Я смеюсь, чтобы не заплакать

Человечность — это дар от наших животных предков. Жестокость — это дар, который люди породили сами.

Молодой омега переступает порог покосившейся избушки и тут же зажимает рот рукой от стоящей здесь вони.  — Следователь Ким — приветствует его старший инспектор и его напарник — Ли Чонин.  — Что у нас сегодня? Меня вызвали в эту глушь посреди ночи, ничего не объяснив. — Думаю, тут мы найдем новые улики по нашему делу — кивает в сторону подвала инспектор. — Вы уже спускались? — Еще не успел, я прибыл на пару минут раньше Вас. Подкрепление и исследовательская группа еще в пути. — Почему такая срочность? — Очевидец… — Очевидец? Кто ошивается в этой глуши в такое время? — раздраженно перебивает Ли Чонина Тэхён. — Не перебивайте! И не забывайте свое место, следователь Ким! — осекает его Ли. -Так вот… Очевидец видел мужчину в маске свиньи, заносящего сюда тело. — Мясник? — Это было час назад, возможно он все еще здесь. — Тогда чего мы ждем? — в нетерпении переминается с ноги на ногу следователь. — Подкрепления. Он опасен. — Он уйдет. Пока мы тут с Вами мило беседуем — недовольно говорит Ким. Он достает свое табельное оружие, осторожно направляясь к двери в подвал. Они находятся далеко от города, почти в самой середине леса, раскинувшегося примерно на 50 км. вокруг. До ближайшего населенного пункта — 30 км., будка лесника чуть ближе — 18 км. Куда ни глянь — деревья и непроглядная глушь. Ким потратил почти 3 часа, чтобы сюда добраться. И то половину пути пришлось идти пешком, так как дорог нет — один чертов лес. Как он еще не заблудился — остается гадать. Старая покосившаяся избушка стояла на небольшой полянке, окруженной деревьями, так густо растущими, что ее и не заметишь, если не будешь знать дороги. Отличное место, чтобы прятать трупы.  — Стой! — зло бросает инспектор. — Это может быть опасно! Приказ — ждать подмогу! — хватает он Кима за руку. — Вы гоняетесь за ним уже больше 10 лет. Из них — год со мной. Я не собираюсь оставлять это дело в висяках — вырывая руку, говорит Тэхён. Избушка полностью деревянная с давно прогнившими и скрипящими балками стоит, накренившись на один бок. Единственное окно давно разбито. Внутри лишь одна комната, освещенная масляной лампой, заполненная пылью и трухой. Жуткое место, особенно в такое время как сейчас — ночь. Тишина леса оглушает и пугает одновременно. Каждый шорох, вздох, взмах крыла, хруст ветки усиливает напряжение. Тэхён медленно тянет на себя за ручку дверь в подвал, стараясь не создавать много шума, но дверь такая же старая и вся прогнившая, как и избушка. Противный скрип разрывает ночную тишину. Ким заходится в сдавленном кашле, прикрывая рот рукой, от осыпавшейся трухи и пыли. Длинная деревянная лестница уходит глубоко вниз. А оттуда тянет сладким запахом земли, гнили и разложения. Следователь ступает на первую ступень, светя себе под ноги фонариком, а пистолет — держа наготове. Ступенька под ним опасно прогибается, скрипя.  — Избалованный золотой ребенок — зло бросает себе под нос Ли Чонин, доставая и свое табельное оружие. Они в полной тишине медленно спускаются по прогнившей лестнице, с отсутствующими тут и там ступеньками. Один неверный шаг — и кто знает, сколько тебе придется лететь до земли. Чем ниже они спускаются, тем насыщеннее становится запах. Он заполняет легкие, вызывая отвращение и тошноту, медленно переходящие в головную боль. — Последняя — тихо говорит Тэхён, ступая на твердую поверхность. — Здесь два прохода. Разделимся. Я — на право, Вы — налево — кивает он головой. — Это плохая идея — высказывает свое мнение Ли, осматриваясь. Но, как оказывается, он разговаривал с пустотой, так как Кима уже и след простыл. — Вот жешь! Непослушный омежка! Тэхён уже минут 15 идет по узкому тоннелю, прорытому под землей и укрепленному балками, чтобы не обвалился. Под ногами свежая земля, порой встречаются лужи, видимо от просачивающейся с поверхности дождевой воды или грунтовых вод. Темнота, рассекающаяся только светом фонарика, и тишина давят на сознание. Еще через 10 минут Ким видит в конце дверь. Он подходит к ней и осторожно прислоняется ухом, пытаясь что-нибудь расслышать. Но за ней нет ни звука. Следователь поудобнее перехватывает пистолет, готовясь к нападению. Мысленно отсчитывает до трех и со всей силы бьет ногой в дверь, отчего та с грохотом валится на землю, а омега врывается в помещение с поднятым оружием. Через пару секунд автоматически вспыхивают электрические лампочки под потолком, помигивая. И Тэхён замирает в ужасе, разглядывая во всех красках комнату. Это большая холодильная камера с хирургическим столом. Он стоит справа. Тут же на стене — набор инструментов: различной формы и размеров ножи, скальпели, плоскогубцы, клещи, секаторы и резиновые перчатки. Рядом тумбочка, на которой вся заляпанная кровью и остатками плоти мясорубка, глубокие миски с остатками внутренних органов и весы. Слева в глубь уходят ряды крюков, с подвешенными на них частями человеческих тел: ноги, руки, туловища. — Боже… — выдыхает Ким, опуская пистолет. Он медленно подходит к хирургическому столу, на котором лежит тело, прикрытое белой простыней. А вокруг все в брызгах крови. Тэхён как в замедленной съемке тянет руку и отдергивает ткань. — Блядь! — отшатывается он, падая на пол и опустошая содержимое своего желудка. Через пару минут Ким берет себя в руки и поднимается, вновь подходя к столу. На нем лежит молодой парень с ярко синими волосами. Его тело вскрыто от груди до пупка. Идеальный медицинский разрез. Внутри нет ни одного органа. Пальцы на руках и ногах раздроблены в мясо. На их месте лишь кровавое месиво. А глаза — две зияющие дыры, смотрящие в пустоту.  — Что же ты за монстр? Ким вздрагивает от звука выстрела, раздавшегося где-то вдалеке. — Инспектор! — срывается с места следователь. Он как раз заворачивает в тот тоннель, в который пошел Чонин, когда его плечо пронзает острая боль. А уши закладывает от выстрела. Он валится на землю, ударяясь о камень, и теряет сознание.