Любовь и вороны

Тихий ночной дождь стучал по крышам и балконам старинного замка Димитреску, когда маленький мальчик по имени Карл ворочался в своей кроватке. Огромные напольные часы с маятником в виде дивной птицы отбили двенадцать и продолжили свой монотонный путь, пока главный механизм когда-нибудь не встанет и помещение не погрузится в полную, гнетущую тишину. Альсина была к этому готова и всегда держала запасные детали в комоде около специально выточенной под нее кровати. Женщина сидела на своем любимом кресле и наблюдала за новым гостем. С момента возникновения этого отпрыска прошел месяц. Целый месяц бесконечного плача и шума казался откровенной пыткой, но все только восхищались ребенком, что невероятно бесило спокойную даму. — Они будто с ума посходили с этим дитём… — возведя глаза к потолку, обреченно сказала леди и встала. — Что в тебе такого особенного? — подойдя к колыбельке, прошипела она и, взглянув огненными глазами на мальчика, нахмурилась, рассматривая. — Обычный приемыш. — выплюнула женщина и, развернувшись, вышла в коридор. На улице было темно и лишь немногочисленные молнии били по деревьям где-то вдалеке на горах. Одно загорелось так сильно, что его можно было увидеть за десятки километров. Жуткие обитатели замка лениво хрипели во внутреннем дворике, изредка дергано реагируя на звуки грома. Скоро они успокоятся и исчезнут, пока кто-нибудь их вновь не потревожит. Альсина проследила за глуповатым чудовищем и медленно направилась в главный зал замка. После появления мальчика лорды стали чаще собираться и шуметь, что несильно нравилось леди. И сейчас, спустившись из своих покоев вниз, она увидела разгоряченных Беневенто и Моро, которые, не обращая внимания на вошедшую Димитреску, спорили о том, как поступить с ребенком. Матерь Миранда сидела в конце стола и слушала их перекрикивания, но все резко замолчали, когда под вампиршей заскрипели половицы. — Здравствуй, Альсина. — поприветствовала ее Беневенто, — Мы думали, что ты не спустишься… — продолжила она. — …Сюрпри-и-и-з. — натянуто ответила Димитреску и, проходя мимо спорящих, обнажила свои белоснежные зубы в горькой улыбке. Женщина дошла до конца прямоугольного стола и присела рядом с Матерью, вальяжно закидывая ногу на ногу. Полы платья немного задрались, оголяя мощные голени, что леди легким движением исправила. Она излучала элегантность и величие, а глаза оставались все еще хищно-холодными. Мало кто мог выдержать ее взгляд, и это забавляло леди. — Ты вовремя. — сказала Миранда. — Мы обсуждали под чьим покровительством мальчику на первое время будет лучше. — Я претендую на ребёнка не меньше, чем вы! — воскликнул Моро.— Со мной ему будет прекрасно. Я научу его своему делу… — Какому делу? Ловить лягушек в вонючей канализации? Впрочем, кому я объясняю? У них все равно мозгов больше, чем у тебя! — выпалила на одном дыхании Беневенто. — Матерь Миранда, позвольте мне взять ребёнка. Он будет в полной безопасности… — Тебе? Ты хоть видела свою халупу? Все продувается! Да мальчик в первые дни замёрзнет до смерти! — перебил её Сальваторе. — Моя канализация хотя бы имеет тёплые помещения для персонала. — повернувшись к Матери, серьёзно проговорил он и поднял палец вверх, на что леди Димитреску, дотягиваясь до стоявшей на столе позолоченной бутылки с красивым, обвивающим стеклянное тельце поддонником восемнадцатого века, хмыкнула и закатила глаза. Взяв сосуд, женщина выплеснула содержимое в хрустальный фужер, что сразу же окрасился в темно-бордовый цвет. В зале повеяло еле уловимым железным запахом. Держа в длинных пальцах с ухоженными коготками бокал, леди поднесла его к лицу и, наслаждаясь приятными нотками свежей девственной крови, круговыми движениями разбила жидкость о стенки. Припав к холодящему губы хрусталю, Альсина медленно пропустила содержимое, чувствуя, как начинают работать рецепторы. После глотка горло обдало огнем, а по телу, подергивая нервные окончания, расползлось долгожданное тепло, вызывая мурашки. Димитреску, не обращая внимания на разворачивающуюся драку, с облегчением откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Ей было ровным счётом все равно на жизнь мальчика, на лордов и их спор. Она хотела лишь тихой жизни рядом с Матерью, но даже этого не могла получить. — Проклятая кукольница, я возьму ребёнка себе! — закричал Моро и в такт прозвучавшему в горах грому ударил кулаком по столу. Все вздрогнули, а близстоящие стаканы упали на бока и, покатившись к краю, неизбежно встретили свою смерть. На третьем этаже послышался плач испуганного мальчика. — Потрясающе, вы разбудили Карла. — вздохнув, сказала Миранда и быстро направилась в комнату. Переглянувшиеся Беневенто и Сальваторе бурчащей тучей направились вслед за ней. -…Разбили мои фужеры… — прошептала себе Димитреску и попыталась встать, но огромное тело неуверенно качнулось и упало на сиденье стула. Уперев руки в стол, женщина кое-как встала и направилась в свои бывшие покои. Захмелевший от крови мозг принимал все с опозданием и, не успев сориентироваться, леди не заметила под рукой колонну с цветами. До ушей поздно дошёл звук разбившейся старинной вазы и плеск разлившейся по полу воды. — Дерьмо… — выдохнула ругательство дама и, задев плечом стену, продолжила подниматься по ступеням вверх. Приблизившись к двери комнаты, до женщины донеслась легкая колыбельная песня. Остановившись около порога, Альсина тихо нагнулась, чтобы заглянуть в помещение. Сложившаяся картина, поднимая со дна закрытые навсегда воспоминания, больно задела чувства вампирши. Сфокусировав взгляд на стоявших около кроватки лордах, леди узнала в них Матерь, качающую на своих руках приёмыша. «Спи, мой маленький мальчик, Мой милый малыш. Почему ты, наш сладкий, В кроватке не спишь?» Доносилось до её пьяного сознания. Злость закипала в груди, а ладони сжимались до кровавых полумесяцев на внутренних сторонах. Почувствовав на спине прожигающий взгляд, Миранда обернулась. — Альсина, я приняла решение, — с придыханием и нежностью в глазах сказала Матерь будто это могло спасти ситуацию. — Я доверяю ребёнка тебе. — улыбнулась хозяйка и тут же шикнула на начавших возмущаться лордов. — Ты старше и мудрее. С тобой он будет, как за каменной стеной. Услышав это, Димитреску от ярости и негодования дернула опирающейся на дверь рукой. Петли не выдержали и треснули, разбрасывая по паркету погнутые кусочки гвоздей. Капилляры на глазах полопались, заливая некоторые места склер кровью. — Я…Эту сучью дрянь… Не возьму…- делая огромные паузы, прорычала вампирша, одаривая всех взглядом преисполненным ядом. — Не упрямься, Альсина. Так будет лучше для всех. — спокойно ответила Миранда и рефлекторно закрыла ребёнка, когда бедная дверь с оглушительным грохотом встретилась со своей коробкой. Неожиданный порыв воздуха всколыхнул занавески на окнах, чьи стекла пугающе задрожали. Маленький Карл распахнул глаза от удивления и через несколько мгновений надрывно закричал. Димитреску задыхалась от жгучего чувства в груди. Сознание отказывалось воспринимать информацию. Нашарив перед собой дверную ручку, женщина нажала на неё, падая на колени и толкая дверь от себя. Заползая в комнату «Наслаждения», дама обессилено закрылась и, забравшись на прогнувшуюся под ее весом кровать, перевалилась на спину, уткнувшись немигающим взглядом в потолок. Давно забытые воспоминания снова окутали её, утаскивая в чертоги непроглядной тьмы.

***

— Мамочка, а у меня красивое платьице? — пролепетала девочка и покрутилась на середине комнаты. — Конечно, моя маленькая, — поднимая ребенка на руки, отозвалась Матерь. — У тебя самое лучшее платье. — прижав малышку, сказала она. — Хочешь, мы можем посмотреть что-нибудь еще? — Помаду! — воодушевленно прикрикнул ребенок и попросился на пол. Почувствовав под своими сильными ножками опору, девочка побежала к тумбе, стоявшей рядом с ростовым зеркалом. Открыв ящик, ей предстал огромный выбор косметики. Постояв с минуту, малышка протянула ручку и взяла темно-алый флакончик. — Вот эту хочу. — повернувшись, улыбнулась она. Подошедшая Матерь, легким движением откупорила помаду, выкручивая стержень. — Постой-ка смирно…- попросила женщина и провела ей по нижней, а затем и верхней губе. — Сделай так. — сказала она и сомкнула губы, будто размазывая компонент на них. Девочка незамедлительно повторила и, когда развернулась к зеркалу, ахнула от восхищения. Отражение перед ней было великолепным: белое роскошное платье до щиколоток сидело на стройной бледной фигурке, как влитое; черные, как смоль волосы плавно спускались на плечи, падая за спину; бежевые туфельки на невысоком каблучке прекрасно подходили к верху; а маленький бутончик розы, кровавым пятном сидел на левой стороне груди, сочетаясь с такой же алой помадой на губах; большие, сверкающие огоньками глазки, натыкаясь на любой элемент гардероба, радостно сощуривались. — Ты такая красавица, Альсина…- стоя сзади, улыбнулась Матерь. Девочка, засмеявшись, тут же подбежала к женщине, обхватывая ее бедра, обнимая то, до чего пока могла дотянуться. — Ты не голодна? — спросила хозяйка. — Я бы хотела еще немного свежей крови, мамочка. — отойдя от ног женщины, кокетливо ответила Димитреску. — Тогда, прошу к столу! — бодро отозвалась Миранда и, взяв ручку девочки в свою, направилась в главный зал к накрытому столу. Спустившись на первый этаж, маленькая Альсина выскользнула из ладони Матери и побежала к кушаньям. На кипенно-белой скатерти лежали всевозможные блюда из мяса и рыбы, но они мало привлекали малышку. Обводя взглядом дымящиеся, горячие вкусности, она искала только одинокую бутылочку, чье содержимое не любит быть разглашенным. Кровь девственницы. Пряная жидкость приносит не только бодрость и силы, но и радость. Главное знать меру, разграничивающую данные понятия. Миранда всегда этому учила подрастающую вампиршу. Часы с громким эхом отбили двенадцать ночи, и все чудовища на улице тихо захрипели. — Один напёрсток и спать, — строго произнесла Матерь. — Тебе на сегодня хватит крови. — отмеряя порцию, взглянула она на дитя, чьи зрачки сузились, начав гореть еще ярче. — Ты не должна быть зависима от этого. — пригрозив, женщина уже подумала над тем, чтобы вылить жидкость и проучить маленькую кровопийцу, но, заглянув в молящие глазки, сдалась, отдавая колпачок на растерзание ребенку, проворный язычок которой уже слизал все оставшиеся капли со стенок. — Бегом спать. — поторопила Альсину Миранда. Та послушно кивнула головой и быстрой тенью унеслась на третий этаж. Вставшая с кухонного стула Матерь закрутила покрепче бутылку и поставила ее на самую верхнюю полку в надежде, что растущая малышка не достанет ее завтра. Отряхнув одежды, Миранда, не зная зачем, направилась в покои своей дочери. Зайдя, она увидела лежащую на кровати Альсину. — А зачем я ложусь спать, если не хочу этого делать? — спросила малышка, на лице которой все еще осталась помада. — Для того, чтобы новый день не испугался твоих крохотных коготков и пришел вместе со светом озарять всем заблудшим душам путь в нашу деревню…- улыбаясь, тихо поведала Матерь. — А теперь, закрывай глазки. — Но я не хочу спать…- надула губы Альсина. — Совсем-совсем? — опешив, спросила хозяйка, на что получила убедительный кивок. — Тогда слушай. — женщина выпрямилась и запела ангельским голоском: «Спи, принцесса моя Димитреску, Пропусти в покои луну. Пусть свет откроет нам сказку И путь в чужеродную мглу. Покажутся нам все дороги, И яств блюд там будет с гору, Я никогда не отдам в руки, И никогда забыть не смогу, Свою милую дочку, Которую всем сердцем — люблю». Закончив колыбельную, Матерь посмотрела на сопящую вампиршу и, встав с кровати, направилась к двери. Взявшись за ручку, Миранда тихо надавила на нее, выходя в коридор, но, оказавшись там, она, помедлив, размахнулась и хлопнула ей так, что заложило уши.

***

Вскочившая от испуга Альсина не понимала, где находится, и кто ломится в дверь. — Димитреску, открывай немедленно или я выбью это к хренам! — раздался грозный голос Моро. — Прошу, дай я сама все улажу. — приглушенно послышалось в коридоре. — Альсина, впусти. Надо поговорить. — нежно поскреблась Матерь. Воспаленный мозг еле воспринимал информацию, а кровати гадко скрипели, неприятно воздействуя на и так раскалывающуюся голову. Кое-как встав, леди поплелась к двери. Сколько она лежала в бессознательном состоянии никто не знал, но за это время ребенок точно успел успокоиться. Открыв путь в комнату, женщина отошла, впуская хозяйку, что неспешно прошла внутрь и присела на место, где недавно уснула вампирша. Убедившись, что остальные будут ждать внизу, Альсина прикрыла дверь, садясь напротив. — Что это было? — спросила наконец Миранда, но ответа не последовало. Дама перед ней старательно пыталась вспомнить, о чем может идти речь, но безрезультатно. — Я про покровительство…- дала подсказку Матерь и нахмурилась. — …Ты клялась, что никогда не забудешь меня. — сказала Альсина, смотря в упор на хозяйку, что нахмурилась еще сильнее. — Говорила, что любишь, но никогда не делала этого по-настоящему. — прошептала дама. — Альсина, ты несешь какую-то чушь…- сглотнув, неуверенно выдавила из себя Матерь.  — Но конечно же после появления Беневенто ты перестала даже делать вид, что я тебе дорога! — не унималась Димитреску, пропустив слова хозяйки мимо ушей. — Или ты не помнишь?.. Ну тогда я освежу тебе память.

***

Вечер близился к ночи, когда в парадную дверь кто-то постучал. Услышав это, юная вампирша выбежала из-за угла и понеслась к прихожей, но была остановлена Мирандой. — Кто там? — спросила женщина, и, ничего не услышав, она отворила замки и выпустила на улицу тепло. Перед дверью стояла худая, похожая больше на тень, чем на человека, девочка с уродливой куклой в руке. Выглянувшая Альсина сразу почувствовала неладное и оскалилась на незваную гостью, но хлесткое замечание поубавило ее пыл. — …Помогите… — только и смогла вымолвить незнакомка перед тем, как упасть на каменные плиты замка. Подскочившая к ней Матерь легко подняла ее на руки, почти не ощущая веса и занесла тело внутрь. — Быстрее, принеси воды. — скомандовала Миранда. Альсине не понравилось, как она ведет себя рядом с этим ходячим трупом, но пришлось послушаться. Достав цветы из ближайшей вазы, девушка взяла ёмкость и протянула ее хозяйке, чье безмолвное выражение лица заставило пожалеть о своем действии. — Ты можешь быстрее? Она рассыпается у меня на руках. — явно начиная раздражаться, Матерь произнесла сквозь зубы и затащила тело глубже в замок. Закатив глаза, Димитреску направилась в кухню. Налив воду, она подошла к женщине, которая, схватив стакан, отправила дочь в свои покои. Обиженно поднимавшись по лестнице, подросток услышал только имя — Донна Беневенто. Тогда все и началось.