Доверься глубине

***

      Кастиэль отчаянно боролся с желанием спать, отвлекая себя детской песенкой. Его голос был тихим и осторожным, однако он не был уверен, что его поведение никого не разбудит.       — Ну же, не спать, не спать, — заговорщический шепот разрезал воздух. — Маленькая рыбка танцует на волнах… хоть забот не знает, вся она в делах…       Он огляделся вокруг и, удостоверившись, что рядом никого нет, вскинул руки, чтобы оценить силу узла. В его глазах тут же угасла надежда на побег, когда в лунном свете он разглядел тугую стяжку, которую едва бы перерезал острый коралл.       — У неё есть тайна… большой-большой секрет… — Кастиэль дёрнул хвостом и тут же зажмурился — благодаря грубым касаниям Дина, рана снова стала доставлять неудобства. Он шумно выдохнул через нос. — Маленькую рыбку… сварят на обед…       (И его, вероятно, тоже сварят.)       Русал опустил голову, касаясь подбородком ключиц, и крепко зажмурился, желая, чтобы всё оказалось лишь страшным сном. Его день рождения подошел к концу, а он так и не услышал ежегодную поздравительную песню от Анны, не попробовал лотосы от Габриэля и не задул маленький гейзер. Но самое печальное — это даже не то, что в нём больше не течёт магия, нет. Его ссора с сестрой — вот что крутилось в голове у Кастиэля. Его побег: ненависть в глазах и то, как он оттолкнул руку Анны.       — Почему ты так ненавидишь людей?       — Из-за людей погибла наша мама! Её лишили жизни, когда она совсем того не заслуживала. Все люди одинаковые. Они истребляют наш вид забавы ради, это ни для кого не секрет. Тот человек не твой друг.       Тот человек не твой друг…       Кастиэль с огромной злостью ударил хвостом по бортику лодки, надеясь проколоть её, как в тот раз с Дином, но здравый смысл велел ему прекратить. Если лодку спустит, из неё уйдёт вода — в таком случае Кастиэль рискует не дожить до рассвета. По его щекам покатились горячие слёзы страха и отчаяния, которые он старался стереть тыльной стороной ладони. Его тело дрожало, а руки неуклюже скользили по голому торсу в попытке найти удобное положение.       Он убьёт Дина. Он обязательно убьёт этого человека, даже если это будет стоить ему жизни. Та боль, что внезапно сдавила грудную клетку и превратила каждый новый вздох в настоящую пытку, сподвигла Каса петь. Имей он прежнее могущество, эта песня была бы способна огромным цунами унести половину Сан-Диего — смыть город с лица земли, оставив на его месте развалины и груду камней. Так звучало разбитое сердце.

***

      Бенни поручил Гарту и Адаму собрать расставленные сети, а сам принялся укладывать в котомку мелкие рыболовные снасти. В сумку полетели мотки с лесками, крюки разных размеров, бинты и парочка складных ножей. Сгорбившись над костром, Дин исподлобья следил за его большими ручищами и приходил в восторг от ловкой работы.       Недалеко от него валялась кожура от банана и мелкие черные мушки лениво кружили над ней. Дин был на сто процентов уверен, что это дело рук Гарта, так как у них однажды уже был спор на эту тему, на что Гарт беззаботно ответил: фрукты разлагаются? Разлагаются. Пара дней и от этого огрызка ничего не останется. Какие ещё вопросы, Винчестер?       К горлу подкатила тошнота, а правый бок заныл от нервной ночки.       — Ты ходил к нему сегодня? — вскользь поинтересовался Бенджамин, отвлекая Дина от болезненных позывов.       — А должен был? — огрызнулся Дин. Утро было и без того паршивым, так зачем ему портить его окончательно новой перепалкой с Кастиэлем? Уж лучше отложить неизбежное.       В ответ до Дина долетел смех.       — Мне казалось, у вас особая связь.       — Ты издеваешься?       — Немного.       Дин вскочил на ноги и двинулся подальше от лагеря, направляясь к морю. В свете утренней зари оно казалось серым. Набрав в грудь побольше воздуха, Дин обшарил свои карманы и вытащил из них верёвочку из вулканического сплава. Нежным поглаживанием он прошелся большим пальцем от основания до середины, чувствуя приятную энергию, исходящую от безделушки. Приятное тепло разлилось по телу, унося усталость куда-то за горизонт. На мгновение ему даже захотелось отказаться от своей идеи, но секундная слабость быстро отошла на второй план. Замахнувшись, он выбросил подарок Каса в море, с замиранием сердца наблюдая, как вспыхнувшие круги на воде быстро исчезли.       Вот и всё. Никакой привязанности. Никаких воспоминаний. Обычный рядовой случай. Он поймал русалку — он отдал её компании. Дальше судьба этой ошибки природы ему неинтересна. Он получил для себя всё, что хотел, вернувшись сюда. Здесь ровно десять лет назад его жизнь остановилась. Однако сейчас у него есть силы двигаться дальше. Он продолжит нести свою миссию и спасать людей от монстров, ну а Кастиэль… С ним разберётся Дик, верно? Дик всегда ставит точку в его охотах.       Будто в протест его мыслям — море заволновалось и принялось хлестать волнами по голым ногам; вдали плакали чайки, ветер трепал волосы.       Возвращаясь назад, Дин наткнулся на Гарта и Адама, что жадно осматривали его с головы до ног. При всём этом Адам изображал натужное равнодушее.       — Монетку кинул, чтобы вернуться? — по-лисьи заулыбался Гарт, облокотившись на длинную палку.       С мрачным лицом Винчестер прошел мимо парней, пробубнив что-то нечленораздельное. Гарт повернулся вполоборота и затараторил.       — Зуб тебе даю, — охотник ткнул товарища локтем в бок, — он к этой русалочке неровно дышит.       — О чем это ты? — Адам навострил уши. Тонкие брови свелись к переносице, и на лбу проступила складка.       — Я видел вчера, как они общались. Дин разговаривал с ним. Клянусь, я слышал два голоса!       — Не трепись, русалки не умеют говорить!       — А эта умеет, — голос Гарта перешел на шепот. — Когда Дин ушел, я подобрался к русалке поближе. Она пела… Человеческим голосом, я мог расслышать каждое слово. Представляешь, сколько Дик с неё денег поимеет? Это ведь первая говорящая русалка на моей памяти…       — Эй! — прервал его Бенни. — Баковский вестник, быстро за работу! Чтобы через полчаса мы могли выдвинуться в путь.       — Вот увидишь, Винчестер что-то скрывает. Эта охота не такая, как все.

***

      — Слушай, а почему ты сразу не сказал, что твоя русалка говорить умеет? — в лоб спросил Бенни, не в силах удержать себя от вопроса.       От неожиданности Дин подскочил на месте, ударяясь затылком об открытый багажник. С широко раскрытыми глазами тот уставился на собеседника, как будто увидел кошмар наяву.       — С чего ты взял, что он умеет говорить? — он умело замаскировал панику в голосе.       — Гарт слышал вас вчерашней ночью. Говорит, что было два голоса. Он мог расслышать каждое слово, да и речь была человеческая.       Дин закусил губу и отвёл взгляд. Информация о том, что Кас умеет говорить — для последнего чревата огромными последствиями. Дик из него все соки выжмет, чтобы изучить столь интересный феномен. Возможно, будет пытать, чтобы узнать необходимую информацию — у Дика огромное желание знать о подводном мире всё в абсолюте, потому он не остановится ни перед чем. Дин слишком хорошо его знает. При мысли о страданиях Кастиэля мурашки проступили на руках.       — Дин…       Ладошки вспотели, а в висках неприятно загудело.       — Гарт ерунду болтает, ты же знаешь, что он то ещё трепло. Что-нибудь не так поймёт, а потом ходит и небылицы сочиняет, — упрямо избегая встречи взглядов, Дин расчистил место для лодки в кабине грузовика. — Поторопись, нам ещё эту тушу погрузить как-то нужно. Крюк для крепления возьми в моём бардачке.       Собираясь обойти Бенни, крепкая хватка на плече заставила Дина остановиться. Нельзя смотреть в глаза. Дин упорно старался держать себя в руках и не поднять голову.       — Дин, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, когда ты что-то умалчиваешь. Спрошу ещё раз: русалка умеет разговаривать?       Он сдался. Серые глаза Бенджамина напомнили Винчестеру море: такое же опасное и глубокое, знающее тебя лучше, чем ты сам. Во рту пересохло от напряжения. Нельзя допустить, чтобы информация вылезла наружу. Назад дороги не будет.       — Да, я разговаривал с ним вчера. Я выплеснул на него весь свой гнев, не смог сдержать эмоций. Но он мне не отвечал! Не знаю, что там Гарт себе напридумывал, но бредни про говорящую русалку не имеют ничего общего с настоящим. За столько лет ни одна не заговорила, так с чего бы этой болтать?       Дин вырвался из захвата и тяжёлой походкой направился в сторону места, где они оставили пленника коротать ночь. Оставалось только надеяться, что Бенни ему поверит.

***

      Хотелось есть. Чего-нибудь сладкого.       В желудке у Каса заурчало и Дин скептично приподнял одну бровь. Он присел на одно колено, чтобы привязать веревку к боковым креплениям для удобной транспортировки. Мысль о том, что русалу захочется завтрак — стала для охотника обухом по голове.       — Ты есть хочешь? — вырвалось у него на автомате, и он мысленно прикусил язык. Идя сюда, он дал себе четкую установку — не говорить с ним без особой надобности.       Кастиэль сложил руки под грудью и пустым взглядом уставился в сторону моря. С пригорка, на котором его заточили, оно было словно на ладони. Родной дом.       Дину стало чертовски совестно, ведь это создание ни в чем не провинилось перед ним. Его вина лишь в том, кто он есть, получается? Он расплачивается за поступки предков. С другой стороны, не пошел ли бы тот по их стопам? В голове стали всплывать фрагменты того вечера, когда Кастиэль не стал топить Дина в море, хотя тот угрожал ему ружьем.       — Почему ты не утопил меня тогда? — отстранённо спросил Дин. Ему действительно был интересен ответ.       Кастиэль сразу понял, о чем идет речь. Испуганные зелёные глаза врезались ему в память и он поджал губы.       — Потому что верил, что ты заслуживаешь жить.

***

      — Ну всё, килька в банке, — широко улыбнулся Гарт, хлопнув по кузову.       Дину как никогда захотелось его ударить. Он сжал руки в кулаки с такой силой, что ногти стали больно впиваться в ладонь. Адам и Бенни загружали последние вещи в машину Дина, потому они находились слишком далеко, чтобы слышать их разговор.       — Гарт, — привлёк чужое внимание тот, — то, что ты видел вчера…       — Дай угадаю, — улыбка на лице парнишки стала язвительной. Словно хитрый лис, он подкрался ближе, — сейчас ты начнёшь оправдывать вчерашнюю ночь и снова выставишь меня дураком перед Бенни? Так не хочешь разделить с товарищами куш?       — Что? — Дин отступил назад, пребывая в полном недоумении.       — Винчестер, я не так туп, каким ты меня всё время рисуешь перед нашей командой. Ваши успехи с Бенни в прошлом, сейчас рейтинг благословляет умных, думающих, расчётливых, — разделяя каждое слово, закончил тот.       Рейтингом называлась турнирная таблица, в которую каждый охотник старался внести наибольший вклад. Каждые полгода подводились итоги и слабейших из них Дик с позором выгонял из команды, несмотря на то, что некоторые из охотников воспитывались компанией десятки лет.       — Думаешь, развитая мускулатура и связи с боссом помогут тебе удержаться наплаву? Твоя депрессия на почве погибшей семейки затянулась, сколько можно зализывать раны? С появлением рейтинга теперь все увидели, насколько ты бесполезен. То, что ты не играешь в открытую, мне только на руку.       Дин сделал затяжной вздох и вздрогнул всем телом. Каждое слово набатом стучало в ушах. Гарт его распаляет и ждёт признания, однако у него в рукаве припрятана краплёная карта — есть что-то ещё.       — Русалка не умеет говорить, — процедил Винчестер сквозь зубы.       — Врунишка, — улыбка пропала с лица Гарта, будто он был чем-то разочарован. Такая громкая речь, а результат не достигнут.       — Тебе никто не поверит, — зачем-то ляпнул Дин, что разожгло огонёк в глазах напротив.       — Ты прав, твой авторитет задавит любое моё заявление. Но я же говорил, что удача на стороне умных?       Откуда-то донёсся знакомый голос в механической обработке. Дин опустил голову и тут же встрепенулся от ужаса. Гарт держал в руках камеру, на которой проигрывалась запись: У неё есть тайна… большой-большой секрет… Маленькую рыбку... Сварят на обед...