Сны снятся придуркам

Золотистый глаз смиренно смотрел в потолок. Думал, мечтал, летал в облаках. Не было ни мыслей о том, чтобы заснуть, ведь он только недавно проснулся. Повязку он давно где то потерял, а постоянно ходить с закрытым глазом стало привычкой. Он не боялся, он лишь жалел. Ему становилось жалко себя за то, что он с собой сделал. Да и зачем? Нужно ли было это с собой делать? Он задаётся этим вопросом каждый божий день. В последнее время, "пшеница" стал более нервным и злым. Он пытается исправить свою лексику, но характер решает оставить на своем почётном месте. И пускай все думают, что он изменился в лучшую сторону, сам же Якудза так совершенно не считал. Конечно, он и раньше был таким, но сегодняшние дни полностью выводили его из себя. Особенно вчерашний день. Вчерашний же? Медленно вздохнув, он привстал, чтобы обернуться, и посмотрел на настенные часы, немного растерявшись. Большая стрелка на двенадцати, а маленькая на двойке. Два часа ночи. Стоп. Два часа ночи? Какого хера он встал в два часа ночи? Все мечты, мысли и полеты вмиг разлетелись, когда к нему постучали. Возможно, этот стук его и разбудил... — Юный Господин, могу ли я зайти? Сиплый, но в одно время, женственный голос, разплелся по ушам Фуюхико. Как горячая лапша попадает тебе в рот и оскверняет твое тело в полном тепле. Стало неимоверно спокойно на душе, когда она вошла в комнату, поинтересовавшись, как его самочувствие. Отбросившись одним кивком, Фуюхико взял печенье и ещё больше зажмурил и так закрытый глаз. — Пеко, не спрашивай такие глупые вопросы. Я уже давно говорю тебе, чтобы ты не обращалась ко мне так. - неловкая тишина, крошки на губах того и вызубренные слова наизусть - Будь собой. Улыбка. Улыбка на обоих губах. Тепло, спокойно, хорошо. Что может испортить такой момент? — Юный Господин, - продолжила она, будто проигнорировав его слова - Я бы посоветовала вам закрывать свою комнату на ключ. Мало ли, кто может к вам забраться. Похоже, её тревожности нет границ. Несмотря на то, что она сдалась при ближайшей возможности, когда говорила с Комаэдой, он все равно беспокоилась за Господина. Пекояма очень упряма. — На ключ? - Кузурю, видимо, не заметил, что у дверей имеется замок. - Ты чего, волнуешься? Не можешь забыть тот виртуальный мир, да? Успокойся, никто никого убивать не будет. Нет мотивов. Мы же ведь... Друзья. Последнее слово прозвучало настолько тихо, что хотелось провалиться под землю. Фуюхико понимал, что после такого дерьма, что все шестнадцать учеников пережили, никто не сможет ничего забыть. И друзьями тут назвать можно немногих. На самом деле у Кузурю всегда было пессимистичное отношение ко всему этому. Тому, что вообще происходит. И почему в это все вляпался именно он? Столько людей на этой никчёмной земле... А выбрали его, и остальных на этом корабле. Столько вопросов без ответов. Хреново. — Но я же поклялась защищать вас... - опустила взгляд в пол та - Если я не буду выполнять то, чего мне положено, что со мной станет? Я была вашим инструментом долгие годы, даже не задумываясь про то, что вам инструмент не нужен был... Так куда же этот инструмент попадет, если не будет выполнять свою функцию? Даже мой Абсолютный Талант тут беспомощен. Ржавые, ненужные инструменты всегда выбрасывают. Выкинуть. Растоптать. Зарыть. И не за то, что Пеко уже не нужна. А за те слова, что она молвит. Эти слова всегда бесили Кузурю, но он не подавал виду. Не хотел срываться на Пекояму. Только не на неё. Ему легче срываться на кого угодно, лишь бы не на неё. Без лишних слов, он сел на кровать и облокотился на стену, возле настенных часов. — Пеко, я не понимаю. - пытался не сорваться тот, повышая голос - Я предоставляю тебе свободу, ты можешь делать, что хочешь. Так чего ты добиваешься, говоря мне такие вещи? Ты больше не инструмент! Разве ты не хотела свободы..? С самого детства ты со мной жила... Так неужели не хотела, чтобы с тебя убрали цепи? Обстановка накалялась, как и голова твердящего. Он чувствовал жар и пот по всему телу. Никогда... Никогда он не мог повысить голос на неё... Так почему это происходит? "Завали свое ебло" - думал он про себя, пока говорил все эти вещи. Он хотел остановиться, но не смог. Даже внутренний голос твердил тому, чтобы он заткнулся. Внезапно для самого себя, у него по щеке скатилась слеза, а после кучи слёз. Его лицо осталось неизменным. Пламенным. Но он принял слёзы. Наверное, так даже лучше. Это лучше гнева. Сдайся. Не борись. Она не поймёт. Не понимала тебя с самого начала и сейчас не поймёт. Просто выгони гнев, пусти слёзы и прости. Все пройдет. — Я просто... - ком наступил в горле, но она продолжила - Мне не хочется отпускать вас. Стук сердца забился чаще. Пеко было трудно сказать это, наблюдая за картиной перед ней, но она смогла. Ей хотелось продолжить, пролить душу, вылить эмоции... — Вы дали мне свободу, но в ней я ничего не чувствую. Я просто будто нахожусь в пустоте. На свободе у меня нет цели или смысла жизни... А в, как вы говорите, цепях мне намного лучше. - она не может говорить это с каменным лицом, следом за Кузурю у нее тоже выступила соль на глазах - Я ведь живу только благодаря вам, понимаете? Спустя одну секунду, комната наполнилась странными чувствами.  Страх, тревога, беспомощность и счастье. Неутолимый голод счастья вмиг заполнился. Они открывались друг другу на суде, открылись и на корабле. Какая дружба может быть ещё крепче? Никому ненужные слезы легко и беззаботно переросли в истерический смех. Они нуждались друг в друге как никто другой. Спустя долгих лет они смогли стать Друзьями Детства. Валяясь на полу от смеха, они даже не заметили, как в комнату зашёл кое кто другой. Он медленно прошел к кровати, пытаясь не задеть людей ногой. Они все так же замечали буквально ничего. Их смех был полноценным и подвязанным на одну нить. Ту нить, которую не разорвать. Милая картина. Открыв тумбу, он лишь нашел те же печенья, что и находил ранее. Но, кажется, их стало на одну печеньку меньше. "Видимо, по одной каждое утро" и улыбнулся. Но разве утро наступило? Ах, действительно... Уже начался следующий день. Почти. Для него, как и для остальных, следующий день наступает в семь часов утра. Как в той убийственной игре... Он вспомнил, что ранее видел трещину и подошёл к кровати поближе, чтобы разглядеть её на стене около часов. Что то в ней было не так... — Ахаха.. Погоди. - смех разливался по всему телу и вдруг застыл. - Т-ты слышишь? Кровь. "Кровь? Какая к черту кровь?" - насторожился Фуюхико. Чья кровь посмела потревожить их?! Что могло испортить такой момент? Какой, сука, хрен? Немного успокоившись и отдышавшись, они пришли в себя и встали, как будто ничего и не было. Они не рыдали, не смеялись. Все пришло в норму. Все так, как должно быть. По глазам Пекоямы было видно, что она встревожена. Взгляд показывал всё. Кто то стоял позади Фуюхико. Без всяких вопросов, он достал из пиджака свою пушку и, резко повернувшись, направил прицел прямо в голову незнакомцу. — Какого... Неожиданная картина застала врасплох. Комаэда, сидевший на кровати, внимательно следил за стрелками часов. Из его руки текла струйками кровь прямо на белоснежную постель, а на затылке виднелся кровавый отпечаток. Кровать была без спинки, так что Нагито посчитал странным, что часы находятся позади кровати, а не впереди неё. Обычно, когда ты просыпаешься, ты смотришь вперёд. И часы желательно тоже вешать впереди, чтобы сразу знать время. Но тут по другому. Для того, чтобы узнать время, приходилось привставать с кровати и обернуться, ведь вместо спинки, там оказывались часы. — Слышишь, ты, придурок - начал тот, убирая пистолет - Ты что тут забыл? И только не надо отмазываться, что комнаты перепутал. Без ответа, он встал, взглянул в глаза обоих, окинув лучезарной улыбкой, и спокойно вышел, оставляя дверь открытой. — Что. это. блять. было? - с большими паузами промолвил Абсолютный Якудза. — Юный Госп- — Нет. - перебил Фуюхико - Хватит. "Перестань называть меня так" - хотел сказать он. И без этих слов, Пеко все поняла. Но теперь она даже понятия не имела, как к нему обращаться. — Мне догнать его? - уже готовая выполнить приказ, достала меч та. — Прошу, перестань. - уже умолял тот - Для тебя этот смех и слезы ничего не значат? Прекрати подчиняться мне. Давай забудем, что ты вообще была... Ну, ты знаешь. "Инструментом". Конечно же, ты знаешь. — Забудь про него. - махнул рукой он - Давай лучше... Поболтаем? — С-стой! Фуюхико сел на кровать, даже не заметив того, что его руки сейчас полностью испачкались в крови Нагито. — Блять... - уже заметив кровавые пятна на своих руках, он встрепенулся - Сука! Твою мать! Урод... Наверняка же специально где то порезался и сюда пришел. — Это точно был порез? - с опаской сказала Пеко - Скорее было похоже на то, что он разбил что то. В руке были осколки. Выплеснув горячий яд из матов, Кузурю немедленно встал и направился на выход из комнаты. Видимо, в общую ванную комнату. И какого было его удивление, когда он заметил разбитое зеркало, по которому стекала кровь по самую раковину и небольшое пятно крови на полу. "Да что за хуйня тут произошла?" - промелькнуло в голове к того. Он привык видеть кровь, его она не страшит. Но вот сам вопрос был в том, откуда она? И почему никто не слышал звук стекла? Решив просто смириться, он прошел ко второй раковине и помыл руки. Ему стало мерзко. Почему вообще этому мерзавцу надо было заходить в комнату Кузурю, так ещё и расплескать там свою кровь? Его бесила одна лишь мысль об этом "психе". Конечно, смирился то он, смирился, но оставлять в таком состоянии эту и свою комнату он не собирался. Мало ли, что кто подумает. Да и ему самому было не по себе от того, что кто то тут затеял драку. На самом деле, хоть у него и нет больших навыков в уборке, он очень чистоплотен. Поэтому, после мытья рук, он принялся брать ведро и набирать в него воду. Вот кто в два часа ночи примется убирать в туалете для обоих полов? Наверное, какая нибудь Абсолютная Горничная... Или вот он, уже выжимающий половую тряпку от крови. "Неужели этот дебил кого то спровоцировал? Да и кто из нас может так впечатать в пол?" - в голове крутились разные варианты. От Терутеру до Некомары. Жаль только, что он не Абсолютный Детектив и не может понять, что провоцировали именно Комаэду. И не кто то, а сама Эношима в его голове. С каких пор у него вообще взялись эти глюки? Что то не то выпил, съел? А может, это отходняк после того, как вышел из комы? Все таки, они все вышли совсем недавно. Мало ли, что могло случиться. — Ты... - немного в ступоре, сказала только зашедшая Сония -  Ты что делаешь? Наблюдать за тем, как Фуюхико чуть ли не ползает по полу из-за своего роста для того, чтобы отмыть пол, с серьезным выражением лица... Было смешно. Искренняя улыбка расползалась на лице девушке, которая недавно плакала, но после вмиг прекратилась, увидев пустую стену без зеркала. — А ты что тут д-делаешь?! Конечно же ему было стыдно. Он сделал угрюмую мордочку, как у хомячка, у которого полный рот семечек. Чтобы кто то смотрел за тем, как тот убирается? Да ни в жизнь. Стыд перекрыл все эмоции, поэтому он быстро встал на ноги, отряхнул одежду и, сделав вид, что он ничего не делал, откинул ведро с тряпкой в сторону. — Ну, туалеты не разделены по нашему полу, как в... - ей не хотелось повторять название - Как в Новом Мире, поэтому они тут для обоих полов, если ты не заметил. Она протянула руку на табличку, которая висела на двери. На ней была изображёна синяя фигура человека и такая же розовая, но уже с юбкой. И без её "помощи" Фуюхико это знал. Просто не ожидал, что в такое позднее время кто то сюда прийдёт. Спустя пару попыток что либо сказать, он просто сомкнул свой рот и вышел, направляясь обратно, чтобы наконец уснуть и не париться. Но вот каково было его удивление, когда он зашёл в комнату и она оказалась чистой до блеска. Постель поменяли, пол вымыт, а пыль вообще исчезла. Неужели Пекояма постаралась? Но каким образом? Она пытается заменить свой талант, чтобы угодить Кузурю? Но ведь ему и без этого отлично было. Интересно, куда она пропала... Запах мяты очень сильно удавился в нос, когда он лишь вошёл в комнату. Запах мяты? Кстати да, очень знакомый. Будто он уже слышал его недавно. И он был прав. Как только он подошёл к кровати, чтобы наконец отойти от плохих мыслей, отойти от бреда и уснуть, он заметил кое что необычное на его тумбе. Коктейль. Тот же. Только казалось, что это другой, не совсем тот, который он пробовал недавно. Да, верно. Его только - только смешали. Зачем? Что это значит? Рядом с ним лежала записка. "Открой шторы.                    Нагито :)" Честно говоря, его это уже бесило. Этот парень доставил ему столько проблем за эту ночь, что хотелось ему врезать, да посильнее. Но вспомнив, что его уже "кто то побил", Фуюхико решил не усугублять ситуацию. Поэтому, просто проигнорировав записку и цыкнув, он лег на кровать и укутался в одеяло. Фуюхико устал. Миленько. Сейчас он выглядел совершенно иначе, когда спит. Сопение, приоткрытый рот, растрепанные от подушки волосы и домик из одеяла. Неужели так холодно? Лето же вроде как. Но холод - это сейчас не то, что волнует Комаэду. Его волнует то, что его ослушались. Не открыли шторы. Прямо сейчас он смотрит на восходящее солнце и думает о том, что могло пойти не так. С чего это он так злиться? Встать он не хочет и ждёт, пока кто либо их откроет. А откроет ли? Смотреть на то, как солнце перекрывает звёзды было заворожительно. Но... Было грустно тоже. Ведь Будущее наступает, а он так и не смог поговорить с ним. Он ведь специально загнал Пекояму в ступор, чтобы та ушла. — Пеко! - улыбаясь во весь рот, прибежал Везунчик - Ох, а Кузурю что, ушел? Он знал, что тот уйдёт. Он знал, что так произойдёт. Он ожидал, что все так и будет. — Что тебе нужно, Комаэда? - подозрительный взгляд не отступал даже тогда, когда она меняла кровавое постельное на белое - Я занята. Окинув взглядом комнату, он прошел чуть дальше. — Что с твоей рукой? - поинтересовалась Пеко, посмотрев уже на бинтованную руку. — Ох, это Микан. - продемонстрировал поближе он - Не зря же её Абсолютной Медсестрой называют. А правда ли Микан? Бинт был очень неаккуратно налеплен, а кровь все еще сочилась. — Да я не это имела- Не дав сказать ей слова больше, он продолжил: — А! Точно... Слушай, Пеко. Я хочу попросить тебя об одной услуге. Она молча смотрела, не издав ни звука. — После того, как ты закончишь уборку, я хочу побыть здесь, ненадолго. Но только я прошу чтобы ты за Фуюхико не следила, хорошо? В обмен на это, я уже никогда его тревожить не буду. Вот вообще. Никогда. Признай, я надоел, да? И вот, момент истины. Сейчас залог есть только на свою удачу. Она должна помочь, да, должна. Долгое молчание присутствовало до того момента, как Пекояма справилась со всеми обязанностями в уборке. Она закончила, и только лишь тогда подошла к Нагито вплотную. — Хорошо. - спокойно, без своего меча, проговорила она - Я соглашусь. И только сейчас, сидя на подоконнике, Нагито понял, каков этот договор ужасен. Он сердито знал, что она смотрит за ним каждую секунду и специально согласилась, чтобы вывести Комаэду на чистую воду. Правда выводить нечего. У Нагито нет плохих намерений, только вот Пеко думает иначе. Все никак не может смириться с тем, что они больше не в игре. Они больше не Осколки Отчаяния. Но он ужасен не только с этой стороны, но и с другой. Комаэда рассчитывал на разговор с "пшеницей", но все пошло не так, как следовало. Время истекает и Будущее просыпается. Однако, одно он знал точно, свое условие договора он не сдержит и будет тревожить Абсолютного Якудзу столько, сколько потребуется. Даже сейчас. Времени нет. Он ступил ногами на пол и резко открыл шторы.