Найди меня в своей памяти

Приближался второй день рождения Скорпиуса. Джинни и Гермиона трудились как пчёлки, стараясь всё подготовить к замечательному дню. Гермиона устроилась в магазин Всевозможных вредилок Уизли. Гарри зарабатывал достаточно, чтобы обеспечить всех, но девушке так было спокойнее. Скорпиус был на попечении Джинни, которая занималась домашней выпечкой и мечтала о своей маленькой кондитерской. Вроде, всё налаживалось, только вот внутри что-то было не так, чувство, будто девушка упускает что-то очень важное, не покидало её. Казалось, что она забыла то, что не должна была, будто ответ лежит на поверхности. «Бери и смотри, вспоминай!». Только Гермиона будто внезапно ослепла. Картинки из прошлого не давали покоя. Во снах появлялся таинственный силуэт, он разговаривал с ней, звал порой. Казалось, он оберегал её. Скорпиус уже хорошо ходил сам, разговаривал плохо, но хорошо давал понять, если что-то было нужно. Джордж разрешал приводить сына на работу, и они даже поладили. Мужчина делал ему подарки и играл, а Скорпиус пытался быть послушным и приветливым. Гермиона была довольна своей жизнью. Она никогда не была особо привередлива, только вот, как и многие девушки, мечтала о полной семье, воскресных ужинах в кругу родных и близких, о маленьком домике на берегу озера и просто о маленьком кусочке счастья… Каждое воскресенье миссис Уизли собирала всех на ужин в Норе, только вот Гермиона их не посещала. В ушах ещё звенели слова Молли: «Я ожидала от тебя большего. Ты не только разбила сердце моему сыну, но и очень сильно разочаровала меня. Надеюсь, ты знаешь, кто отец твоего ребёнка, и всё не так запущено, как пишут в газетах. В моём доме тебе больше не рады. Не приходи сюда и его не приводи!». Когда Молли посмотрела на Скорпиуса, в её глазах чётко читалась неприязнь. Гермиона могла стерпеть многое по отношению к себе, но вот сына в обиду она не даст. Короче говоря, она перестала ездить в Нору, да и это её не особо волновало. Во всяком случае, она пыталась себя в этом убедить. Хоть шумиха вокруг её имени и поутихла, но находились ещё те, кто перешептывались и показывали пальцем. Гермиона никогда не была железной леди, хоть и слабой её нельзя было назвать, но ей, как и всем простым людям, были присущи минуты слабости, и в такие моменты она позволяла себе остаться наедине с собой и выплакаться. У Рона появилась девушка. Он сделал ей предложение, и они переехали в Нору. Конечно, Гермиона была рада за старого друга, но его переезд не доставлял ей удовольствия, скорее наоборот — внутренний голос твердил держаться от него подальше, и она собиралась к нему прислушаться. Дату свадьбы назначили на двадцатьшестое декабря. Подготовка шла полным ходом, даже ей отправили приглашение, но Гермиона понимала, что её на празднике никто не ждёт и приглашение прислали просто из вежливости. Погружённая в свои мысли, Гермиона не заметила, как подошла её очередь на кассе. Расплатившись и собрав все покупки, девушка уже приближалась к дому, как неожиданно её окликнули: — Гермиона! Это была Астория, только она была не одна, с ней был… Забини? Брюнетка тепло улыбнулась и обняла Гермиону. — Как ты тут оказалась, да ещё и не одна? — Гермиона вопросительно смотрела на подругу, но та проигнорировала её вопрос. Девушка не сводила глаз с Забини. Его взгляд был напряжённым и направленным в сторону дома. Одна из рук была спрятана в мантии, и ей показалось, что он держал палочку. Неожиданно парень посмотрел на неё и спросил: — В доме кто-нибудь есть? От холода Гермиона вздрогнула, но, быстро собравшись, ответила: — Да. Джинни и мой сын Скорпи, но зачем… Гермиона не успела закончить, как в доме прогремел взрыв, и тут же раздался второй. Хоть девушка много и не помнила, но эти звуки знала хорошо. Не раздумывая, она бросилась к дому, но тут же была остановлена Забини. Он держал её за локоть, да ещё и так сильно, что ей стало страшно. — Уведи её и ждите дома! Гермиона хотела вырваться, но не смогла. Уже через мгновение Астория трансгрессировала, и стоило им почувствовать почву под ногами, как на них напали неизвестные. Это были люди в чёрных одеждах без мантий с масками на лицах, но среди них отчётливо выделялась женщина — у неё были светлые волосы и тонкая талия. Весь её вид казался настолько высокомерным и надменным, что сам Малфой мог позавидовать. Покрепче сжав палочку, Гермиона прижалась спиной к спине Астории, как неожиданно над головой вновь раздался взрыв, и обломки крыши рухнули прямо на них. Чудом успев отскочить, девушка оглянулась на крик и увидела Асторию, которая лежала под завалами. Девушка была без сознания. Окружённая Гермиона уж было потеряла надежду, как вдруг появилась женщина. Её лицо казалось знакомым, и девушке пришлось немного прищуриться, чтобы вспомнить её. Как только их взгляды встретились, у Гермионы открылся рот. Нарцисса Малфой? Женщина бесстрашно прошла через неизвестных и подошла прямо к ней. Гермиона даже не знала, чем была поражена больше: тем, что на её лице не было ни одной эмоции, или самим её присутствием в этом месте. — Какие люди, миссис Малфой! Удивительное совпадение встретить вас здесь, — один из нападавших вышел вперёд. Его голос был насмешливым и высокомерным, весь вид показывал отвращение, которое он испытывал к женщине, что в данный момент являлась объектом его внимания. — Не думаю, что мы знакомы, юноша, — Нарцисса казалась весьма спокойной, и только рука, которая сжимала палочку, выдавала её напряжение. — О-о, вы ошибаетесь. Мы знакомы, и даже очень хорошо знакомы… — в словах мужчины было столько яда, что, казалось, он вот-вот заполнит всё пространство вокруг. — Как поживает ваш сын? Уверен, вы уже слышали последние новости, — он растягивал слова, делая акцент на последних фразе, нарочно играя, словно хищник с добычей. От упоминания сына женщина напряглась ещё сильнее, её ухмылка исчезла, а глаза потемнели от злости. — Вам стоит уйти. Я сообщила в Министерство Магии о нападении. Думаю, авроры уже через минуту будут здесь. Уверена, посещение Азкабана не входит в ваши планы, — голос женщины стал настолько ледяным и угрожающим, что у Гермионы прошла дрожь по спине. Хоть лицо мужчины и было скрыто, но все его жесты, манера речи, повадки и глаза казались девушке знакомыми, и она была уверена, что если бы не зелье, изменяющее голос, запах которого она хорошо ощущала, то она непременно узнала бы его… Заметив изучающий взгляд девушки, неизвестный подошёл к Гермионе настолько близко, что, ей казалось, он слышит стук её сердца. Наклонившись к уху, он произнёс так, чтобы слышала только она: — Ещё встретимся, Гермиона. Проведя пальцем вдоль щеки, он сжал её горло и продолжил шёпотом: — Я заставлю тебя вспомнить каждую секунду того дня. Не думай, что сбежала от прошлого. Рука всё сильнее сдавливала горло. Гермионе пришлось сжать его руку своей в попытке ослабить хватку. Почувствовав тепло её руки на своей, мужчина улыбнулся уголками губ, а глаза горели, словно огни, в которых она вот-вот сгорит заживо. От услышанного Гермионе стало дурно. Собрав последнюю волю в кулак, она что есть силы оттолкнула мужчину и вытянула палочку перед собой, но он только рассмеялся и, посмотрев на неё, произнёс то, от чего у неё ушла земля из-под ног. — Передай Гарри, что ему нужно было послушать Малфоя и спрятать вас ещё до рождения этого ублюдка так, чтобы я не смог вас найти. Теперь же, когда все игроки вернулись на поле, игра продолжится. Он будто нарочно заставлял её верить, что они знакомы. Он наслаждался её смятением и страхом. Повернувшись к ней спиной и взмахнув рукой, он исчез так же, как и все остальные.

***

Гермиона и Нарцисса перенесли Асторию на большой диван в гостиной поместья Гринграсс. — Будь так добра, принеси немного воды. В соседней комнате есть ванна. Нарцисса поспешно расстёгивала пуговицы на мантии. Астория всё ещё была без сознания. К тому времени, как она закончила, Гермиона уже принесла воду. Смочив в ней тряпку, Нарцисса протёрла рану и, наложив новую повязку, велела Гермионе крепко зажать рану. Как только паника немного спала, пришло осознание, что Скорпиус и Джинни были в доме и, судя по всему, нападавшие искали её сына. Страх окутывал и сдавливал грудную клетку. «Что с ними? Как они?», — мысли, одна страшнее другой, крутились в голове. — Миссис Малфой, прошу прощения, но, думаю, здесь небезопасно. Будет лучше сообщить о нападении Гарри, да и Астории нужна помощь колдомедиков… — начала Гермиона. — Согласна с тобой. Думаю, я смогла оказать первую необходимую помощь, но опытный врач ей всё же нужен. Разговор прервал звук аппарации, и обе женщины напряглись, сжав палочки покрепче. Каждая из них прислушивалась, ожидая внезапного нападения, но неожиданно раздался плач, такой родной и знакомый. Этот голос Гермиона узнала бы из тысячи. Сорвавшись с места, девушка кинулась к двери, и стоило ей открыть её, как она оказалась лицом к лицу с Малфоем. За ним шли Гарри, Блейз и Джинни, которая крепко прижимала к себе Скорпиуса. Гермиона была так поглощена сыном, что даже не обратила внимания на Драко, который стоял в дверях. Подошедший к ним Гарри был весьма вовремя: — Вы в порядке? Гарри по-дружески приобнял Гермиону за плечи и увлёк её вглубь комнаты, тем самым открывая проход для Малфоя. Спохватившись, тот сразу же кинулся к матери и обнял её. Нарцисса была так рада видеть сына, что даже не скрывала слёз радости. Когда же Гермиона наконец взяла Скорпиуса на руки, чтобы успокоить, она поймала на себя две пары изучающих глаз. Нарцисса и Драко смотрели на неё и Скорпиуса, только если взгляд Нарциссы был понимающим и нежным, от которого Гермиона приходила в замешательство, то взгляд Малфоя пробуждал в ней нечто незнакомое. Его взгляд был изучающим, но там было что-то ещё, чего она никак не могла рассмотреть. От его глаз хотелось сбежать, по всему телу бежали мурашки, и они были отнюдь не от холода или страха. От подобных мыслей Гермиону передёрнуло. В голове было столько вопросов, но задавать их было не самое подходящее время. Помолчав ещё какое-то время, все пришли к выводу, что будет лучше покинуть особняк Гринграссов и отправиться в поместье Забини. Джинни и Гарри собирались пожить в Норе и туда же собирались забрать Гермиону и Скорпи, но неожиданное предложение Гарри повергло Гермиону в шок. — Знаешь, Герм, мне нелегко говорить об этом, но, думаю, тебе не стоит ехать в Нору… Сама понимаешь, Молли не особо тебя жалует, да и Рон с его невестой будут тебе докучать. Думаю, тебе тоже стоит отправиться в поместье Забини. Ты ведь не будешь против? Ехидная улыбка Блейза и заговорческий взгляд ой как не нравились ей. Она было хотела возразить, но понимала всю правоту его слов. Во всяком случае, идти ей было некуда. — Одним больше, одним меньше. Я не против. Могу предоставить комнату и вам, Поттер. Думаю, Грейнджер так будет спокойнее, — Блейз нарочно растягивал слова, заставляя девушку нервничать, но та старалась держаться молодцом. Тем временем Скорпиус уже успел уснуть на её руках, и она только сейчас осознала, как сильно устала. — Мы останемся в Норе. Ты ведь не против, Герм? — Джинни посмотрела на неё с надеждой и виной одновременно. — Конечно, не против, — ей все же удалось выдавить улыбку. — Если на этом вы закончили и возражений нет, то, думаю, пора расходиться. Завтра предстоит тяжёлый день. Думаю, нежданные гости нас ещё навестят, — в этот раз заговорил Малфой. Он вдруг подошёл к ней и забрал у неё сына. Тот даже не пошевелился, а наоборот прижался покрепче. Гермиона хотела запротестовать, забрать его, сказать гадость, ведь он всё-таки Драко Малфой, её школьный враг и бывший Пожиратель смерти, но почему-то не стала. Гермиона вела себя странно, и ей это совсем не нравилось. Наблюдая за этими двумя, она вдруг невольно стала находить сходства: волосы, глаза, брови, улыбка… Улыбка? Малфой стоял и улыбался её спящему сыну. Сыну грязнокровки. Стоп! Хватит! Слишком много Малфоя на сегодняшний день. Гермионе стало совсем плохо. Головная боль и тошнота, да ещё и слабость во всем теле не давали покоя. В конце концов она решила списать всё на шок, нервы и усталость. — Согласна с Малфоем. Астории нужна помощь колдомедиков, да и нам всем не мешало бы отдохнуть, — Гермиона старалась говорить как можно убедительнее, пытаясь больше убедить себя, нежели остальных. И вскоре все уже были в поместье Блейза Забини. Только когда она окажется в комнате наедине с собой, лежа на кровати с самым дорогим мужчиной в её жизни, она все же вернётся к размышлениям о Малфое и сегодняшнем дне, но, так и не найдя ответа, уснёт, не подозревая о том, что в соседней комнате, так же смотря в потолок, лежал Драко Малфой, который был тем самым отцом её ребенка и виновником всего происходящего.

***

Всю дорогу до Норы Джинни молчала. «И как она раньше не догадалась?», — Джинни буквально сверлила взглядом Гарри, пытаясь сделать в нём дыру. — «Идиотка! А Гарри просто… просто… Даже слов не найти!». Наконец не выдержав, девушка остановилась и, топнув ногой, уселась на землю, собираясь привлечь внимание мужа. — Гарри Джеймс Поттер! Ты ничего не хочешь мне рассказать? — она буквально шипела. Глаза блестели от гнева, а огненно-рыжие волосы были красными. Джинни никогда не была глупой, и сегодня смогла сложить все картинки воедино. Остановившись, Гарри тоже сел на землю, но не стал поворачиваться к Джинни лицом. Что-то подсказывало, что разговор будет длинным. — О чём именно? — Например, о том, почему на Гермиону и её сына постоянно кто-то нападает, или… — Что «или»? — закрыв глаза и потерев лицо руками, Гарри шумно втянул воздух. Джинни молчала, будто боялась услышать подтверждение своих домыслов. Помолчав ещё какое-то время, Гарри заговорил первым: — Когда мы учились в школе, я думал, что всё в этом мире делится на чёрное и белое. Для меня люди делились на добрых и злодеев, и в истории с войной и Тёмным Лордом мы были добрыми, а все те, кто носил метку, ну или, даже не имея её, считались частью их шайки, для меня были злодеями. Помнишь то лето, когда Гермиона не стала приезжать в Нору? Джинни молчала, а голос Гарри звучал как никогда печально и грустно. — Тем самым летом на родителей Гермионы было совершено первое нападение, а она ведь даже не сказала нам… Точнее, она пыталась, но разве мы её слушали? Парень усмехнулся собственным воспоминаниям. — Каждый из нас был слишком занят своими делами. Я охотился за Малфоем, Рон был в поисках второй половинки, ты, кстати, тоже… Гермиона никогда не жаловалась и не просила о помощи, в отличие от всех нас. Мы всегда находили в ней то, что было нам нужно, и, если быть честным, если бы не она, я вряд ли стал бы Мальчиком-Который-Выжил-И-Спас-Всех. Как-то раз, сидя в гостиной Гриффиндора, я заметил на её шее кулон. Я поинтересовался у неё, и она сказала, что это подарок, но потом попросила меня об одолжении, и знаешь, что она сказала? За весь период рассказа он вдруг обернулся и, посмотрев Джинни в глаза, продолжил: — «Гарри, могу я попросить тебя об одолжении? Обещай мне, что никогда не отвернёшься от меня независимо от того, как бы далеко я ни зашла. Что бы ни случилось и как бы сильно все не ненавидели меня, останься тем единственным, кто сможет выслушать, понять и простить меня… Хорошо?». Тогда её слова показались мне смешными, ведь это же наша Гермиона! Гермиона, которая никогда не ошибается… Но потом я понял, каким был дураком. Сейчас я понимаю, что в то время она уже встречалась с… Гарри остановился и настороженно посмотрел на жену. — С Малфоем? Она встречалась с ним?.. — голос девушки был таким же грустным. К глазам подступили слёзы после утвердительного кивка Гарри. — О Боже! — всхлипнув, Джинни отвернулась, осознавая, что что бы ни произошло, она не может злиться на Гермиону. Пока девушка вытирала слёзы, Гарри продолжил говорить: — Да. Они встречались с шестого курса. Герм часто рассказывала о парне, с которым познакомилась, и об их отношениях. Она делилась со мной, но никогда не говорила его имени. Знаешь, что самое интересное? Я был так занят, что даже не спросил её о том, кто этот парень, как его зовут, а Рон вообще считал, что она специально всё выдумала, чтобы позлить его. Потом смерть Дамблдора — мы отправились на поиски крестражей, и в то время, пока жили в лесу, попались егерям. Нас притащили в поместье Малфоев… О том, что там произошло, ты слышала, но даже тогда я не увидел очевидного. Знаешь, Джин, я немного устал… Давай договорим потом, хорошо? Встав с места, Гарри протянул руку девушке, и та, принимая его помощь, поднялась. После они продолжали идти по направлению к Норе. Оба молчали, и уже почти у самой двери Гарри вдруг заговорил: — Знаешь, я все ещё никак не могу понять, что именно она в нём нашла, но в одном я убедился точно — Малфой, пусть и не святой, но точно не злодей, которым я его считал когда-то. Во всяком случае, сейчас уже ничего изменить мы не сможем и, я думаю, ему стоит дать шанс.