Русская Тёмная Леди

      Первое, что Том услышал, выползая из непроглядного тумана сна — голоса. Иногда они сплетались воедино, становились одним целым, обрушивались на сознание, словно ком снега, вводили в оцепенение. Голоса перекрикивали друг друга, пока странные звуки фанфар не привели его в чувства…       — А вот и участник номер три! — весело воскликнул кто-то так, что Тому захотелось закрыть уши руками, но отчего-то не смог пошевелиться. Запястья не сдвигались с места.       Голоса усилились в разы, истошно крича, а находившиеся вдалеке люди начали бурно аплодировать. Том крепко зажмурился и заставил себя резко открыть глаза. Сквозь сизую пелену замелькали разноцветные пятнышки где-то справа, но взгляд зацепился за длинную дорогу прямо впереди, в конце которой что-то искрилось оранжевым цветом. Захотелось протереть глаза, чтобы наконец сфокусироваться, но парень вновь не смог пошевелить руками. Ужасная мысль пронзила его голову — он вообще не мог двигаться. Зрение всё же восстановилось после того, как Том часто поморгал, и теперь он видел истинный расклад вещей. Справа находилась полная трибуна кричащих зрителей вместе с тремя директорами, сидящими за отдельным столом, впереди ярким пламенем горел какой-то дом, а сам слизеринец был привязан пропитанными неприятным запахом верёвками к деревянной балке.       Неплохое начало дня.       — Последним сегодняшнее испытание пройдёт чемпион от британской школы Чародейства и Волшебства Хогвартс То-о-ом Ре-е-еддл!!! — Ведущий, стоявший около судейского стола, держал палочку у своего горла, используя Сонорус — чары увеличения громкости голоса.       Чемпион от школы… Так.       Последнее, что Том помнил — это Кира, её обжигающие пальцы на шее и жгучую ненависть, которая пробивалась сквозь сонливость невероятной силы. Она усыпила его прямо накануне первого этапа соревнования за Кубок Огня. А теперь он здесь, привязанный, с одной палочкой в руке и с тысячью наблюдателями, следящими за каждым его вздохом.       Великолепно. Теперь всё стало на свои места: так начиналось первое испытание.       Парень повернул голову направо и увидел приближающуюся к нему делегацию людей, в числе которых был и директор Диппет.       — Том, рад с тобой, наконец, познакомиться, хоть и при таких обстоятельствах. Меня зовут Иван Смирнов, я являюсь одним из организаторов и ведущих турнира. Это Лаврентий Берия — глава министерства магии нашей страны, — Невысокий мужчина с русыми волосами указал рукой на почти полностью облысевшего мужчину в круглых очках. Тот скептически осмотрел парня и коротко кивнул. Том сразу признал в нём первого заместителя вождя СССР и мысленно удивился. Не мог же маггл присутствовать на магической территории? Значит, он был волшебником… Но в маггловском мире? Том слегка сморщился и прогнал ненужные мысли, громко хрустнув шеей. Потом. Не сейчас.       — Как ты уже, наверное, догадался, сейчас для тебя начнётся первое испытание кубка, в котором заключается следующее… — Смирнов достал из портфеля длинный свиток и начал быстро его зачитывать. — Как только прозвучит сигнал, наш человек, — говорящий указал пухлым пальцем в сторону высокого мужчины вдалеке, — Разожжёт пламя. У тебя будет две минуты до того, как загорится верёвка вокруг тебя.       Том пустым взглядом смотрел на дёргающийся кадык Ивана, — так выглядела сосредоточенность. Его мозг интенсивно работал, анализируя и обдумывая каждое услышанное слово.       — Как только ты выберешься, тебе нужно будет попасть в горящий дом. Пройдя все ловушки и загадки, ты дойдёшь до комнаты, в которой будет стоять сундук. В сундуке подсказка к следующему заданию. Дотронься до неё, и испытание закончится, — Смирнов свернул свиток в своих потных руках и спрятал под мышкой. Он устремил на парня оценивающий взгляд и широко улыбнулся. Золотой зуб сверкнул в отражении утреннего солнца. — Что ж, это всё, что тебе следует знать. Ты последний выступающий. Удачи тебе, Том, — Коротко кивнув, он повернулся к Берии, и они вместе удалились в сторону кричащей трибуны. Смирнов вновь достал палочку и повернулся на небольшом каблучке к импровизированной сцене. — Итак, испытание третьего участника начнётся через три, две, одну…       Человек, на которого ранее указал Смирнов, тихо произнёс заклинание, и из его посоха вылетел маленький огненный шар, покрывая собой землю и разгораясь с новой силой. Секунду спустя он направился в сторону Тома, привязанного к балке в тридцати метрах от него.       Реддл продолжал активно думать. Он легко смог бы справиться с огнём, будь у него возможность пошевелить правой рукой, в которой находилась волшебная палочка. Но та, как назло, слишком крепко привязана к его телу, так что Том не мог двигать ничем, кроме пальцев. Значит, нужно было избавиться от верёвки. И без магии. Следовательно, остаётся только один вариант. Том поднял голову, посмотрел на стремительно приближающуюся к нему дорожку огня и улыбнулся. Зрители истошно кричали слова поддержки. Публика явно симпатизировала Реддлу.       — По моим расчётам, — послышался хрипловатый голос Смирнова, — огонь достигнет своей цели уже через шестьдесят пять секунд. Участнику стоит поторопиться, если он не хочет поджариться.       Но парень даже не пошевелил бровью. Он лениво откинул голову на балку и всё так же с прищуром следил за языками пламени, которые танцевали, приближаясь всё ближе.       — Осталось пятнадцать секунд! Неужели чемпион Хогвартса так глупо проиграет первое испытание? — язвительно усмехнулся Иван. Гул зрительских голосов с каждой секундой становился громче.       Том лишь раздраженно фыркнул. Единственное, что его волновало, так это потеря баллов за время, но оставалась надежда на их компенсацию за находчивость и владение магией после того, как избавится от веревок.       — Три метра! Два! Один!.. — Возгласы ведущего затмились криками с трибун и судейского стола. Огонь достиг своей цели.       Секунда — и верёвки вокруг парня вспыхнули ярким пламенем.       Люди стали возмущаться, организаторы бегать и истошно вопить о медицинской помощи участнику, а Том… Он улыбался. Потому что буквально через мгновение верёвки сгорели дотла, и его рука с волшебной палочкой наконец-то освободилась от оков. Он одним резким движением прочертил над собой дугу и оказался в большом защитном шаре, оберегающем от огня. Все затихли. Реддл наклонился, чтобы стряхнуть со своих штанин пепел, и быстрым шагом направился к горящему дому, пропуская мимо ушей крики ведущего о том, что всё это шоу оказалось планом находчивого студента и тот переходит к дальнейшим испытаниям.       Первым делом, подойдя к горящему зданию, Том прошептал «Гоменум Ревилио» и удивленно поднял бровь, не увидев ни одного силуэта в помещении. Значит, сюрпризов в виде неожиданных нападений ожидать не стоит. Открыв дверь обычной Алохоморой, слизеринец оказался в помещении, где ничего, кроме убийственной тишины и темноты, не было. Невербально вызвав свет с помощью Люмоса, Реддл стал быстрым шагом двигаться вперёд. Спустя минуту осмотра, перед его взором предстали три закрытых двери. Том скептически осмотрел каждую и принялся накладывать на них поочерёдно всевозможные чары, пытаясь определить, какую именно нужно открыть. Магия показала, что в комнате за первой дверью отсутствует пол, в проёме второй стояли вакуумные барьеры, не пропускающие кислород, а за последней был длинный коридор. Не теряя ни секунды, Реддл дёрнулся направо, но вовремя заметил слишком выделяющуюся на полу деревянную доску и перепрыгнул её, открыв заклинанием самую крайнюю дверцу. Войдя, Том на секунду замер. Ничего. Значит, он выбрал правильный проход. Внутренне ликуя от скорости своих действий, слизеринец продолжил искать выход, абстрагируясь чарами от пожирающего здание огня. Дойдя до очередной двери, Реддл снова проверил её на наличие ловушек и фыркнул, увидев символы проклятия, ударяющего током любого, кто притронется к предмету. Детский сад. Одним взмахом кисти парень уничтожил его и следом взорвал дверной проём.       Перед его взором предстал обычный деревянный стол. На нём находилось три предмета: сундук с замком и два ключа. Если верить словам организаторов, внутри коробки будет подсказка. Реддл попробовал открыть ящик заклинанием, но, конечно же, не получилось. Парень раздражённо цокнул языком и сощурил глаза, рассматривая ключи. По форме они были идентичны, но сам материал сильно отличался. Тот, что лежал левее, имел бронзовый оттенок, как и сам сундук, второй же был отлит из железа. Том, проверив заклинанием оба предмета, выявил, что на них лежат связующие чары: как только дотронутся до одного, второй тут же растворится. Значит, магия здесь роли не играет: это испытание на логику.       Реддл наклонился к ключам. Он осторожно придвинул палочку, испускающую свет, намереваясь осмотреть каждый миллиметр предметов на присутствие отличий. Юноша установил источник освещения сбоку и, обследуя края левого ключа, заметил важную и необычную деталь: он не отбрасывал тени. Том выпрямился и, недолго думая, аккуратно дотронулся до правого ключика; левый тут же исчез. Молясь Салазару, чтобы его выбор оказался правильным, парень медленно вставил ключ в замок и сделал один круговой оборот по часовой стрелке.       Механизмы на сундуке постепенно пришли в действие. Парень неторопливо выстукивал пальцами по столу определённый ритм, пока ящик медленно открывался. Когда крышка полностью откинулась назад с характерным звуком, Том наклонился к содержимому. Внутри находилась статуэтка. Слизеринец прищурил глаза, рассматривая её, и быстро потянулся рукой к фигурке. Он резко схватил её, и невидимые щупальца на дне сундука не успели схватить его за запястья. Реддл победно усмехнулся, услышав сигнальные чары над домом: значит, его испытание закончилось. Как только он радостно подумал об этом, замок в неизвестно откуда появившейся двери щёлкнул, и проход на улицу открылся. Том ещё раз кинул взгляд на штуку в руке и сильнее нахмурился, осознав, что держит в руках статуэтку зелёной лягушки в короне и с тёмно-розовыми человеческими губами. Каким боком это подсказка к следующему испытанию? Парень лишь громко выдохнул и тряхнул головой. У него будет пару месяцев на обдумывание разных гипотез на этот счёт, а сейчас ему нужно нацепить довольную улыбку и выйти из здания походкой победителя. Кивнув для уверенности, Реддл вышел на улицу.       Оглушающий шум окатил его, словно ведро ледяной воды. Трибуны визжали, кричали, а болельщики Хогвартса активно махали плакатами поддержки. Парня окружили люди и вспышки камер. Все протягивали ему чаши с водой, активно жестикулировали и постоянно дотрагивались до слизеринца, хлопая его по плечу, на что у того от раздражения начался дёргаться глаз.       — Ты молодец, Том, — послышался довольно монотонный для радости голос профессора Дамблдора.       — Ну и заставил же ты нас всех попотеть, парень! — громко воскликнул Иван Смирнов, вытирая свой большой лоб серым платочком и наигранно выдыхая. — Что ж, подходи к остальным чемпионам, сейчас судьи будут объявлять оценки.       Том поправил неизвестно откуда взявшееся тёмно-зелёное полотенце на своих плечах и направился к двум другим участникам. Олеся теребила длинное на весь палец золотое кольцо, идеально обволакивающее каждый сантиметр её кожи, а Люк стоял и смотрел на свои ботинки, с его лба медленно скатывалась капелька пота.       — Попрошу минуточку внимания, — раздался голос ведущего, после чего воцарилась гробовая тишина. — Уважаемые судьи турнира, они же директора каждой участвующей школы, посовещались, и готовы огласить результаты каждого чемпиона. Напоминаю, что судьи оценивали не только скорость, знания и находчивость, но и представление, которое каждый участник неминуемо демонстрирует зрителям, — поддакивая, трибуны снова загалдели. — Итак, участница номер один, Олеся Суворова, получает… двадцать пять очков из тридцати!       Зрители взорвались возгласами. Кто-то радостными, кто-то возмущёнными. Том перевёл взгляд на девушку — та радостно прыгала и махала руками людям на трибуне. Слизеринец сощурился и провёл языком по внутренней части щеки. Что же она такого сделала, раз получила почти максимальное количество очков? Гениальная мысль пришла ему в голову, и парень незаметно достал палочку из своей мантии, направив её на ничего не подозревающую девушку. Мгновение — и он уже у неё в голове. Но радость так сильно сотрясала голову девочки, что Том зажмурился и тут же вернулся в реальность. Легилименция — работа хрупкая, особенно, если легилимент не хочет, чтобы его подопытный почувствовал его у себя в голове. А когда эмоции так яростно сотрясают голову, действовать совершенно невозможно. Придётся поймать другой момент, чтобы покопаться в её воспоминаниях.       — Участник номер два, Люк Руссель, получает… пятнадцать очков!       Все, кроме кричащих в поддержку шармбатонцев, просто похлопали ради приличия. Люк явно выглядел расстроенным. Он поднёс ладонь к лицу и тихо шмыгнул носом, не поднимая взгляда с земли.       — И, наконец, участник номер три, Том Реддл, получает… — Парень вскинул подбородок, не мигающим взглядом всматриваясь в ведущего. — Двадцать четыре очка!       Том замер. Нахмурил брови. Слегка сжал зубы.       — И, таким образом, на первое место вырывается чемпионка Колдовстворца, на втором, наступая ей на пятки, находится чемпион Хогвартса, и замыкает цепочку чемпион Шармбатона!       Моргнул, раздумывая, заавадить Смирнова или кинуть в него старое доброе Круцио. Оглядел директорский стол. Зрители, кажется, ничего не замечали,го и лишь радостно вопили кричалки.       Такого просто не может быть. Не может быть, чтобы Том Марволо Реддл не занял первое место. Он метнул взгляд на Олесю. Та кричала от радости и обнималась с рядом стоящими подругами. Нет, это никак не укладывалось в его гениальной голове.       Как. Она. Набрала. Больше. Очков. Чем. Он.       Он узнает. О, он сделает всё, чтобы узнать, как эта недалёкая девочка победила. Соблазнит её. Просмотрит воспоминания каждого гребаного зрителя, что присутствовал сегодня. Запытает девку до полусмерти. Но всё по порядку.       С первого до последнего.

✾✾✾

      Утро для Олеси Суворовой началось как никогда прекрасно. Ведь вчера она выиграла первый этап настоящего и сложного Турнира Трёх Волшебников! Не каждый может похвастаться таким достижением в их школе. Нет, не так: вообще никто не может похвастаться таким достижением в их школе! Кроме самой Олеси. Она сидела и запивала свою любимую овсяную кашу любимым кефиром, в третий раз перечитывая поздравительное письмо от родителей, принесённое семейным соколом. Казалось бы, день просто не мог быть лучше, пока напротив не расположился очень привлекательный юноша с вьющимися тёмными волосами и испытующим холодным взглядом. Кровь замерла в её жилах: это был сам Том Реддл! Олеся давно не спускала с него глаз. И на уроках за ней наблюдал, и лицом удался, а самое главное — он её соперник! От врагов к возлюбленным… Как в её самых любимых романах, которые матушка так неудачно прячет в их библиотеке. И вот этот самый человек только что сам сел напротив неё и мило ей улыбнулся! Безусловно, это утро — самое лучшее за всю её недолгую пятнадцатилетнюю жизнь.       — Доброе утро, Олеся, — промурлыкал Реддл, потянувшись к графину с водой, случайно касаясь её рукой. Великий Род, он заговорил с ней!       Девушка нервно сглотнула, заправила прядь рыжих волос за ухо и, мысленно успокоившись, пропела:       — Д-доброе утро, Том!       Чёрт. Спокойно не вышло.       Парень замер и громко усмехнулся. Он медленно стал намазывать ножом масло на тост, не отрывая взгляда от девушки. Та же, как загипнотизированная, следила за длинными фарфоровыми пальцами слизеринца. Интересно, они такие же холодные, как его взгляд, или наоборот, большие и тёплые?       — Я просто хотел поздравить тебя с победой в первом этапе. По слухам, ты невероятно выступила. Я даже не сомневался в твоих способностях. Не зря же кубок выбрал именно тебя.       Олеся невольно открыла рот, а щёки залились румянцем. Неужели он только что сделал ей комплимент?..       Том же, не теряя времени и выбив девушку из колеи, незаметно направил на неё свою палочку под столом и невербально проговорил «Легилименс».       Он медленно плыл среди последних воспоминаний, словно призрак сквозь стены, пока малышка совершенно ничего не подозревала. У воспоминаний об объявления результатов Том остановился и самодовольно улыбнулся, найдя нужную ниточку, которая вела в самое начало. Она неприятно нагревала ладони, когда парень за неё потянул и очутился в воспоминании. Смирнов точно так же представляет Берию, читает девчонке свиток, желает удачи… А вот и начинается испытание. Реддл отошёл в сторону, продолжая наблюдать за каждым движением волнующейся девушки. «Лишь бы сработало…» — прогремел её внутренний голос, на что юноша прищурился, вглядываясь в каждую деталь.       Олеся громко выдохнула и прикрыла веки. Она начала еле слышно мычать какую-то ноту до покраснения, затем шептать странные слова, хотя мычание всё ещё было слышно фоном. Том нахмурил брови. Девушка физически не могла издавать звук и шептать одновременно… Мгновение — и парень от недоумения сделал шаг назад, почти вылетев из памяти ученицы Морока.       Она растворилась. Просто исчезла прозрачным туманом.       Том судорожно оглянулся по сторонам: зрители удивлённо вздыхали, кто-то довольно кричал, а судьи не отрывали взгляда от места, где только что находилась девушка. Вдруг шум на секунду затих, и толпа взорвалась ещё более громкими криками. Том обернулся. Тот самый прозрачный туман, в котором исчезла Олеся, стал медленно сгущаться у горящего дома, пока не появились очертания фигуры. Растворившееся вместе с ней мычание постепенно возвращалось, и десять секунд спустя силуэт Суворовой медленно открыл глаза и улыбнулся публике.       Реддл повернул голову к уже горящей балке, где была привязана девушка, а потом снова посмотрел на Олесю у двери в дом. Парень резко поднял руку, остановив воспоминание, запрокинул голову наверх и прикрыл глаза ладонью, мысленно прокручивая момент снова и снова.       Древняя русская магия, которую он никогда не видел вживую. И это было… чертовски красиво.       Реддл запустил пальцы в волосы и опустил взгляд, смотря на землю и сжимая губы. Такие чары считаются невероятно сложными и практически невозможными для новичков, а значит девчонка была действительно способной, хотя раньше не привлекала к себе никакого внимания. Парень покачал головой и сделал несколько шагов назад, покидая воспоминания. Он продолжил копаться в них дальше. Что-то не сходилось. Эта магия слишком древняя и слишком сложная. Том читал раньше про растворение с помощью магии, и все учебники, как поголовно, кричали, что эксперименты с живыми существами никогда не заканчивались хорошими результатами. Так как же она справилась? Тренировалась? Сколько дней, сколько минут? Где нашла информацию…       Ничего. Ровным счётом ничего. Их просто нет.       Юноша тихо прорычал, пока перед носом не оказалась светящаяся тёмным цветом ниточка. Тоненькая, хрупенькая, она напряжённо вилась перед его лицом, раздражая. Он злобно взглянул на неё и снова потянул на себя. Да так резко, что буквально влетел в воспоминание и чуть не врезался в стоящую перед лицом Олеси женскую фигуру. Но, к счастью для Тома, он просто пролетел сквозь девушку в форме факультета Перуна и упал на пол. Мысленно Реддл сделал пометку никогда резко не дёргать нити памяти.       — Это приказ Каменной, — Отчеканив каждое слово, злобно прошипел женский голос. — Ты думаешь, мне самой хочется заниматься этим и нянчиться с тобой?       — Но почему? — Послышался раздражённый и чуть более громкий визг Олеси. Реддл не торопясь поднялся, отряхивая колени, и повернулся лицом к спине девушки с короткими волнистыми волосами до ушей.       — Потому что ты глупая, Олеся, и никогда сама не сможешь одержать победу без чьей-либо помощи, — прошипела Кутеская, нервно оглядываясь по сторонам. Том не смог сдержать удивлённого выражения лица и подошёл к спорящим девушкам, не отрывая взгляда от Киры. Ситуация принимала весьма интересный оборот.       — Кубок выбрал меня, а не тебя!       — Конечно, он не выбрал меня. Я не кидала своего имени, — сквозь сжатые зубы процедила перунка. Олеся удивлённо распахнула глаза.       — П-почему? — недоумённо спросила ученица Морока. Кира цокнула языком и наклонила голову вбок, на мгновение отведя взгляд.       — Потому что мне не нужно доказывать кому-то, на что я способна, — в ответ Олеся лишь усмехнулась и задрала свой острый подбородок.       — Тебе просто некому.       Миг, и тонкие пальцы Кутеской сомкнулись на горле Суворовой, припирая её к стенке. Ногти Олеси впились в запястье Киры, в попытках послать кольцом волшебные импульсы, но Кира не обращала на это никакого внимания. В глазах перунки читались злость, усмешка и контроль. Эти три эмоции сменяли друг друга, двигаясь в диком танце в бликах света. Это было до затаившегося дыхания красиво.       — Не в твоих интересах, Суворова, сейчас перечить и переходить мне дорогу, — Кира чуть ослабила хватку, благодаря чему Олеся смогла сделать быстрый вдох. Кутеская притянула испуганную девочку поближе к своему лицу. — Так что перестань вести себя, как избалованный ребенок, и прими помощь, которую тебе предлагают, — Кира втолкнула Суворовой в руки маленький дряхлый томик бордового цвета. — Хуже от этого не будет. Начинаешь завтра с…       Но речь Киры перестала быть различимой, а Том почувствовал головную боль. Не каждый день он практикует продолжительное нахождение в воспоминаниях людей, да ещё и так, чтобы те этого не заметили. Парень зажмурился на мгновение и снова открыл глаза. Перед ним всё так же сидела Олеся в полном замешательстве. Он плавно спрятал палочку в скрытый карман своей мантии и поправил галстук на шее.       — Что ж, приятного аппетита, — мило улыбнувшись, продолжил диалог слизеринец и встал из-за стола. Суворова что-то ответила ему вслед, но Реддл не расслышал. Он быстрым шагом двигался в направлении дверей, когда его взгляд зацепился за Киру. Почувствовав, как кто-то прожигает её щёку, она повернула к нему голову. Когда их взгляды встретились, девушка выгнула правую бровь и подмигнула Тому, пряча свою хитрую улыбку за кружкой кваса, а затем переключилась обратно на собеседника.       Том, почему-то, вспыхнул. Разозлился, сжал зубы, дёргнул головой. Может быть, потому что это было последней каплей его терпения. Может, на самом деле он просто расстроился: второе место в турнире, невозможность получить то, чего он хочет, да ещё и стёртые воспоминания чемпионки Колдовстворца. Он как будто теряет контроль над происходящим… А Том Реддл ненавидит терять контроль.       А ещё всё бесконечно почему-то возвращается к Кире. И его это порядком достало. Надо поговорить, показать, на что он способен. Смена игры, новые правила. К тому же, он так никогда и не поблагодарил её за вечер перед первым этапом турнира.

✾✾✾

      Том не стал тянуть со своим планом, и в тот же вечер тихо поджидал в тёмном коридоре. Почему-то он сразу понял, что мягкий стук каблуков принадлежал Кире. Магглы назвали бы это шестым чувством, а Том просто не обратил внимания — был сосредоточен на другом. Схватил её за грубую ткань формы и потянул в кромешный тупик. Даже неприятно приложил головой к стене, подперев женское тело. Всё, чтобы сработал элемент неожиданности, а кончик волшебной палочки в челюсть, чтобы включился страх. Он почувствовал, что не ошибся с предположением, когда ощутил холодный металл у своей шеи. Глаза разбушевавшегося моря вопили напряжением, но как только встретились со серой сталью, сменили эмоцию на удивление. Брови девушки мягко приподнялись, и теперь каждое движение её тела намекало на сильный интерес к происходящему. Однако хватка кинжала в её руке не ослабевала, продолжая надавливать на нежную кожу парня, и Том мягко ухмыльнулся, мысленно выдыхая с облегчением. Гнев на перунку слегка сбавил градусы. Он не признается себе, но он бы серьёзно расстроился, если бы Кира в страхе закричала или сжалась от ужаса.       Это кипятит кровь — предвкушение. А игры с ней однозначно принесут ему удовольствие.       — Здравствуй, Кира, — Бархатный голос всполошил передние пряди её волос, и Том медленно пробежался глазами по лицу, подмечая маленькие неровности нежной кожи. Когда взгляд зацепился за неглубокий шрам у левого виска, девушка склонила голову вбок, прикрывая локонами следы от своей истории.       — Здравствуй, Том, — Она ярко улыбнулась, приподнимая голову. Так, чтобы дышать носом ему в подбородок. Так, чтобы ему стало некомфортно и он отодвинулся… Только Том читал её, как развёрнутую книгу, из-за того, что застал врасплох. Видел наигранность улыбки, чувствовал смятение и желание получить контроль над ситуацией, видел, что рука с оружием у шеи не дрожит… О, он точно наслаждался происходящим. То, что когда-то пылало злобой при мыслях о девчонке, сейчас довольно урчало в районе лёгких, упиваясь контролем.       Спустя мгновение тишины, Кира вновь заговорила:       — Чем обязана такому вниманию? — Таким нежненьким тоном. Словно они не продолжали держать орудия в пугающей близости к жизненно важным органам друг друга.       — Хотелось поблагодарить за подсказку к испытанию, конечно. — Он скопировал её улыбку, намекая на очевидное притворство с её стороны, и склонил голову вбок. О нет, её слова о кострах с ведьмами он не забудет. Как и то, как она по-подлому его усыпила. Это явно было не заклятье, потому как долго он мог ему сопротивляться. Она точно выбрала какой-то порошок или снадобье… То, что могло незаметно впитаться в кожу и проникнуть в тело. Такое так быстро не прощается…       С каждым словом кинжал неприятно щекотал двигающийся кадык, но Том не подавал вида о возможном дискомфорте. Пусть видит, что её угроза для него — пустяк. Пусть чувствует, что ей не отобрать контроль. Уголки её губ немного дёрнулись. Происходящее ей явно было не по душе. Забавно, что испытывая дискомфорт от физической близости к парню, она намеренно прижималась к нему всё сильнее, в попытках заставить его отстраниться.       — Так ты благодаришь? — Она выдохнула с усмешкой, и Том вдруг чётко ощутил запах ягод. Кира пахла черникой.       — Так я получаю ту информацию, которой хочу владеть.       Резкая смена тона в его голосе заставила её наконец сдаться и отодвинуться, макушка вновь тихо стукнулась о камень стены. Из под опущенных ресниц она следила за тем, как свет луны через большое окно справа красил чёрные волосы парня в мягкий голубой. Ему этот цвет подходил гораздо больше, чем тот цвет, которым красят всё вокруг лучи осеннего солнца. Что ж, смена тактик? Хорошо, она тоже поменяет свою. Ей больше не смутить его неожиданностью или женским телом, но у неё имелись и другие козыри в кармане.       Черника выбила из колеи. Слишком ярко, слишком… непривычно. Но он убеждает себя, что ему просто надоели прелюдии. С ней играть можно бесконечно, и это не привычная игра с девушками. Тут не победить комплиментом и не убедить обожанием, никакого приторного мастерства влюблённого актёра, потому что соперник тоже знаком с искусством перевоплощения. И чтобы не танцевать всю ночь бесконечный вальс, Том решает перейти сразу к делу.       — Как ты помогла Суворовой победить на первом этапе?       Глаза напротив вспыхнули интересом, на что его стальные сщурились. Смешок вырвался из алых губ, пролетая эхом вдоль коридора.       — Я? — На секунду Кира переместила кинжал так, что он острием утыкался ей в районе ключицы. Том считывал каждое движение, анализируя происходящее. — Я-то тут причём? Не я же чемпион…       Она замерла, когда парень прервал её приподнятой бровью. Она вечность всматривалась в глаза слизеринца, пока на её лице не промелькнула волна догадки, и Тому не нужно было постучать по её окклюменционному щиту, чтобы понять, что она догадалась о его природной способности влезать в чужие головы. Алые губы растянулись в широкой улыбке и глаза нездорово блеснули. Словно ругая ребёнка, Кира цикнула, неодобрительно покачивая головой.       — Ах, милый Томми… — Парень еле сдержал прилив отвращения от клички колдуньи. — Что ты делал в невинной головушке милой девицы? Выискивал эротические фантазии о себе? — Она разочарованно подняла брови домиком. Не хватало только надуть по-детски губы для полной картины. — Неужели в Англии не учат, что копаться в чужом белье — это некрасиво?       Том уже улыбнулся, готовясь раз и навсегда объяснить девочке, как не стоит общаться с будущим спасителем мира, но Кира одной фразой выхлестнула все мысли из его головы.       — Хотя, судя по твоим друзьям, у вас это принято? — Почувствовав, как Реддл замер, Кутеская оскалилась. — Так бегают за мной по пятам… Словно щенята за своей матерью. Так и хочется почесать им пузико. Причём, ладно Долохов. Его можно приманить иллюзией братства, заменить этим семью… У него же папаша чокнутый, верно? Только сумасшедший решит перенести проклятье на атакующую руну. Сколько тогда Антошке было? Восемь? И никого, кроме параноидальной шизофренички-матери, которая ничего не позволит сделать своему единственному чаду без ведомства… Неудивительно, что мальчик вырос замкнутым интровертом. Такому только дать глотнуть свободу, и он будет светиться обожанием, расстилая свою душу под ноги спасителя. Но отпрыск Малфоев… Признаюсь, он меня больше всех удивил. Как ты смог сделать из него мальчика на побегушках? Что ты ему пообещал, чего он не смог раздобыть своим немыслимым богатством? Потешь меня ответом, я в искреннем восхищении.       Она знала. Они играли в карты, и из её рукавов посыпались козыри, которых нечем было крыть. Она знала, что он отправил Антонина с Абраксасом следить за ней. Знала, что его Пожиратели наводят о ней справки, и она поспешила навести свои…       Эмоции в Томе бушевали разные, — от бешенства до спокойного принятия, — но где-то на подкорке сознания разгоралось радостное пламя вызова, обдуваемое мягким ветром восхищения. Ещё никто так искусно не противостоял ему в воображаемой схватке. Никто не осмеливался, никто не искал себе проблем. Но здесь… Она… Это было впервые до танцующих дементоров интересно. Ему впервые бросали вызов.       — Сколько же времени ты потратила на поиски этой информации? — Он тихо проговорил, потому что ему нужно подтверждение догадки.       Кутеская сверкает зубами в широкой улыбке, потому что знает, что он жаждет услышать. И она спокойно выкладывает угаданную карту на стол:       — Не так уж и много, — шепчет в ответ. — Очевидно, мои щенки отдрессированны куда лучше твоих.       Карты выложены, раунд закончен, и совершенно неясно, кто оказался в дураках. Участники показали когти и удаляются изучать стиль игры противника, оба в удивлении признавая, что не ожидали сесть за стол с профессионалом.       Кира чуть надавила остриём кинжала на кадык, а затем мягко скользнула им по руке парня. Том, не отрываясь, следил за тем, как её кинжал с тихим звуком двигался вдоль его палочки, которая всё ещё упиралась концом прямо в точку под тонкой челюстью.       — Как это, должно быть, неудобно, — прошептала девушка, сосредоточено рассматривая волшебный инструмент. — Всегда таскать с собой кусок дерева…       Кинжал исчез из её рук, и она аккуратно коснулась туловища палочки, заменяя движения ножа подушечками пальцев.       — Одно случайное режущее по пальцу, и вы лишитесь возможности колдовать, — также тихо парировал парень. Голубо-зелёные глаза вдруг посмотрели в его серые и блеснули улыбкой.       — Туше.       Она ещё раз пробежалась пальцами по древку, а затем убрала руки.       — Когда рождается колдун, на него надевают магическое кольцо чуть ли не сразу при рождении. Оно помогает контролировать магические порывы ребёнка и способствует привыканию к чувству баланса. Чаще всего эти кольца передаются по наследству… Они поправляются Грегоровичем только ближе к сознательному возрасту волшебника, когда тот уже познал, как непослушна стихийная магия. Вы же… Мне трудно представить, какого это — владеть тем, что создано для того, чтобы быть с тобой в гармонии. То, как ты владеешь своей… Я совершенно в этом не разбираюсь, но надеюсь, что нам никогда не придётся проверить, чья магия послушнее.       Сказала и ушла, оставив его одного наедине со своими мыслями. А он ей вот так просто позволил.       Том в привычном жесте прокрутил свою палочку, чувствуя остаток тепла от её касаний. Луна во всю тянулась к нему своими голубыми лучами, и он, хмыкнув, развернулся и отправился в темноту коридора.       Позже вечером Реддл тысячу раз прокрутит диалог в своей голове, сделает сотню мысленных пометок. Разозлится на пожирателей за некомпетентность, больно сожмёт стакан в раздумьях о том, какое заклинание использовала чемпионка Колдовстворца на испытании, и поставит себе главной целью отрыть всю информацию про одну несносную перунку с вьющимся каре и непонятным шраме на виске…       Но тогда, в темноте коридора, Том не думал ни о чём. Он просто слушал, как вторит мрамор его шагам, и наблюдал за танцующими тенями, которые были так старательно подсвечены луной.       И ему было хорошо.