Цвели в ту пору розы

Гарри ошеломлённо уставился на Тома. — Ты… ты знаешь, кто я? Что ты имеешь в виду? Он не может знать. Даже Волдеморт не способен настолько точно предсказывать будущее. Даже он не может догадаться, что одному из нас суждено убить второго в будущем. Ведь правда? Будто загипнотизированный, он смотрел на шестнадцатилетнего юношу, что однажды станет Тёмным Лордом. Мягкий лунный свет падал на тёмные кудри Тома, и его бледная кожа почти светилась в серебристом свете, отражающемся в воде. Волдеморт? Том отвёл намокшие волосы Гарри со лба и мягко коснулся шрама. — Ты путешественник во времени, не так ли, Гарри Блэк? — тихо сказал он. — Ты пришёл сюда из будущего… Не отрицай, я видел твой Маховик Времени! Я лишь читал о них, но я точно знаю, что увидел именно его. Возможно, именно поэтому меня так тянет к тебе с того момента, как мы впервые встретились. Было в тебе что-то очень знакомое. Мне казалось, что я знаю тебя, хотя я не видел тебя до нашей встречи, даже во снах. Мы ведь знаем друг друга в будущем, Гарри? В нашем будущем? Гарри тщетно пытался придумать, что ответить ему, но не мог подобрать слова. Он начал медленно отступать от Тома, от его волнующе мягких прикосновений. Облачка ароматной пены остались на коже, и Том, протянув руку, осторожно стряхнул пушистую пену с его плеча. Его глаза цвета расплавленного серебра мерцали в приглушённом свете. — Ты пришёл за мной, не так ли, Гарри? — Пришёл за тобой?.. — хрипло прошептал Гарри. О Мерлин! Он знает, что я здесь, чтобы убить его?.. Но если он знает, почему он сам не убьёт меня? Зачем он спас меня от василиска? Я не понимаю… И почему он смотрит на меня таким странным взглядом? Том приблизился к нему. Гарри опустил взгляд; он не мог смотреть Тому в глаза. Он заворожённо смотрел на капельки воды, оставшиеся на коже Тома, и на пузыристую пену, оставшуюся на его талии. — Ты вернулся в прошлое ко мне. Знал ли ты, что мне одиноко? Гарри, я ведь прав? Ты мой друг из будущего, — Том говорил шёпотом. — Да, я чувствую, что это так. Ты моя родственная душа, Гарри. Мой друг и мой любовник… — последнее слово отдалось эхом, будто последняя нота музыкального произведения. Что-то тёплое и мягкое прижалось к губам Гарри — Том, чуть подрагивая, прикоснулся к ним в неуверенном поцелуе. Он что, думает, что я… что? Его любовник? Но почему?.. У Гарри начала кружиться голова. Он пытался осознать это абсурдное искажение его отношений с будущим Волдемортом. Однако его тело поняло, что Том хотел ему сказать, гораздо быстрее, чем его сознание, которое всё ещё сопротивлялось. Губы охотно приняли этот невозможный поцелуй и ответили на него, будто для них это было естественным привычным движением. Однако сознание упрямо протествовало: он мне не любовник, он мой злейший враг, тёмный убийца моих родителей… Мы связаны ненавистью, не любовью… Тело, впрочем, охотно согласилось с абсолютно неправильным видением Тома; руки обвились вокруг его спины, а пальцы прошлись по прекрасной влажной коже. Нет, нельзя его трогать… Всё должно быть не так… Губы раскрылись, и Гарри почувствовал, как язык Тома касается его собственного. Поцелуй пугал, будто на Гарри наложили сразу и Аваду, и Империус, и Круциатус; однако ему никогда в жизни не было так сладко. Гарри беспомощно застонал ему в рот. Руки Тома оглаживали его кожу, и его прикосновения были жарче огня и холоднее льда. — Наконец-то, — прошептал Том ему в губы. — Я не мог понять, чего я так страстно желал всю жизнь, но теперь я понимаю — это всегда был ты… — он жарко поцеловал Гарри в шею. — Том? — Гарри почти задыхался. — Ты… Мы с тобой… Мы не… — сознание, затуманенное страстью, всё ещё пыталось мыслить логически; голос в голове тихо нашёптывал что-то бессмысленное об убийстах, тьме и смерти, но Гарри плохо понимал, что всё это значит. Прикосновения Тома обжигали огнём, заставляли пульс ускоряться, и последние рациональные мысли исчезли, позволяя отдаться ласкающим тело рукам. Он прав. Конечно, он прав. Всегда были только ты и я, Том… Как же я этого не понял? Том опустил руку в освещённую луной воду и коснулся его… да. Гарри застонал и толкнулся вперёд, бепомощно и неистово. О боже. Он хочет меня, а я его. — Ты должен всё показать мне, любовь моя… — задыхаясь, шепнул Том ему на ухо. — Я не знаю ничего о нашем будущем, в отличие от тебя. Как мы занимаемся любовью? Входишь ли ты в меня или я в тебя? — Я… Том, я не… — Том вновь коснулся его, и тело загорелось желанием. Гарри сдался. Он закрыл глаза и сжал Тома в объятиях ещё крепче. — Ты. Сделай это. Войди в меня. Давай же, Том… Том прижал его к стенке мраморного бассейна и простонал что-то, соглашаясь. — Где же моя палочка… Нужно подготовить тебя, для этого есть заклинание… — что-то твёрдое прижалось ко входу Гарри. — Том, не надо. Масла и пена в воде достаточно скользят… ах! — Гарри? Тебе больно? — серебристо-серые глаза с волнением взглянули на Гарри. — Позволь мне взять палочку… — Не смей, — прошептал Гарри. Он медленно огладил лицо Тома кончиками пальцев. — Не смей отходить от меня. Наши палочки слишком далеко. Ты нужен мне сейчас… Я готов, Том. На румяном лице Тома заиграла улыбка. — Хорошо, — прошептал он. Крепко сжав бёдра Гарри, Том медленно толкнулся вперёд, оказываясь внутри полностью. Он издал дрожащий вздох, пытаясь выдохнуть. — О Мерлин! Это… это… — подрагивая, он прижался к губам Гарри своими. — Что, Том? — Гарри взглянул в серебристые глаза и простонал. — Прекрасно. Великолепно. Узко… О Мерлин, так узко… — Том задышал чаще. — Гарри, долго я не продержусь. Ты такой красивый… — Как и ты, Том, — Гарри сглотнул и, крепко обняв Тома за шею, поцеловал его. Он не разорвал поцелуя даже тогда, когда Том задвигался; сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Их губы касались друг друга, вода кружилась в водоворотах вокруг их тел… Том выкрикнул его имя, и тёплая, серебристая вода смешалась с семенем и Гарри, и Тома… Том, задыхаясь, упал на Гарри сверху. Тяжело дыша и краснея, он шептал бессмысленные нежности. Его глаза, вдруг ставшие тёмными в лунном свете, изучали лицо Гарри. — Было ли тебе хорошо? Так же хорошо, как в нашем будущем? — Это было… прекрасно, Том, — Гарри уткнулся лицом в покрытую капельками грудь Тома, всё ещё подрагивая. Том мягко приподнял лицо Гарри за подбородок и прижался губами к его. Его руки мягко оглаживали его тело. — Отлично, — прошептал он. — Ещё раз? — Да, Том, — рассмеялся Гарри, пытаясь отдышаться. — Ещё раз. И ещё, и ещё… Мне всегда будет мало тебя… … Позже, много позже, когда они отдыхали посреди башенок из пушистых полотенец у края бассейна, медленно убирая облачка ароманой пены и блуждающие капельки воды с кожи друг друга, Том прошептал: — Сколько лет пройдёт, прежде чем мы встретимся в твоём будущем, Гарри? Прежде чем я увижу тебя? Гарри мягко вытер влажные кудри Тома плотным полотенцем. — Много лет, Том. Впервые мы увидимся через сорок лет, — он гулко сглотнул. Через сорок лет, когда ты убьёшь моих родителей и оставишь мне этот шрам… Мысль о том, что Том станет Тёмным Лордом, который попытается убить младенца, вдруг показалась ему абсурдом. Он не Волдеморт. Он никогда не станет им. Он Том. Просто Том. — Через сорок лет? Я был бы один сорок лет, прежде чем встретить тебя? — Том мягко поцеловал его в губы. — Это очень долго, Гарри. Интересно, что произойдёт со мной за все эти годы без тебя? — Ты станешь могущественным волшебником, Том, — Гарри отвёл взгляд. — Некоторые будут говорить, что ты был самым великим волшебником, что жил на земле. — Правда? — Том приподнял уголки губ. — Звучит неплохо, — на его лицо вдруг легла тень. — Но я, наверное, был несчастен? Пока не встретил тебя… Гарри медленно провёл пальцами по красивому бледному лицу Тома. — Теперь всё изменится, Том. Будущее будет совсем другим, теперь, когда мы встретились в этом времени. Обязательно. Прошлое уже изменилось. Василиск мёртв, а ты… что это за звук? — Гарри резко развернулся. Кто-то, кажется, стучал в дверь. Да, точно, послышался ещё один стук, теперь уже громче. Гарри ругнулся и пробормотал: — Ты не можешь пойти в другую ванную, а? Кому, чёрт возьми, может понадобиться ванная старост в укромном уголке замка в такое время? — он автоматически потянулся к мантии, но затем вспомнил, что оставил Карту Мародёров дома, в своём времени. — Возможно, кто-то тоже захотел уединиться на пару часов? — рассмеялся Том. Он взял палочку и быстро наложил чистящее заклинание на их одежду. Снаружи кто-то снова постучал, в этот раз уже настойчиво. Гарри, вздохнув, быстро оделся и крикнул: — Извините, но здесь занято! Идите в другое место. — Гарри Блэк? Это ты? Гарри застонал, узнав голос. Арктурус. Ну разумеется. Почему опять именно он? — Да, я здесь. В ванной. Арктурус, уйди, пожалуйста. — Я ищу Риддла. Ты его не видел? — Он ищет меня? В такое время? — Том приподнял бровь и послал в дверь Фините Инкантатем. — Арктурус, заходи, открыто. — Том? Ты тоже там? — Арктурус зашёл в ванную и огляделся; его лицо выражало полное непонимание происходящего. Его взгляд упал на мраморный бассейн, ароматная вода в котором всё ещё сияла в лунном свете. — Вы что, мылись? Ночью? Зачем? Нахмурившись, он обернулся к Гарри и Тому. — Стойте, — он замер, когда увидел Меч Гриффиндора, что Гарри поднял с пола. — Что, чёрт возьми, это такое, Гарри? И зачем ты принёс его сюда? И почему ты находишься в одной ванной с Риддлом? — он непонимающе уставился на Гарри. Затем в его глазах промелькнуло что-то странное. — Подожди… Ты хотел использовать меч, чтобы… чтобы… — он перевёл взгляд на Тома и прошептал: — О Мерлин, Гарри Блэк! Ты пришёл за этим же?.. — Арктурус? — мягко сказал Том. — Ты говоришь бессмыслицу. Ты, наверное, ходил во сне? Похоже, ты немного не в себе. — Я… эм, — Арктурус разглядывал лицо Гарри. — Кто, чёрт побери, ты такой? Чёрт, я же знал, что нужно было брать Карту! — Карту? — широко раскрыв глаза, Гарри уставился на Арктуруса. Он же не про Карту Мародёров говорит? Сириус? Нет, это не может быть Сириус… — Ты не помнишь, кто это? Это Гарри Блэк, новенький на Слизерине, помнишь? — Том мягко повёл Арктуруса по направлению к двери. — И кстати о Слизерине, мы с Гарри пойдём обратно в комнату и ляжем спать. Почему бы тебе не последовать нашему примеру? Ты, кажется, устал. — Слизерин. Ну да, ты на Слизерине, ведь так, Гарри? — пробормотал Арктурус. — Поэтому ты не можешь быть… Стойте, это что, кровь на мече? Гарри бросил взгляд на Меч Гриффиндора, что всё ещё был покрыт тёмной кровью василиска. — Точно, стоит смыть её, прежде чем я верну меч Шляпе. — Шляпе? — голос Арктуруса был очень тихим. — Ты хочешь вернуть меч шляпе? Я точно начал ходить во сне. Гарри опустил меч в серебристый бассейн и немного подвигал его в воде. — Ну вот, как новенький! — он быстро обтёр меч о мантию. — Это просто кровь василиска, Арктурус, — мягко сказал Том. — Гарри не ходил по школе ночью и не убивал невинных детей, если тебя волнует это. — Васи… что? — Арктурус уставился на Гарри. — Ты убил василиска, Гарри Блэк? Здесь, в школе? — Нет, это сделал Том. Мы были в Тайной Комнате сегодня ночью. — Чудовище из Тайной Комнаты было василиском? — Арктурус побледнел. — Итак, — Том задумчиво оглядел Арктуруса. — Так ты тоже знаешь о монстре Салазара? — Стойте, то есть вы нашли Комнату и открыли её? — Арктурус опёрся на стену, глубоко и тяжело дыша. — И там был василиск? Он… он никого не убил? Миртл, она же… — Миртл? — Том уставился на него. — Кто такая Миртл? Это твоя девушка? — Девушка? — Арктурус рассмеялся, однако было похоже, что он близок к истерике. — Нет, не совсем, — он глубоко вдохнул. — То есть василиск мёртв? И… и его убил Том Риддл? — Именно так, — мягко сказал Гарри. — Но… — Арктурус медленно покачал головой. — Но всё должно было быть не так… — Что? — Том подозрительно оглядел его. — Как интересно, Арктурус. Гарри сказал мне то же самое. — Правда? — Арктурус и Гарри, не двигаясь, смотрели друг на друга какое-то время; затем Арктурус вновь закрыл глаза. — Чёрт. Мне, наверное, стоило всё-таки её послушать. Она же говорила, что страшные вещи случаются с волшебниками, которые вмешиваются во… — он выдохнул. — Ну вот. Я точно сошёл с ума. — Давай, Арктурус, — Том мягко выпроводил его в коридор. — Иди в кровать и поспи немного. Утром ты можешь пойти к мадам Дервент и выпить лекарство от нервов. — Ага, — Арктурус тихо вздохнул. — От нервов. Точно, — его взгляд чуть задержался на Гарри, и он вновь покачал головой. — Что? — прошептал Гарри. — Твои волосы, — пробормотал Арктурус. — Они у тебя сзади стоят ёжиком. — Я знаю, Арктурус, — Гарри прижал волосы к шее, но они снова встопорщились, как и всегда. — Они всегда такие, что бы я ни делал. — Понимаю, — Арктурус посмотрел на него своими большими серыми глазами. — Их просто невозможно уложить, верно? — он пропустил свои идеальные локоны сквозь пальцы и глубоко вздохнул.