Миссия: "Чимин"

Чимин сидел на диване в гостиной и задумчиво разглядывал надпись. Горевшая поначалу так ярко, по прошествии пары дней она побледнела и стала едва различимой, похожей на татуировку серебряного цвета. На солнце она слегка поблескивала, но в темноте была совсем не видна. «Если уж иметь клеймо на всю жизнь, пусть лучше оно будет таким» — подумал омега, проведя пальцем по надписи. Да и само слово звучало неплохо, сладко. Он вспомнил прошлую жизнь и пережил это, довольно легко приняв. С Юнги была другая проблема: будучи взрослым парнем там, он попал в тело мальчишки в этом мире. В детстве этот Юнги упал в пруд, его еле выловили. Друзья говорили, что он пережил клиническую смерть, а по возвращении стал совсем другим человеком. Но с того дня прошло слишком много времени, воспоминания прошлой жизни давно стерлись, поэтому теперь их было вдвойне сложнее вернуть и принять. Юнги ходил еще более задумчивый чем обычно, временами кидая на Чимина странные взгляды. Чимин тоже чувствовал изменения в себе и восприятии альфы. Пересекались с Юнги они теперь очень редко, только на кухне и в гостиной, в том числе и из-за этих ощущений. В эти недолгие минуты Чимин не мог отделаться от мысли, что альфа его рассматривает. Можно даже сказать, прожигает дыру взглядом. Так было и раньше, но в последнее время эти ощущения немного изменились. Чимин почти физически чувствовал на себе взгляд альфы, который будто лаская проходился по открытым участкам кожи. Он не знал, чего хочется больше: накинуть на себя что-нибудь, закрывшись, или же наоборот снять оставшуюся одежду, дав альфе зеленый свет… Поняв, о чем думает, омега в ужасе задержал дыхание и резко обернулся, испуганно уставившись на альфу. Тот сидел за столом и пил чай, и лишь на секунду встретился с омегой глазами, тут же опустив взгляд и сделав вид, что что-то листает в телефоне. Чимин быстро ретировался в свою комнату.

***

На следующий день брюнет выполз из своего убежища, только удостоверившись, что остался дома один. Он медленно дошел до кухни, перехватил пару бутербродов с чаем. Ощущения были какими-то заторможенными. Было душно и щеки то и дело начинали пылать. Решив, что ванна с душистой пеной исправит любую ситуацию, Чимин оправился в свою часть квартиры. Набрав достаточно воды и растворив пену, он забрался в ванну, облокотился спиной и блаженно прикрыл глаза. Теплая вода и запах шоколада успокаивали и расслабляли. Омега ощущал легкое покалывание в кончиках пальцев и во всем теле. Он провел ладонью от ключицы к плечу, растирая пену, и блаженно выдохнул. Чимин не знал, откуда взялось это чувство, но кожа прямо-таки жаждала прикосновений. Откинув голову и прикрыв глаза, он провел кончиками пальцев от уха обратно к ключице. Ох, как это было хорошо! Поведя рукой вниз, по груди, он задел сосок и ахнул от неожиданности. Волна возбуждения накатила и пройдясь по телу, сосредоточилась ниже. Чимин повел рукой к другому соску, рвано выдохнул и спустился по уже заметным кубикам пресса еще ниже. Вздрогнув он дотронулся до головки уже стоячего члена, слегка потер ее и издал такой стон, от которого стало бы стыдно, если бы он понимал, что происходит. Но все разумные мысли покинули голову омеги, оставив только инстинкты и безумное желание удовлетворить это жгучее томление. Он прошелся по стволу пальцами и затем всей рукой. Поджав от удовольствия пальчики на ногах, он продолжал эти движения, все ускоряясь. Внезапно перед ним возник образ альфы, его шеи и той самой капельки пота, стекающей по ней. Удовольствие мощной волной накрыло его, Чимин выгнулся, выдохнув, ресницы чуть подрагивали. Через несколько секунд, сделав нормальный вдох и выдох, он открыл глаза. Поморгав, прогоняя пелену наслаждения, омега попытался собрать мысли в кучу, но они упорно не собирались, тело отказывалось слушаться, желая продлить удовольствие. Спустя еще минут пять Чимин все-таки пришел в себя. И ужаснулся. Что это было? Да, он мужчина, имеет потребности, которые нужно удовлетворять. Но он всегда умел держать себя в руках. Еще никогда инстинкты не брали над ним верх. Убрав за собой, он в задумчивости покинул ванну. Хорошо хоть это случилось, когда он был один в квартире, а то было бы жутко стыдно, подумал он, заходя в свою комнату и берясь за новый учебный материал.

***

Нет, это был явно плохой день для учебы. Невозможность сосредоточиться выводила Чимина из себя. Его бросало то в жар, то в холод. Он никак не мог забыть те приятные ощущения, испытанные несколькими часами ранее в ванне. Тело немного покалывало и как будто требовало еще прикосновений. А еще внизу было ощущение жара, который постепенно разрастался, переходя на остальное тело, отчего то начинало ломить. Решив, что горячий чай исправит самочувствие, омега вышел в кухню. Включив чайник, он потянулся в буфет за кружкой. Вдруг резкая боль скрутила внутренности так, что он, охнув рухнул на колени. При этом не удержал кружку, которая выскользнув из пальцев, разбилась на мелкие осколки. Чимин, всегда бережно относящийся к вещам, тем более чужим, недовольно цыкнул и кинулся собирать осколки. Еще один приступ боли застал его врасплох как раз когда он складывал кусочки в ладонь. Не ожидая такого, он сжал кулак и вскрикнул от уже другого рода боли. На пол закапала кровь. Чимин оперся на вторую ладонь, но не удержался от еще одного спазма, поскользнулся в лужице крови и рухнул, больно приложившись плечом и измазав белую футболку. Он лежал на полу, свернувшись клубочком и не понимая, что происходит. Может быть он умирает? От непонимания и паники на глазах выступили слезы, он всхлипнул и, собираясь вытереть их, лишь измазался еще больше. Тело ломило и содрогалось от спазмов, ладонь нещадно щипало, кровь не останавливалась и не было никакой возможности исправить ситуацию. От очередного приступа боли Чимин потерял сознание.

***

Юнги еще на второй паре почувствовал что-то неладное. Он почти физически ощущал, как его тянет домой. Это странное состояние преследовало его до конца дня, поэтому как только прозвенел последний на сегодня звонок, он пулей вылетел из аудитории. Намджун удивленно уставился ему вслед. На подходе к дому ощущение удвоилось и что-то неприятно кольнуло в груди и обожгло фалангу с татуировкой. Альфа ускорился и буквально взлетел на свой этаж. Открыв дверь, он остановился как вкопанный, пригвожденный к месту адской смесью запахов. Прежде всего усилившийся безумно сладкий и желанный запах земляники. Он сводил с ума, если бы к нему не примешивался какой-то странный, вызывающий тревогу. Юнги пошел на запах и, оказавшись на кухне, застыл в ужасе. Что здесь произошло? Посреди кухни лежал Чимин, без сознания, весь в крови. — Чимин! Чимин, что с тобой? — альфа кинулся к брюнету, не зная с какой стороны подступить. Он приподнял голову омеги и уложил себе на колени. «Так, кровь. Откуда? Нужно найти источник». Мысли проносились в голове альфы с молниеносной скоростью. Он огляделся и увидев осколки, сразу все понял. Но почему так много крови? Он оглядел ладони и с досадой цокнул языком. Эмоции сейчас были излишни. Подняв омегу, Юнги понес того в ванну. Сняв с него одежду, альфа, аккуратно вымыл мальчика, смывая следы крови. Стало понятно, что ранены только руки. Взяв аптечку, Юнги начал обрабатывать ладони. Чимин поморщился и приоткрыл глаза. — Ты как? — альфа обеспокоенно заглянул в глаза брюнету. Из-за беспокойства он совсем забыл об усилившемся запахе. Но тут его внезапно накрыло волной вожделения. Альфа прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках и снова открыл, посмотрев на омегу. Тот вяло осматривал руки и свое положение, находясь в какой-то прострации. Поморщившись, он провел по внутренней стороне бедра и, вздрогнув, уставился на нее. — Что это?! — Чимин со страхом смотрел на блестящие липкие пальцы. Внезапно зажмурившись, он весь сжался в крике боли. Распахнув глаза, Чимин беспомощно уставился на альфу, с нескрываемым страхом в голосе спросив, — Я умираю? — Нет, — Юнги еле держался. Собрав всю волю, он перебинтовал ладонь омеги. — Это течка, — сквозь зубы проговорил он. Держаться было все труднее. Чимин уставился на альфу, распахнув глаза. Он ведь что-то читал про это. Неужели с ним произошло нечто подобное? Он почти забыл, что является омегой в этом мире. Паника снова затопила его мозг. Альфа поднял брюнета на руки и отнес в комнату, переодев в сухую чистую одежду. Это одновременно и смущало, и заводило. Чимин не понимал порывов своего тела, он отказывался понимать. Но тело, кажется жило своей жизнью. У него была потребность и эта самая потребность находилась совсем близко. Как только Юнги собрался уходить, Чимина скрутило вновь, да так, что он вскрикнул и заскулил. Альфа остановился как вкопанный у двери, спиной к омеге, не в силах ни развернуться, ни покинуть комнату, где так отчаянно нуждался в нем его истинный. Этот истинный не желал иметь с ним дел, не хотел замуж и вообще старался быть подальше. И Юнги обещал ему, что будет держать себя в руках. Но исполнять это обещание становилось труднее с каждой минутой. — Не уходи, прошу… — проскулил Чимин, сдаваясь. Он не мог больше терпеть, боль усилилась. Но не только она. Появилось странное ощущение во всем теле, нарастающее с каждой минутой желание, которое мог удовлетворить, казалось, только стоящий к нему сейчас спиной мужчина. Юнги медленно развернулся и с непроницаемым лицом посмотрел на омегу, который жалобно скулил. Альфа прикрыл глаза, нахмурился, казалось в нем шла борьба. Но через пару секунд он сдался. Вдохнув, он открыл глаза и вцепился в омегу уже другим, голодным взглядом. Преодолев расстояние, разделяющее их, альфа протянул руку и за затылок притянув к себе Чимина, впился в его губы требовательным поцелуем. От неожиданности омега вдохнул приоткрыв губы, чем воспользовался Мин. Влажный язык проскользнул в рот и переплелся с его языком. Это было что-то новое, омега никогда не испытывал ничего подобного. Поцелуй был одновременно сладким, тягучим, и в то же время жарким, разжигающим огонь. Оторвавшись от губ, Юнги легко поцеловал омегу в уголок рта, скулу, проложил дорожку легкими как бабочки поцелуями по шее. Он задержался на ключице, посасывая ее. Чимин прерывисто дышал, откинув голову и давая больше доступа. Только что надетая футболка полетела на пол, а следом за ней и одежда Юнги. Чимин не чувствовал стыда в этот момент, наоборот, все это казалось таким правильным. Юнги спустился поцелуями ниже, и омега вскрикнул, когда губы альфа прошлись по чувствительному соску. Юнги улыбнулся, обвел языком ореол, моментально сжавшийся, и обхватил губами потемневшую горошину. От этой сладкой пытки Чимин охнул и откинулся на подушки. Теперь боль осталась на задворках сознание, а наслаждение почти полностью заняло ее место. Наслаждение и безумное желание большего. Отпустив сосок, альфа продолжил поцелуи, изучая губами тело своего возлюбленного, спускаясь ниже, иногда прихватывая зубами нежную кожу и вызывая тем самым сладкие вздохи омеги, которые так ласкали слух. Убрав промокшее белье, ему открылся вид на аккуратный, крайне возбужденный член. Юнги лизнул блестящую головку, вызвав еще один стон. Довольный результатом, он повторил манипуляцию снова, затем легонько подул на нее. Чимин содрогнулся, томно ахнув, он уже не контролировал свое тело, скорее наоборот. Альфа поцеловал головку и обхватил губами. Подразнил языком и прошелся по дырочке. Чимина подкинуло от такой откровенной ласки и новых ощущений, ноги призывно разъехались. Все, что он говорил альфе, все, чего требовал ранее, отошло на десятый план. Теперь омегой управляли лишь инстинкты и желания. И они были вполне конкретными. Юнги выпустил головку изо рта и прошелся языком по всему стволу, а затем снова заглотил, уже глубже. — Аах… — омега подался на встречу. Он чувствовал наслаждение, гораздо более сильное, чем то, что испытал в ванне ранее. Но по прежнему чего-то не хватало. Новый спазм, хоть и уже не такой сильный, скрутил его и Чимин вскрикнул от боли, заскулив. — Мало, — прерывиста дыша, прошептал он, — мне нужно больше. — Он смотрел на альфу сквозь опущенные ресницы так призывно, маняще, что Юнги не выдержал, наплевав на все. Он снова припал к губам брюнета, посасывая их и постепенно превращая нежный, сладкий поцелуй в глубокий и пошлый. Тем временем, он дотронулся до входа, растер природную смазку по пальцам и проник одним легко, кажется омега даже не заметил. Тогда он добавил еще один палец. Омега вздрогнул и ахнул на выдохе. Чимин купался в неге чувств и вдруг ощутил внизу легкий дискомфорт. Прохладные прикосновения, а затем пальцы входящие и растягивающие, аккуратно, но настойчиво. Пальцы прикасались к нежным стенкам и совершали поступательные движения с пошлым хлюпаньем — внизу все было влажно и горячо. Все еще целуя до одурения сладко, переплетая языки, Юнги добавил третий палец, поворачивая и размыкая их внутри. Длинные сильные пальцы что-то нащупывали внутри, вдруг легонько надавили на определенную точку и мир взорвался. Чимин вскрикнул, выгнувшись, так что Юнги уже еле сдерживался. Он улыбнулся и задвигал рукой активнее, попадаю по тому же месту снова и снова. Чимин был близок к кульминации, когда внезапно все прекратилось и он почувствовал пустоту внутри. Это было так неожиданно, что он захныкал от досады. Юнги расплылся в голодной улыбке. Аккуратно закинув ноги омеги себе на плечи, он легонько поцеловал под коленкой, нежно провел ладонями вдоль бедер омеги и дойдя до соблазнительных тазовых косточек, которые так и хотелось укусить, подтянув его ближе и внезапно вошел до половины. Омега вскрикнул, но боли не почувствовал. Скорее было чувство наполненности, стенки распирало от большого размера. Он прерывисто дышал, стараясь привыкнуть, и Юнги остановился, давая ему такую возможность. Но уже через полминуты, он, немного выйдя, вошел снова, глубже и сильнее. Затем почти вышел и опять размашистым движением вошел. Альфа поддерживал неторопливый темп, делая мощные толчки. Поменяв угол и выйдя, одним сильным движением вошел до конца, задевая ту самую точку. Чимин вскрикнул, но не от боли. Внутри все пылало, тем пожаром, что разыгрывается от страсти и желания. Он чувствовал восхитительную наполненность каждый раз как альфа входил до конца, но ему все еще было мало. — Ах! Сильнее! — сквозь вскрики, выдал он. И Юнги с удовольствием исполнил эту просьбу. Он увеличил темп, с пошлым хлюпаньем вбиваясь каждый раз в податливое тело. В какой-то момент он резко вошел и остался в таком положении, давя на чувствительную точку пульсирующим членом, увеличившимся в размерах. Чимин, чувствовавший каждую венку, забился в экстазе и излился так ни разу и не притронувшись к себе. А Юнги, добившись первого оргазма, не выходя, прильнул к губам разнеженного омеги. Он прихватил верхнюю зубами, пососал, провел языком по нижней, легонько покусал ее, проник языком внутрь. Обвел им небо и переплел с чужим языком в нежном и одновременно страстном танце. Чимин не мог оставить эту сладостную пытку без внимания. Тем временем альфа вновь начал движение во все еще чувствительном после оргазма теле. Он ускорился и на бешенном темпе попадал каждый раз по простате. Чимин с трудом мог выдерживать эту пытку, снова излившись. Юнги не прекращал движения, его член, казалось, увеличился еще больше и теперь сильно давил на стенки внутри. И друг застыл и запульсировал, а после толчками начал изливаться. Казалось бы больше было некуда, но что-то начало разбухать внутри, давя на чувствительные стенки и точку. Было слишком хорошо, томно, жарко и влажно. С криком Чимин излился третий раз, потеряв сознание.