День, когда ты мне улыбнешься

Вэй Усянь оттянул вниз свой красный полосатый шарф и снова задумчиво облизнул самую верхушку разноцветного леденца. Другой рукой он прижимал к уху телефон, из которого раздавался радостный голос Цинсюань. Ему снова захотелось выйти прогуляться, а заодно и поболтать с подругой, с которой пообщаться получалось все реже. Девушка рассказывала, что в этом году первое января она провела с Хэ Сюанем, так как брат все еще пока не вернулся из командировки. После такого заявления Вэй Усянь уже требовал подробностей. — Я уговорила его нарядить маленькую искусственную елку! Как в фильмах! Хах, все бурчал, что не видит смысла. А еще я развесила по квартире мишуру, разные блестящие висюльки и разноцветные мерцающие гирлянды! Классно же! Ох, представляешь, он так много работал, чтобы снять квартиру! Квартиру, чтобы мы встречались там! Хах, ну это он сейчас так сказал, — Цинсюань вновь весело засмеялась. На фоне что-то шуршало и звенело. Наверняка она во время разговора игралась с той самой наряженной елочкой. — Блин, поздравляю! — Вэй Усянь вновь коснулся губами леденца. Не зря он вчера в честь праздника накупил их целую гору в торговой палатке. А Цзян Чэн еще упрямился и не хотел идти с ним! — Я уже не думал, что ваши отношения сдвинутся с мертвой точки! — Ай, говоришь как Хуа Чэн! — девушка нисколько не обиделась и продолжила хихикать. — На самом деле, нам еще только предстоит узнать друг друга. Знаешь, Хэ-сюн очень долго пытался меня оттолкнуть, и сейчас нам двоим еще нужно как-то… перестроиться что ли. — Главное, что вы вовремя осознали свои чувства! Хах, блин, я так рад за тебя! — Вэй Усянь не сдержался и пнул небольшой сугроб в стороне от дороги. Тот с тихим хрустом разлетелся на множество белых пылинок. — Ага! Спасибо! Хах, ты тоже не тупи! — Ши Цинсюань на том конце провода принялась чем-то шуршать прямо в динамик. Похоже было на звук разрываемой упаковки с чипсами. — А? А я причем? — Вэй Усянь остановился и непонимающе нахмурился. Будто его собеседница могла сейчас увидеть его лицо. — Ой, да я ж все вижу и понимаю! Хватит тупить! Возьми уже Ванцзи и… — Не начинай хоть ты! — обреченный вздох вызвал слишком сильное шипение в трубке. Вэй Усяня стало напрягать, что Хуа Чэн слишком часто намекал ему на непонятную влюбленность в Лань Ванцзи. И ведь повода, казалось бы, не было! Да, он рисовал того, да, придумывал самые изощренные сюжеты с Ханьгуан-цзюнем и Старейшиной Илин, ну и что? Да, ему, собственно, было все равно на пол, хоть он и яро утверждал, что ему нравятся исключительно девушки, потому что они красивые. Да, он приклеивался к Ванцзи, постоянно заигрывал и говорил без умолку, но ведь это потому, что тот просто не мог не тянуть к себе! И это Хуа Чэн еще не знал, что за фотографии Вэй Усянь отправлял в качестве референсов… С этими спонтанными фотосессиями выходило все слишком неоднозначно. Вэй Усянь недавно понял, что сниматься в таком виде ему очень нравилось. Он решил даже фрагментарно выкладывать что-то в сам профиль, после чего комментарии взрывались жесткими печатными криками. У Вэй Усяня дыхание перехватывало от этого тянущего жаркого чувства, что рождалось где-то из недр его существа в момент, когда он вставал перед камерой. Абсурдно, что каждый раз он отправлял фотографии именно Лань Ванцзи с просьбой оценить их. Просто зачем? Половину из них он все равно не использовал в своих рисунках и не выкладывал! Но что-то сумасшедшее и горячее велело поддерживать такую игру и дальше. Странный восторг разливался каждый раз, когда Ванцзи скупо положительно комментировал каждый снимок. — Ладно, разбирайся сам, ага, — по чуть сдавленному звуку можно было судить, что девушка зажала телефон между ухом и плечом. — Хех, мне пора, у меня тут дорамы начинаются! Хах, до скорого! Вэй Усянь скомкано попрощался и убрал телефон в карман, вновь поднеся леденец к губам. Тот был холодным как ледышка, даже сладость сначала не почувствовалась. Парень усмехнулся и двинулся дальше. С тех пор, как он вышел тогда в начале зимы на несколько остановок раньше, Вэй Усянь часто гулял в этом районе. Его привлекала тишина и безмятежность этого места, соседство стеклянных небоскребов, отражающих плотные облака на стенах, и маленьких деревянных магазинчиков, откуда раздавались приглушенные оживленные голоса. После недавнего праздника здесь все было увешано гирляндами. Несколько торговцев для привлечения внимания даже поставили у входов небольшие разукрашенные елочки. Все кричало о только что прошедших и скорых праздниках. По правде, именно этот месяц превращался в какое-то волнующее предвкушение сказки. Улицы становились все ярче, преображаясь в картинки с открыток, а на лицах людей все чаще без повода появлялись улыбки. Месяц, когда можно погрузиться в сказку. Все были в ожидании приятных перемен, нового счастья и новой жизни, погрузились в волнующую бытовую суету. Снега с каждым днем становилось все больше. Вэй Усянь не мог вспомнить, когда вообще видел такие сугробы. Но приятная аномалия лишь усиливала ощущение фантастичности. За спиной послышались хрустящие тихие шаги. Вэй Усянь заинтересованно оглянулся, чтобы увидеть, кто решил нарушить вслед за ним безмятежность этих дворов. Высокий парень в строгом длинном пальто, что своей белизной заставляло устыдиться снег рядом. Руки убраны в карманы, из одного полз вверх тонкий темный провод от наушников. Вэй Усянь улыбнулся. Невероятные совпадения продолжались. — Лань Чжань? — он вскрикнул, но парень так и не посмотрел на него, видимо, полностью погрузившись в свои мысли. Пришлось подбежать и с силой схватить за руку. Лань Ванцзи уже полностью вышел из своего транса и испуганно посмотрел на парня перед собой, явно порываясь в первые минуты ударить нападавшего. Но разглядев блестящие серые глаза, растрепанные длинные волосы в хвосте и сбитую набок шапку, успокоился и тихо фыркнул. — Ну, гэгэ! И что это за приветствие? — Вэй Усянь обиженно надул губы и дернул за рукав. — Ты сам не поздоровался, — Ванцзи свободной рукой убрал наушники и заинтересованно посмотрел на хихикнувшего парня. — Ай, ладно! Привет, Лань Чжань! — Привет. — Пф, — Вэй Усянь закатил глаза и облизнул так и не растаявший за все это время леденец. — Уже второй раз встречаемся так неожиданно! А что ты тут делаешь? Ха-ха, ты следишь за мной? — Вообще-то я тут живу рядом, — Лань Ванцзи вздохнул и покосился на длинный цветной леденец. — Вечерняя прогулка позволяет укрепить дух и тело. — Только ты мог сказать об этом так серьезно, ха-ха, — Вэй Усянь хитро прищурился, заметив взгляд парня. — О, я смотрю, гэгэ понравился мой леденец? Он очень вкусный! Хах, здесь каждая полоска имеет определенный фруктовый вкус! Это я купил вчера, когда вышли смотреть фейерверки! А потом всей семье пошли в ресторан, — он встал перед Ванцзи и принялся раскачивать леденец перед его лицом. — Ясно, — Ванцзи не понимал, зачем ему об этом рассказывали, но послушно стоял на месте. — А они и правда вкусные! Вот, видишь? Каждая спиралька разноцветная. Красная самая вкусная, — Вэй Усянь показал на самую нижнюю и самую широкую полоску. — Но до нее фиг доберешься! Он же огромный! О, а хочешь, покажу кое-что? Я вчера целый час тренировался! Его тон и подпрыгивающие выгнутые брови не сулили ничего хорошего, но Лань Ванцзи снова бездумно согласился. Словно он потерял способность отказывать из-за этого гипноза. Присутствие Вэй Усяня действительно вводило его в какое-то забытье. — Вот, видишь, какой он длинный? Ха-ха, но так хочется почувствовать все вкусы сразу! И знаешь, а я могу! — Вэй Усянь решил не тратить время на слова и сразу же заглотил желто-зеленую верхушку сладости. Сначала он хотел просто похвастаться, как было в детстве, когда они с Цзян Чэном соревновались, кто больше попкорна засунет в рот, но слегка напуганный взгляд Лань Чжаня заставил его поступить иначе. Вэй Усянь намеренно стал растягивать свое представление, изредка поглядывая на бледневшее лицо парня, что оттенком уже сливалось с его пальто. Губы постепенно обхватывали очередную цветную полоску, которые с каждым разом становились все шире. За желтой следовала оранжевая, за ней — синяя, потом шла фиолетовая. Вэй Усянь ощущал, как уголки губ начинает саднить. Сам он непроизвольно задерживал дыхание, каждый раз углубляя захват. В таком положении он заставил себя кое-как улыбнуться, прежде чем достичь края желанной красной линии. Язык во рту плавно прошелся по каждому выступу, смешивая сладкие вкусы. Вслед за этим он тут же с тихим причмокиванием одним движением высунул леденец изо рта. Если бы в этот момент он не был так погружен в свое представление и смакование фруктового привкуса, он бы заметил, как дернулся и сглотнул Ванцзи рядом с ним. — Во как могу! — Вэй Усянь так и не заметил перемен, что произошли с парнем, и опять громко засмеялся, размахивая победно палочкой со сладостью. — Ммм, как вкусно! Кисло-сладко! Чего только не сделаешь, если хочется всего и сразу! А ты так можешь? Последнее вырвалось просто в шутку, в приливе победного хвастовства, когда выигравший намеренно подначивал проигравшего. Хотя с Вэй Усянем никто пари никакого и не заключал, но прежнее желание позаигрывать с неприступным Лань Ванцзи взяло свое. Он придвинул леденец к замеревшему парню. Наверняка тот жалел, что вообще этим вечером вышел на улицу и встретил там этого ненормального. Вэй Усянь просто не представлял, как выводил его из равновесия на самом деле. — О, ну да, — парень, казалось, что-то понял и неуверенно отодвинул руку. — Хах, ты не будешь пробовать, да. Леденец же мой. Наверняка скажешь, что совсем не гигиенично и все такое… Вэй Усянь просто не успел сказать и слова больше, как его руку сильно сжали и притянули вверх. Ванцзи, ни минуты не медля, просто протолкнул в себя злосчастный холодный леденец. Когда его губы заглотили предпоследнюю полоску, он остановился, переведя взгляд на опешившего Вэй Ина, а затем дернул его руку так, что красная полоска вошла практически до конца. Как ни странно, из них двоих в этот момент задохнуться собирался именно Усянь, по телу которого в последнюю секунду прошлась мелкая дрожь. Вид такого равнодушного Ванцзи, что проталкивал его леденец все глубже, неоправданно заставлял сердце сжаться в комок. Стало душно. Усянь вдруг почувствовал, как волоски челки прилипли к вискам. А ведь еще недавно было ощутимо прохладно! Но Ванцзи всей этой также паники не заметил или не придал значения. Он просто снова выразительно посмотрел на засмущавшегося Усяня и отодвинул его руку, выпуская изо рта леденец. После он глубоко вздохнул, возмещая себе недостаток кислорода, и громко хмыкнул, подтверждая, что победителем в этом раунде был, безусловно, он. Вэй Усянь спорить был не намерен. Он вообще потерял способность что-либо понимать в этой ситуации. В ушах был какой-то шум, который поглощал все звуки вокруг, если они, конечно, были. Кажется, в глубине отдавались удары сердца — быстрые и рваные. А перед глазами была только расфокусированная белизна пальто. Вэй Усянь покачал головой, сбрасывая наваждение. Но, безусловно, вид такого Лань Чжаня его будоражил. В голове снова появились мысли о том, как бы поступил Ханьгуан-цзюнь, если бы его напарник решил поспорить с ним на что-то. Повелся бы он на провокации? Даже на самые жесткие? Смог бы он поддержать игру раскрепощенного Старейшины Илин? Поддался бы? Смог ли бы он… — Лань Чжань, — Вэй Усянь тяжело задышал и вновь поднес ко рту возвращенный ему леденец. — У тебя есть время, чтобы сделать кое-что очень сумасшедшее для своего друга-художника? Как подарок на недавний праздник. Лань Ванцзи хотел отказать на этот раз, развернуться и пойти домой, как он планировал. Но когда Вэй Усянь вновь обхватил зелено-желтую верхушку губами, пройдясь по ней языком, мысли об отказе как-то улетучились сами собой. Парень сам не знал, зачем решил повести Лань Ванцзи к себе домой. Дядя и тетя как раз были на презентации какого-то нового ресторана, куда их позвали партнеры, а Цзян Чэн убежал под предлогом подготовки к экзаменам. И лишь Вэй Усянь понял, что тот на самом деле пошел на свидание с Вэнь Цин. Потому что к своим одноклассникам так тщательно не наряжаются! Поэтому сейчас он мог без опаски провести Ванцзи к себе и выполнить задуманное. Если, конечно, парень не сбежит. Но всю дорогу тот послушно шел рядом, даже не пытаясь уточнить, что от него требовалось. Безрассудная покорность! Вэй Усяню стало даже на мгновение стыдно, но затем он успокоил себя привычным оправданием: это все ради искусства! — Проходи, гэгэ, не стесняйся! Хаха, вон там ванная. Можешь помыть руки. О, а там кухня! Ой, а здесь… От столь спонтанной и стремительной экскурсии у Ванцзи пошла кругом голова. Он внимательно слушал, но слова не достигали его разума. Возможно, виновато было само обстоятельство, при котором он оказался сейчас здесь. Он все еще не понимал, зачем пришел сюда, что задумал Вэй Усянь и что ему нужно будет делать. Но одно знал наверняка: точно не сможет отказать. Он все это время как-то нервно смеялся и сбивчиво рассказывал что-то о каждой комнате, сам себя не слушая. Даже сладкий леденец, растаявший лишь на одну полоску, был снова возвращен в упаковку до лучших времен. Просто не давала покоя мысль о том, что он сейчас собирался сделать. Позволительно ли так поступать с тем, кто доверился тебе? Вэй Усянь, все также смеясь, пропустил Ванцзи в свою комнату и сказал ему быть как дома. Сам он убежал на кухню, чтобы раздобыть что-нибудь на перекус и немного привести в порядок мысли. Его спонтанные гениальные идеи когда-нибудь его погубят. Прихватив с собой пачку кексов и налив чай, он помчался обратно. Когда Вэй Усянь зашел в комнату, он застал Ванцзи в том же положении, что и оставил: тот просто сидел на его крутящимся кресле и осматривал комнату. «Наверняка думает, что у меня ужасный беспорядок, ха-ха». Взгляд Лань Ванцзи задержался на футляре для флейты, что сиротливо лежал на самой верхней полке. Когда-то этот инструмент служил своему владельцу лучшим другом, что мог изливать его мысли и слова в чудесную звонкую мелодию. Но сейчас тот лишь одиноко пылился, теряя ту тонкую связь со своим владельцем. Вещи и люди тоже могли расставаться. Лань Ванцзи сделалось от этой мысли как-то грустно. Он ведь и сам уже давно не брался играть на инструментах. Последний раз он как раз играл Се Ляню на пианино, когда их группу заставили помочь с организацией университетского мероприятия. Вэй Усянь ведь тоже говорил, что хотел услышать его игру. Может, стоило сыграть для него? — Лань Чжань? — голос прозвучал так близко, лицо парня оказалось прямо на уровне глаз. — Хах, ты такой задумчивый, — Вэй Усянь улыбнулся ему и протянул чашку чая. — Мгм, — он кивнул и отпил глоток. Мягкий зеленый чай с лепестками хризантем. — Так что ты хотел? Вэй Усянь слегка замялся. Он не знал, как описать тот бред, что возник у него в голове, когда они стояли на улице. А точнее тогда, когда Ванцзи так нагло обыграл его! Просто в голове вновь сложилась картинка. — Хах, ну знаешь… Ты видел фотку, что я выложил на днях? — Твоих ключиц и половины лица? — от такого описание Вэй Усянь ощутил еще большее смущение, но лишь демонстративно широко улыбнулся и кивнул. — Видел. А зачем ты ее выложил? — Мне показалось это классным, — он сел на край дивана, оказавшись теперь на одном уровне с Ванцзи. — Знаешь, фотография — это тоже искусство. И мне хотелось поделиться самим собой с миром! Я же классно получился! Хах, мне написали, что я горяч! А ты как думаешь? — Нормально, — Лань Ванцзи намеренно не стал комментировать дальше, понимая, что именно этого от него и добиваются. Вэй Усянь лишь разочарованно вздохнул. — Ну… Мне захотелось сделать фотку с тобой! Ну, подобного плана… Только чтобы теперь мы двое. Хах, что-то вроде косплея моих персонажей. Ха-ха, новогодний подарочек! Пусть подписчики порезвятся! А точнее, порезвится он! Озвучивать такое было еще более неловко, чем он предполагал. Уже на этом моменте Лань Ванцзи мог встать и уйти, и он бы его понял. Но либо тот не до конца еще осознал, что своими туманными объяснениями хотел до него донести Вэй Усянь, который то брал кружку в руки, то ставил обратно на стол и так по кругу, либо он был не менее сумасшедшим. — То есть я в роли Ханьгуан-цзюня, а ты… — Ага! — Вэй Усянь громко отставил кружку, слегка расплескав чай по поверхности стола, и резко вскочил с места. — Да, хах, я знаю, что это странно. Ой, у меня слишком дебильные идеи, которыми я загораюсь! Ха-ха, ты можешь отказаться, и мы просто попьем чай. Я могу показать тебе дом еще раз или… — Я согласен. Вэй Усянь не успел ничего сообразить и лишь с открытым ртом посмотрел на невозмутимо попивавшего чай Ванцзи. Как будто ему сказали, что нужно делать фотографию на паспорт, а не воплощать перед камерой очередную фантазию горе-художника. Вэй Усянь сощурился и приблизился к лицу парня, опершись при этом на подлокотник кресла. — Эй, Лань Чжань, ты же понимаешь, что я не попрошу тебя просто встать рядом со мной и сфотографироваться? — молчаливый кивок. — Ты ведь понимаешь, во что я буду одет? — точнее нужно было сказать, что он будет чуть ли не раздет. — Ты ведь помнишь, как Старейшина Илин провоцирует своего непробиваемого Ханьгуан-цзюня? С каждым вопросом Вэй Усянь приближался все ближе и ближе к уху неподвижного Ванцзи, что теперь лишь делал вид, что пил чай. Кончики его ушей стали заметно краснеть, что не укрылось от внимания парня. Он вновь вернул себе прежнюю уверенность и расплылся в коварной улыбке. — Ты точно хочешь сделать все, что я задумал? Зачем он понижал голос до шепота? Зачем его пальцы с силой вжимались в кожаный подлокотник, грозясь проткнуть его своими ногтями? И почему его ноги так дрожали? У него не должно было так все гореть от предвкушения. У него вообще не должно было появляться подобной идеи! — Хм, у тебя есть время передумать, гэгэ, — он плавно поднял руку и положил тому на плечо. Но Лань Ванцзи все еще был неподвижен. — Обещаю, что наши лица не будут видны. Попей пока чай, я скоро. Скинув с себя все напускную излишнюю томность, Вэй Усянь мигом подбежал к шкафу, чтобы схватить уже готовый для таких непредвиденных притоков вдохновения пакет с одеждой и помчаться в ванную, чуть не споткнувшись о порог. Внутренние голоса перекрикивали друг друга, не давая опомниться. Почему-то Вэй Усяню стало весело от мысли, что ему удастся подразнить Лань Ванцзи, который даже не понимал, на что в итоге согласился. Как легко оказалось склонить его на темную сторону, где орудовал сумасшедший художник. Вэй Усянь стянул с себя просторную лиловую толстовку и натянул уже такой привычный слегка покалывающий кожу сетчатый топ. С каждой надеваемой вещью он перевоплощался из задорного Вэй Усяня в коварного Старейшину Илин, того, кто уже стал его второй личностью за это короткое время. Это он вдалбливал ему в голову с каждым разом все более рискованные идеи, неизменно требуя больше контактов с Ханьгуан-цзюнем. Это странно, но даже сами творцы не понимали, что у их персонажей на уме, лишь повиновались их капризам. Глупо, но так хотелось хоть на минуту почувствовать себя тем, в кого ты сам вкладываешь свои запретные эмоции и желания. Вэй Усянь хмыкнул самому себе в зеркале и распушил освобожденные из плена резинки волосы, которые все никак не хотели укладываться. Красная лента стала его неотъемлемым атрибутом, тем, что связывало его со своим творческим демоническим отображением. Быстрым движением поправив длинную черную с красными разводами на рукавах накидку в стиле ханьфу, что он специально приобрел, Вэй Усянь толкнул дверь и смелым широким шагом пошел по направлению к комнате. Лань Ванцзи должен был уже привыкнуть к такому образу, должен был спокойнее отнестись ко всему тому, что сейчас предстало перед ним в дверном проеме, но его глубинная истерика была такой же, как и в первый раз, когда он только открыл фотографии. Но то было просто сообщение, там было расстояние, которое скрывало их эмоции, их мысли и истинную реакцию. Сейчас же они были друг перед другом как на ладони. Смотрели друг другу в глаза, но каждый был погружен лишь в свои бешено скачущие чувства и желания. Различны они были или же совпадали — этого сейчас было не дано узнать. — Как я тебе вживую такой? — Вэй Усянь усмехнулся уголком губ и крутанулся вокруг себя. Легкая темная ткань поднялась в воздух и мягко пролетела кругом. — Скажи же, что красавчик? Лань Ванцзи же словно и не был намерен как-то ему отвечать. Он только все так же смотрел прямо на Вэй Усяня, не пытаясь как-то смущенно отвести глаз. Хотя именно на это в первые секунды парень и рассчитывал. Возможно, так ему было бы легче вести себя непринужденнее. Но с другой стороны, такое открытое внимание провоцировало его еще на большее озорство. Вэй Усянь переборол свою первоначальную скованность, что словно пригвоздила его к порогу комнаты, и плавно пошел навстречу, не забывая покачивать бедрами. Стук шагов отдавался в ушах. Все это приводило его в такой неописуемый восторг, что хотелось громко рассмеяться. Похожее чувство он испытывал, когда фотографировался. Страшно, стыдно, но так обжигающе притягательно. Снова этот огонь все перехватывал в груди. — Что делать? — Лань Ванцзи все же вышел из своего оцепенения и задрал голову, когда к нему подошли практически вплотную. Словно хищник подкрался к добыче, которая еще не знала, что ее хотели разорвать на кусочки. — Позировать, гэгэ, — Вэй Усянь против своей же воли облизнул губы, которые стало неприятно стягивать от сухости. — В чем? — парень скептически оглянул те жалкие лоскуты одежды, что Вэй Усянь натянул на себя, и сглотнул. Будто побоялся, что на него могут надеть нечто подобное. — Ты всегда идеально выглядишь, — легкое, но требовательное касание к плечу вынудило все же подняться с кресла. — Облегающая рубашка, светлые брюки… Блин, Лань Чжань, я пошел на прогулку в потертых джинсах и толстовке! Почему ты такой идеальный? Несмотря на то, что Лань Ванцзи, собственно, было и нечего ответить, рта он все равно раскрыть не успел, потому что в следующий же миг его потянули на себя, а затем толкнули на кровать. Кресло же с глухим стуком откатилось в стену. Мягкое одеяло все же не смягчило падение на ощутимо твердый матрас. Перед глазами Лань Ванцзи все кружилось так, что было трудно понять, где он находился и что вообще с ним делали. Сплошной хаос или абстракционизм, которые поймут только те заумные критики с кинофестивалей. Почему-то вообще не хотелось вставать и спрашивать, что с ним собирались делать. Хотя выпрашивать что-то у этого сумасшедшего было бесполезно. На него в таком виде смотреть-то было лишний раз боязно. Внутри все сжалось, перекрывая клапан. Дыхание перестало быть таким важным. Кислород теперь выражался иначе. Легкое шуршание и кряхтение сбоку словно смогли взорвать ту пленку, что перегородила доступ звуку. Все стало таким громким в один миг. Лань Ванцзи уже пришел в себя и захотел обернуться, как на него сверху тут же что-то уселось, подкинув вверх легкую полупрозрачную ткань. Что-то теплое и приятно тяжелое. Лань Ванцзи выдохнул и приподнял голову, чтобы увидеть сосредоточенно что-то настраивающего в телефоне Вэй Усяня, которого, похоже, их положение вообще нисколько не смущало. Он лишь хмурился, рассматривая что-то на экране, который уже был помещен в надежные объятия кролика, сидящего на другом конце кровати. Того самого, который был выигран в тире. Кто бы мог представить, что эта игрушка может стать свидетелем такой неоднозначной сцены. Все происходящее было бы слишком возбуждающим, если бы не было таким комичным. — Одну минутку, гэгэ, — он лишь дернул плечом, попутно приспуская с того свою накидку и вновь нахмурился, видимо, проверяя обзор. Лань Ванцзи всегда знал, что тот странный. Всегда. И поэтому ничего не мог с собой поделать, когда его тянуло к этому эксцентрично-наивному парню. Тот же сейчас выпрямился, стоя на коленях, и эффектно отбросил один край темной накидки за спину, чтобы с нужного ракурса было видно очертания тела и голую кожу. Лань Ванцзи же оставался неподвижен, делая вид, что этот концерт совсем ничего в нем не трогает. Старался игнорировать тот факт, что чья-то ожившая сексуальная фантазия сейчас абсолютно спокойно сидела на его бедрах. Пытался даже игнорировать те руки, что зачем-то сейчас проходились вдоль его тела. Какая жестокая пытка. Кажется, ему расстегнули верхнюю пуговицу, потому что ключиц коснулся легкий холодок. Такое свежее и дерзкое сочетание грейпфрута и имбиря защекотало ноздри. Лань Ванцзи настолько привык к этому еле уловимому аромату Вэй Усяня, что почти не замечал тот. Сейчас же этот запах, в сочетании с нотками разгоряченной кожи обволакивал все тело. Какая-то часть его отключилась в этот момент. — Готово, Лань Чжань. Теперь я изображаю дерзкого Старейшину Илин, что вновь вздумал подразнить своего излишне правильного напарника, — Вэй Усянь очаровательно улыбнулся, слегка качнувшись на нем, а затем резко наклонился к самому лицу. Но ничего не произошло. Лань Ванцзи даже зажмурился на мгновение, все еще не понимая, что ему нужно сделать: покорно принять это или скинуть этого нахала. Раньше он выбрал бы второй вариант. Он всегда следовал только ему, но не сейчас. Не когда длинные чужие волосы щекотали подбородок, а мягкие руки изучающе проходились по его рубашке. Почему-то возникла странная навязчивая идея ощутить касание этой тонкой сеточки топа голой кожей. Она, наверное, так бы щекотала и раздражала. Точнее, будоражила. — Ай, Лань Чжань, не напрягайся так! Расслабься! От своих же слов Вэй Усяню вдруг вновь стало несдержанно смешно. До него дошло, что бедного Лань Ванцзи еще никто так не касался. Да он буквально лишил девственности его колени! Вэй Усянь все же прыснул, уткнувшись лицом в шею еле контролирующего себя Ванцзи. От кожи того тонко пахло сандалом. Он и не думал, что этот аромат будет так его будоражить. Его руки же никак не могли найти удобное положение и блуждали то по талии, то по прессу. По крайней мере, его не сбросили, как он думал ранее. Лань Ванцзи терпеливо лежал под ним в вероятной молчаливой панике. — Блин, гэгэ, ты чего такой каменный? — казалось, он был недоволен, но улыбка, что подергивала уголки губ, выдавала его намеренные поддразнивания. — Заучки не должны быть такими офигенными! — А я такой? — Лань Ванцзи хмыкнул и чуть приподнял одну бровь, вызвав этим незамысловатым движением очередную волну смеха. — Очень, — Вэй Усянь проскользил руками по талии еще раз и слегка приподнялся. — Ты же понимаешь, что нас все это время щелкает камера? Хах, Лань Чжань, ну схвати же меня покрепче, не будь бревном. Как будто хочешь сбросить… Или наоборот, ха-ха. Давай сделаем охрененные фотки! Дважды просить не пришлось, и Лань Ванцзи тут же разместил одну руку у него на талии, а другую приспустил на бедро, чем вызвал непроизвольный громкий вздох. От ощущения чужого жара у него самого перед глазами нависла пелена. Лицо напротив в тени волос стало таким расплывчатым. — Сильно? — Идеально. Вэй Усяня явно изнутри колотила истерика. Он всего лишь хотел сфотографировать, как они в образах Старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня развлекаются, чтобы подразнить подписчиков, но ситуация выходила из-под контроля. Хотя так ли это было на самом деле? Парень старался по-прежнему ослепительно улыбаться, но внутри него все колотилось и разливалось кипятком. В районе бедер все напряглось. Хотелось какого-то движения. Стало еще хуже, когда Ванцзи по его же просьбе коснулся своими прохладными руками его оголенной кожи. Почему это подействовало, как стремительный удар тока, расползшийся шаровой молнией? Вэй Усянь, как это выглядит, знал, сам подключал ради эксперимента перемотанную изолентой гирлянду. Но сейчас эта волна вспыхнула внутри него самого. Из груди откуда-то снизу выталкивался воздух, заставляя периодически глубоко выдыхать, когда Лань Ванцзи по его же просьбе менял положение рук. Так хотелось прильнуть совсем вплотную, ощутить твердость и тепло чужого тела. В животе что-то щекотало, когда он, прогибаясь в пояснице, все же мимолетно касался груди Лань Ванцзи своей. Да и подрагивающие колени уже отказывались держать. Они лишь сильнее сжали чужие бедра. Он не смог себе отказать и мимолетно коснулся губами шеи Ванцзи, будто совершенно случайно. С закрытыми глазами было легче делать то, за что потом будешь себя корить. Чужое напряжение в руках осталось незамеченным. Телефон все это время беззвучно снимал, ожидая концовки всего этого действия в одном акте. Кролик хмуро смотрел, слегка свесив правое ухо. И снова этот жар, снова эта тяга к полной раскрепощенности. Но теперь умноженная на два. Вэй Усянь резко открыл глаза, непонятно когда успевшие прикрыться, и посмотрел на лицо Лань Ванцзи. Золотые глаза с расширенными зрачками в упор смотрели на него. Ровные прямые брови и тонкие губы даже не дрогнули. Вэй Усянь продолжал всматриваться, почему-то разочаровываясь все больше. Почему Ванцзи не реагировал никак? Да, это было не в его характере, но… Почему тогда он ощущал себя так странно? Почему от малейшего прикосновения готов был громко застонать? Это неправильно. Зачем он это делал? Он не должен был уговаривать Лань Чжаня делать такое из-за своих дурацких художественных прихотей. Хотя уговаривал ли? Зачем он затеял это? Как ему могло прийти в голову приплести к своим извращенным чудачествам искреннего и доверчивого Лань Ванцзи? Может, Хуа Чэн прав, и он просто извращенец? Можно ли считать, что он только что визуально изнасиловал Лань Ванцзи? От этих размышлений стало тошно вдвойне. Вэй Усянь резко выпрямился и вовсе встал с кровати, подхватив телефон, что все еще был в лапах плюшевого кролика. Лань Ванцзи от неожиданности снова потерял ориентацию в пространстве и минуту еще просто лежал на скомканном одеяле. Что только что произошло? Вроде ничего такого. Он просто валялся бревном, пока Вэй Усянь сидел на его бедрах и смеялся ему куда-то в шею или в ключицы, полностью занавесив их своими волосами от объектива камеры. Было так тепло. Но потом он резко вскочил, ничего не сказав. Ну да, он сделал, что планировал, он получил фотографии, все, можно больше не притворяться и не изображать из себя какой-либо интерес. О боги, как же все глупо! Лань Ванцзи встал рядом, слегка качнувшись на первом шаге. Чувствовалась потребность что-то сказать, но нужных слов не было. Вэй Усянь будто и не обращал на него внимания, просматривая фотографии в телефоне. Так продолжалось еще несколько секунд, пока парень полностью не развернулся к Лань Ванцзи, указывая на экран. — Во, смотри, как классно! Ха-ха, гэгэ, ты такой сексуальный, даже когда не видно твоего лица. Ха-ха, ой, то есть… Короче, все девушки будут от тебя без ума. Твои руки здесь так классно напряжены! Но… — он слегка замялся, опустив голову. Ему вдруг представилось, как он нелепо сейчас выглядел. Захотелось прикрыться чем-то и убежать. — Ты уверен, что я могу это выложить? Да, лица не видно, но все же… «Я слишком заигрался и перешел черту». Вэй Усянь не смог это договорить. Пусть между ними будет эта недосказанность, когда он еще может сохранить достоинство. — Можешь. Лань Ванцзи коротко кивнул и обвел человека перед ним быстрым взглядом. Почему сейчас он сомневался? Почему еще несколько минут назад тот так заигрывал с ним, так дразнил, прикусывая губу и намеренно потираясь кожей, а теперь плотнее закутывался в свою накидку и отводил взгляд? Он сделал что-то не так? Он не так понял Вэй Усяня? Или же это тот заметил в нем то, от чего ему стало неприятно? — Вэй Ин? — Ха-ха, ой, Лань Чжань, ты невероятен! Это будет офигенный пост! Эй, не забудь лайкнуть, хах, — Усянь отступил назад и вновь громко и часто захохотал. Пусть все это будет лишь шуткой, просто развлечением, которое он легко забудет. Вэй Усянь подмигнул растерянному парню и сослался на то, что сейчас пойдет и нальет им еще чая, чтобы они поболтали. А затем пулей выскочил из комнаты. Нужно выбросить все эти грязные мысли из головы! Не нужно больше втягивать Ванцзи в его игры! «Почему я так реагирую? Я же не…» Страшная догадка чуть не стоила разбитой кружки. Цзян Чэн бы его убил, ведь ее ему купила Яньли. Но Вэй Усяня это не волновало. Все его чувства были обнажены сейчас до самого предела. И впервые он чувствовал себя таким открытым и незащищенным. Во всех смыслах. Странно, но парень в соседней комнате полностью разделял его эмоции.