***
в тот день солнце было бы особенно яркое,
а в небе бы летали журавли
журавли
журавли…
Поттер был взволнован. Касалось ли это Малфоя? Определённо. Касалось ли это того, что он к нему чувствовал? Возможно. Гарри боялся об этом думать, даже предполагать. Это было новым, необычным для него
чувством, рушащим его знакомый мир, тщательно построенный за достаточно долгие годы жизни. Ему всегда было привычно целовать девчонок, видеть прекрасное в них, всем сердцем влюбляться и отдавать им самого себя — это всё казалось правильным. Таким, каким должно быть у всех. Гарри никогда не любил перемен, потому что они всегда вели за собой какие-то проблемы.
И вот эти наступившие перемены раздражали, вводили парня в ступор, противоречили его устоявшимся принципам. Новые чувства и эмоции очень сложно признать, поэтому самым лучшим вариантом было игнорировать их. Проклинать себя каждый раз за сбивчивое дыхание, ускоренное сердцебиение, дрожь в теле стоит только увидеть Малфоя. Он знал, что Драко — плохой вариант для влюблённости, но ничего с этим поделать не мог. Гарри был не в силах изменить что-то. От этого хотелось выть и лезть на стены.
Впервые перед Поттером встала неразрешимая задача. Всё, о чём он мечтал глубокими ночами, позволив мыслям взять верх, причиняло ему боль. Невыносимую, сводящую его с ума. Ни с Джинни, ни с Чжоу Поттер не подвергался подобному, он был уверен, что нравился им. Их симпатия к нему была видна невооружённым взглядом.
А Малфой… Это Малфой. Треклятая загадка.
Особенно после того, как они вернулись из Запретного леса. Малфой потащил Гарри к себе в подземелья, чтобы обработать ушиб мазью, которая осталась у него от мадам Помфри. Гарри помнил этот момент, будто он был вчера, хотя прошёл уже месяц.
***
Гарри плёлся вслед за Драко по пустым коридорам Хогвартса, прижимая ладонь к разбитому носу. Малфой замедлил шаг, будто невзначай прислушиваясь к его дыханию, но всё же бросил через плечо:
— Ты совсем ослеп, Поттер? Смотреть под ноги не учили? — голос прозвучал едко, однако он всё-таки остановился у поворота и, не глядя, протянул ему платок. Гарри бережно взял ткань в руки и приложил к ране.
Драко стукнул волшебной палочкой по выступающему камню в стене подземелий и еле слышно прошептал пароль, приглашая Поттера войти внутрь его спальни. В то место, которое каждый уважающий себя слизеринец таил от чужих взглядов, в своё «змеиное логово».
Гостиная декана Слизерина выглядела впечатляюще. Большая комната, изысканно обставленная дорогой мебелью с гобеленами и картинами на высоких стенах с возвышенными сводами, освещённая зеленоватым светом свечей в канделябрах.
Сквозь витражи на окнах можно было рассмотреть глубь Чёрного Озера. Этим Поттер и занялся, пока Драко искал мазь. Староватый колдун с одного из витражей тоже заинтересованно глядел на гриффиндорца, поглаживая свою длинную седую бороду. Его остроугольная шляпа криво была надета на голову, норовя вот-вот свалиться. Старик поманил Гарри к себе пальцем, заставляя парня подходить всё ближе и ближе. И ровно за секунду до того, как Поттер впечатался бы лицом в стекло, его отвлекла птичка, зацепившаяся за лохматые волосы. Гарри обернулся, увидев толпу маленьких бумажных журавликов, летающих под потолком. Он пытался поймать одну из них, но та, словно дразнила его, устремлялась вверх каждый раз.
Бросив и эту затею, Поттер стал рассматривать книги на полках шкафов, рядком выставленных возле камина. «Зельеварение» всех томов стояло друг за другом, в отличие от других, сумбурно расположенных книг и учебников. Гарри усмехнулся, подметив это.
А вот книга «Путешествие Арабеллы» вызвала в Поттере интерес, но он не посмел без разрешения Драко даже взять её в руки и лишь прошёлся по корешку пальцами. Название напомнило ему о тех книгах, что Гермиона таскала с собой почти всё время, называя их «лёгким чтением». В них чаще всего рассказывалось о приключениях и выдуманных магглами фэнтезийных мирах. В какой-то момент Гермиона смогла убедить друга взять почитать что-то, и Поттер засел в историю о мальчике, потерявшем своё сердце, на несколько дней. Гарри поёжился, неожиданно проведя аналогию между собой и детской сказкой.
Внезапно за плечом появился Малфой, держащий в руках бутылочку с лосьоном. Он сузил глаза и подозрительно взглянул на Поттера, проверяя, стащил тот что-то с полки или нет. Убедившись, что книги остались нетронутыми, Драко протянул Гарри ещё влажную ткань, чтобы он вытер засохшую на коже кровь.
— Сядь, — приказал Малфой, кивнув в сторону кожаного дивана. Гарри не знал, зачем ему находиться здесь ещё дольше, но всё же поддался властному голосу, усаживаясь. Рёбра саднили, болезненно ноя. — Выше голову поднимай, дурак, — Малфой сел перед ним на колени.
Разбитого носа коснулись мягкие руки Драко, удивительно ласково размещая холодный лосьон по переносице. Гарри закрыл глаза. Глупое тело начало поддаваться эмоциям, и парень неосознанно прильнул ближе. Он выдохнул с дрожью в голосе, как только Малфой прекратил касаться его, и открыл глаза, на секунду заметив заботливую улыбку. Поттер не был уверен, показалось ему это или нет. Он неуклюже встал с дивана, промямлил «спасибо» и поспешил к выходу.
***
За весь прошедший месяц Малфой ни разу не лез к нему, никак не досаждая, а если и спрашивал что-то, то по делу. И не то чтобы Гарри был рад этому, нет. Он хотел, чтобы Малфой появлялся в поле его зрения
чуть чаще, чем пару раз на дню. Но каждый раз, когда он ловил себя на этой мысли, то одёргивал себя. Нет, всё шло как надо. И так было правильно. Именно такого исхода он добивался. Так ведь?..
Гарри летал по небу над квиддичным полем, полностью погрузившись в свои мысли. Мерзлота сковала его тело, а руки заледенели от холода, но Поттер всё летал и летал. Гарри резко спикировал вниз, вытворив финт, а затем снова вверх, к чистому голубому небу и жёлтому, слепящему глаза, солнцу. Он долго раздумывал о том, что происходило в его жизни сейчас. Не придя ни к какому выводу, юный преподаватель всё же приземлился недалеко от дверей в Хогвартс.
Солнечная приятная погода радовала не только Поттера, но и учеников, выползающих из своих комнат, чтобы насладиться уходящим теплом. Они с азартом пускали камешки по озеру, считая скачки и перебивая друг друга смехом, валялись на траве с книгами, а некоторые играли в квиддич. Гарри подул на замёрзшие руки, кинув метлу на траву. Затем потянулся, прогибаясь в спине, и почувствовал, как захрустели кости — долгий полёт на метле в одном положении принёс дискомфорт. Парень удовлетворённо вздохнул.
— С балетом не получилось, Поттер, решил научиться летать на метле? — послышался голос, протягивающий гласные, и Гарри тут же развернулся в сторону знакомого звука. Взгляд Малфоя он определить не смог — тот был уж слишком странным. Неожиданно он подошёл ближе.
— Теряешь хватку, Малфой. Про балет ты уже шутил, — улыбаясь, ответил ему Поттер. Он поднял с земли метлу. — Так сильно хочешь увидеть меня в пачке?
Драко закатил глаза, делая ещё один шаг и наклоняясь к Гарри, и прошептал так, что их лица были в нескольких дюймах друг от друга:
— Думаю, да, — Малфой оценивающе осмотрел его сверху вниз. — Это было бы… интересно.
Малфой повернулся и ушёл в сторону теплиц. Гарри заметил, что в последнее время он часто начал появляться там. Они ведь с Невиллом сблизились в день вылазки за цветком, поэтому было понятно, что их общение немного улучшилось. Во всяком случае, так думал Гарри — спрашивать про Драко у самого Невилла отчего-то не хотелось.
Через час у Поттера должны были начаться занятия с первокурсниками, поэтому он поспешил в кабинет, долго думая над произошедшим. Зачем Малфой весь месяц игнорировал Гарри, а сейчас так невозмутимо заговорил с ним?
Оставшееся утро прошло спокойно. Они с гриффиндорцами изучили заклинание Флипендо, и преподаватель помог отточить им свои навыки на практике в конце урока. Правда, возникли небольшие проблемы, которые Гарри быстро решил. У Николь так и не получилось отбросить одногруппника заклинанием, поэтому Поттеру пришлось больше времени уделить ей. Однако потом гриффиндорка справилась со своим заданием, причём так хорошо, что мальчишка улетел в другой конец комнаты. Это вызвало смех у всех, и Гарри был рад видеть улыбку девочки.
Следующими пришли пуффендуйцы с третьего курса. С ними Гарри провёл лекцию о Красных колпаках, которых поймал вчерашним вечером в Запретном лесу и показывал сейчас детям для наглядности. Существа были в клетках, и ученики с заинтересованностью посматривали на них время от времени, отвлекаясь от записывания информации.
— Красных колпаков нетрудно отогнать при помощи чар и заклинаний, однако они очень опасны для одиноких магглов. Данная нечисть нападает по ночам и может забить насмерть дубинками. Обитают преимущественно в Северной Европе, а также в Запретном лесу, — рассказывал Гарри, ходя то в одну сторону класса, то в другую.
— Советую вам для начала хотя бы записать лекцию, мисс Верне, — он перевёл взгляд на голубоглазую девушку, которая последние десять минут рассматривала колпака в клетке, стоящим на столе. Может быть, ученица и вовсе пялилась на Поттера, он не мог отрицать этой идеи. — Эти знания пригодятся всем вам в конце года на экзамене, — уже обращаясь к ученикам, проговорил преподаватель, опускаясь на стул. Размяв шею, Поттер продолжил.
К концу урока Гарри почувствовал усталость — просто диктовать лекции оказалось более выматывающим занятием, чем практика заклинаний. Ещё больше сил отнимало болезненное состояние: слабость в теле, лёгкий кашель. Похоже, утренний полёт на метле без тёплой одежды всё-таки дал о себе знать. Взглянув на расписание, Поттер приободрился.
Последние — гриффиндорцы с пятого курса. На прошлом уроке они обогнали учебный план, поэтому на этом их можно было бы освободить. Поттер как раз не до конца выполнил бумажную работу.
Гарри сказал старосте, что сегодня урока не будет, и ученики могут просто тихо посидеть в кабинете или отработать заклинания, в которых слабоваты. Джон кивнул и устроился прямо за первой партой, доставая учебник по Защите от Тёмных Искусств.
В блаженном спокойствии и тишине, — Гарри даже удивился, что гриффиндорцы смогли вести себя тихо, — он заполнил все нужные документы. Отметил в журнале недостающих учеников и решил помочь одной девушке в защитном заклинании. Прямо в этот момент к нему подошёл Энтони, неловко поджимающий губы и теребящий край мантии.
— Мистер Поттер, можно вас?.. — Шервуд пинал носком ботинка каменный пол от нетерпения. Как только они отошли подальше мальчишка продолжил: — Я всё не решался подойти к вам, но… В общем, всё, что вы видели с мистером Малфоем тогда, в кладовой… Это… Ну не то, что вы подумали. Между нами с Блэком ничего нет.
— Разве? — Гарри усмехнулся, сложив руки на груди. — Мне показалось, что это не так. В любом случае, занимайтесь, чем хотите, это не моё дело, мистер Шервуд. — Он хотел было уже уйти, но остановился и добавил: — Никто не узнает об этом происшествии, можете не беспокоиться.
— Спасибо, мистер Поттер, — пробубнил Энтони, вновь опустив взгляд. — С этим самодовольным, заносчивым и тупым идиотом вообще ничего не построишь.
Гарри всё равно услышал его обозлённый шёпот, когда ушёл к своему рабочему месту, но ничего не ответил, задумчиво нахмурившись. О, он прекрасно понимал Энтони. С тупыми идиотами, к сожалению, и вправду ничего нельзя построить.
Как только урок закончился, он поспешил в Большой зал на обед. По пути Поттер мило побеседовал с Почти Безголовым Ником, который передал парню сплетни от приведений. Оказалось, ночью в гостиной Слизерина громко играла музыка и были слышны весёлые крики, что помешали Кровавому Барону и Серой Даме на свидании. Гарри не хотелось узнавать, почему Барон решил проводить его в подземельях, и почему вообще Серая Дама согласилась на это.
Поттер занял место рядом с Малфоем, который перекидывал из одной руки в другую зелёное яблоко, задумавшись о чём-то. И невольно засмотрелся на то, как Драко откусил фрукт — на его губах заблестел сок. Гарри отвёл смущённый взгляд в свою тарелку. Допивая тыквенный сок, он поймал себя на мысли, что никогда не видел, как преподаёт Драко. В конечном счёте, любопытство пересилило здравый смысл.
— Малфой, я могу побыть на твоих уроках? — решительно выпалил Поттер, уставившись на Драко. — У меня окно просто следующим, а я дела все уже сделал.
Драко опешил, отложив вилку с ножом, с помощью которых ел мясной пирог. Он вопросительно изогнул бровь, затем закатил глаза, наверняка думая про себя, какой же Поттер придурок, глубоко вздохнул и всё же ответил:
— Хорошо, Поттер. Но вздумаешь мешать — мало не покажется.
— Не буду, — Гарри с довольной улыбкой опустился на спинку стула, решив подождать Малфоя.
За столом факультетов гриффиндорец разглядел Николь, что увлечённо читала какую-то книгу и накручивала на палец прядь тёмных волос. Этим она чем-то напомнила Гермиону. Гарри улыбнулся, чувствуя, насколько сильно он соскучился по ней. Ему действительно не хватало поучительных речей Грейнджер, шуток Рона и… Джинни. Несмотря на то, что они расстались, девушка оставалась его близким человеком.
Гарри вновь взглянул на Николь — девочка махала рукой Луизе. Первокурсницы встретились меж столов и вместе направились в сторону выхода из Большого зала. Поттер был приятно удивлён такому повороту событий. Затем ткнул в бок Малфоя и встал из-за стола. Тот, сморщившись, поднялся следом.
По пути Гарри спросил про вечеринку, которую устроили слизеринцы вчера, и про то, насколько сильно пострадала гостиная из-за этого. Малфой пообещал рассказать попозже.
***
В просторном помещении было светло и прохладно. Сзади Поттера располагались парты, — Гарри уселся на первую, — а чуть дальше несколько больших квадратных столов, уставленных котлами. По бокам от них стояли высокие шкафы с ингредиентами в различных банках и склянках с плотно притёртыми крышками-пробками.
Мимолётно Гарри разглядел малфоевский тёмно-зелёный пиджак и белую рубашку, первые три пуговицы которой были расстёгнуты. Он честно старался не обращать на это никакого внимания, но у него не получалось. То и дело гриффиндорец смотрел на бледную шею и край острых ключиц Драко, близко сидящего рядом.
— Перестань на меня так
пялиться, Поттер, и слушай внимательно, — тот послушно закивал головой, призывая Малфоя к продолжению. — В общем, гостиная разгромлена, а привидения обозлены.
— А Макгонагалл знает об этом? — Гарри удивлённо раскрыл глаза, продержав зрительный контакт дольше положенного. Ему было неловко от того, что их руки слегка соприкасались.
— Упаси Салазар, нет, конечно, — немного отстранившись, Драко перевёл взгляд на палочку, которую крепко сжал в руках. — Пару дней пусть подрают котлы и кубки, а то совсем обнаглели уже. Это третья вечеринка за две недели.
— Эти кубки и котлы невозможно отмыть, Малфой, — он весело улыбнулся, соскакивая с места и вставая напротив. — Самая ужасная отработка, ты обрёл их на верную смерть.
— Ничего, пусть знают, — слизеринец издевательски скривил рот в усмешке, сложив руки на груди.
Поттер вспомнил, как проходили вечеринки у гриффиндорцев. Они всегда заканчивались похмельем, головной болью и причитаниями Грейнджер. И до сих пор непонятно, что из этого хуже.
Вслед за Гарри Драко тоже спрыгнул и, взяв с рабочего стола пергаменты с тестом, стал раскладывать их по партам. Поттеру было тяжело представить его в роли учителя. Интересно, он преподавал также, как Снейп или нет?
Гарри отправился к последней парте, решив наблюдать за происходящим со стороны. К этому моменту уже вошли гриффиндорцы с шестого курса, удивившись присутствию преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Каждый из его учеников поздоровался с Поттером и занял своё место.
— Пятнадцать минут решаете тест по пройденной теме, а затем мы закрепим её практикой, — Драко, как и Гарри на своих уроках, ходил между рядов столов, высматривая шпаргалки на коленях учеников. — Всё для приготовления Амортенции найдёте в шкафах, — Малфой всё же нашёл скомканный лист бумаги у ученицы и заколдовал его в журавлик. — Мисс Чейз, вам минус балл за тест. Если я найду подобные листы ещё у кого-то, то Гриффиндор лишится пятнадцати очков, всем понятно?
Его ледяной тон голоса пронесся по всей комнате, отчего у Гарри пошли мурашки — Малфой был намного суровее Снейпа. Некоторые из учеников развернулись к своему декану, и тот ободряюще улыбнулся им.
— Мальчик-Который-Выжил не спасёт вас от теста. Увы, но это не в его компетенции. Приступайте, — затем он присел за стол, открыв журнал гриффиндорцев. Быстро оглядев кабинет, он кивнул.
Гарри нравилось, что с его места можно было незаметно рассматривать Малфоя, разбирающего пергаменты на столе и скрупулёзно записывающего в них что-то. Драко то поправлял волосы, то прокручивал перстни на тонких пальцах, то долго смотрел на журавлика, летающего под потолком, то задумчиво прикусывал нижнюю губу. Наблюдать за ним было интересно. Гарри хотелось бы узнать, о чём он думал в этот момент.
Поттер призвал к себе журавлика и написал на обратной стороне, достав шариковую ручку из внутреннего кармана, которую таскал с собой:
«О чём ты думаешь?»
Нет. Не так… Он быстро зачеркнул надпись.
«Что ты делаешь?»
Глупо. Наверняка он ответит, мол, занимался делами, не касающимися тебя, Поттер. Надо что-то нейтральное, на что хорёк точно ответит. Что-то наподобие…
«Раз я не умею танцевать балет и плохо летаю на метле, может, научишь? Полетаем вместе вечером?»
Гарри трансфигурировал своеобразное письмо обратно в журавлик и отправил его. Он внимательно следил за летающей птичкой, парящей над головами учеников, пока она не опустилась на стол рядом со слизеринцем.
Драко тут же кинул быстрый взгляд в его сторону. Неодобрительно сузил глаза, но всё же раскрыл бумажный журавль. Гарри даже привстал с места, всматриваясь в его лицо. Эмоции сменяли одну за другой — от удивления и заканчивая раздражением. Малфой всё же написал ответ на пергаменте, а затем безжалостно сжал его в руке и отправил комок с помощью магии прямо в голову Поттера. Гарри поднял листок с края стола и раскрыл. Забавно, что на каждый зачёркнутый вопрос Малфой всё равно ответил:
«Прости, Поттер, но я думаю не о тебе.»
«Я переписывал рецепт Амортенции из учебника.»
«Если я соглашусь на твоё приглашение на свидание, ты прекратишь срывать мой урок?»
Дочитав до конца надписи, Гарри возмутился. Как Малфой вообще мог подумать о том, что это будет свидание? Это просто дружеская прогулка! Вдвоём… Вечером. Твою мать. Гарри, пыхтя и краснея, написал ответ:
«Это не свидание, Малфой!»
Но он не успел отправить его, так как все ученики закончили с заданием и начали ходить по классу в поисках ингредиентов для зелья. Пробурчав что-то невнятное, парень прилёг головой на согнутые на столе руки. Голова разболелась ещё больше.
— Так как это зелье является очень опасным, после урока все флаконы и котлы вы должны отчистить. Я с мистером Поттером прослежу за этим. Можете начинать, — проговорил Малфой, вставая с места и направляясь к Гарри. Подойдя, он склонился к гриффиндорцу и тихо прошептал: — Хотя я не уверен, что они справятся с этим зельем.
— А вдруг? — спросил у него Гарри, всё также продолжая лежать на руках. — Мои пятикурсники обгоняют план, думаю, шестикурсники уже тоже. Амортенцию варят же в конце года, насколько я помню.
— Поттер, Амортенция изучается теоретически, а не практически, никто не варит её на шестом курсе. Просто в этом году я решил немного разнообразить учебный план практикой, — фыркнув, ответил слизеринец.
Между ними вновь повисло неловкое переглядывание, от которого Гарри стало не по себе. Затем Малфой, резко развернувшись от него, поспешил к подросткам. Поттер последовал за ним, с заинтересованностью наблюдая, как Драко указывал на ошибки, добавлял что-то, говорил точно таким же тоном голоса, как это делал Снейп. У Гарри снова побежали мурашки. Будто гриффиндорцами руководит погибший зельевар, а не Драко Малфой. Схожесть действительно была пугающей ещё и потому, что он брезгливо перекосился, прямо как Северус.
Когда преподаватели отошли от старшекурсников в сторону, то у одной ученицы зелье забулькало, а потом и взорвалось, облив всех поблизости вялой жижей розового цвета.
Драко нахмурился и покачал головой, однако вместо того, чтобы ругать, спросил всё ли с ней в порядке и сказал, что у неё ещё осталось время всё переделать.
Спустя некоторое время, — Гарри провёл его за бесстыдным наблюдением за Малфоем, — паренёк по имени Даниэль приготовил зелье, и Драко подошёл к нему проверить. Слегка склонившись над одним из котлов на большом деревянном столе, он молча кивнул, а затем поинтересовался, чем пахла для ученика его Амортенция. Даниэль, замявшись, произнёс:
— Сливочным пивом, шампунем с запахом цветов… фиалок, кажется, и табаком, сэр.
— Отлично, пять очков Гриффиндору, ты можешь очищать котёл. Поттер, проследи, — отчеканил преподаватель, направляясь к другим школьникам.
Гарри сделал шаг к котлу, и ему в ноздри ударил стойкий запах парфюма Малфоя, которым тот постоянно пользовался. Поттер закашлялся. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился аромат зелёных переспелых яблок, старых страниц книг, чая с мятой и мокрой после дождя земли. У Гарри заслезились глаза, и он поторопил мальчишку. Как только котёл очистился, запах тоже исчез, и это могло означать только одно — Амортенция пахла Малфоем.
Гарри тяжело вздохнул и посмотрел на причину своих страданий, изучающую сейчас другие зелья, от которых исходили спиральные пары. Таких было поблизости ещё около трёх штук. Поттер принялся помогать, и каждый раз ощущал треклятый запах Малфоя, окружающий его со всех сторон. Он кашлял, чуть ли не задыхаясь, тёр слезящиеся глаза, но всё проверял и проверял эти котлы, пока у него не закружилась голова. Его замутило.
— Малфой, у них всё правильно, — устало протянул Поттер, падая на первую попавшуюся поверхность. — Оказывается, ты не так много выливаешь на себя дурацкий парфюм, как мог бы, — он закрыл лицо руками. Последние слова Гарри произнёс тише, думая, что тот не услышал его с большого расстояния.
— Что? — переспросил Малфой, пока перелистывал взятые со стола пергаменты с тестом. — О чём ты, Поттер? Я не пользовался сегодня парфюмом.
Драко недоуменно нахмурился, а затем его глаза озорно заблестели — так, словно он разгадал загадку всего магического мира.
— О том, что ты… — голова начала приходить в норму, и только сейчас Гарри понял, что сказал до этого. — Джинни! — поправил он себя, стараясь выползти из пагубной ситуации. Гарри стал прокручивать все идеи, с помощью которых можно было бы оправдаться, и на ум пришло только это: — Ты неправильно меня понял. У неё просто те же духи.
— Поттер, откуда у Уизли деньги на самый популярный и дорогой бренд Франции? — Драко лукаво улыбнулся уголком губ. Учеников в комнате почти не осталось, поэтому никто не слышал их разговора. — Однако наверняка это какая-нибудь дешёвая подделка, судя по твоей реакции на зелье.
— Может быть. Да… Да. Наверное, ты прав. — Гарри пожал плечами, пытаясь скрыть своим деланным спокойствием бушующее внутри смущение. Но краснеющие щёки, дрожь в голосе и тремор рук в этот момент выдавали его с головой.
Гарри готов провалиться под землю или убежать, куда глаза глядят. Но, к сожалению, уйти прямо сейчас он тоже не мог. Это вызвало бы подозрение, поэтому единственным вариантом оставалось сидеть и ждать, пока урок не закончится. Поттер корил себя за опрометчивость. Он не желал даже думать о том, чтобы было, если бы Малфой догадался о его глупой влюблённости.
Как только прозвенел звон колокола, Гарри вылетел из класса, не попрощавшись. Сердце лихорадочно билось, больно ударяя по грудной клетке, горло неприятно сдавливал тугой комок, а воздуха в лёгких практически не осталось. На середине тоннеля он замедлил шаг, пытаясь прийти в себя.
Свой урок с когтевранцами Гарри провёл паршиво: забывал нужную информацию, подвисал, долго смотря в пошарпанный рабочий стол, говорил детям что-то неправильное. Поэтому к концу Поттер сказал ученикам просто читать учебник, чтобы лишний раз не путать их.
Возможно, если Гарри уволится, будет лучше. Возможно, все проблемы решатся сами по себе, если он не будет видеть Малфоя каждый день. Быть может, тогда Поттер перестанет попадать в такие неловкие ситуации, как эта.
Малфой цеплял всегда. Оскорбления, ложные обвинения в адрес Гарри, драки в школе, постоянное соревнование в квиддиче — он всегда присутствовал в жизни Поттера, так почему именно сейчас…
Крутящиеся, словно шарманка, мысли отвлёк стук каблуков о каменный пол. Гарри обнаружил, что последний час провёл в своём кабинете, медленно прохаживаясь из угла в угол. Поттер нервно закрутил палочку меж пальцев, догадавшись, кто так целенаправленно идёт к нему.
— Поттер, умные птички уже упорхнули, может и нам пора? — расплываясь в хитрой улыбке, произнёс Драко. Гарри заметил, что у него сменился запах парфюмированной воды. Он вскинул брови в изумлении и ответил ему вопросом на вопрос:
— Ты сменил духи? Запах другой. Более… Лёгкий.
— Да, — без споров и пререканий спокойно ответил Малфой, слегка кивнув. — Не хочу пахнуть как Уизлетта. Но, признаю, тот, кто дарил ей эти духи, имеет отменный вкус.
— Если ты думаешь, что это мог быть я, то хочу разочаровать тебя, — Поттер с помощью магии задвинул все находящиеся в классе стулья. Взмахнув палочкой ещё раз, он прислал к себе кашемировое пальто.
— А с чего ты взял, что я имею в виду тебя? Поттер, чувство вкуса — не твоё, — надменно произнёс Драко, взметнув узким подбородком, и указал на дверь.
Молодые преподаватели вышли в полупустой коридор, особо не думая, куда идти дальше.
Солнце за окном медленно спускалось к горизонту, и его лучи, проникающие сквозь витражные окна, окрашивались в разноцветные краски; откуда-то доносился детский смех, отскакивающий от каменных стен. Было хорошо.
Гарри взглянул на Малфоя, идущего рядом. Белёсые прядки слегка искрились из-за переливающихся лучей, а серые глаза казались светлыми-светлыми. Драко выглядел умиротворённым.
Замечал ли раньше Гарри его красоту? Он ведь всегда был таким — изящным и сильным одновременно. Всегда — с прямой осанкой, идеальной кожей, пренебрежением на лице и холодной злостью в глазах. Словно его выдрессировали быть таким — и чертовски ослепительным, и до боли раздражающим.
Адская смесь.
— Джинни порвала со мной, — на выдохе произнёс Гарри, не сдержавшись. Больше он не в силах устоять перед Малфоем. — Не знаю, зачем тебе это нужно. Просто, чтобы ты… знал.
Мимо них пробежали младшекурсники, едва не сбив с ног. Похоже, дети гнались за кошкой, пытающейся сожрать тощую белую крыску. Это вызвало улыбку.
— Мне это действительно нужно знать, так как с людьми, состоящими в отношениях, на свидания я не хожу, — Драко, отметив возникшее в гриффиндорце возмущение, рассмеялся. Гарри слегка пихнул его в плечо. — Поттер, не будь идиотом и не воспринимай всё так остро. Я согласен на «не свидание».
— Перестану, когда ты прекратишь издеваться надо мной. После ужина встретимся в небе, — он накинул на себя пальто. Попрощавшись с Драко, Гарри быстро спустился по меняющимся лестницам и, открыв дубовую дверь, вышел на улицу.
Дорога до Хагрида тянулась узенькой тропой, заросшей травой и усеянной мелкими камешками. Сильно дующий, промозглый и влажный ветер пробирался под пальто, и Гарри укрывался от него воротником.
От разговора с Малфоем было легко, однако внутри не порхали бабочки, аккуратно и мило приземляющиеся на цветы, как у героев маггловских романов.
Внутри был ураган, и вот Гарри казалось, что он в самом его центре. В той самой зоне, называемой «глазом бури», где относительно тихая и приятная погода. Но стоит Гарри сделать один неверный шаг, так он сразу взлетит в воздух и будет беспомощно кружить, пока не разобьётся о землю. Сегодня он чуть не перешёл эту грань. Но хорошо ли это? Вдруг, если бы Гарри переступил её, то оказался бы за её пределами? Навряд ли. Пока она связана с Драко, точно нет.
Гарри подошёл к хижине, и внезапно на него набросился стареющий Клык. Волкодав приветственно вылизывал руки и лицо волшебника, пока тот гладил его по большой мохнатой голове, счастливо улыбаясь.
— Гарри, ты снова к нам? — послышался низкий голос Рубеуса из-за приоткрытой двери.
Каждый вечер перед ужином они гуляли с Невиллом, иной раз заглядывая в паб и навещая мадам Розмерту, или сидели вместе с Хагридом и пили горячий чай (или что-то погорячее, там как пойдёт). Но парню даже нравилось, ведь из-за этого он выбирался из четырёх стен, которые уже осточертели, если честно.
Вот и сейчас Гарри пил сладкий и крепкий чай, рассказывая о Малфое, с которым они договорились полетать чуть позже.
— Ох… Гарри… Я бы на твоём месте не доверял этому… ну ты понял. А то вдруг че… — прокряхтел уже поддатый Хагрид.
Клык мирно спал у него в ногах, пока полувеликан допивал вторую кружку клюквенной настойки домашнего приготовления. Гарри смотрел на красноватое пламя в печи: звук горящих брёвнышек ласкал уши, а запах уносил куда-то в детство.
— Не переживай, всё будет в порядке, — дружелюбно отозвался Поттер, допивая остатки чая. К только что сделанному печенью Хагрида гриффиндорец не притронулся, пожалев зубы. Он закашлился. Это не осталось без внимания Хагрида.
Друг нахмурился, почесав затылок, а затем сказал:
— Если станет хуже, сходи в Больничное крыло к Поппи, — Рубеус хохотнул и стал искать что-то среди верхних полочек кухни, и в итоге — нашёл. — Планировал подарить тебе на Рождество, кхе… Держи. Поможет от кашля. Не переживай, она лечебная и не сильно крепкая, — он протянул Гарри настойку, и тот хотел бы отказаться, но понимал — в таком состоянии Хагрид не примет отказов.
Небольшую бутылку с настойкой Гарри уменьшил и спрятал в карман джинс. Он поблагодарил Хагрида за всё и, погладив сонного Клыка на прощание, побежал в спальню — готовиться к «не свиданию» с Малфоем.
Волнение подкатывало к горлу, когда Гарри, нервничая и злясь, выбирал, что надеть. Стоя в своей комнате перед зеркалом, он швырял в сторону то свитер, то брюки, то ещё какую-нибудь вещь, которая или не сочеталась с другой, или казалась нелепой. В итоге он выбрал джинсы с кедами и толстовку — самое повседневное, что у него было. Какая разница? Они ведь просто будут летать, так зачем наряжаться лишний раз?
Сложность предстояла впереди. Волосы не хотели нормально ложиться на голове, принимая приличный облик. Гарри использовал заклинание Гермионы каждый день, но сейчас, из-за возникшей нервозности, у него оно не получалось. Парнишка горестно вздохнул, решив оставить воронье гнездо в покое.
«Это не свидание» — повторял себе Гарри за ужином в Большом зале. Поттер наложил в тарелку как можно больше еды, чтобы заесть своё горе о неудавшейся попытке сложить волосы.
Пока Поттер пил тыквенный сок, то мельком разглядывал Малфоя. Разноцветный, поблескивающий браслет по-прежнему висел на его тонком запястье — Драко носил его, не снимая. Гарри было любопытно.
Откуда он всё же? Мог ли его подарить кто-то из учеников… Какая-нибудь старшекурсница, наверняка желающая таким образом привлечь внимание нелюдимого зельевара. Сердце больно кольнуло от мысли, что у Малфоя могло с ней что-то быть. Может ли Драко иметь какие-то более близкие отношения с ученицами или это лишь полёт фантазии Поттера? Тяжело было признавать, но да. Тогда бы это объясняло месячное игнорирование Малфоя.
Гарри со злостью обхватил пустой стакан, до побеления в костяшках вцепившись в него, а затем резко встал из-за стола, со звонким шумом поставив его обратно.
Наплевав на болезненное состояние, Поттер в одной толстовке выскочил на улицу, направляясь к пристроенному помещению рядом с трибунами, где хранилась его Молния.
Под ногами шуршали сухие пожелтевшие листья, и сильно дующий ветер поднимал их в воздух. К вечеру солнце уже село за горизонт, оставив за собой лишь блеклые, еле розовые полоски света, проникающие сквозь мрачный, заросший лес. Гарри глубоко вздохнул.
Покрепче перехватив метлу и взобравшись на неё, Поттер взлетел и расслабился. Летал над не освещённом стадионом, Озером, а потом и мимо окон башней Хогвартса, глубоко погрузившись в свои мысли. Поспешное решение об отношениях Малфоя было глупым. Лучше сразу спросить о браслете, не мучая себя ложными догадками. Холодный воздух и правда привёл Поттера в себя. Угробить своё здоровье ещё больше в его планы не входило, поэтому, наложив Согревающее заклинание, Гарри уселся на сиденье одной из трибун — в темноте сумерек разглядеть висящий флагшток было невозможно. Что-то упёрлось в его бедро, больно надавив на кожу.
Гриффиндорец достал из кармана настойку, открыл пробку и попробовал, закашлявшись. От ягодной настойки было одно название — на вкус сплошной спирт. Однако, сделав ещё один глоток, Гарри распробовал сладкий вкус ежевики и совсем немного — вишни.
— Я думал, мы будем летать, а не пить, Поттер, — появившейся из ниоткуда на метле Малфой испугал Гарри, и тот чуть не свалился с лавки. — Как не стыдно, герой, прилежный мальчик, декан Гриффиндора сидит и втихаря напивается… Чем, кстати?
Гарри приложил палец к губам, — что, кстати, странно, ведь никого, кроме них вокруг нет, — и подозвал к себе. Малфой плавно спустился к нему на трибуны и устроился рядом.
Осень подходила Драко. Приталенное дорогое пальто, мягкие вязаные свитера и шарфы, горячий шоколад и крепкий кофе, жёлтые листья, шуршащие под ногами, проливные дожди и пронизывающий холод — всё это казалось его стихией. Прохладный ветер тронул лицо Малфоя, заставив скулы порозоветь, а светлые волосы — небрежно взъерошиться.
Поттер влип.
Гарри не мог оторвать взгляда серых глаз. И только когда Малфой громко хмыкнул, он с хрипотцой в голосе ответил:
— Настойка Хагрида. Пробую вылечиться.
— Лечатся у мадам Помфри, — изогнув бровь, сказал Драко, а потом отобрал бутылку из рук гриффиндорца. — Нечего летать целыми днями, чтобы не болеть.
— Это забота?
— Мечтай, Поттер. — Слизеринец выпил из бутылки, запрокинув голову так, что был виден выступающий кадык. Гарри смутился.
«Заражение бактериями путём передачи слюны. Не гигиенично, Гарри», — сказала бы Гермиона. «Непрямой поцелуй!» — провизжала бы Джинни. Поттер проследил за реакцией Драко, думая, что тот сморщится от тошнотворного вкуса, но нет. Он его удивил. Ни одна мышца лица не дрогнула, когда Малфой сделал ещё один глоток.
— Неплохо, — проговорил он, одобрительно кивая головой и изучая этикетку бутылки, и откинулся назад к деревянной спинке, закрыв глаза, похоже, наслаждаясь приятным дуновением ветра. — Догадался, чем меня можно завлечь, герой.
— До этого ты назвал меня чуть ли не алкоголиком, а выходит, что всё наоборот, — посмеиваясь и тоже откидываясь назад, сказал гриффиндорец. Он повернул голову, оказываясь в нескольких дюймах от лица Драко.
Голова соображала плохо, а вот сердце кричало о своём желании поцеловать Малфоя. Рассматривая изящный профиль, Гарри думал — каково это целовать нежную кожу и, должно быть, мягкие губы, крепко обнимать, перебирать светлые прядки волос. В груди снова больно засаднило, и Гарри осмелился тихо спросить:
— Браслет? Правда, кто подарил его тебе?
— Почему ты хочешь узнать? — Драко повернулся к нему лицом. В полутьме его эмоций было не прочесть. Гарри задержал дыхание, ожидая ответа. — Это Луиза поблагодарила меня за то, что я пришёл тогда к ней в Больничное крыло. Да и до этого много в чём помог, — почти что шёпотом, продолжая смотреть в глаза.
— Спасибо, что ты рассказал об этом.
— Теперь ты доволен?
— Вполне.
Гарри заметил, как на его кожу мягко лёг яркий лунный свет. Искорки белого света отобразились в серых глазах, и Поттер шумно выдохнул. Сейчас Малфой не казался холодным и далёким — он нежно улыбался, от его тела шло тепло, а энергия ощущалась лёгкой и воздушной.
Гарри забыл, о чём они говорили. Он забыл обо всём, что долгое время волновало его — о преподавательской ответственности, страхе, желании исчезнуть из этого мира, болезненных потерях и пустоте. Пустоте, которая, казалось бы, проникла в каждый уголок его сердца. Поттер видел впереди себя серые глаза, медленно растворяясь в них.
С лица Малфоя сошла улыбка. Он задержал дыхание и оцепенел, наблюдая за тем, как Гарри постепенно приближался к нему.
Поттер выдохнул в его щёку, опаляя кожу горячим дыханием, и забрал бутылку, чуть коснувшись мёрзлых пальцев Малфоя. Он сделал последний глоток, прежде чем закрыть её пробкой и отставить в сторону, не глядя. Гарри посмотрел на его губы.
Ожидая, кто из них рискнёт первым.
Надеясь, что это будет Малфой.
Боясь, что сам не сдержится.
Поттер резко отодвинулся от него, чувствуя ускоренное сердцебиение, и сбито дышал, глядя на трибуны. Гарри услышал тихий смех рядом.
Но Малфой так и не ушёл.
Следующее время преподаватели провели в приятном молчании, слушая лишь тихое завывание ветра, гуляющего между трибун. Алкоголь сделал своё дело, и голова немного кружилась. На языке осталось приторное послевкусие ежевики и вишни.
Гарри прикрыл глаза всего на секунду, а когда открыл, то увидел, как Драко стало плохо — он еле слышно шмыгал носом, закрыв лицо руками. Досаждать вопросами не хотелось, ведь в последнее время Гарри и так задавал их слишком часто. Поддерживать Поттер никогда не умел, в особенности словами. Если кому-то из друзей становилось грустно, он просто был рядом, чтобы хоть так выразить своё понимание и поддержку.
Поттеру было невыносимо видеть Малфоя печальным. Не зная, что лучше и правильно сделать, он просто взял холодную ладонь Драко в свою. Минуты тянулись бесконечно долго.
Он не смотрел в его глаза, чтобы не причинять лишнего дискомфорта.
Гарри просто держал руку Драко в своей, поглаживая кожу и переплетая пальцы. В этот самый момент Поттер всеми фибрами своей души прочувствовал разросшееся, как полевые цветы летом, счастье и…
— Амортенция, Поттер, — прошептал Малфой так тихо, что Гарри сначала даже не сообразил — был ли это шум ветра или его слова. — Амортенция воняла тобой, очкарик.
Просто, чтобы ты… знал, — Драко издал звук, похожий на очень и очень отчаянный смешок. — Но это ничего не меняет, понятно?
Признание Малфоя повергло Гарри в замешательство. Его словно окатили ледяной водой, пробирающей до костей и вливающейся в самое нутро. И Поттер захлебнулся в ней. Резко всё вокруг будто перестало существовать: карканье воронов, шум ветра, весь стадион снизу, далёкие деревья, растущие ввысь уже которую сотню лет.
Драко попробовал выскользнуть из крепкой хватки Поттера, но тот не дал ему этого сделать. Малфой брыкался, пихался, проклинал его, пытаясь выбраться. Гарри удерживал Малфоя в своих сильных руках. Он боялся — если сейчас отпустит его, то больше никогда не увидит.
Отчего-то ему впервые захотелось разрыдаться. Или что-то ударить со всей силой, почувствовав отрезвляющую боль, или кричать так, чтоб сорвало голос. Но Гарри продолжал сидеть на месте, чересчур крепко сжимая Малфоя.
— Я… — с дрожью, тоской и безысходностью, — Понял. Ты только не уходи, хорошо? — промямлил слабым голосом глупый-глупый очкарик куда-то в шею Драко. — Пожалуйста, никуда не уходи.
Гарри не представлял, как теперь жить с тем, что сказал Драко. Как после этого спокойно общаться с ним? И до этого их общение было хреновым, но а дальше точно будет ещё хуже. Вдруг Малфой закроется в себе, перестанет даже смотреть на него, разговаривать, подшучивать? Как можно хотя бы
существовать без всего этого?
Поттер, как мантру, всё повторял шёпотом, чтобы Драко не уходил никуда, не бросал его, в тисках сжимая тонкое тело. Они очень долго просидели вот так в объятиях, прежде чем Малфой смущённо промолвил:
— Отпусти меня.
Гарри быстро замотал головой, прижавшись холодным носом в выемку ключиц, откуда так вкусно пахло малфоевскими духами.
— Да, идиот, отпусти, мне больно, — буркнул Драко в ухо Гарри, щекоча своим сбитым дыханием.
Поттер медленно оторвал руки, следя за слизеринцем и переживая, что он мог в любую секунду исчезнуть. Однако Малфой не исчез, а всего лишь смотрел на него с каким-то непонятным упрёком.
— Поттер, ты и личное пространство — это два разных понятия, — поправляя волосы и свитер, жаловался Драко, но быстро успокоился, найдя взглядом метлу. Неожиданно глаза его заблестели азартом, и он резко подскочил с места.
Пройдя мимо рядов лавок, Малфой подобрал метлу с дощатого пола. Гарри, быстро схватив свою, побежал к нему, но хорёк успел взлететь в воздух. Улыбаясь, он крикнул Поттеру:
— Так научить тебя летать или нет?
«Да», — мысленно ответил гриффиндорец и взмыл в чёрное небо.
***
В спальню Поттер вернулся ближе к полуночи. Никогда ещё он не испытывал столько чувств одновременно. Видимо, раньше и правда эмоциональный диапазон был как у зубочистки.
«
Амортенция воняла тобой, очкарик», — прокручивал в голове своеобразное признание Драко Гарри, пока принимал душ, чистил зубы, переодевался в домашнюю одежду и долго-долго глядел в имя «
Драко Малфой» на Карте Мародёров.
Из всей их прогулки Гарри запомнил теплоту тела Малфоя из-под одежды. И глаза. И белёсую макушку головы, за которой так стремился в темноте неба. И хриплый смех, раздававшийся в высоте. Всё, связанное с ним, Поттер запомнил и, наверное, никогда не забудет.
И это так странно: знать, что он всё же любим Малфоем. Но при этом ничего не делать, ведь «
это ничего не меняет».
Лёжа в постели, Гарри не мог уснуть, хотя физическое состояние так просило об этом. Тело бил озноб, температура высоко поднялась, болело горло. Кажется, Поттер всё-таки заболел.
Заболел.
С мыслью, что утром нужно обязательно сходить в Больничное крыло, Поттер всё же крепко заснул.
***
