Clouds back to the ocean

До сказки не дошло. Телефон Чонгука громкой трелью прервал их разговор и звал ответить на звонок. Складывалось мнение, что его друзья, будучи в любом состоянии, имели способность наглым образом прерывать лучшие моменты его жизни. Те минуты, которые Гуку хотелось бы растянуть или вообще превратить в вечность, парни урезали на ничтожные секунды. Как говорится, хорошего помаленьку. — Чонгук-а, — горланил пьяный Мин. — Чонгук-а, забери нас. «Господи, блять», — подумал младший. — Я занят. Вызовите такси. — Ты чё, спишь там? Или с девочкой? — смех десятка гиен послышался на фоне. — Идите нахуй, я кладу трубку. И он действительно так сделал, прекрасно зная, что секунд через десять телефон зазвонит вновь. — Что случилось? — Тэхён всё также сидел на коленях перед Чонгуком, только руки от лица убрал. — Они напились и просят приехать, — Чон вернул ранее утерянный зрительный контакт. — Забей. Снова раздалась мелодия звонка. — Гуки, пожалуйста, — на этот раз уже Хосок. — Почему вы, блять, не вызовите такси? На мой бедный байк вы все не влезете. Даже если я кого-то на свой горб посажу, — злился младший. — Чонгук-и, — Ким звал шёпотом младшего, — Чонгук-и, давай на моей машине поедем? Чон застыл, обдумывая предложение. Покататься с Тэхёном он только за, но как объяснить пацанам то, что они приедут вместе? А если они заблюют ему машину? Да много чего может случиться. Тэ не знает, на что идёт. Между тем Хосок уже в сотый раз звал Чонгука по телефону. — Хорошо! Мы скоро приедем! — Кто это…– старший не успел задать вопрос, услышав гудки на другом конце провода. — Вот и отлично, — радовался Тэхён. Только чему — непонятно. Он вскочил, потёр ладони, как какой-нибудь злодей, и кинул взгляд на младшего. — Чего ты сидишь? Собираемся? — врач был взвинчен. Чонгук впервые видел его таким. — Ты чего вдруг стал таким счастливым? Мы всего лишь заберём тройку пьянчуг из клуба, которые между прочим, могут попортить твой мерседес, — настал черёд Гука веселиться. Ким на миг переменился в лице, но лишь на миг. Автомобиль, при случае, в прежнее состояние вернуть будет легко, средства есть. Самым главным было то, что Тэхёну очень льстила идея познакомиться с друзьями Гука поближе и увидеть его в их компании. Это было полезно ему, как врачу и как… ну просто полезно. — Ничего страшного, ты ведь в эту тройку не входишь, — Ким подмигнул, подхватив ключи и пальто. — Идём спасать твоих друзей, Чонгук-и! Парни вышли из тёплого подъезда в лютый холод. Для ранней осени погода была ужасной. Судя по тучам, собирался дождь. Ветер наотрез отказывался прекращать сносить всё на своём пути. Младший обнимал себя руками от холода. Внешне заметно не было, но погодой он наслаждался. Чонгук ждал прихода ливня и его верных друзей: грозу и грома. Он обожал стоять на балконе и слушать звуки данных природных явлений, ощущать запах дождя и наслаждаться сплошной стеной из воды. Невольно он задумался о том, какого же это наблюдать за плачущей погодой из панорамных окон в квартире Тэхёна. От желания увидеть это когда-нибудь его тело покрыли мурашки и он слабо задрожал. — Пошли быстрее, ты весь трясёшься, — подгонял сзади Ким. Гук и забыл, что шёл впереди их «строя» и был как на ладони. Забравшись в машину, Тэхён как можно быстрее включил обогреватель, а затем случилось неожиданное: он взял чонгуковы руки в свои и принялся обдувать их теплом своего дыхания. Младший не успел даже сообразить, всё произошло слишком быстро. — Т-ты что д-делаешь? — то ли от холода, то ли от испуга запинался Гук. — Ты словно ледышка, — Ким даже глаз не поднял, продолжая согревать руки младшего. Он поочерёдно тёр и дул на ладони Чонгука, иногда слегка прикасаясь мягкими губами к холодной коже. Послышались разряды молний, но не с улицы, а с чонгуковой груди. От каждого прикосновения он взрывался внутри. Последний, кто так долго контактировал с ним кожей, была Союн. Парни знали, что касаний он не терпит, только быстрые и желательно через одежду. Но сейчас его касались не они, и не кто-то там, а Ким Тэ. И Чонгук не знал, отчего взрывается больше: от того, что это он его касается или от касаний в принципе. — Ну всё, уже лучше, — Тэхён наконец-то закончил. — Я дам тебе свои перчатки, будет теплее, — он быстро залез в бардачок, выудил оттуда пару белых перчаток с отрезанными пальцами и сам (!) надел их Гуку на руки. Младшему одновременно хотелось и убежать куда-нибудь далеко, ибо его сердце скоро разорвётся на кусочки; и остаться в машине, позволяя органу совершить задуманное. Поведения Кима вызывало кучу вопросов, с каждой минутой прибавлялось где-то по сотне новых. Он и за всю жизнь на них не ответит, поэтому Гук молчал, не видя смысла спрашивать. Всё равно ответов он, скорее всего, не услышит, или услышит не то, что хочет. Это может быть простая забота врача о его больном пациенте, а он на придумывал тут себе. Глупый, наивный Чонгук. Кому нужен чокнутый шизофреник? Точно не врачу-психиатру, который лучше всех осведомлён, насколько всё может быть плохо. Связываться они с такими точно не станут. Гук лишь нафантазировал себе красивую историю про бедного утопающего и его спасателя. В итоге такой сказки обязательно есть счастливый конец: главные герои влюбятся, будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Но жизнь Чона далека от сказки, даже от его любимой, что про облака и океан. — Какой адрес клуба? — Тэхён вёл себя, как ни в чём не бывало. Через примерно пятнадцать минут серый мерседес стоял у входа нужного им заведения. Гук позвонил Хосоку, и вскоре двое из машины наблюдали, как двери клуба выплёвывают наружу почти в ноль пьяную троицу. Парни держались друг за друга, дабы не упасть. Младший был зол, напуган и вообще дезориентирован последние полчаса, поэтому остался сидеть внутри и никак не помог своим хёнам добраться до машины. Те и сами справились, не без труда, конечно. — Всем здрывия жлаю, — поздоровался Мин. Казалось, он за это время ещё больше опьянел. Чонгук кинул полный мольбы взгляд на Тэхёна, невербально передавая просьбу просто молча ехать. Гук облегчённо выдохнул, когда Ким тронулся в тишине. Но продолжалась она недолго. — А чё ита за нами приехал ты, Тэхён, когда я просил малого, — начал свою песню старший Чон. Чонгук быстро нашёл, что ответить: — У меня был приём. — Так поздно? — Я заработался, а Чонгук единственный, кто смог прийти в поздние часы, — поддержал разговор Тэхён. Гук выдохнул второй раз за две минуты. С такой жизнью он скоро будет выдыхать нервы вместо воздуха. Каждая минута в напряжении. — Так у него завтра приём, — проснулся Намджун. — Завтра его не будет. — Почему? — оба Чона одновременно задали вопрос. Хосок замечал неладное даже на пьяную голову. Вернее, как раз-таки пьяным это у него получалось лучше всего. Гук же строил догадки, почему завтрашняя встреча отменяется, отгоняя плохие мысли. — Мне нужно пересмотреть его лечение, — констатировал Ким. — Возможно, я не подхожу ему, как врач. Вот и сказочке конец.

***

На следующее утро байк Чонгука стоял на привычном месте возле его дома. Тэхён сам пригнал или попросил кого? Неизвестно. Известно то, что он не хотел, чтобы Гук сам лично приезжал и забирал его. Что за резкие перемены в поведении Кима? Он так играется с Чоном? Для него это забава и веселье? Если так, то младшему надоело, и больше вестись он на это не станет. Хватит с него. С этим Тэхёном он потерял нервов и здоровья куда больше, чем до него. Не хочет его лечить — пожалуйста. Чонгук обойдётся и без лечения, жил же как-то эти три года, проживёт и ещё, дай Бог. В квартире было тихо, даже не слышалось пьяного храпа или сопения. Вчера младший забрал парней к себе, ибо развозить каждого по норам было бы долго. Чон дико вымотался, ему хотелось просто лечь и расслабиться. Хотелось, чтобы этот жуткий и непонятный день скорее закончился и унёс все проблемы с собой. Но он выполнил только первую часть плана. Впервые, наверное, за пару лет Чонгук не пошёл на утреннюю пробежку. Раньше его не останавливали ни погода, ни похмелье, ни болезнь. Сегодня его остановило нежелание. Нежелание куда-либо идти, что-либо делать, кого-либо видеть. У каждого нормального и живого человека хотя бы раз в месяц бывают такие дни, когда все силы покидают тело. Всё, на что вы способны, — это лежать инфузорией туфелькой в постели. Происходит некая перезагрузка, и это нормально. Но у Гука она произошла впервые за три года. И это была не перезагрузка, а, скорее, выгорание. Младший нарочно не закрыл дверь на кухню, включив кофеварку и разогревая сэндвич в микроволновке. Вот вам и доброе утро со специфичными будильниками. Это пакет «всё включено» в пятизвёздочном отеле Чон Чонгука. Он заварил четыре кружки кофе, поставил их на стол и сел завтракать, не дожидаясь парней. Их копошения и маты были слышны уже некоторое время, значит, они совсем скоро придут и устроят разнос младшему. А пока можно с кайфом выпить кружку крепкого кофе и выкурить утреннюю сигаретку. — Ну и что ты, блять, с утра пораньше издеваешься? — первым появился Мин. — Это моё вам наказание за прерванный вечер, — выпустил струю дыма Гук. Юнги молча сел за стол, не решаясь ещё раз заговорить. Голова раскалывалась, глаза не воспринимали яркого света, а язык был, словно наждачная бумага. — А что мы такого важного прервали? — вторым на кухню зашёл старший Чон. — По всей видимости, мой последний приём у доктора Кима, — младший потушил сигарету, в пару глотков допил кофе и встал из-за стола. — Если что, я буду в комнате. Парень спиной чувствовал, как две пары глаз провожали его, пока он не исчез из поля их видимости. Дыры прожгли, не иначе. Но на нём теперь и так живого места нет, поэтому плевать. Свалившись мешком на кровать, Чонгук вставил наушники в уши и включил один из последних добавленных треков Sam Smith — I’m Not the Only One. Голос этого мужчины поражал, высокие ноты были настолько красивы, что Чон временами прослушивал один и тот же момент по несколько раз. Такая связь с песней и исполнителем удивляла Гука. Порой человек даже не подозревает, какое сильное влияние он оказывает на слушателей своим творчеством. Некоторым, возможно, его песни помогли сохранить жизнь, кому-то помогли обрести любовь или справиться с депрессией. Но тебе необязательно быть известным человеком, айдолом или актёром. Для кого-то лишь одно твоё существование, лишь одно только знание о том, что ты жив и ты в порядке, может придавать сил. Не это ли великое волшебство? Но что делать, когда это волшебство причиняет боль и даёт силы одновременно? Как совладать и найти середину? Ответа у Чонгука не было, да его и нет вовсе. Законы жизни суровы, они не поддаются изменениям, они признают лишь подчинение. Полное и беспрекословное. Младший лежал в тёмной комнате, куда не попадал свет из-за плотно задёрнутых штор. В первые минуты он ждал, когда кто-нибудь вломится к нему в обитель и начнёт приставать с вопросами. Но этого не случилось, так что он беспрепятственно под музыку погрузился в свой мир. Оттуда его вернула вибрация телефона, что отдавала в руку. Тэхён: ты зачем сорвавшихся с цепи собак ко мне прислал? «Чё?» Чонгук: у меня нет собак Младший включил дурачка. Тэхён: хорошо, я назову кличку каждой, может вспомнишь кого: кидала-Хосок, грязный рот-Юнги, пай-Намджун. Тэхён: Чонгук, пойми. как врач, если я не способен тебе помочь, то я обязан перенаправить тебя к другому специалисту. и для этого стая собак не нужна, я справлюсь самостоятельно. Чонгук: я никого к тебе не отправлял. эти пьяные рожи буквально час назад валялись в отключке Тэхён: но теперь они здесь и подняли почти весь отдел на уши Чонгук: я сейчас приеду

***

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Гук слышал гул голосов. Различить чей-нибудь из парней получалось плохо, поэтому он быстро оставил эту затею, прибавляя скорости. Вот он, кабинет номер 136. А напротив четверо мужчин. Трое стоят руки в боки. А четвёртый, ну тот, что в белом халате, — само спокойствие и невозмутимость. Он безразлично выслушивает напротив стоящих, изредка что-то говоря им в ответ. Чонгук, не останавливаясь, шагал к ним, нарочно громко отстукивая своими ботинками по кафелю, как бы давая понять, что он здесь и всем сейчас придёт пизда. Младший остановился возле спорящих, которые сразу замолчали, удивлённо переведя глаза на него. — Чё заткнулись? — начал Гук. — Продолжайте, я послушаю. Спокойствие Кима при виде младшего улетучилось, будто его и не было вовсе. Он ведь знал, что тот в пути и морально готовился его снова увидеть, но получаса не хватило. Никакого времени не хватит, чтобы быть морально готовым увидеть Чонгука. Тэхёна грызла совесть, она беспощадно душила мужчину за принятое им вчера решение. Но от своих принципов он не отойдёт. Киму тяжело лечить дорогих ему людей. Тяжело видеть, как те потихоньку вянут, как им не становится лучше, как они теряют силы и смысл жить. А всё потому, что Тэхён ослеплён чувствами и не видит проблему. Он видит лишь любимого человека, а то зло, что губит его, становится невидимым. Так он и потерял своих родителей. У обоих диагностировали депрессию после потери старшего ребёнка. Тогда Тэ был подростком и твёрдо решил стать врачом-психиатром, чтобы помочь родителям вылечиться. Но не смог. И сейчас он жутко боялся повторить ту же ошибку с Чонгуком, с парнем, кто незаметно для всех стал ему очень дорог. — Молчите? Тогда я скажу, — Гук прошёлся взглядом по всем, кроме Тэхёна. — Я вас, пьянчуг, приютил вчера, будучи оторванным от важных дел. Тэхён, который ничем вам не обязан, помог тоже. Привёз на своей ахуенно-дорогой тачке ко мне домой, которую вы не знаю каким чудом не заблевали. И вы сейчас стоите здесь и орёте на него на всю больницу?! — Чонгук, он больше не будет тебя спасать, он отказывается, — вставил злобно Джун. — Меня не нужно спасать, Намджун. Мне нужно лишь немного помочь, — Гук перевёл взгляд на Тэ. — Я с этим сам разберусь и сам найду помощь, если здесь её больше нет. Тэхён не выдержал, его почти трясло. Он резко схватил Чонгука за руку и затащил в свой кабинет, закрывая его на ключ. Тяжело дыша, врач прислонился лбом к двери, собираясь с мыслями. Младший молчал в ожидании. Его уже почти не удивляли внезапные выпады Тэхёна, резкая смена настроения и поведения по отношению к нему. Что-то здесь было не так, но разобраться в этом самостоятельно он пока не мог. — Прости меня, — послышался шёпот. — Если сможешь, пожалуйста, прости. — Да я и не обижался, Тэхён, — и он даже не врал. Как можно вообще обижаться на него? На того, кто почти по первому зову бежит на помощь не только к тебе, но и к малознакомым людям. Срывается в любое время суток, в любую часть города. Чонгук уверен, что и в любой уголок мира Ким бы приехал, если бы в нём там нуждались. — Пак Чимин. В этой больнице есть ещё один психиатр. Я передам ему твою историю болезни, всю информацию. Он поможет тебе, Гук, верь мне. — Тэхён, посмотри на меня, — просил Чонгук. Ему хотелось взглянуть в его глаза ещё раз, запомнить каждую черту его лица, каждую родинку. Вдруг они видятся в последний раз? И Ким повернулся. Повернулся — и мгновенно пропал. Пропал во взгляде напротив, потерял себя в глубине этих чёрных глаз и не мог найти. Зато его нашёл искатель, тот самый, кто так долго блуждал в поиске сокровища. Кто видел его во снах, но наяву — никогда. Но теперь оно здесь, сокровище нашлось, и никогда больше не потеряется. За контактом воздушным следует контакт телесный. Чонгук буквально упал в сильные руки Тэхёна, которые моментально его подхватили. Они способны удержать Гука, ведь только для него и созданы. Ким обхватывает его тонкую талию и прижимает к себе. Вплотную, как можно ближе, чтобы даже воздух не смел проходить между ними. И прикасается губами. Сначала легко, нежно и невинно. Так, словно боится прикоснуться и сломать, боится раздавить хрупкого Чонгука. Младший обвил шею Кима руками, запуская ладони в его кудрявые волосы. Пока руки утопали в мягкости, губы занимались изучением чужого рта. Тэхён был словно клубника на вкус, сладкий и сочный. Гук не мог насытиться, не мог оторваться, воздуха в груди не хватало, но он плевать хотел. Парень не понимал, насколько сильно ему хотелось поцеловать этого грациозного и важного кота, насколько сильно он нуждался в его прикосновениях, объятиях и губах. И не понимал, как теперь будет жить без всего этого, без него. — Хосок сказал, что меня больше некому спасать, — оторвавшись, беспокойно говорил Чон. — Но ты меня уже давно спас. На лице Тэхёна появилась тёплая улыбка, а глаза, обращённые к Чонгуку, сияли миллионами звёзд. Младший видел там целую вселенную, со множеством галактик. И прямо сейчас ему безумно сильно хотелось изучить их все, понять закономерность каждой, полюбить каждую и никому никогда не отдавать, только бы хозяин этих галактик был согласен. Ким ещё раз коротко чмокнул Гука, до конца не насладившись его губами с молочно-банановым вкусом. Ему всегда будет мало, но и вечность целоваться тоже нельзя. (Это кто такое сказал?) — Ты позволишь мне объясниться? — с надеждой в голосе спрашивал Ким. — Я всё тебе расскажу, отвечу на каждый твой вопрос без утайки. — Хм, я подумаю над этим, — Чонгук почувствовал, как Тэ вздрогнул от этих слов. — Но ты можешь укоротить мои думы, выполнив просьбу. Тэхён вопросительно посмотрел парню в глаза. — Господи, какой ты милый, когда ничего не понимаешь, — хихикнул младший. — Поцелуй меня. Парни стояли в коридоре уже добрые четверть часа. Юнги, как самый нетерпеливый из всех, порывался дёргать и стучать в дверь, но Намджун и Хосок вовремя того оттаскивали. Конечно, они были в недоумении, почему Ким так резко исчез с их младшим за дверью своего кабинета. Но он же врач, ему можно доверять. — Почему их голосов не слышно? — размышлял Джун. — Я так думаю, Гук должен хоть и не орать, но хотя бы громко спорить. — Он редко кричит, вообще-то, — сделал замечание Хо. — Ты, как его друг, ещё не заметил? — Блять, давайте ещё и мы поругаемся. Лично у меня до сих пор голова не на месте, — Юнги занял целый диван, что стоял в коридоре, расположившись на нём красиво-горизонтально. Троица уже слегка пожалела, что приехала устраивать нагоняй Киму, не поставив в известность младшего. Они ведь даже не подозревали, что тот так разозлится. Замок, наконец, щёлкнул, дверь открылась. — Ну чё, — Мин моментально поднялся на диване. — Я передам Чонгука на лечение второму врачу-психиатру нашей больницы. Его зовут Пак Чимин. Специалист он ничуть не хуже меня, поэтому не переживайте, — осведомил всех Тэхён. Он обращался ко всем, но смотреть парням в глаза боялся. Особенно Хосоку. Его взгляд сейчас слишком легко читабелен, и позволить его прочитать он пока не мог. Ким не обладает такими актёрскими способностями, как Чонгук. — Ты согласен, Гук? — послышалось с дивана. — Согласен. Тэхён кивнул парням и удалился обратно в свой кабинет. Теперь уже четвёрка во главе с Чонгуком двинулась на выход, наконец лишая этот коридор своей громкости и слишком тяжёлого присутствия. Младший шёл впереди, глубоко задумавшись, и не ощущал пристального взгляда Чона старшего. Он не знал, что как только они с Тэ вышли из кабинета, Хосок заметил его покрасневшие и слегка опухшие губы. Такие же, как и у Тэхёна.