Зазеркалье

      Сплетница никогда не страдала нарциссизмом. Где вы найдёте девочку-подростка, которая полностью довольна своей внешностью? Форма носа не та, губы недостаточно выразительны, да и в целом о лаврах Елены Троянской можно даже не мечтать. Однако дурнушкой Лиза себя не считала и умело пользовалась своей внешностью. Красивые девушки в сексуальных костюмах меньше страдали даже в кейповских битвах — факт, подтверждённый статистикой. Правда и уважения добиться им тяжелее, но и это Сплетница обращала себе на пользу.       Многое изменилось с тех пор, как Эми ворвалась в её жизнь, шибая перегаром и разрывая все шаблоны. В первую очередь изменилась сама Лиза. Загнуть лом голыми руками — это ли не перемена? Она больше не мёрзла, стоя под ледяной водой, да и кипяток был всего лишь неприятен, физическая выносливость казалась безграничной и, по словам Эми, больше не было нужды беспокоиться о фигуре. Да и о внешности в целом. Зубы, волосы, кожа — всё было идеально. Больше никаких прыщей, чёрных точек и прочих убийц подростковой самооценки. Лиза пристально вглядывалась в своё отражение и не могла найти недостатков. Даже сила не видела изъянов. Это немного тревожило юную злодейку — раньше она не могла применять силу на себя, но что-то изменилось, после всех изменений, внесённых Панацеей. Хотя никакой полезной информации Лиза не получала. Сплошной поток восторженных лобызаний. И лицо у неё — математически выверенный идеал, и глаза видят больше и лучше, чем положено человеку, и… Сила восторгалась всем, каждой чертой её внешности, каждым миллиметром её тела. О да, физически Сплетница была совершенна. Ей вслед оборачивались мужчины и женщины, богачи звали замуж, а компании обещали золотые горы за возможность сделать её лицом своего бренда. Панацея сделала её идеальной, а отношения с известной целительницей разрекламировали на весь мир. Лизу без сомнения прельщало всё это внимание, но что с ним делать она совершенно не представляла.       Она могла вязать узлы из арматуры и голыми руками забивать гвозди, но что делать с назойливыми журналистами? Морально уничтожить подлых писак легко, но избежать очередного скандала гораздо сложнее. А уж мужское (а иногда и женское) внимание иногда ставило её в тупик. Нет, она умела отшивать назойливых кавалеров, но некоторые из них обладали совершенно нечеловеческим упорством и толстолобостью. А в случае совсем жёсткого отказа эти качества превращались в крайнюю мстительность. На самом деле Лиза была совсем не против попробовать с мужчиной (в роли мужчины она себя уже опробовала, но Эми такое не понравилось, да и сама Лиза не сказать что была совсем уж без ума от наличия дополнительного органа), но изменять Эми совершенно не хотелось, да и её сила сделала бы такую связь отвратительной. К чёрту, все эти мужланы совершенно недостойны её красоты! Лиза в очередной раз покрутилась перед зеркалом, искренне радуясь, что поставила в ванной именно такое — высокое, выше неё, и широкое. Повернулась к зеркалу боком, наклонилась немного вперёд и слегка прогнула спину, выпятив грудь и попу. "Господи, да иметь такую задницу — просто преступление!" — с затаённым восторгом подумала Лиза, сжимая упругие ягодицы. Ей определённо нравилось её тело.              — Развлекаешься? — насмешливо спросила Эми. — И без меня?       Лиза впервые пожалела, что не запирает дверь в ванную в собственной квартире. Подруга застала её в крайне компрометирующей позиции — перед зеркалом с раздвинутыми ногами и пальцами в… внутри. А судя по спешно спрятанному телефону, сей позор остался тщательно задокументированным. Лиза смущённо пискнула, запоздало пытаясь прикрыться и отчаянно краснея.       — Ты же не против, если я присоединюсь. — сказала Эми с совершенно жуткой ухмылкой, даже не пытаясь замаскировать свои слова под вопрос. И одним движение скинула свободную юбку. Лизе сразу стало понятно, отчего целительница изменила своей привычке носить джинсы. В штанах такой агрегат точно не останется незамеченным.       — А рот ты правильно открыла, — издевательски хмыкнула Эми. Лиза почувствовала острое желание сбежать как можно дальше… но разве от неё сбежишь?       

      ***

      — Привет, девочки! — поздоровалась Эми, усмехнувшись непонятно чему. Тейлор, как обычно, отозвалась крайне добродушно, а вот Мисси даже не отреагировала, с головой уйдя в общение с непокорной техникой. Забороть она пыталась телевизор, никак не желавший запускать мультики. Целительница плюхнулась рядом, торопливо поправила юбку и уставилась в экран.       — Мисси нашла какой-то новый мультик, — доверительно шепнула Тейлор, — и просто безумно хочет его кому-нибудь показать.       — Но он правда классный! — восторженно пропищала Мисси. Телевизор наконец сдался, на экране замелькали цветастые пони, Виста радостно пискнула и уселась на диван пристально смотря… на девочек. Ждала реакции на свой новый любимый мультик. "Так вот на что оно было похоже." — тихо буркнула Тейлор, но от вопросов просто отмахнулась — видела, мол, какую-то дрянь во сне. Дальше смотрели молча.       Эми никак не могла понять, чем же этот простенький мультик так зацепил Мисси. Было в нём что-то гипнотическое и, в целом, Эми не жалела потраченного времени, но и пищать от восторга не спешила. Хотя Тейлор, кажется, залипла. Она пыталась не подавать виду, но мультик ей явно понравился. "Странно всё это. — отстранённо размышляла Эми. — Часа не прошло, как я устраивала полнейший разврат со своей девушкой, а теперь смотрю детский мультик с подружками. Дурацкий возраст. Так много уже можно, ещё больше до сих пор нельзя, а граница между первым и вторым так условна… Мне нельзя алкоголь, но можно жениться. Смотреть на секс нельзя, но заниматься им уже можно. На битву с Губителем пускают (пускай только лечить), а на ночной сеанс в кино — нет. Нам бы в куклы играть да сплетничать о всяком, а нас уже кидают в бой. Да мы и не против. Дурацкий возраст, дурацкий мир, дурацкие люди."       Эми поймала себя на том, что очень, очень жалеет этих бедных девочек. И Мисси, и Тейлор, и себя. Как же жестоко и глупо складываются их жизни! Ещё и мультик этот… Всё же обидно, что так по-доброму не бывает в жизни. Там даже главная злодейка лучше некоторых героев! С таким упорством избегать причинения вреда своим врагам! Весь лирический настрой сбил Стояк со своими глупыми шутками.       — Мы уже взрослые люди, — степенно ответила Эми. — Если мы хотим смотреть мультики — мы смотрим мультики.       И кинула в него подушку. Правда, с силой броска она немного переборщила, едва не отправив балагура в нокаут. Эми всё ещё не привыкла к своей новой силе.              

      ***

      Погода нынче выдалась красивой. Лёгкие перистые облачка на пару с крохотными, словно небесные клочки ваты, кучевыми, шныряли среди огромных, неповоротливых гигантов. Часть из них была белоснежной, лёгкой и воздушной, но другие были темны и мрачны. Небо казалось таким огромным — не бескрайняя синева и не мрачная серость, но ощутимое и весомое великолепие, окрашенное в багрянец и золото уходящим солнцем. Иногда на город обрушивался дождь, холодный и скоротечный, он приносил с собой яркие радуги. Эми радовалась дождю, ничуть не расстраиваясь промокшему платью, плотно облепившему тело. Она пыталась сосчитать цвета радуги (вместо привычных семи виделось то ли семнадцать, то ли двадцать) и придумывала названия новым цветам, чтобы тут же их забыть и выдумать что-то новенькое.       Море было спокойно. Не зеркальная гладь тихого озера, но так даже интереснее — отражение неба превращалось в авангардную картину, полную ярких цветастых пятен.       Солнце медленно уходило за горизонт, уходило и залившее мир золото, оставляя лишь кровавый багрянец. Картина сколь прекрасная, столь и тревожащая. Эми повидала достаточно крови за свою короткую жизнь и точно не хотела видеть больше. Жаль, что её желание значило так мало.       — Сейчас опять начнётся, — тихо пробормотала она, закуривая очередную сигарету. — "Саске, вернись в Коноху!". Когда же ей надоест?       — Ты куришь?! — возмутился изумительно знакомый голос.       — Сегодня ты изумительно проницательна, сестра моя. — ехидно отозвалась Эми. — Давно ли это с тобой? Может, стоит обратиться к врачу?       — Мать убьёт тебя, если узнает. — упрямо ответила Виктория, напрочь игнорируя весь яд. — И… тебе не холодно? Давай пойдём в более тёплое место?       Эми только плечами пожала:       — Кэрол может думать что угодно, мне плевать. И никуда я не пойду, мне тут хорошо.       Виктория молча встала рядом, сложив руки на перила набережной. Кажется, она наконец оставила надежду уговорить сестру вернуться домой. Слишком уж разительна была разница между той Эми, что была раньше — замкнутой, вечно невыспавшейся, злобной и той Эми, что была сейчас. Эта задорная оторва, любящая эпатировать публику и доводить консервативных старушек своими лесбийскими выходками, походила на привычную сестру так же, как неогранённый алмаз (слабо отличимый от куска стекла) походил на прекрасный бриллиант. Разница колоссальна. Честно говоря, новая Эми нравилась ей больше. Вики годами пыталась её растормошить. Пускай Эми выбралась из своей раковины и без помощи дражайшей сестрёнки, но Вики всё равно была за неё рада. Если бы не все эти скандалы...       — И давно ты куришь?       — После Бегемота, — мрачно ответила Эми. — Я ведь сама вызвалась. Там же люди гибнут, а я крутой целитель. Поступок правильный... но идиотский. Знаешь, мне никогда не приходилось выбирать. Вот лежит на столе человек — непонятно, как жив ещё. Ожоги до костей, кожа послезала, половина внутренних органов просто сварилась… без моей помощи минуты не протянет. И времени на него потребуется… не на исцеление, нет, такие раны даже моей силой лечить очень, очень долго. Просто чтобы стабилизировать его, чтобы бедолага протянул ещё пару часов… на это уйдёт времени столько, что ещё двое погибнут, просто не дождавшись помощи. Вот и выбирай. Одно касание, бегло оцениваю состояние… и иду дальше. Слишком долго, слишком хлопотно, лучше потратить время на тех, кому я смогу помочь быстро. Нет, поначалу я пыталась помогать всем подряд, чуть до истерики себя не довела… нашлись добрые люди, прочистили мозги, объяснили, что к чему.       Эми растерянно глянула на, казалось бы, только что подкуренную сигарету. Выбросила бычок в море, закурила ещё одну.       — Я быстро освоилась. Оказывается, так легко перестать видеть в людях — людей. Очередной кусок мяса, который надо вернуть в строй, очередной поломанный механизм. Этот чиним и на передовую. Тут немного поправим, чтобы окончательно не поломался в ближайшие пару часов. А вот этот в сторону — слишком хлопотно. Сама под конец ходила словно какой-то автомат, всё порывалась лечить. Какие-то ребята, кажется, русские, меня в сторонку оттащили, заставили выпить полстакана какой-то дряни, да сигарету в зубы сунули. А сами сидят, смеются, шутят, да только руки у всех дрожат и глаза…Нет, я такое описать точно не смогу. Я ни слова из их болтовни не понимаю, только глазами хлопаю, да остатки дряни из стакана допиваю. И хорошо так стало, спокойно. Прям там и заснула. Очухалась уже на Вышке, с совершенно жутким похмельем. Местные врачи как нервное переутомление оформили, да денёк у них позволили отлежаться. Хорошие.       Эми выкинула очередной бычок, хотела закурить ещё, но пачка оказалась пустой. Целительница злобно чертыхнулась, сетуя и на не вовремя кончившиеся сигареты, и на свою дурацкую откровенность. Виктория молча обняла сестру и тихо шепнула: "Прости". Она бы и сама не смогла сказать, за что извиняется, но Эми жалко просто до слёз, на душе как-то погано и обидно за весь мир, где её сестре приходится изо дня в день заниматься лечением, вместо нормальной подростковой жизни.       — Эми.       — Что?       — Убери руки с моей задницы.       Ещё один лирический момент был непоправимо разрушен, но оно ведь к лучшему, правда? По крайней мере, так думала Эми, удирая от возмущённой, но уже ни капли не грустной, Виктории. "Хороший сегодня день!" — вдруг поняла целительница, прячась от сестры в небольшой кафешке на набережной. Уж там-то Виктории точно придётся вести себя прилично, а после кружки хорошего кофе она и не вспомнит о своих обидах и нагло облапанной заднице.