Номер "178"

Утро Нейтана по большей части начиналось с будильника, желания полежать еще «пять минут» и привычного стояка. В конце концов он молод, регулярного секса у него нет, как, впрочем, и отношений. Поэтому, когда он проснулся, а рядом в ухо сопел Юдзуру и явно не собирался вставать, он малодушно надеялся избежать неловкости из-за возникшей… проблемы. Чудом того не разбудив, он встал, потянулся, разминая затекшие мышцы. Обычно на сборы у него уходило не так много времени, но надо было учитывать, что и обстоятельства сейчас не те. Он обвел комнату взглядом, ища среди разбросанных вещей свои, не заметив, что Юдзуру тоже проснулся. ― А потом ты заявляешь, что это я красивый. Посмотри на себя, ― остаток фразы он пробурчал в подушку, перевернувшись на живот. Очень удобно. Нейтан, ни секунды не раздумывая, подошел ближе и приземлился сверху, ткнувшись носом в затылок. Таким порывам совершенно не хотелось сопротивляться. Все равно никто не против. Прильнув губами к шее, рукой он забрался под заерзавшего Юдзуру, провел ладонью по поджавшемуся животу и, наконец, добрался до пульсирующей твердости, мягко сжав. Задачу ему никто облегчать не собирался. ― Ну у тебя же стоит, я вижу, ― протянул Нейтан, едва ли не рыча от невозможности воспользоваться тем, что вальяжно раскинуло конечности по всей кровати и практически не двигалось. ― Юзу, блядь, перевернись! ― Если я перевернусь, ― наконец-то подал голос Юдзуру, обернувшись в его сторону, ― то мы задержимся здесь вплоть до начала разминки. Нас не допустят до соревнований. В комнате повисло молчание. Нейтан даже приподнялся, задумавшись всего на пару секунд, после чего содрал с того простынь окончательно, открывая себе вид на обнаженного Ханю сзади, и со смешком произнес: ― Меня, может, и не допустят. А вот тебе разрешат что угодно. Мы же в Японии. ― Вот именно, ― спокойно согласился Юдзуру. ― Мы в Японии. А теперь слезь, мне надо в душ. Нейтан преувеличенно громко вздохнул и скатился на подушки, глядя на Юдзуру и теперь уже его попытки найти среди вещей на полу свои. ― Можешь надеть мое, ― любезно предложил Нейтан, но в ответ получил лишь пристальный взгляд, которым Юдзуру скользнул ниже, да так и завис. Облизнулся вдобавок. Блядство, Нейтан только отмел все мысли о дрочке, как в голове тут же всплыли картинки того, что этими губами можно делать и с чем конкретно. ― Поможешь? Безо всякого стеснения он слегка сжал член у основания, совершенно непрозрачно намекая, какого рода помощь была бы кстати. Что тот о нем подумает, насколько озабоченным будет считать ― неважно, потому что ни хрена нет плохого в том, чтобы получать удовольствие. Юдзуру, конечно, вместо получаса самоудовлетворения выбрал бы коньки, и сам Нейтан поступил бы так же, но… Всегда существовало это ебучее «но». Например, сейчас оно стояло прямо перед ним и мешало разумно мыслить. ― Иди к себе, Нейт, ― бросив в него подобранные вещи ― на удивление, именно его вещи ― Юдзуру направился в ванную. ― Встретимся на стадионе. Комментировать это Нейтан не стал, только глубоко вздохнул. Время иногда непозволительная роскошь. Быстро натянув одежду, он еще некоторое время покрутился у зеркала, отмечая свой помятый вид и еще больше растрепанные кудри, после чего бесшумно выскользнул за дверь. В коридоре было пустынно и тихо, как будто на весь этаж остались лишь они одни. Нейтан облегченно выдохнул, зашагав к себе, и даже порадовался, что Джейсону, как капитану, надо было появиться на стадионе раньше всех остальных. Обычно он и так просыпался очень рано и часто встречал заспанного Нейтана, выползающего на свет божий, прямо перед завтраком. Наверняка у него возникли бы вопросы, какого, собственно, хера сегодня Нейтан Чен плелся к себе из чужого номера в такую рань. ― О, Нейт, привет, ― прямо на углу он едва не врезался в Карен. Она окинула его пристальным взглядом. ― Ты выглядишь… странно. Мягко сказано. И, нет, Нейтан не будет занудствовать о том, что начинать разговор с этого совсем не комильфо. Он лишь постарался мило улыбнуться. Натянуто так, но постарался, тем более Карен всегда ему улыбалась совершенно искренне. Не то, что некоторые японцы. В сто семьдесят восьмом. ― Привет, да я просто… Просто провел ночь с Юдзуру. Да, тем самым, которого и ты, и я скоро увидим на льду. А до этого мы, представляешь, подрочили друг другу. И не только. И, если Нейтан сейчас не покраснеет до кончиков ушей от собственных «громких» мыслей, то будет славно. ― … не выспался, ― закончил, пожав плечами. ― Ой, понимаю, ― она закивала, ― сама еле заснула. Ну, пойдем? В этот момент в коридор высунулась лохматая голова Шомы, который, забавно прищурившись, осмотрелся и только после вышел. Помахав им рукой, он тут же повернул к соседнему номеру и постучал. У Нейтана рука так и зависла в воздухе. Кто в здравом уме вот так вламывается с утра пораньше к сокомандникам? Нет, конечно же, не вламывается, а культурно стучит и, только дождавшись реакции, входит, но тем не менее. Это же, блин, не кто-нибудь, а Юдзуру Ханю! Нейтан до сих пор вспоминал, как впервые одержал над ним победу и как тот прошел мимо, никого не заметив и бормоча что-то вслух, и, да, Нейтан тогда постеснялся к нему подойти*. Только пару секунд спустя Юдзуру обернулся и сразу же кинулся к нему, заключив в крепкие объятия и выдав целую поздравительную речь. Хватило бы на все последующие соревнования. Но, конечно, в сторону все сравнения, он же не Шома Уно и никаких прав ни на кого не заявлял. ― Нейт? Он уже забыл, что рядом Карен. ― Я сейчас спущусь. Телефон в номере оставил. Вообще-то он даже не соврал. Его мобильник так и лежал с вечера на тумбочке, а, значит, ему еще предстояло разгребать все накопившиеся звонки и сообщения. Впрочем, пока единственные, кому он ответил, это Раф и мама, остальные могли и подождать. Быстро приняв душ, приведя себя в порядок и кое-как уложив волосы, он отправился вниз. Капитаны всех команд отсутствовали, поэтому Нейтан сидел в гордом одиночестве, размешивая ложкой хлопья, кивал иногда в знак приветствия появляющимся спортсменам, тренерам (последние, правда, собирались в отдельной зоне) и старался сконцентрироваться на программе. На этих заключительных четырех с небольшим минутах. Здесь у него не было с собой мяча, не было гитары, но он и так неплохо справлялся. И даже мысли о том, чтобы было ночью, отошли на второй план. Они классно развлеклись, не более. В следующую секунду в поле зрения появился Юдзуру, следуя за Шомой к своему столику. Кивнул ему, даже слегка поклонился. Чудной. Хотя что он в самом деле, не избегать же им теперь друг друга, не выйдет. Нейтан сам вчера довольно ясно дал понять, что «хочет продолжить». Что продолжить конкретно, ни один не уточнил. Снимать напряжение? Так же это называется у цивилизованных людей? Вряд ли термины «дрочка» или «минет» у Юдзуру в почете. В любом случае Нейтан не подписывался на то, что эти же люди называют «отношениями». Дружба с привилегиями ― как вариант, но никаких к черту отношений. И каминг-аут совершать он тоже не планировал. Это даже звучало по-идиотски, зато какие кричащие заголовки могли бы придумать журналисты: «На льду ― борьба в кровь, в постели ― любовь», или «Нейтан Чен побеждает Юдзуру Ханю не только на льду», или «Кому уделяет больше времени Юдзуру Ханю: Нейтану Чену или квадакселю?». ― Да соберись ты, ― сквозь зубы пробормотал себе под нос Нейтан, усилием воли заставляя себя переключиться на что-то другое. Это, конечно, забавно и весело придумывать шутки и каламбуры, но что-то ему подсказывало, что Раф, который улетел на заслуженный отдых, сейчас… на солнышке переворачивается. Уже на стадионе во время тренировки он был абсолютно спокоен. Просто сама невозмутимость. Подсказка от психолога: начинай проигрывать в голове мелодию любимой песни, подпевай ей, воссоздавай в голове яркие образы того, о чем текст, и волнение отступит. С этими мыслями он вышел на лед, завершая выступления парней на этом турнире.

***

Вечером того же дня он проснулся от настойчивого стука в дверь. Посетитель, похоже, сделал вид, что не заметил табличку «не беспокоить», иначе кто этот слепой мудак, решивший, что будить Нейтана ― отличная затея. Если это снова у Джейсона свербит в заднице, то Нейтан скажет ему пару ласковых. ― Джейс, я не пойду снимать сториз… ― сходу выпалил Нейтан, дергая ручку на себя. ― О. Юдзуру, прислонившийся плечом к стене, выглядел как-то странно. Напряженно. ― О? ― Ты знаешь, где я живу? Юдзуру посмотрел на него так выразительно, что Нейтан молча согласился с невысказанным: «Ты совсем последние мозги на льду оставил?». Похоже на то. После затянувшегося молчания Юдзуру закатил глаза, как будто это все объясняло, ― ни хрена не объясняло, по мнению Нейтана. ― Чего ты хочешь, Юзу? ― Тебя. В груди странно потеплело. Пока Нейтан переваривал услышанное, где-то в другом конце коридора раздался шум. ― Господи, нельзя вот так приходить и заявлять это… во всеуслышанье! ― наконец, прервал он молчание. ― Ты не приглашаешь войти. Резонно. Юдзуру даже попытки не сделал как-то его оттолкнуть и просто ждал. Культурный воспитанный мальчик, ― насмешливо подсказало сознание. Но вообще-то он и правда был такой, насколько Нейтан сумел узнать. Отойдя в сторону, он приглашающим жестом указал в комнату. ― Спасибо. ― И все равно так нельзя, ― проигнорировав его, Нейтан продолжал возмущаться. ― Уверен, девушкам своим ты не заявляешь это прямо в лоб. ― Нет у меня девушек. В Америке принято иметь нескольких? ― спокойно и уже второй раз поддел его Юдзуру, снял кроссовки и повесил спортивку на вешалку. ― Сукин сын, ― огрызнулся Нейтан. ― Ты понял, о чем я. ― Я понял, ― развернувшись, Юдзуру словно сбросил с себя всю эту самоуверенность, и даже некоторую вальяжность и посмотрел совсем другим взглядом. ― Но ты же не девушка, Нейт. ― Вот это аргумент. Нейтан шагнул вперед, пока Юдзуру не прижался спиной к стене, и заключил его в ловушку. Вот эта позиция ему охренеть как нравилась. Особенно когда Юдзуру чуть согнул ноги в коленях, чтобы быть с ним на одном уровне. О каком вообще теперь сне могла идти речь? ― Перестань. Я что, по-твоему, должен был купить цветы, позвать тебя на свидание и только потом признаться, что хочу? Юдзуру своими словами вновь вернул его в воспоминания о сегодняшнем утре, и это было немного не тем, чего он ожидал. Впрочем, он даже был рад, что Юдзуру не настаивал на дурацкую игру в любовь и просто дико счастлив от того, что у них впереди целых два относительно свободных дня. ― Я ждал тебя завтра, ― тихо признался Нейтан, снова буквально впитывая в себя этот дурманящий запах, почти что ощущая его на кончике языка. ― Ждал? ― Если бы ты не пришел, я мог бы и сам. Вчера, по крайней мере, меня ничто не остановило. От дальнейших признаний его спас легкий поцелуй, который Юдзуру запечатлел на губах, сжав пальцами тонкую ткань футболки. Нейтан практически вжался в него, накрыл рукой уже очевидную выпуклость, но Юдзуру внезапно отстранился. ― К тебе точно не зайдет Джейсон? Нейтан с досады чуть ли не рычал. Нет, тот, конечно, любил появляться вот так внезапно, а однажды вообще едва не огрел Нейтана по голове шахматной доской, которую притащил на соревнования, но, блядь, когда у него стоял буквально до боли, он точно не хотел думать о Джейсоне. ― Дверь закрыта. Сюда вообще никто не войдет, в том числе и он, ― чуть ли не по слогам объяснил Нейтан. ― Ну, а уж если начнут искать тебя, то точно не здесь. ― Не начнут. Я всех предупредил, ― сообщил Юдзуру с таким непосредственным выражением лица, что Нейтан едва не поперхнулся. Предупредил? Кого и, главное, о чем?! Юдзуру хитро улыбнулся, догадавшись, о чем он подумал. ― Нейт, я просто сказал, чтобы до утра меня никто не беспокоил. Ну да. Это же так логично. Не менее логично, чем если бы Юдзуру вдруг всем сообщил, что где-то за углом припаркован шаттл, а сам он возвращается на родину, куда-нибудь на Альфу Центавру. Внеземной же. А вот сообщать то, что они собрались снова провести ночь вместе, было совсем нелогично. ― Могу я?.. Юдзуру мягко и осторожно дотронулся до его груди, и даже сквозь футболку Нейтана как будто обожгло. Настолько сильно он жаждал прикосновений. Его прикосновений. Нервно облизнув губы, он кивнул, положил одну руку на талию, другой уперевшись в стену, просто чтобы найти чертову опору. Самого ноги не держали, не то что на льду, и в паху уже так тянуло, что граничило с болью. В этот раз он не командовал Юдзуру, тот делал все сам. Сам забрался ладонями под футболку, задирая повыше; сам прослеживал пальцами рельефные мышцы, вызывая неподдельную дрожь; сам подался вперед, запечатлев мокрый поцелуй на шее, буквально вылизывая тонкую кожу. Блядь. Он далеко не святоша, как Нейтан считал. Он как дремлющий вулкан, который взрывается, когда ему это нужно. Нейтан абсолютно не был против, чтобы его спалило на хрен дотла. Ему вообще казалось, что уже от таких вроде бы осторожных, томных и одновременно откровенных ласк он может кончить, даже не прикоснувшись к себе. За него это сделал Юдзуру, приспустив шорты достаточно, чтобы обхватить возбужденный, твердый член и медленными, сводящими с ума движениями провести от уже влажной головки до основания. Они по-прежнему стояли в этом небольшим коридорчике, не особо торопясь куда-то идти, и теперь уже Юдзуру держал его, позволил буквально нависнуть над собой, зацепиться за плечи, тяжело дыша в ухо. И так тягуче медленно двигал рукой, как будто у Нейтана железная выдержка, а, значит, его можно так мучить. ― Покажи, как тебе нравится, ― внезапно донесся до него шепот. Нейтан разлепил веки, случайно боднув его макушкой по подбородку, когда потянулся к губам. Он уже согласен на все. ― Делай со мной, что хочешь, ― выдохнул тихо. Сдался. Ему требовалось всего пару движений, он уже это чувствовал, чувствовал приближение разрядки, поэтому, да, господи, сделай хоть что-нибудь. Взгляд Юдзуру потяжелел, он сглотнул, словно невероятными усилиями сдерживался, и Нейтану хотелось воскликнуть: хватит, перестань уже себя контролировать, я перед тобой и полностью открыт, бери. ― Если ты захочешь, я могу… ртом. Это прозвучало так неуверенно, будто Юдзуру либо сомневался в своих возможностях (но, черт, Нейтан вчера тоже не в талант-шоу участвовал и не демонстрировал выдающиеся способности), либо боялся, что тот откажет. Пусть Нейтан в последние дни и съезжал с катушек при виде Юдзуру, но даже он не настолько больной, чтобы ему отказать. От одного только вида, как тот стоит на коленях с его членом во рту, хотелось взвыть и никогда больше не терять этого крышесносного ощущения. ― Блядь, Юзу, ты… Я понял, ― Нейтан даже немного отстранился, заглядывая ему в глаза. Он был уверен, что весь раскраснелся, но какая к черту разница, если они оба уже видели друг друга в куда более откровенном виде. ― Ты хочешь, чтобы я кончил только от слов. Ты… Херов садист. Юдзуру усмехнулся. Кажется, он явно начинал чувствовать себя комфортнее, поэтому, не договорив, Нейтан запустил руку в его штаны, сильно сжав горячий, напряженный член и, наконец, стерев это надменное выражение лица. Не он один должен изнывать от желания и в открытую это демонстрировать. Он уже приготовился, что инициатива все-таки перейдет к нему, как вдруг Юдзуру, решительно оттолкнув его к двери, приземлился на колени и обхватил губами покрасневшую, с выделившейся смазкой головку. Нейтана унесло. Сильно приложившись затылком о дверь, он зажмурился, толкнулся бедрами глубже, в восхитительное горячечное тепло, и не сумел сдержать стона, когда Юдзуру практически до конца насадился ртом на член. Если он хотел показать Нейтану невъебенный уровень отсоса, то, блядь, у него получалось, потому что Нейтан уже не видел перед собой ничего, кроме ослепляющей белизны перед глазами. Быть лучшим во всем у него в крови или что? Сукин сын. Будет спокойнее, если он тренировался на ебучих бананах, а не на других членах, но об этом он подумает позже. Обязательно подумает. Сейчас ему почти все равно: Юдзуру с ним. Перед ним на коленях, еще и обхватил руками за бедра, подталкивая к себе. Нейтан опустил расфокусированный взгляд вниз, с открытым ртом глядя на то, как его член исчезал между этими блядскими розовыми губами, пока Юдзуру не выпустил его изо рта. Посмотрел в ответ, взмахнул невинно так ресницами, вряд ли догадываясь, какое влияние оказывал. Или, наоборот, очень даже догадывался. ― Тебя могут услышать. Не кричи, ― охрипшим голосом попросил он, указывая на дверь. Вот же дерьмо, он что, кричал? О том, что он фактически прижат к двери, Нейт забыл. Все его внимание, весь его хренов мир сейчас сузился до Юдзуру. Не кричать, хорошо. Он постарается. Все это с треском порушилось, когда Юдзуру мягко так подул на член, слизнув выступившую на кончике каплю смазки. Он не выдержал, снова протяжно застонав. Не сдержался, и когда Юдзуру принялся оставлять легкие поцелуи вдоль крупной вены, обвивающей ствол, облизывал член, как ебаное эскимо, демонстрируя, как ему… ― Нравится? ― хрипло прошептал Нейтан, обхватив себя рукой и толкнувшись в рот, почти сразу выскальзывая обратно. Он не собирался проводить головкой по его губам, оттягивая крайнюю плоть назад, но именно этим и занимался, пачкая и без того влажные и припухшие губы смазкой. Юдзуру не отвечал. Только смотрел на него потемневшими глазами и позволял. Господи, позволял такое. Нейтан дрожал. ― Я скоро кончу. Не могу больше. Он честно предупредил, но Юдзуру вопреки ожиданиям снова полностью втянул член в рот, обхватив рукой поджавшиеся яйца, и сглотнул. Нейтан всхлипнул, зарылся в эти черные, блестящие волосы, притянув к себе, и почти судорожно толкался глубже, кончая. Он весь взмок, сердце, казалось, сейчас проломит ребра и окровавленным куском выбросится наружу, и все, на что хватило сил, съехать по двери на пол, приземлившись к нему на колени. ― Твою мать… ― выдохнул Нейтан. ― Если тебе будет неприятно, то дай мне пару минут. Юдзуру указал на губы. ― Да заткнись ты, ― успел пробормотать Нейтан, наваливаясь сверху, опрокинув его на спину, и впечатался в припухшие губы собственническим поцелуем. А то он вкус своей спермы не знает. Как некоторые (немногие, конечно; далеко не все) парни, он пробовал, но дальше баловства это не заходило. Так что его обеспокоенность можно слать к черту. Все, что Нейтана сейчас интересовало: как их обоих дотащить до кровати, потому что если Юдзуру будет продолжать так же ерзать под ним, то он реально трахнет его прямо тут. Не слишком-то романтично. ― Только не дергайся, ― предупредил он, подхватывая Юдзуру на руки, вынуждая скрестить ноги за спиной. ― Я, конечно, догадывался, но не думал, что ты настолько легкий. ― Я мог бы и сам дойти! Этот возмущенный возглас он решил пропустить мимо ушей. Мог бы, но донесет его Нейтан. Тем более идти тут всего пару метров. Но с учетом того, что Юдзуру действительно был невероятно легким, ― он что, питается воздухом? ― его можно было бы нести еще очень долго. Оказавшись в постели, Нейтан с удивлением смотрел, как тот вывалил из карманов вместе с ингалятором небольшой флакон. Заметив его озадаченность, Юдзуру объяснил: ― Я пользуюсь ингалятором не так часто, как ты думаешь. Просто привык носить его с собой. ― Я знаю. Меня больше интересует, хм, вот это, ― он ткнул пальцем в сторону флакона с… Это же была смазка? Он видел такие, просто надо было убедиться. Юдзуру впервые за время их близкого общения выглядел смущенным. ― Я подумал… Пока он бормотал в свое оправдание какие-то нелепицы, Нейтан выхватил смазку, поднося ближе. На ней даже инструкция была напечатана мелким шрифтом. А то люди ж не знали наверняка, как ей пользоваться. Инструкция для полных долбоебов в постели. ― Юзу. ― … я имею в виду, что необязательно именно сегодня… ― Юзу. ― Ну что? ― Почему именно клубника? Нейтан провел ладонью по бедру, поднялся выше, досадуя, что Юдзуру все еще был одет. ― Я люблю клубнику. Еще с детства. Нейтан мог бы отбросить этот факт в сторону, мог бы просто не обратить внимания, но… не стал. Почему ― понятия не имел. Зато был уверен, что точно не собирался быть одним из тех сопливых романтиков, покупающих все эти милые штучки своим партнерам. Их секс ― способ снять напряжение. Поняв, что пауза затянулась, а сам он завис над ним, как над чем-то ужасно дорогим, к чему нельзя прикасаться, Нейтан провел носом по любезно подставленной шее, вдыхая эту безупречную смесь запахов. И Юдзуру отвечал: выгибался навстречу, скользя ладонями по спине, раздвигал ноги шире в попытке усилить трение там, где ему было действительно необходимо. Отодвинуться пришлось ненадолго, чтобы он мог снять с себя одежду, пока Нейтан откровенно им любовался. ― Перестань. ― Но ты красивый. Судя по слабой скептической усмешке, сам Юдзуру так не считал. Нейтан тут же привлек его ближе, подмяв под себя, наконец-то соприкасаясь кожа к коже, создавая этот удивительный контраст между его собственной загорелостью и едва ли не болезненным бледным оттенком кожи Юдзуру. Хрупкий. Несмотря на крепкие мышцы, стройное и подтянутое тело, вылепленное годами тренировок, Юдзуру Ханю магическим образом оставался хрупким. И то, с какой внешней легкостью он подчинял себе лед, порой казалось каким-то чудом. ― Нейт! ― требовательным тоном произнес он, призывая двигаться. ― Перевернись, ― тихо попросил его Нейтан, садясь на колени. Он ожидал вопросов, недоуменных взглядов, но Юдзуру подчинился беспрекословно. Нейтан понял, что задержал дыхание, наблюдая за ним. ― Подожди, вот так. Он прижался грудью к его спине, не давая опереться на руки, и фактически усадил на бедра, целуя в плечо. Юдзуру что-то прошептал на японском, накрывая его руку своей и ведя вниз, чтобы Нейтан обратил, наконец, внимание на изнывающий без ласк член; чтобы сжал сильнее, потер самое чувствительное место под головкой, обводя по кругу большим пальцем и собирая прозрачные капли. Юдзуру хотел, он требовал, и Нейтан давал ему всё. Он буквально отдавал ему всего себя, вручал ключ от той своей части, которая сейчас не могла унять дрожь в пальцах и делала все, чтобы Нейтану было хорошо. Чтобы было хорошо им обоим. И те слова, что сорвались с его губ секундой позже, ― они вообще не должны были прозвучать. Нейтан окончательно убедился в том, что он все же придурок. ― Юзу… Ты раньше спал с парнями? Это ж, блядь, самый подходящий момент. Он даже зажмурился, спрятав лицо у него на плече. Какого хера ему вообще понадобилась эта информация? Даже если и спал, это не его дело. Юдзуру не стал отстраняться, они оба просто остановились, замерли в этой позе, не видя лиц друг друга, и молчали. Прямо сейчас Нейтан мечтал, чтобы знаний английского ― в последнее время очень приличных ― ему не хватило, чтобы разобрать вопрос. Такой простой, без изощренных оборотов вопрос. Он не сразу понял, что вцепился в Юдзуру, обхватив поперек груди и живота, и слишком крепко прижал к себе. ― Нейт, отпусти меня. Блядь. В очередной раз невидимая публика могла лицезреть, как Нейтан Чен проебывается и с каждым разом всё фееричнее. Ничего не сказав, он разжал руки и смотрел, как Юдзуру пересел к нему лицом. Нейтан усилием воли заставил себя опустить голову, желая, чтобы растрепавшиеся кудри скрыли на хрен его жалкое выражение лица. ― Прости. ― Нет, ― категорично заявил Юдзуру. Нейтан согласно кивнул, но потом его лицо обхватили теплые ладони, вынуждая поднять голову. ― Я вообще-то на вопрос отвечал. С парнями не спал. Были только девушки. Две. Выдайте Нейтану прямо сейчас премию ― ебанат года, потому что именно так он себя чувствовал. Юдзуру рядом с ним был чересчур взрослым, по крайней мере, сейчас, а себя он ощущал напортачившим школьником. Как будто снова не мог прыгнуть гребаный ритт в четыре оборота. ― Прости, ― повторил уже тише. Он совершенно не ожидал, что Юдзуру вдруг повалит его на спину, усевшись сверху, и, ни слова не говоря, прильнет к губам в каком-то голодном, почти отчаянном поцелуе. Нейтан отвечал жадно, жестко кусая чужие губы, сплетался языками, беспорядочно цепляясь пальцами за плечи, шею, надавливая, не давая оторваться. Нужно больше. Это же наркотик. Целоваться с Юдзуру так он согласен хоть всю оставшуюся жизнь. Собственный член стоял до боли, Нейтан выгибался, чтобы прижаться теснее, потому что больно, нестерпимо больно, и хотелось погрузиться в него прямо так, господи. Он запрокинул голову, подставляя шею под влажные поцелуи, и ему было откровенно плевать, если Юдзуру решит оставить на коже засосы. Ему можно. ― Я хочу тебя внутри, ― отрывисто прошептал Юдзуру, губами обхватив мочку уха, втягивая в рот. ― Твой член внутри себя. Мне нужно. От этого вполне реально можно было кончить. Нейтан даже пережал член у основания, потому что он ни хрена не железный. Им обоим это было нужно. ― Ты убьешь меня прежде, чем мы начнем, ― простонал он. ― Ложись на спину. ― Но ты хотел… Явно намекая на коленно-локтевую, Юдзуру замялся. Нейтан покачал головой: после недавнего фейла он вернется к этой позе много позже. Расположившись между его ног, Нейтан схватил заветный флакон буквально на ощупь, потому что скользил языком по твердому, подрагивающему животу и ниже, губами плотно обхватил дернувшийся член, вырывая у того стон. ― Нейт, ― протяжно выстонал Юдзуру, комкая пальцами простынь. Он уже сам широко раздвинул ноги, приглашая, буквально предлагая себя, и больше Нейтан не видел ничего вообще. Ничего и никого, кроме Юдзуру, не существовало в принципе. ― Господи, какой же ты, ― хрипло выдохнул Нейтан, ткнувшись носом в живот. Пальцами, с которых уже капала смазка, он осторожно коснулся входа, стараясь двигаться размеренно и неторопливо, но ведь самого била дрожь, так хотелось оказаться в нем, что пришлось прикусить щеку изнутри и постараться не издать ни звука. Юдзуру был такой тугой, и, как бы он ни старался не зажиматься, Нейтан с трудом ввел второй палец, сосредоточившись только на этом и не замечая, как он притих. Подняв голову, Нейтан увидел, как весь мокрый, почти как после выступления, Юдзуру зажмурился, и это было плохо. До него не сразу дошло очевидное: что у каждого это своеобразный первый раз, что Юзу чертовски, блядь, больно и что сам Нейтан никак на это не реагирует. Где там его премия? Дайте две, чтоб наверняка. ― Черт, ― злясь на самого себя, выругался он и подтянулся повыше, слизнул каплю пота с виска, потерся носом о щеку. ― Юзу, прости. Юдзуру слабо улыбнулся, потянувшись к нему, и поцеловал. Нежно так, почти невесомо, после чего попросил: ― Продолжай. Нейтан больше не хотел оставлять его одного, поэтому целовал в губы, щеки, шею, посасывал нежную кожу под ключицами, одновременно растягивая, ощущая, как же вокруг пальцев тесно. И чувствовал, что Юдзуру благодарен за это. Он понятия не имел, сколько прошло времени, но его уже трясло, когда он ввел только головку, глядя в глаза и как бы безмолвно спрашивая: можно? ты готов продолжить? все в порядке? ― Пожалуйста, Нейт. Черт, это было сильнее его. Нейтан головокружительно медленно толкнулся глубже, практически не дыша, вплоть до момента, пока не вошел полностью. Остановился. Юдзуру выглядел расслабленным, и только сбившееся шумное дыхание выдавало его эмоции. ― Скажи, когда я могу… ― Сейчас, пожалуйста, двигайся, ― быстро проговорил Юдзуру с ломаным акцентом, закрыв глаза. Нейтан старался не делать каких-то резкий движений, не пытался ускориться. Продержаться дольше пары минут в нем ― то еще испытание. То, как Юдзуру тихо постанывал, как тянулся к губам, требуя поцелуев, заставляло все внутри пылать от желания, и он задыхался от осознания, что это его. Пусть только сейчас, пусть не навсегда, но ― его. Посасывая нежную кожу на шее, он абсолютно бесстыдным, медленным движением провел языком выше, по судорожно дернувшемуся кадыку, прикусил подбородок, добравшись до губ. Просто потому, что захотел. Просто потому, что его хотелось вылизать всего. Юдзуру негромко простонал, но вдруг вскрикнул и резко дернулся вверх. ― Еще раз. Сделай так еще раз. Нейтан коротко улыбнулся, толкнувшись чуть резче, незначительно поменяв угол, и зашипел сквозь зубы, когда Юдзуру так сильно сжался вокруг него, привыкая к новым ощущениям. Вызвать оргазм у мужчины, казалось, даже проще, потому что с каждым его движением Юдзуру едва ли не скулил, изгибаясь, притираясь еще теснее, кожа к коже, показывая, что ему нравилось и Нейтан делает все правильно. Так что если бы кто-то смелый решился бы их прервать прямо сейчас, его бы предельно вежливо (не иначе) отправили на хер. И даже на порог бы не пустили, потому что Нейтан совсем не хотел, чтобы кто-то еще видел Юдзуру таким. Возбужденным, податливым, хныкающим и требующим двигаться быстрее. Он и сам его таким раньше не видел: полностью потерявшим контроль над собой. Нейтан иногда замедлялся, завороженно следил за его реакцией, наклонялся, чтобы лизнуть пересохшие губы, оттянуть нижнюю зубами и снова проникнуть языком в рот, вылизывая каждый чертов дюйм и чувствуя всем собой чужое удовольствие вперемешку с собственным. А потом в какой-то момент Юдзуру переплел их пальцы, и что-то внутри Нейта… сломалось. Что-то, чего там быть не должно. Он зажмурился, прижался к нему лбом в попытке отдышаться, почти вдавливая его в постель, в измятые простыни. В груди бешено стучало, и где-то далеко на краю сознания маячило простое: как же это всё похоже на занятие любовью, а не «просто сексом». Нейтан вдруг разозлился. Выпрямившись, он принялся сильно вбиваться в Юдзуру, понимая, что кончит неприлично быстро, но продолжал грубо втрахивать его в постель. Ладонью обхватил горячий, твердый член, сжимая, круговыми движениями обводя головку ― так, как ему самому нравилось, ― доводя Юдзуру почти до бессознательного состояния. Его волосы разметались по подушке, лишь одна непослушная прядь выбилась, прилипнув ко лбу, но Нейтан одернул себя, когда потянулся поправить. Он не понимал, откуда в нем столько раздражения, столько кипящих внутри чувств, снова и снова жестко толкался в него, смотрел на приоткрытый рот, на припухшие, искусанные губы, вкус которых он знал и хотел еще, но все, что сделал: расцепил, наконец, руки, лишаясь такого интимного контакта. На хрен это все. Практически полностью выйдя из такой восхитительно-тесной глубины, оставив внутри только головку, он резко толкнулся вперед, вновь заполняя его собой. И едва ли не взвыл от того, как Юдзуру сжался, накрыл его руку своей, показывая, как надо, почти сразу кончая, пачкая спермой собственный живот, их руки, даже простынь. ― Блядь, что ты со мной делаешь, ― одними губами произнес Нейтан, погрузившись настолько глубоко, что хотелось замереть, хотелось выплеснуться прямо внутрь него. Почувствовав, что его уже начало потряхивать и что, останься он хоть на секунду дольше в такой позе, ему уже никакой выдержки не хватит, он вытащил член, запоздало осознав, что презервативами они даже не озаботились, и кончил, не в силах отвести взгляд, как Юдзуру, не глядя, размазал часть спермы по коже. Нейтан хрипло выдохнул, смахнул челку со лба и рухнул рядом, не желая не только вставать и куда-то идти, а просто шевелиться. Он выдохся так, будто откатал максимально сложную программу раз семь, не меньше. Юдзуру так и остался лежать на спине, только тяжело дышал и время от времени смахивал пот со лба. В комнате по-прежнему стоял густой аромат клубники и секса ― любой мимопроходящий сложил бы два и два, прежде чем шокировано схватиться за сердце. А хвататься было от чего: Нейтан Чен трахнул Юдзуру Ханю, и ему понравилось. Гей ли он? Далеко не факт. Сколько они так пролежали, он не знал, да и ему было все равно. Нейтан думал совсем о другом, не сводя с него взгляда. Объяснить самому себе вспышку гнева, которая его охватила после того совершенно пустякового жеста, он не мог. Это омрачало настроение; у него были вопросы, но не было ответов ― унылая картина. Раздрая добавляло и то, насколько расслабленным в отличие от него выглядел Юдзуру и даже немного улыбался, поправляя спутанные волосы. Наконец, Нейтан отодвинулся максимально далеко, насколько позволяла гостиничная кровать, приняв полусидячее положение. Ему не нравилось то, что он собирался сказать. Но он должен был. ― Юзу, тебе лучше уйти. Вот есть какая-то черта, тот самый рубикон, который ни в коем случае, никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя переходить, и они остановились на волосок от него. Повезло. Нейтан искренне верил, что поступает правильно. Секс был хорош, повторить он не откажется, так что вряд ли у них возникнут с этим какие-то трудности. Юдзуру смотрел на него с нечитаемым выражением лица всего несколько секунд, после чего молча кивнул, выбрал из валяющихся вещей свои, натянув прямо так, ― Нейтан в принципе мог предложить принять душ, но не стал ― и вдруг остановился, теребя пальцами браслет на запястье. Он даже не кривился от дискомфорта, а тот точно был, просто стоял, явно собираясь с мыслями. Нет, не сейчас, Юзу, просто уйди. Пожалуйста. Не задавай вопросов. ― Ты хотя бы объяснишь? ― по его тону невозможно было догадаться, что он чувствовал. Обиделся? Вряд ли, это по-детски. Злился? Возможно, но мастерски скрывал. Разочаровался? Да хрен знает, что сейчас творилось у него в голове. ― Ну… Мы оба получили, что хотели, ― Нейтан развел руками. По коже прошел озноб, поэтому он схватил сброшенное на пол одеяло, накидывая на плечи. ― Я не говорю, что мне не понравилось, Юзу. Мне очень даже... ― Не так. Что-то в этой вселенной дало сбой, потому что взгляд Юдзуру резко похолодел, словно он сюда пришел разбираться за несправедливо завышенные оценки за компоненты. Ну или просто Нейтан его чем-то очень сильно выбесил, уж он-то горазд. ― Что? ― тихо переспросил он. ― Не называй меня так, хорошо? Юдзуру отвел взгляд и практически бесшумно скрылся в коридоре, все-таки немного прихрамывая, и только полоска света, мелькнувшая на полу, говорила о том, что он ушел. Как Нейтан и хотел, ведь все его желания обычно сбывались. Но никогда прежде это не было так больно.