмин — эксперт по управлению ресурсами и продумыванию разумных способов их увеличения. С ее опытом общения с людьми (в конце концов, она общалась со многими людьми из разных миров), Люмин просто знает правильные стратегии, чтобы получить их хорошую сторону. И когда она окажется на их стороне, ресурсы обязательно придут. Основным источником дохода моры были либо комиссионные гильдии приключений, находки сундуков во время ее приключений и, наконец, частные комиссионные. Это просто, когда люди начинают доверять ей, они будут просить ее о таких вещах, как выполнение поручений или получение предметов, которые ей будет легко найти, учитывая, что она привыкла к приключениям. В свою очередь, Люмин получит хорошую зарплату. В зависимости от того, кто и какая у них профессия, лишняя мора практически гарантирована. Люмин действительно повезло. Ей хотелось бы так думать. — Все цветы, которые вы просили, обладают таким сильным ароматом. - Люмин вежливо улыбается. - Я уверена, что они хорошо раскроют ваши чары, мисс Ин. — Ах! - женщина взвизгивает, глядя на Люмин с обожанием. - Ты слишком мила, Люмин! Может ли старшая сестра продержать тебя весь день? Люмина удерживает свой глаз от подергивания. — Э-э...не могу. Я сегодня очень занята. — Конечно, - хихикает Ин, а потом достает мешочек с морой. - Вот. Прими от меня еще кое-что. И вот она. Обещанная Мора. — Спасибо, - Люмин слегка кланяется. - Хорошего вам дня, мисс Ин. Я как-нибудь еще зайду. — Тебе лучше. Иначе я приду за тобой ... хе-хе. Люмин тихо смеется и начинает уходить, помахав продавщице "Аромат весны". Взглянув на содержимое сумки, Люмин предположила, что там было около 9000 моры. Люмин задается вопросом, была ли эта женщина щедрой или она просила о чем-то другом. — Господи, от этой женщины у Паймон мурашки по коже. - говорит Паймон, внезапно выскакивая. Она бросает взгляд на Люмин. - Неужели мы не можем перестать видеться с ней? Паймон боится, что она набросится на тебя или что-нибудь в этом роде. При этих словах Люмин разражается смехом. — Если она это сделает, то я обязательно отомщу. Тебе не нужно беспокоиться. - она подмигивает. - Кроме того, она всегда платит солидное вознаграждение за свои частные заказы. Хотя ... 5000 мора — это довольно дешево, учитывая, что ветряную астру и чистые глазурные лилии довольно трудно найти. Хм... может быть, поэтому она и заплатила дополнительный гонорар. — Ну, Паймон думает, что она пытается на что-то намекнуть. - девушка надувает губы. - Мисс Ин'эр страшная ... она напоминает Паймон Лизу. Люмин закатывает глаза и позволяет себе погрузиться в ностальгию по стране ветров. — По крайней мере, она не убьет тебя током, если ты вовремя не вернешь свои книги. Паймон съеживается. — Не напоминай об этом Паймон! — Тсс, тише. Я защитила тебя от этой атаки, но у тебя все еще были нервы, чтобы ныть на меня. — Паймон была травмирована! Гавань Ли Юэ имеет совершенно другое ощущение, чем Мондштадт. Свобода, которую Мондштадт лелеял тысячи лет, была видна по всему городу. Беззаботно, барды, которые пели, рыцари, которые не торопились, было мирно. Ли Юэ, особенно его гавань, она отмечает, что они придают большое значение порядку. Люди строго придерживались своего графика, они жили в быстром темпе, чтобы выживать. Некоторые люди воплощают эту черту глубоко, в то время как другие, кажется, воспринимают ее более легко. Как бы то ни было, Люмин видит этот город "беспокойным и полным активности". Это не так уж и плохо, Люмин успела понять, что все народы и миры разные. Не существует определенно правильного или неправильного образа жизни, пока люди наслаждаются им, пока они находят какую-то форму удовлетворения. Что они нашли рай, которым смогут наслаждаться на этой земле. Люмин считает, что это самое важное. Небеса. — Доброе утро, мисс Люмин. Медикаменты? Травы? — Доброе утро, Цици. Мне бы хотелось обычных трав. Те, что помогает уснуть. — Хорошо. Из-за прилавка Люмин с тревогой наблюдает, как Цици, маленькая девочка-зомби, находящаяся под присмотром аптеки Бубу, поднимается на табурет, чтобы достать травы, которые она просила. Даже если девушка-зомби, технически мертвая, но оживленная какой-то силой адептов, Цици все равно остается маленьким ребенком. Люмина боится, что она упадет и покалечится. — А, здравствуйте, мисс Люмин. - Бай Чжу приветствует ее, внезапно появляясь из учительской. - Опять проблемы со сном? — Не особо. Однако употребление чая с травами, которые вы предложили, определенно улучшило качество моего сна. - она вежливо улыбается мужчине. - Я всегда просыпаюсь свежей и бодрой для очередного дня приключений! Он смеется, и змея на его шее многозначительно смотрит на Люмин. — Ты не должна слишком полагаться на лекарства, чтобы облегчить свое состояние, девочка. - предупреждает змея. Люмин не нужно слышать это от говорящей змеи. — Вот почему я просто покупаю травы, мисс Змея. Змея шипит. — Меня зовут Чан Шэн. — Простите. — Мисс Люмин. Вот, травы. Цици кладет травы на прилавок, и Люмин приходится напрячь все силы, чтобы не погладить девочку по голове. Она слишком очаровательна—Люмин просто слишком слаба для детей и их звездных глаз! Расплатившись и получив сдачу, Люмин напоминают о дополнительном подарке, который она хотела сделать. — Цици, у меня есть для тебя подарок! Люмин дарит девочке фиалку, лишнюю траву, которую она нашла во время своего личного поручения для Ин'эр. Пурпурные глаза Цици расширились, и звезды замерцали. В конце концов, фиалка — один из любимых предметов Цици. — Я ... могу ... есть? - Цици бросает взгляд на Бай Чжу, как бы прося одобрения. Когда мужчина кивает, Цици протягивает свои маленькие ручки к цветку. - Благодарю вас, мисс Люмин. Легкая улыбка девочки заставляет сердце Люмин подпрыгнуть от радости. "Дети должны чаще улыбаться, даже если они зомби" - вот что она думает. Если Люмин может быть источником чьей-то улыбки, особенно такой сдержанной, как Цици, она будет в восторге, как будто нашла роскошный сундук во время своих приключений. Закончив свои дела в аптеке, Люмин возобновляет свой рабочий день. Она ходит по гавани и болтает с некоторыми знакомыми лицами, получает несколько частных заказов или просит собрать определенные предметы. Затем она отправляется за своими обычными ежедневными заказами в Гильдию авантюристов. В Ли Юэ Катерина предложила бы ей некоторые из высокооплачиваемых комиссий, элитных комиссий, поскольку Люмин доказала, что является силой, с которой нужно считаться, и Люмин выбирает две комиссии, ориентированные на элиту, и две другие легкие и простые комиссии по поручениям. "Баланс - это ключ к хорошей жизни". - сказал ей когда-то Итэр. Паймон остается рядом с ней на протяжении всего их путешествия. Ее первая миссия состоит в том, чтобы позаботиться о нескольких агентах Фатуи, которые подозрительно скрывались вокруг, а другая — о некоторых Магах Бездны, готовящих странный ритуал в близлежащих городах. Пока она этим занимается, она может собрать некоторые материалы, которые люди просили, и другие материалы для продажи и торговли. В общем, за день работы. Когда у нее было время, Люмин смотрела на небо, голубое, с нависшими над ним густыми серыми тучами. Может быть, пойдет дождь. Люмин должна спешить. Она хотела бы, чтобы небо оставалось ярким. Так она сможет вспоминать счастливые моменты с братом. Итер, повелитель небес. Она скучает по нему. Возможно, они все еще живут в одном небе. — Молодец, Люмин! Похоже, у вас есть новый рекорд избиения Мага Бездны менее чем за 5 минут! Битва никогда не была для нее проблемой. Люмин, несмотря на то, что она слабее Итера в плане боевой доблести и физической силы, является грозным бойцом. Она использует свой маленький рост и легкое тело как преимущество в бою, она проворна и движется быстро, как бледный ветер. После того, как она позаботилась о надоедливом огненном щите Мага Бездны, используя свои силы анемо и закручивая окружающую воду против него, Люмин легко одолела его своими безжалостными ударами. Поскольку Люмин очень хотела закончить пораньше, она также высвободила свои гео силы, чтобы позаботиться о других окружающих врагах. Похоже, она нарушила свои собственные правила, придерживаясь только одной элементарной силы за раз. Больше она этого не сделает. Возможно. — Да, - Люмин кивает, вздыхая с облегчением, когда видит очертания города, своего следующего и последнего заказа. - Я хочу закончить дела, чтобы завтра сделать перерыв. — Что? Зачем? - спрашивает Паймон. - О! Это потому, что Сян Лин собирается опробовать некоторые новые рецепты для ресторана! Ох! Ты хочешь пропустить рабочий день, чтобы получить бесплатную еду, не так ли, Люмин? Люмин легонько шлепает феечку по лбу : — Глупости. Я — не ты. — Эй! Паймон не откажется от бесплатной еды, - девочка фыркает и по-детски надувает губы. — Как тебе не стыдно. - Люмин хихикает в ответ на протест Паймон. - И нет. Я подумываю о том, чтобы просто получить немного свободного времени для себя завтра. Может быть, я загляну к Сян Лин. Как бы Люмин ни наслаждалась обществом своей лучшей подруги-пиротехницы, Люмин склонна отступать, когда речь заходит о ее странных экспериментах с едой. В прошлый раз Сян Лин попросила несколько пылающих цветочных тычинок для своих кулинарных экспериментов, а Люмин даже не осмелилась спросить. Она подождет, пока не будет готов конечный продукт. Невежество — это блаженство, и Люмин верит в это. Она будет наслаждаться готовкой Сян Лин так долго, что не знает, какие дополнительные специи она добавила в блюдо, кроме настоящих специй. — Э-э ... Так ты не останешься? - голос Паймона становится мрачным. - Но … Паймон хотела... — Ты можешь остаться с ней и есть все, что она сделает. - отрезает Люмин, не желая больше ничего слышать. - Только не приходи ко мне ныть, когда твой язык обожжется. — О, правда? Спасибо, Люмин! — Да-да. Войдя в одинокий город, Люмин встречает бегающих вокруг маленьких детей. Там было несколько пожилых людей, все сгрудились вместе, делая глоток чего-то похожего на чай. Люмин гадает, были ли взрослые на работе или, возможно, они уехали далеко в город на работу. Она видела много таких случаев в других мирах, которые посещала. Где детей оставляют родители, которые с трудом зарабатывают на жизнь в маленьких городках. Как одиноко. Она качает головой, сейчас не время так думать. Комиссар находится под именем Лин. Паймон предлагает ей расспросить окружающих, и Люмин делает это. — Прошу прощения? - группа пожилых людей поворачивается к ней. - Меня зовут Люмин. Я пришла от имени гильдии приключений за поручением для мисс Лин. — А, Лин? Здесь вы ее не найдете. - говорит старый дед. - Она у статуи семерых Архонтов неподалеку. С таким же успехом можно было бы притащить ее домой, поскольку она дуется там с тех пор, как умер ее возлюбленный. Бедная девочка. Люмин моргает. Она знает, что эта комиссия имела какое-то отношение к тому, чтобы позаботиться о документах и отправить их в похоронное бюро Ваншэна, но мысль о том, что ее комиссар все еще глубоко погружен в свое горе, Люмин чувствует, как у нее болит сердце. — О, я думаю, это она! Подойдя к статуе семерых Архонтов близ города, Паймон указывает на молодую женщину в черном платье. Она стоит на коленях, сложив руки в молитвенном жесте. Печальная аура окутывает ее, полная горя, сожалений, Люмин видела много таких людей, как она, но это никогда не бывает легко. Потеря тяжела. Люмин это понимает. Очень сильно. Она осторожно приближается. — Простите, мисс Лин? - женщина заканчивает молитву. - Я из гильдии искателей приключений. Вы та, кто запросила посланника, верно? Лин встает и медленно оборачивается. Глаза у нее опухли, кажется, она только что плакала. — А ... да. Привет. - Лин слегка улыбается. - Пожалуйста, пойдем со мной. Документы остались дома. -  она замолкает и виновато смотрит на Люмин. - Мне очень жаль. Ты проделала весь этот путь, чтобы просто получить документы от меня. Я должна была остаться в городе и... — Пожалуйста, не беспокойся об этом, - мягко улыбается Люмин. - Молиться за своих близких — не грех. Я уверена, он это оценит. Зная, что ты думаешь о нем. Глаза Лин расширились, потом она повторила улыбку Люмин. Она тихо благодарит Люмин и ведет ее домой. Предлагается чай, и Люмин не могла заставить себя отказаться от предложения женщины. Лин кажется одинокой душой, оплакивающей потерю своего возлюбленного. Люмин хочет еще немного побыть с ней. Разделить бремя горя этой женщины. Знакомый жест. Люмин не чужда смерть и горе, которое следует за ней. — Ли Цзе, мой возлюбленный, он был самым храбрым человеком, которого я когда-либо знала, - начинает Лин, просматривая документы, которые должна принести Люмин. - Он простой фермер, но всегда был весьма талантлив в искусстве боя. Всякий раз, когда бандиты, кладоискатели или даже хиличурлы подходили слишком близко к нашему городу, он первым защищал его. Люмин внимательно слушает, их чай остывает. Лин подписывает несколько частей и указывает на несколько просьб, которые она хотела бы, чтобы Люмин упомянула, представляя документ похоронному бюро. — Когда другие молодые люди, казалось, стремились к величию, переезжая из этого города в гавань, чтобы стать торговцами или даже моряками, Ли Цзе оставался здесь. Это было очаровательно для меня, - Лин тихо смеется. - Видите ли, он мечтает стать знаменитым писателем. Он сказал, что переезд в гавань только увеличит финансовое бремя. Это слишком много для того, кто только хочет зарабатывать на жизнь написанием книг. По крайней мере, так он сказал. — Похоже, он очень благородный и добрый человек. - говорит Люмин тихим голосом, словно вспоминает вместе с Лин. - Вы, должно быть, очень любили его. — Да, - улыбка Лин становится печальной. Неосознанно, у нее потекли слезы. - Ах, дорогая, пожалуйста, прости меня... — Не извиняйся. - Люмин помогает женщине, предлагая ей носовой платок. - Ты скорбишь. Плакать - это нормально. Пожалуйста, не думай, будто ты виновата в том, что скорбишь. При слове Люмин, произнесенном мягко, ласково, как слова Богини, слезы Лин, кажется, льются еще сильнее. Она тихо всхлипывает, зовя по имени своего умершего возлюбленного. Люмин молчит, позволяя женщине плакать, пока ее слезы не высохнут. В конце концов Лин успокаивается и продолжает: — Я хочу, чтобы его похороны были чем-то простым, но чем-то, что прославляет его жизненные достижения. - говорит Лин. - Он сказал, что ему нужен большой портрет самого себя, если он достиг чего-то великого — защищать этот город до смерти ... Это нечто великое. Величайшая форма храбрости. - она смотрит на Люмин. - Вот почему я хотела бы, чтобы в гостиной был его портрет. К документу прилагается его крошечный набросок. Люмин кивает. — Я понимаю. - затем она спрашивает: Вы специально просили ... рамку, окрашенную в серебро? Лин смущенно улыбается. — Ну, настоящее серебро нам не по карману. — Н-нет, я не это имела в виду. - Люмин машет руками. - Почему серебро, если вы не возражаете, если я спрошу? — Сначала я хотела, чтобы это было золото. - Лин начинает, глядя на небольшой эскиз своего любовника, который она сделала сама. - Но тогда … Мне казалось, что золото — это слишком экстравагантно. Мне казалось, что я обесцениваю тот факт, что он умер со многими сожалениями. Глаза Люмины сужаются. Во многих мирах серебро занимает второе место. Близко к первому, но недостаточно. Чего-то все еще не хватает. Так близко и в то же время так далеко. Золото — самое ценное. Возлюбленный — первое место. Никто не может конкурировать. Серебра как раз достаточно для удовлетворительной жизни. Золото, совершенство, ни сожалений, ни колебаний. — А, кажется, уже поздно, - Лин встает. - Я, должно быть, отняла у вас так много времени, пожалуйста, простите меня. — Тебе не нужно извиняться. - Люмин тихо смеется, направляясь к двери в сопровождении Лин. - Я позабочусь о том, чтобы ваши просьбы были услышаны в гостиной. Теперь, стоя перед городскими воротами, две молодые женщины обмениваются несколькими словами, их длинные тени ложатся на зеленую траву. — Большое вам спасибо, мисс Люмин. - говорит Лин легким, искренним и правдивым тоном. - Вы такой добрый человек … Я счастлива, что удостоилась вашего сегодняшнего присутствия. Люмин нашла юмор в ее словах, ей почему-то казалось, что она снова стала тем чужим существом, которое наблюдает за людьми своей божественностью. - Это не проблема. Пожалуйста, берегите себя, мисс Лин. — Ах, подождите! - Люмин останавливается, Лин нервно перебирает пальцами. - Если вы не заняты, я хотела бы пригласить вас на похороны Ли Цзе. Я уверена, он был бы счастлив. Глаза Люмин сузились. Похороны ей тоже не чужды. — С удовольствием.

***

К тому времени, как она вернулась в Ли Юэ, небо уже приобрело красивый оранжевый оттенок — это ее любимое время суток. Люмин нравится, как небо меняет свои цвета, как голубой океан меняется на оранжевый, отражая цвет неба. Почему-то ей часто вспоминаются янтарные глаза Чжун Ли. У них одинаковая красота. Люмин получает комиссионные от гильдии авантюристов, покупает закуски для скулящей Паймон и направляется в сторону похоронного бюро Ваншэн. Она напевает тихую мелодию, быстро здороваясь и желая доброго вечера прохожим. Похоже, еще один напряженный день подходит к концу, Люмин надеется, что люди будут вознаграждены ночью хорошим отдыхом, прежде чем им придется вернуться к своим обязанностям на следующий день. — Прошу прощения... Войдя в гостиную, Люмин сразу почувствовала, что в воздухе что-то не так. Это было не что-то зловещее, но и не очень приятно. Это было не ощущение смерти или ее запаха, но было ощущение близкого конфликта между живыми. Может быть, кто-то из сотрудников из-за чего-то поссорился? — Мисс Люмин. Обернувшись и вновь сосредоточившись на пространство, Люмин встречает взгляд Феррилады. Она моргает. Довольно редко можно увидеть Ферриладу в административной части гостиной. Обычно она уединялась, занимаясь своим ремеслом в другой комнате. Люмин тоже считает, что в смерти есть что-то прекрасное. Как люди, которые когда-то жили, отправляются на следующий план существования. На небеса, наверное. Как утешительно. — Мисс Ферриледи. - Люмин приветствует ее быстрым поклоном. - Я здесь, чтобы передать несколько документов для клиента. Где остальные сотрудники... — Я возьму его. - быстро говорит перевозчица. - Административный персонал сейчас занимается другими вопросами. Люмин моргает. Она задается вопросом, не было ли у них разногласий. — Хорошо. Спасибо!... — Мисс Люмин. - и опять ее будто отрезали на полуслове. Люмин останавливается и смотрит на стоическую женщину. - Господин Чжун Ли у себя в кабинете. Выражение лица Люмин ничего не выдает. Хотя внутри у нее прошел ток электричества. — И что? Выражение лица Феррилады столь же бесстрастно. — Разве вы не приехали навестить и его? — Э-э, нет вообще-то... - как она пришла к такому выводу? — Вы хотели бы его видеть? Люмин почему-то чувствует, что это предложение переводится как "пожалуйста, увидься с ним" или что-то в этом роде. Какая-то часть ее хотела сказать "нет", потому что она уже сильно отстала от запланированного графика, но опять же… — Конечно. Перевозчица кивает и уходит с документом в руке, оставив Люмин одну посреди пустого административного кабинета. Одну. Ее глаз дергается. Неужели перевозчица действительно бросила ее, не сказав больше ни слова? Люмин вздыхает, по крайней мере, она уже знает, в какой комнате находится кабинет Чжун Ли. Она стучит. — Войдите, - раздался его голос. Люмин толкает дверь и входит. Для простого консультанта гостиной офис Чжун Ли стал гораздо более экстравагантным, чем в прошлый раз, когда она посетила его. Это комната среднего размера с письменным столом, книжными полками, дополненными различными старыми и новыми книгами о культуре Ли Юэ и похоронных обрядах, двумя маленькими диванами и столом между ними. Украшений почти нет, единственное, что бросается ей в глаза — это старинные часы, которым, кажется, сто лет. "Это соответствует его эстетике" - думает она. Чжун Ли, скорее всего, почти ничего не делал в качестве консультанта, он не производит впечатления трудоголика или человека, преданного своей работе. Формально это его отставка после того, как он прослужил Архонтом Ли Юэ тысячи лет, так зачем же ему работать еще больше, когда это должен быть пенсионный отпуск или что-то в этом роде? Она несколько удивлена, увидев, что он работает над несколькими документами, сложенными на столе. — Мисс Люмин? - раздался голос Чжун Ли, выведший ее из мыслей. - Для чего я вам понадобился? На губах Чжун Ли появляется вежливая улыбка, "настоящая джентльменская улыбка" - думает Люмин. Ей очень нравится эта его сторона, более человеческая. Хотя что-то подсказывает ей, что улыбка не самая искренняя, но Люмин ценит ее, несмотря ни на что. — Я должна была позаботиться о чьей-то просьбе о похоронах. - говорит Люмин, все еще стоя перед дверью. - Еще один день, еще одно поручение. Может быть, мне лучше сменить работу в качестве леди на побегушках, - Люмин хихикает про себя, испытывая приятное чувство, когда видит, что улыбка Чжун Ли становится более расслабленной. - Ты сейчас занят? — Просто просматриваю кое-какие документы. - Чжун Ли указывает на диван. - Вы можете сесть. В моем присутствии нет необходимости сдерживаться, мисс Люмин. — Я хотела бы быть вежливой гостьей. Особенно когда я приходила без приглашения. - Люмин садится. - Могу я спросить, какие документы вы просматриваете? Я не думала, что ты действительно будешь усердно работать консультантом в гостиной. — Организация похорон для некоторых клиентов. Персонал хотел бы, чтобы я одобрил, какая обстановка и цветы будут наиболее подходящими для этого случая. - Чжун Ли приподнимает бровь, его губы вытягиваются в прямую линию. - И что ты хочешь этим сказать? Нормальные люди, как правило, много работают на своей работе. Особенно народ Ли Юэ. Люмин откидывается назад, позволяя мышцам расслабиться после долгого дня ходьбы. — Я имею в виду, что это твой пенсионный отпуск после ... предыдущей работы. Вот уж не думала, что тебе захочется работать еще больше. — Эта работа и моя предыдущая работа имеют противоположные направления. - говорит Чжун Ли ровным голосом. Он ставит печать на бумаге. - Как обычный гражданин Ли Юэ, я должен выполнить свою работу. — Обычный гражданин Ли Юэ, ха. - почему-то это заставляет ее смутиться. - Как преданно с вашей стороны, господин Чжун Ли. Наступает пауза, Люмин чувствует легкий ветерок, бьющийся в лицо, запах океана и вечернюю мечту. Она поняла, что Чжун Ли держал окно своего кабинета открытым. Возможно, ему так больше нравится — смотреть на город и наблюдать за людьми. В этом смысле он не полностью отвернулся от своего долга. Возможно. Это похоже на него. Звук удара о поверхность. — Вы очень странная, мисс Люмин. - говорит Чжун Ли, откладывая газету. - Я полагаю, что наш контракт имел ясное намерение заставить меня быть чем-то большим...как человек. - он встает и скрепляет газету. - А теперь ты считаешь забавным, что я пытаюсь приспособиться к этой роли. — Я никогда не говорила, что это забавно. - Люмин надувает губы. - Я просто... ну, я думала, ты просто захочешь быть более ... расслабленным человеком? Не знаю. Не трудоголиком, - думает тогда Люмин, представляя пожилых людей. - Может быть, вы провели бы свои дни как человек, потягивая чай, глядя на океан, рассказывая истории о былых временах, кормить птиц или собак или... — Ты говоришь так, будто я старик с седыми волосами. — Нет, я имела в виду... Ладно...Это правда. Чжун Ли поднимает бровь, и Люмин неловко смеется, почесывая щеку, которая не чесалась. Затем он откладывает свою работу и, кажется, наводит порядок. Люмин наблюдает за его движениями, за тем, как он все делает, включая уборку, с такой грацией и уравновешенностью. Он подходит к окну и на мгновение окидывает взглядом город, цвет темнеющего неба. Затем он закрывает его и поворачивается к ней. — Тогда, может быть, вы позволите мне заниматься тем, что считаете для меня наиболее подходящим? Люмин моргает. — Мы могли бы пойти выпить чаю и покормить бродячих собак в городе? Чжун Ли закрывает глаза, казалось бы, забавляясь, она знает это по изгибу его губ. — Достаточно было бы прогуляться по городу. — Старые дедушки так не ходят. Они сломают себе хребет и... — Мисс Люмин. — Ладно. Пойдем. Когда они вдвоем направляются к выходу, Люмин слышит, как голоса спорящих людей становятся все более отчетливыми. Что-то о том, что кто-то уходит, о том, что эта организация похорон кажется трудной и не может быть достигнута с нынешним состоянием гостиной. - Я слышал, что кто-то покинул свое место. - говорит Чжун Ли, Люмин поворачивается к нему. - Очевидно, этот человек жаловался на отсутствие зарплаты. Хм. Как тревожно. Люмин выглядит обеспокоенной. — Сможет ли тогда бизнес идти гладко? А как насчет запрошенных похорон? - меньше всего Люмин хотелось, чтобы просьба Лин была отложена. — Да, но наши услуги могут оказаться не в состоянии удовлетворить несколько конкретных запросов. - Чжун Ли, кажется, задумался. - Поскольку художник внезапно уволился без всякого предупреждения, у нас могут возникнуть трудности с наймом другого художника. При этих словах глаза Люмин расширились. Просьба Лин... — Но это же значит, что... “Ах, это самое ужасное!” Люмин вздрагивает от звука захлопывающейся двери, Чжун Ли осторожно кладет руку ей за спину, чтобы стабилизировать ее. Повернувшись к источнику звука, Люмин встречает взгляд одного из сотрудников гостиной. — О, господин Чжун Ли. Вы закончили с сегодняшней работой? - спрашивает мужчина. — Да. Был ли этот вопрос решен? - спрашивает Чжун Ли, отпуская Люмин. Мужчина прищелкивает языком и закатывает глаза. — Да, мы все согласились просто бросить эту неблагодарную задницу и все согласились просто покончить со всей этой историей с портретами. - он вздыхает - Учитывая, что сегодня не такой уж и хороший день...мы и не думали, что кто-то попросит картину — но нам просто повезло! Кто-то должен был попросить настоящий портрет! И оно пришло сегодня! Как раз тогда, когда этот маленький кусок дерьма решил уйти без предупреждения! "Лин! Лин сама напросилась!" Чжун Ли скрещивает руки на груди. — Это действительно неприятно. Что нам делать с этой просьбой? — Это сложно, если честно. Художников, специализирующихся на портретах, в наши дни трудно найти, особенно в городе! Быть художником — тяжелая работа, в конце концов, не все хотят идти на такой риск. - он делает паузу, чтобы подумать, а затем, наконец, говорит - Похоже, нам придется сказать клиенту, что они не получат портрет. Зарплата будет урезана. Да, какой ужас сейчас... — Я умею рисовать. Двое мужчин вокруг нее останавливаются, а затем медленно поворачиваются в ее сторону, как будто не ожидая, что она вообще заговорит. Люмин не знала, о чем она думала. Все, о чем она могла думать — это слова Лин. Как же ей хотелось, чтобы портрет ее возлюбленного стал воплощением его величайшей мечты. Люмин не хочет, чтобы эта просьба просто умерла и была похоронена. Глаза Чжун Ли сузились. — Мисс Люмин, вы знаете, что это... — Я в курсе, - обрывает его Люмин. Затем она поворачивается к другому мужчине. —У меня ... у меня есть портфолио. Э-э ... Это маленький альбом для рисования... — Девочка, это серьезное дело. - мужчина скрещивает руки на груди. - Не какое-нибудь хобби. Люмин сдерживает свой гнев. — Я знаю об этом, сэр, - она встает на ноги, ради Лин. - Но я не допущу, чтобы чье-то окончательное прощание было неполным. Пока его дух еще пребывает в этом мире, прежде чем он исчезнет Бог знает куда. На другой план существования. Запугивание мужчины прекращается, и Люмин воспринимает это как знак продолжать. — Возможно, я никогда раньше не работала в реальных комиссиях по живописи, но могу с уверенностью сказать, что у меня есть навыки, чтобы обеспечить надлежащую картину для этих похорон, - успокаивает себя Люмин. - Завтра я принесу свой портфель. Если он одобрен, пожалуйста, позвольте мне поработать над картиной. Ради мисс Лин. И для ее любовника тоже. Она чувствует на себе взгляд Чжун Ли, такой потрясенный, наверное, Люмин не поворачивается в его сторону. Взгляд мужчины на ней нейтрализует что-то спокойное. Затем он уходит. — Завтра в 10 утра. Не опаздывайте.

***

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что тобой слишком сильно управляют эмоции? — Да. Моя мать, брат, все, кого я встречала. — Ты понимаешь, что однажды это может стать твоим падением? — Да. Но мне хотелось бы думать, что это моя сильная сторона. Океан — прелестное зрелище, звуки детского смеха, когда они играют в прятки в последний раз, звуки торговцев, объявляющих выходной и убирающих свои прилавки. Прислонившись к деревянному забору, Люмин подставляет лицо ветру, холоду океана, успокаивающему ее. Чжун Ли, кажется, смотрит на то же самое зрелище, или, возможно, он больше фокусируется на небе, он не сводит с него глаз. — Я слишком эмоциональна, знаю. - она постукивает пальцами. - Слишком спонтанна, я знаю. - она крепче сжимает его. - Но я люблю людей. Я хочу, чтобы они были счастливы. Горе Лин, возможно, затаившийся дух ее возлюбленного, умершего вместе с сожалениями. Люмин не может так легко принять печаль, но она хочет облегчить ее. Даже если совсем чуть-чуть. Если есть что-то, что она может сделать, Люмин сделает это. Без колебаний. Чжун Ли вздыхает, и, к ее удивлению, на его губах появляется улыбка. Что-то подсказывает ей, что это не для нее. Только не в этот раз. Он не в этом моменте, где-то в другом. — Доброта — обоюдоострый меч. - Чжун Ли закрывает глаза. - Используй его с умом. Люмин вспомнился ее брат. Он тоже предупреждал ее о чем-то подобном. — Я знаю. Чжун Ли бросает на нее взгляд и начинает идти. — Не осмотреть ли нам лавки? — Я не собираюсь платить за то, что вы покупаете. - Люмин закатывает глаза. Он тихо смеется. — Не беспокойтесь о таких вещах. Солнце село, на улице зажглись фонари. В нем есть мягкая атмосфера, возможно, ностальгические чувства. Это конец дня, ешьте и хорошо отдыхайте, готовьтесь к приходу следующего дня. Бизнесмены и женщины, наслаждающиеся роскошной едой, маленькие дети, крадущиеся, чтобы уйти от своих родителей, группы молодых торговцев, сидящих и едящих вместе, алкоголь уже сопровождал их приветствия. На протяжении всей прогулки вокруг стойл, Чжун Ли вел себя тихо, и Люмин позволила тишине восторжествовать. Это приятно, Люмин понимает его очарование. В этом смысле, возможно, они оба были способны понять друг друга. Даже очень. Наблюдая за жизнью вокруг себя, люди проводят свои простые мирские дни, живя так, как будто завтра не наступит. Долгое время эти двое всегда были просто наблюдателями, посторонними. Они не такие, как другие смертные — люди. В их руках вечность, ибо течение времени не коснется их. Они наблюдают за жизнью людей, молча, со стороны. Они и наблюдают, и защищают. Разные нравы, но более или менее одинаковые. — Мне кажется, я понимаю вас гораздо лучше, мисс Люмин. - начинает Чжун Ли, он смотрит на нее своими пронзительными янтарными глазами. - Ты рассердишься на меня, если я назову тебя противоречивой? Глаза Люмин сужаются, она качает головой. — Я знаю, что могу быть противоречивой. Чжун Ли закрывает глаза, дорога полна людей, но одновременно так пуста. — Вы критиковали меня за то, что я потерял связь с человечеством ... Но зато вы очень похожи на них, на людей. При этих словах, которых она не ожидала, глаза Люмин расширились. Она смотрит на него с недоверием, лишь на долю секунды, а затем начинает понимать. Чжун Ли продолжает идти, поворачивая к нескольким ларькам, которые его интересуют. —Вы очень близко соприкасаетесь с человеческими эмоциями. У вас есть эмпатия, вы сочувствуете им и понимаете их эмоции. - он смотрит на нее, ожидая одобрения. Затем он продолжает - И все же ты ведешь себя скорее как божество. Вы совершенно бескорыстный человек. Человечество может быть более ... эгоистичным, чем вы. На самом деле, я думаю, что эгоизм — это человеческая черта, общая для всех людей. Хм. Как любопытно. Каким-то образом Люмин тихо смеется, заставляя Чжунли наблюдать за ее простым выражением лица. — Я думаю, что моя смертность очень гуманна, в то время как мои действия очень похожи на божественность. - она напевает тихую мелодию. - В то время как ваша смертность очень похожа на божество, в то время как ваши действия очень похожи на человеческие. - она дразняще улыбается. - Похоже, мы делаем друг другу комплименты. В его глазах мелькает огонек, Люмин почти и не заметила его. Он останавливается, и Люмин делает то же самое. Неужели она его обидела? Формально она называла его эгоистом косвенно — именно так она на самом деле думала о нем. Для Бога отказаться от своего долга перед народом и отдать Сердце Бога, отказавшись рассказать ей содержание своего договора с царицей, она видит в этом эгоизм. Что-то очень человеческое. Потом он смотрит в один из ларьков, там продают аксессуары вроде бы. Дешево, но красиво. Люмин гадает, привлекло ли это его внимание. — Скажите мне, мисс Люмин. Что люди считают актом вежливости? Она опешила на секунду, но быстро пришла в себя. — Такие добрые жесты, как этот ... Гулять по городу довольно весело. Это показывает, что вы внимательны к другому человеку, что вы хотели бы провести с ним время. Чжун Ли кивает. — А что еще? — Э-э ... Может быть, держать в руках тяжелые вещи другого? - он кажется неудовлетворенным. - Тратить время, дарить подарки, выполнять обещания и ... подожди, куда ты идешь? Он идет к стойлу, и Люмин осторожно следует за ним. — Какой твой любимый цвет? - спрашивает Чжун Ли. Теперь Люмин понимает. — Подожди, тебе не нужно мне ничего покупать... — Твой любимый цвет. О, как трудно сдвинуть с места неподатливый камень. Люмин вздыхает, у нее нету особенно любимого цвета, но... — Мне нравятся земные цвета. Хм ...коричневый, бежевый, желтый... - она задумывается. - Хотя мой наряд, кажется, принимает только черное и белое. Хм... золото тоже красивый цвет. Оранжевый, желтый... — Дай мне руку. Не успела она опомниться, как Чжун Ли уже выбрал какой-то предмет из ларька. Этот человек работает быстро, Люмин интересно, что на самом деле у него на уме. Она уступает и протягивает ему руку, его пальцы в перчатках касаются ее запястья — они теплые. Что-то обволакивает ее. Не слишком сильно, но почему-то кровь приливает к щекам. Люмин смотрит на его серьезное лицо, немного призадумавшись. — Как ты думаешь? Браслет темно-коричневого цвета, украшенный золотым драконом, словно скользит по ее запястью. Охраняет ее. Он поблескивает под лампами, его цвета среди линий бежевого и бледно-желтого или, возможно, темно-оранжевого, в зависимости от освещения. — Я думаю, что это несколько неудобно для битвы... Чжун Ли заметно отшатывается от ее слов, и он словно дрожит, как будто она сказала ему потрясающее откровение. Он, кажется, глубоко задумался, разве он не думал, насколько это удобно? Ее ежедневные занятия, которые состоят из размахивания мечом и подвергания различным стихийным силам, могут легко сломать этот хрупкий браслет. — Точно... - протягивает Чжун Ли, его голос неуклюже тяжелый. - Хм, возможно, другой подарок был бы больше... — Мне нравится. Он останавливается, оранжевые огни, темнота ночи, это подчеркивает блеск ее золотых глаз. На щеках Люмин бледный румянец, пылинка. Едва заметный. Люмин привыкла к тому, что люди осыпают ее дарами и подношениями, ведь в прошлом она считалась чем-то вроде Богини. И все же Люмин почему-то немного смущается жеста Чжун Ли. Его неуклюжая натура заставляла бабочек в ее животе летать и разбегаться. — Я бы хотела оставить его себе, если ты все еще планируешь подарить его мне - Люмин мягко улыбается, наблюдая, как дракон поблескивает под светом. - Это прекрасно. Он смотрит на нее своими неподвижными янтарными глазами. Они светятся так же, как и ее золотистые глаза, и она почему-то нервничает. — Вы уверены? - он просит подтверждения. Люмин кивает с ослепительной улыбкой. — Ага! - выражение его лица расслабляется, и Люмин хочется подразнить его. - Поздравляю. Вы научились человеческому поведению — быть вежливыми друг с другом. Я знала, что ты справишься. Бум, прежняя атмосфера рассеивается. В глазах Чжун Ли мелькает веселье, прежде чем он закрывает их и вздыхает. — Я считаю, что это нетрудное достижение. — Позволю себе не согласиться. Люмин легонько похлопывает его по спине. - Не каждый человек может быть вежливым с другим. Я рада, что ты не один из них. — Пришло время платить. - Что? - Извините, я хотел бы заплатить за этот браслет. И вот она получила свой первый подарок от Чжун Ли. Тот, который оплачивается его собственной море. Удивительно. Это простой браслет, но он будет служить напоминанием о нем. О его попытках стать более человечным. Люмин будет лелеять его. До самого конца.