Русская Тёмная Леди

      С момента анонсирования списка участников Турнира Трёх Волшебников прошёл день. Всё шло своим чередом, если не считать постоянных взглядов в сторону Тома и нескончаемых перешёптываний, особенно со стороны женской половины школы. И если ко второму Реддлу вполне привык, учитывая его статус в Хогвартсе, природное обаяние и прекрасные манеры, то первое начинало постепенно действовать на нервы.       Но нет ничего невыполнимого для будущего Тёмного Лорда, а излишнее внимание со стороны иногда даже бывает полезным. Впрочем, он лишь самодовольно улыбался, ловя зачарованные взгляды студентов. Пусть смотрят, пусть восхищаются, пусть боятся.       Том несколько раз зевнул, без особого энтузиазма слушая отчёт Малфоя о Люке Русселе, чемпионе Шармбатона, когда в метре от него вдруг померещелось синее пятно, которое вскоре излишне уверено село за стол. Он поднял серые глаза на объект, потревоживший их с Абраксасом в самый разгар завтрака, недовольно постукивая ногой.       Кира Кутеская находилась прямо напротив Тома, слишком дружелюбно улыбаясь сидящим рядом парням. Её глаза искрились интересом, а вьющиеся локоны лезли в лицо, пока Кира с подозрительно радостным взглядом разглядывала Долохова.       — Антонин! Ты всё это время находился в Колдовстворце и не разу не подошёл поздороваться? — с неким упрёком произнесла девушка, повернувшись к Долохову, которого будто атаковали проклятием обездвиживания. Тот поставил кружку с чёрным чаем без молока и сахара на стол и виновато посмотрел на перунку. Уголки её губ потянулись вверх и она протянула руку в знак прощения. Антонин расплылся в неуверенной улыбке, робко пожав её. Они, словно старые друзья, потянули друг друга на себя и хлопнули друг друга по плечу. Том с настороженным интересом наблюдал за их общением, анализируя каждое движение.       — Не знала, что ты пошёл в Хогвартс. Я ставила на Дурмстранг, честно говоря, — протянула Кира. Её голос гипнотизировал: она говорила мягко и плавно, словно с поставленной речью. Её английский был безупречен, и только непривычная интонация выдавало в ней иностранку.       — Родители решили иначе, — а вот голос Долохова был полной противоположностью. Грубый, резкий... Том невольно поморщился, что не прошло мимо Киры.       Она повернула голову в его сторону и их взгляды встретились. Его холодная и чёткая серость в её живые полыхающие глаза. Хотя нет, не так: цвет её радужки больше напоминал пляски морских волн у суши. Но что-то глубоко внутри её глаз билось и искрилось в нетерпении, чаруя на подсознательном уровне.       Долохов встрепенулся и обратился к девушке:       — Кира, позволь мне представить моего… — Он почему-то замедлился, оттягивая воротник рубашки. — друга, Тома Реддла. Том, это Кира Кутеская, моя давняя знакомая.       Нервозность и неуклюжесть в общении была присуща Долохову. Будь у того выбор, он бы предпочёл никогда не говорить с людьми, но обычно он маскирует это неудобство молчанием, редко ворчанием. Его неловкость рядом с девушкой была комична, но ту это, кажется, совершенно не смущало.       Том обворожительно улыбнулся и протянул девушке правую руку:       — Рад знакомству, Кира.       Мягко-мягко, нежно-нежно. Как девушкам обычно нравится. Так они начинают млеть и таять, словно свечи под пламенем. Но глаза той сверкнули, и Том с интересом склонил голову в наблюдении. Она не собиралась таять. Нет, напротив, она лишь поджидала, когда почувствует тепло огня. Она тут же переключила на слизеринца всё своё внимание.       — Том, чемпион от Хогвартса, знаю-знаю, — протягивая руку в ответ, мелодично пропела она. — Взаимно, рада приятной встрече. Что ж, ну и как вам Колдовстворец?       Бла-бла-бла, какая прекрасная погода, бла-бла-бла, как вы находите что-бы-это-ни-было... Прекрасно-прекрасно, спасибо-спасибо. Том мог бы написать целый сборник новых тем для светских бесед, если бы был каким-нибудь пуффендуйцем. Но к его счастью (и к жалости всего мира), Слизерин научил его быть терпеливым. А ещё Слизерин объяснил, что вся важная часть разговора начнётся сразу после обмена любезностями, поэтому Том снова растягивает губы в улыбке, произнося привычное:       — Невероятно чарующее заведение, ваши уроки очень отличаются от привычных нам. Никак не могу налюбоваться.       — До меня дошёл слух, что вам по душе Тёмные искусства. Довольно интересный предмет, — подперев правой рукой подбородок, сладко протянула девушка. Её глаза слегка прищурились, изучая его в ответ, и Реддл понял, что в эту игру он играет не один. — И давно вы им увлекаетесь? Мне казалось, что в Хогвартсе данные практики под запретом?       Том уже открыл рот для ответа, как вдруг в их беседу вмешалось ещё одно синее пятнышко, вынуждая его замолчать.       Ну вот и что это такое? Про такую бестактность в факультетских книгах про этикет ничего не говорилось.       Парень казахской внешности подошёл к Кутеской и что-то тихо прошептал ей на ухо. Манящий взгляд зелёно-голубых глаз резко замер и похолодел, что не ускользнуло от внимательного слизеринца. Через пару секунд она моргнула несколько раз и снова посмотрела на Тома, убрав руки со стола и медленно поднимаясь. Она всё также приветливо улыбалась, но теперь уголки губ были слишком натянуты, а в глазах плескалось раздражение. Она выглядела как ребёнок, которому дали новую игрушку, но спустя минуту отправили на дневной сон.       — Так или иначе, я надеюсь, что мы сможем продолжить этот разговор чуть позже. Катерина Владиславовна просила передать, чтобы вы подошли после следующего урока в её кабинет, — Девушка махнула рукой в сторону парня, что минутой ранее прервал их разговор. — Рустам проводит вас. Антошка, рада была тебя увидеть, — Девушка повернулась к рядом сидящему парню, который сразу вспыхнул, услышав новое обращение к себе. Затем Кира снова посмотрела на Реддла, задержав взгляд на его глазах. — Том, надеюсь, ещё поболтаем. Хорошего вам дня, мальчики, — добавила перунка и тяжёлым шагом вылетела из зала.       Долохов что-то недовольно пробурчал себе под нос про «Антошку», угрюмо помешивая черный чай, а Том повернулся к Абраксасу, про которого к тому времени все позабыли, плавным жестом руки разрешая ему продолжить свой доклад. Но слушать и вникать в пустые слова Малфоя не получалось, да и не хотелось: мозг был занят совершенно другим. Раз за разом прокручивал девичьи движения, слова и пластику, раз за разом размышлял, думал и анализировал, пытаясь понять, о чём же только что был диалог. Почему подошла? Почему влезла, почему заговорила? Почему вдруг ушла? Оставила шахматную партию, сдвинув одну пешку. Что она... Чего она хотела, на самом деле?       Малфой продолжал бормотать, Долохов отвечал бубнежом подошедшему Лейстрейнджу, а Реддл сверлил дубовые двери, за которыми минутой ранее скрылась фигура перунки.       Том не любил оставаться без ответа.

✾✾✾

      Том плечом подтолкнул массивную дубовую дверь и оказался в безлюдном тёмно-сером мраморном коридоре. Прорицания в Колдовстворце проходили в старой деревянной башне, как сказал ему Антонин, «чтобы быть ближе к звёздам». Однако зачем — Реддлу так и не удалось понять. Он вообще не сильно любил прорицания: Том предпочитал факты, доказательства и точность. К тому же всё то, что ему пророчили, никак не сочеталось с будущим, которое Лорд Волан-де-Морт выбрал для себя. Не успел Реддл оглядеться по сторонам, как увидел тёмную макушку в синей униформе, уверенно идущую ему навстречу.       — Том, — склонив голову, проговорил тот самый парень, прервавший их с Кирой беседу сегодня за завтраком.       — Рустам, — вспомнив имя перунца, Реддл кивнул в ответ.       Они шли молча и намного дольше, чем Том предполагал. Оказалось, что кабинет директрисы Колдовстворца находился в противоположной башне от прорицаний. Дойдя до предполагаемого тупика, Рустам произнёс что-то на русском языке, и на стене начала появляться небольшая дверная ручка с узорами и символами на ней. Парень кивнул Тому на дверь и удалился, не произнеся ни слова. Реддл, внимательно изучив руны в проёме, распахнул дверцу, оказавшись в плохо освещённом коридоре. Он медленно шёл вперёд, пока не услышал громкие знакомые голоса на иностранном языке. Слизеринец вытащил из своей сумки старый медальон, постучал по нему три раза волшебной палочкой и надел на шею: голоса сразу прояснились, и юноша прислушался к назревающей ссоре, которую застал.       — Мне всё равно, — отчеканив каждое слово, злобно процедила Катерина Владиславовна. Реддл прошёл чуть вперёд, заметив за высокой колонной стол, над которым возвышались две фигуры: Владиславна и до боли знакомая спина девочки в синем костюме и с короткими волнистыми волосами…       — Кубок не выбрал меня, что я могу с этим поделать? — Послышался раздражённый голос Кутеской, а её тень в порыве злости нервно жестикулировала руками.       — Думаешь, я не знаю, что ты сделала? Считаешь меня настолько глупой? — Директриса ударила кулаками по столу, который, казалось, сейчас развалится на несколько кусочков. Кира настолько сильно сжала ладони, что костяшки пальцев побелели от напряжения. — Ты должна мне, Кутеская, и тебе не отвертеться. Я знаю, на что ты способна. Знаю про твои маленькие игры с моими учениками. Ты обязана сделать так, чтобы эта недалёкая девочка одержала победу в Турнире, иначе, клянусь Родом, ты заплатишь за всё, на что я так любезно закрывала глаза.       Кира вспыхнула.       — Вот так вот, значит? — Нарочито язвительно, с высоко поднятым подбородком. — Единственную дочь любимой по...       Фразу оборвал пролетевший рядом с ней магический луч. Словно сюрикен, заклятье оставило длинный порез на щеке перунки, и та невольно шикнула.       — Не смей. — Директриса говорила тихо, и Том подумал, что это гораздо устрашающее, чем если бы она кричала. — Даже не смей приплетать её сюда, не смей вспоминать. Как тебе не стыдно? — Она выплюнула последние четыре слова, словно смертельные капли яда. — Ты думаешь, она бы тобою гордилась? Этому она тебя учила?       Катерина Владиславна выдохнула, и огонь в освещающих факелах перестал подрагивать под натиском её магии.       — Ты солдат, Кира. Тебе дают приказы и ты их безропотно выполняешь. Я не знаю, кем ты себя возомнила, чтобы ослушиваться их, но ты слишком юна, чтобы видеть всю ситуацию. Это последняя капля, слышишь? Последняя. Пойдёшь мне на перекор ещё хоть раз и я выгоню тебя из этого мира, радуясь, что ей не увидеть, во что ты выросла.       Холодную тишину затмевали скрипы горящих в камине брёвен. Выждав с минуту, директриса добавила:       — А теперь выметайся. У кабинета уже минуту как стоит хогвартский мальчишка и ждёт, пока мы закончим. Мистер Реддл, — окликнула она его показательно радостным голосом на родном языке.       Том поспешно спрятал амулет под жилет и вышел из укрытия.       — Прошу прощения, — начал юноша со смущённой улыбкой на лице и на родном языке. — Не хотел вас прерывать.       Каменная снова бросила холодный взгляд на Кутескую и повернулась к Реддлу, нацепив приветливую улыбку.       — Всё в порядке, мистер Реддл. Мы просто беседовали с ученицей по поводу её неподобающего поведения. Кира, ты свободна, ступай.       Девушка подошла к выходу, взяла свою сумку и повернулась к рядом стоящему слизеринцу. Она дёргнула ручку двери, а затем медленно улыбнулась, и маленькая капля крови скатилась по щеке от пореза. Том снова долго смотрел ей в след, когда послышались многочисленные переговоры, возгласы и приближающиеся шаги.       — Мы точно пришли в правильное место, мадам Максим? — послышался грубоватый голос чемпиона Шармбатона.       — Да, Люк, не сомневайся, — звучно пробасила директриса французской школы, что очень смешно контрастировало с голосом Русселя.       Через минуту в кабинет вошли и оставшиеся чемпионы турнира с сопровождающими их представителями. К счастью, к Тому в качестве представителя пришёл Диппет, а не Дамблдор. Ощущать на себе взгляды профессора Трансфигурации под названием «я-узнаю-все-твои-секреты-ведь-ты-точно-что-то-замышляешь» сейчас не хотелось от слова совсем.       — Все на месте, как вовремя! — начала директриса Колдовстворца, взглянув на часы. — Сейчас откроется камин, и сюда придут журналисты вместе со специалистами. Первые возьмут у чемпионов интервью и сделают групповое фото для мировых газет, а вторые проверят ваши волшебные палочки на наличие проблем или сбоев. В первом испытании, которое состоится через неделю, они должны исправно работать.       Не успела Владиславна договорить предложение до конца, как камин из чёрного камня загорелся зелёным пламенем, и из него вышло четверо человек. Пожилой мужчина с длинными седыми волосами и тёмными глазами, женщина с убранными чёрными волосами в пучок, большими очками и в тёмно-розовом костюме, и мужчина с фотоаппаратом, который любопытно осматривался по сторонам. Последним вышедшим из камина был мужчина с рыжей бородой и нахмуренными бровями, делающими его взгляд суровым.       — Ах, а вот и наши долгожданные чемпионы! — пролепетала женщина ужасно писклявым и наигранным голосом, жадно всматриваясь в лица детей. Вспышка на мгновение ослепила Реддла. Мужчина с фотоаппаратом сразу начал делать колдографии. — Так… Пожалуй, для начала украду вот этого молодого человека, — хихикнула розовая дама и, схватив своими когтями Тома за рубашку, потащила его в неизвестное от кабинета направление. Минуту спустя они оказались в другом помещении, в котором стояли два кожаных кресла. Женщина пихнула Тома в левое плечо и уселась напротив него.       — Мой дорогой, надеюсь, ты не имеешь ничего против прытко пишущего пера? — пропела она, поправляя очки на носу и вынимая из своей шерстяной сумки предмет их обсуждения.       — Нет, мэм, как вам будет удобнее, — максимально обворожительно улыбнулся Том.       — Ох, прошу, дорогой, зови меня просто Фаиной, — протянула та, кокетливо улыбнувшись в ответ. Её чёрные глаза сияли в предвкушении занимательного разговора. — Итак, как тебя зовут, малыш?       Салазар... За что ты так со своим потомком?       — Том Реддл, мадам.       — Том Реддл… Расскажи немного о себе, Томми. Ты рад, что кубок выбрал тебя?       Салазар, они только начали, а Реддл уже хотел заавадить её за одну манеру речи.       — Безусловно, мадам. Это огромная честь, и я сделаю всё возможное, чтобы представить свою школу в наилучшем виде.       — Ох, какое достойное высказывание! — Фаина сделала глубокий вдох, начиная свою атаку вопросами: — А что сказали твои родители? Они гордятся тобой? Каким ты находишь Колдовстворец? Как учителя? Как предметы? Они сильно отличаются от школьной программы в Хогвартсе? Ты скучаешь по Хогвартсу? У тебя там есть друзья? Приехал ли кто-нибудь из них сюда? Как они относятся к тому, что чемпионом стал именно ты? Не ревнуют? У тебя есть девушка? Расскажи о ней поподробнее, у такого, как ты, просто не может не быть второй половинки. За тобой, небось, полшколы бегает? Говорят, что ты ещё являешься старостой шк…       Фаина выдавала вопрос за вопросом на одном дыхании. Реддл едва успевал вставить хоть слово. Прытко пишущее перо так быстро мелькало, что просто пропадало из поля зрения, пока дверь резко не открылась, и на пороге не показался Армандо Диппет, который, прокашлявшись, сказал:       — Сожалею, мадам, но, боюсь, на этом ваше интервью с Томом закончено. Грегорович и Дмитрий проверили палочки и кольца всех чемпионов, кроме представителя Хогвартса.       Том как никогда был признателен своему директору, а Фаина, в свою очередь, надула неровно накрашенные ядрёной помадой губы и поёрзала на кресле, попросив Армандо позвать следующего чемпиона на интервью. Тот кивнул и, положив Реддлу на плечо свою дряхлую руку, вывел его из злосчастной комнаты. Снова услышав голоса, Том благодарно взглянул на профессора и ускорил шаг. Только войдя в помещение, тот самый седой старик, развернувшись к нему лицом, улыбнулся и протянул руку, чтобы взять палочку на проверку. Том вытащил свой волшебный инструмент и послушно отдал его Грегоровичу.       — Так-так-так, узнаю работу старого доброго Олливандера… Тринадцать с половиной дюймов… Тис с сердцевиной и пером феникса, если не ошибаюсь? У вас очень сильная палочка, молодой человек. Такое сочетание делает её довольно непослушной в неправильных руках, хм… Орхидеус! — воскликнул Грегорович, и в его руках оказался букет чёрных как смоль цветов. — Что ж, да, как я и сказал, не всех слушается. Впрочем, работает исправно. Прошу вас, — добавил старик и протянул палочку владельцу. Том кивнул и забрал её.       — Итак, раз все пока здесь, давайте сделаем групповую колдографию чемпионов! — послышался писклявый голос Фаины, заставивший Олесю, чемпионку Колдовстворца, вздрогнуть, а Реддла картинно закатить глаза. Пока мужчина с камерой выбирал удачный ракурс, Том не мог перестать думать о подслушанном ранее разговоре. Так много вопросов и так мало ответов... Кто она? Кто такая, эта Кира Кутеская? Что натворила? А лучше, чего не сделала? Почему директрисе так необходима победа в Турнире? Насколько Тому известно, последние столетья Колдовстворец вообще не стремился в нём участвовать. Что же заставило Владиславну поменять своё решение? И как это Кира должна ей в этом помочь? Что их связывает? Что... Как... Для чего...       Вспышка.

✾✾✾

      Последним уроком у Реддла в расписании стояла «Магия Теней». Необходимый кабинет находился в подземельях, о существовании которых Том тогда даже не подозревал. Но наткнувшись на кучку морокцев своего возраста, он незаметно присоединился к ним, тем самым дойдя до витиеватой лестницы, что вела вниз. Минуты две спустя Реддл оказался в просторном тёмном и пустом помещении, где уже находилась толпа учеников с факультета Морока, стоявшие в большом кругу. Оставив свою сумку в углу комнаты, Реддл примкнул к ним, не нарушая созданную фигуру. Он заметил напротив Долохова, который активно переговаривался с рыжим парнем и Лестрейнджем, теребя фамильный перстень на пальце. Вдруг двери в кабинет резко захлопнулись, заставив часть студентов непроизвольно вздрогнуть.       — Рада приветствовать вас на Магии Теней, дети, — проговорила Каменная, неожиданно появившись в середине круга. Все, кроме морокцев, опешили, а некоторые даже вскрикнули от неожиданности. — Предупреждаю, предмет один из самых сложных на курсе, поэтому некоторые из вас будут постепенно с него отчисляться. Магия Теней требует глубокой фокусировки и не потерпит неправильного отношения к себе, — Катерина Владиславовна медленно ходила по кругу, стуча чёрным, как уголь, неоткуда взявшимся узорчатым посохом, на конце которого сиял бордовый громадный камень в чёрную крапинку. — Этот предмет преподаётся только на последнем курсе обучения в Колдовстворце, поскольку предполагается, что к моменту выпуска вы уже достаточно повзрослели и сможете осилить сие науку, — Женщина резко повернулась лицом к Реддлу, осмотрев половину класса неколебимым взглядом. — Хоть я и не могу согласиться с этим суждением.       Директриса отчетливо стукнула посохом по полу, и неожиданно Том почувствовал, как невидимые щупальца хватают его за поясницу и тянут назад. Секунда — и каждый ученик в кабинете переместился на одинаковое расстояние друг от друга на полу в сидячем положении.       — Кто помнит первый и самый важный этап для владения магией Теней? — проговорила Владиславна, проходя между учениками. — Маруся, может, вы нам скажете?       — Эм… — послышался неуверенный голос стройной блондинки. — Может быть, расслабление?       — Расслабитесь, Берёзина, и потеряете бдительность и контроль над происходящим, в результате чего лишитесь буквально всего. Ответ неверный, — строго ответила Катерина, всё так же медленно лавируя среди учеников. — Может, чемпион Колдовстворца знает ответ на вопрос?       — Медитация, учитель.       — Ответ верный. И нет, Берёзина, медитация и расслабление это не одно и то же, напротив, полная противоположность. Проверьте свои мозговые защитные барьеры, Маруся, вы слишком ослабили окклюменцию, из-за чего ваши мысли слышны на другом конце школы. Медитация — это в первую очередь концентрация. Ваши навыки в этой сфере должны быть на высочайшем уровне, чтобы подобная сосредоточенность занимала у вас пару секунд, а не несколько часов. Наши занятия мы начнём именно с подобной практики. Вашей задачей будет принять подобающую позу и сконцентрироваться, чтобы очистить сознание от всех мыслей. Как только вы достигнете подходящего уровня, магия невольно поднимет вас над землёй. Не обращайте на это внимания. Я так же прошу всех отключить окклюменцию, чтобы у меня была возможность влезть в вашу голову и передавать вам информацию. Итак, приступайте, — закончив монолог, директриса села в позу лотоса и взлетела на метр над полом.       Последовав примеру учителя, Реддл скрестил ноги по-турецки, положил на колени ладони и закрыл глаза. Очистить мысли… Это довольно сложно. Том решил сконцентрироваться на своём дыхании, каждом движении грудной клетки, прислушиваясь к телу. Сердце ритмично стучало, а диафрагма равномерно расширялась и уменьшалась. Парень расслабил плечи и мышцы ног — напряжение сейчас ни к чему. Вдох, выдох. Слизеринец не обращал внимания на мысли, посещавшие его голову, с необычной легкостью игнорируя их. Минуты, а может, и часы спустя он почувствовал себя в неком астрале: мышцы тела стали немного ватными, а голова никогда не была такой лёгкой, как в эту секунду.       «Очень хорошо, мистер Реддл», — послышался голос Каменной в его голове. Он слегка отдавался эхом, давя на уши. — «Я вижу, вы достаточно освободились от мыслей. Вы немного парите над землёй, но не сильно радуйтесь, иначе придётся начинать сначала».       Вдруг послышался стук посоха, и Том резко почувствовал холодный пол под своими ягодицами.       — На сегодня достаточно. Домашнее задание до следующего занятия — ежедневная медитация. Если к следующему уроку кто-то не сможет показать достойный результат, он или она будет отчислен. Ничего личного. А теперь марш из кабинета, — процедила Катерина и жестом руки открыла массивные двери.       Том встал, отряхнулся и, схватив свою сумку, вышел из кабинета, чувствуя себя другим человеком: он будто очистился. Кто бы знал, что медитация может быть таким приятным делом. Когда мысли Тома дошли до введения практики медитации вместе с Пожирателями, чья-то рука резким, но тёплым прикосновением легла ему на плечо. Только один человек так делал.       — Том, мой мальчик, ты сильно торопишься?       Парень повернулся и встретился с изучающими его карими глазами.       — Нет, директор Диппет, совсем нет. Чем могу быть вам полезным?       — О, ничего такого, Том. Просто хотел поговорить с тобой немного.       — Конечно, сэр, я весь внимание.       — Как тебе Колдовстворец? — поинтересовался старик, поправив очки на своём длинном носу.       — О, мне здесь нравится, директор. Очень интересные уроки и учителя.       — А ты читал когда-нибудь о России, о её истории в целом?       — Только про Колдовстворец, сэр. Про СССР я знаю только то, что пишут в «Ежедневном Пророке».       — Так вот, мой мальчик, я тебе настоятельно рекомендую почитать про Древнюю Русь. Поверь мне, ты найдёшь много интересной и полезной информации для себя, — внимательно посмотрев на ученика проницательным взглядом, промолвил директор. Том пару секунд просто смотрел на профессора с едва заметным замешательством, но в итоге кивнул, поправив сумку на своём плече. Маггловская история вызывала в нём лишь отвращение.       — Конечно, профессор. С удовольствием это сделаю. Спасибо за совет, — ответил слизеринец и, натянув на себя улыбку, направился в сторону гостиной Хогвартса.

✾✾✾

      Том бродил среди стеллажей школьной библиотеки, рассматривая каждую выпирающую обложку. Последние несколько дней он буквально поселился здесь. После того, как иностранным гостям разрешили её посещать и брать отсюда книги, Реддл потратил все свободное время, чтобы найти любую информацию по двум темам: крестражи и история России.       Про первое парень размышлял уже не первый год, но в Хогвартсе данная тема под строжайшим запретом, не говоря уже о книгах в библиотеке. Единственное, что Тому удалось узнать от своего старого зельевара — ужасы этой тёмной магии. Но это не казалось ему чем-то страшным и уж тем более не являлось препятствием на пути к целям. Наоборот, тёмная магия влекла его, манила, что-то ласково шептала на ухо, делала сильнее… Ну а где же можно найти информацию о тёмных ритуалах, как не в самой школе Тёмных Искусств?       А что касается второго — Том не сразу осознал цель совета, но вскоре пришёл к выводу, что директор дал ему подсказку к первому испытанию Турнира. Однако намёк слишком широкий, да и слизеринец вполне уверен в своих способностях. В конце концов, не зря он лучший ученик школы…       Внезапно его взгляд зацепился за потрёпанную книгу, которую видел не в первый раз. Да, это она: она была в том самом сне, который Том уже несколько дней не может выкинуть из головы. Удивительно, но она выглядела точь-в-точь как в кошмаре. Он кончиком пальца провёл по корешку и осторожно вытащил её, медленно перелистывая страницы.       — Тебе помочь с чем-нибудь?       Спокойный и певучий голос заставил Реддла резко повернуть голову на источник шума и инстинктивно нащупать под мантией свою палочку. Однако слева от себя он заметил того, кого совсем не ожидал здесь увидеть — Киру. Том на протяжении всей недели прокручивал у себя в голове отрывок их диалога с директрисой школы и построил миллиард теорий о произошедшем, но подтвердить его догадки никто, увы, не мог. Юноша очаровательно улыбнулся в надежде использовать свой коронный приём обольщения и облокотился на один из стеллажей правым плечом.       — Нет, спасибо, — коротко ответил он, неотрывно смотря девушке прямо в глаза. — Что ты тут делаешь?       Кира сделала пару шагов ему навстречу и также облокотилась плечом напротив него, сложив руки на груди.       — На самом деле, я искала тебя, — Кира снисходительно улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. Правая бровь Реддла взлетела вверх. Что-то не так, и интуиция настырно кричит об этом в его голове. — Нам так и не удалось продолжить нашу замечательную беседу, — девушка сделала ещё шаг к парню и немного наклонилась вперёд, читая открытые страницы книги в его руках. Огоньки в её глазах вспыхнули сильнее, она вновь взглянула на Реддла. — О, интересуешься крестражами?       Замер, словно статуя. Слюна стала кислой, а живот неприятно скрутило. Пальцы невольно сжали корешки, и глаза плавно опустились к книге. Крестражи. Запоминает номера страницы, запоминает переплёт на ощупь, чтобы потом обязательно найти книгу снова, и вычитать. Перевести каждую букву, выучить каждое слово… Но на всё про всё у него лишь секунды, пока Кира пытливо всматривается в его лицо. Поэтому он лишь переворачивает страницу, потом ещё раз, а затем без энтузиазма закрывает рукопись.       — Нет, — равнодушно произнёс Том. — Взял первую попавшуюся книгу. Ты, случайно, не знаешь, у вас нет истории Древней Руси на английском? Мне нужна кое-какая информация о ней…       Но парень остановил поток своей речи, заметив странную реакцию Киры. Та вдруг забавно хмыкнула и ещё ближе подошла к Реддлу, практически впритык. Парень невольно затаил дыхание, вопросительно смотря на Кутескую. Но она лишь протянула ладонь к его лицу, дотрагиваясь до пряди его волос, и еле заметно провела холодными пальцами по его открытой шее к галстуку. Её глаза завороженно следили за движениями руки, а парень взрывался от мыслей, пытаясь понять, что происходит, и почему от её обжигающих прикосновений он не испытывает привычное отвращение.       Девушка сильнее улыбнулась и убрала руки, опустив взгляд себе под ноги, словно обдумывая свои следующие слова. Но иллюзия распалась, когда она снова посмотрела на Тома, и вместо улыбки на её лице появился настоящий оскал. Кира склонила голову к плечу и изучающе разглядывала парня, которого совершенно неожиданно начало клонить в сон.       — Знаешь, Том, как раньше на Руси относились к ведьмам? — начала Кутеская, пока Реддл, теряя контроль над своим телом, моргал слипающимися на ходу глазами и машинально хватался за книги на старых полках. — Наших предков отлавливали простые крестьяне и живьём сжигали на кострах… А они ничего с этим не делали, представляешь?       Ноги парня предательски начали подкашиваться. Хотелось схватить за шею и сломать. Хотелось потянуть за дурацкие волосы и заставить пожалеть о своём существовании. Но не получалось даже открыть рот. Реддл медленно опускался на пол, сползая спиной вниз по стеллажу. Кира размеренным шагом подходила всё ближе и ближе.       — Могущественные колдуны и колдуньи, чтобы не раскрывать существование нашего магического мира, не сопротивлялись и помирали… — Она села на корточки прямо напротив парня, который изо всех сил старался не закрывать глаза и смотреть на девушку. Магия зудила внутри тела, желая спасти. — Только чувствовали они себя в разы хуже, чем почувствуешь себя ты, Том, — Кира игриво протянула руку к его щеке, и парень ощутил, что больше не может сопротивляться сонливости.       Закрыв глаза, он услышал тихий и ласковый шёпот прямо у своего уха:       — Удачи, Томми.