Цвели в ту пору розы

— Итак, кажется, что, — профессор Диппет медленно поднялся на ноги с выражением абсолютного непонимания на круглом пухлощёком лице. — Что прошлой ночью в школе произошли невероятные вещи, пока все мы спали. Только что я получил весьма странное сообщение от нашего старого доброго завхоза мистера Прингла — он сказал, что утром обнаружил некий открытый ход в туалете для девочек на третьем этаже. Ученики оторвались от завтрака, с интересом глядя на директора. — Кажется, — профессор Диппет пропустил свои растрёпанные белые волосы сквозь пальцы. — Кажется, что этот ход ведёт в некую подземную комнату, которая, как полагает мистер Прингл, является той самой Тайной Комнатой, построенной самим Салазаром Слизерином… Возможно ли такое, мистер Прингл? Я всегда считал, что Тайная Комната — всего лишь древняя легенда. Профессор Вилкост, маленькая полная женщина, что преподавала Защиту от тёмных искусств, тоже встала со стула. — Именно так считают многие, директор, но я сама спустилась туда этим утром с мистером Принглом и осмотрела помещение. Нет сомнений, что это и есть Тайная Комната. Ей столько же сотен лет, сколько и самой школе, и на плитках выгравированы змеи, что определённо предполагает связь с самим Салазаром. Там даже остались следы некого гигантского чудовища. Повсюду были сломанные чешуйки огромных размеров; выбоины в полу были полны яда василиска, смешанного с кровью… — она вздрогнула. — Я вновь запечатала комнату; не думаю, что кому-то удастся вновь открыть её. Я даже не смогла после этого открыть её сама. — Чудовище Слизерина? — глаза профессора Диппета расширились. — Так оно существует? — Несомненно, — кратко кивнула профессор Вилкост. — Но его, кажется, убили прошлой ночью. Я очень этому рада, кстати. Не могу себе даже представить, что бы случилось, появись в школе василиск. Наши ученики были бы в смертельной опасности. Однако прошлой ночью кто-то нашёл вход в Комнату, каким-то образом открыл её и убил одного из опаснейших существ, которые только есть в мире. — Его убили? — Хагрид, ужаснувшись, поднял взгляд со стола. — Бедняжка! Кто это сделал? — Мне тоже это интересно, — пробормотал Диппет. — Это наверняка было очень сложно и опасно, разве нет, профессор Вилкост? Это был учитель или… Что такое, Гораций? — он склонился к профессору Слизнорту, который отчаянно жестикулировал и пытался что-то сказать ему на ухо. — Один из лучших студентов этой школы недавно спрашивал о Комнате? Но ведь ученик вряд ли убил бы василиска… Мы их такому не учим. — Некоторые из моих учеников невероятно талантливы, директор! — Слизнорт с улыбкой взглянул на слизеринский стол. — Вы просто не представляете! Том, я должен спросить тебя — это ты сделал это? Это ты открыл Комнату и сразил чудовище? В зале поднялся гомон; почти все одновременно развернулись и уставились на Тома. Тот покраснел и опустил взгляд. — Да, я убил василиска, это правда… Но я был не один. Это Гарри нашёл Комнату и открыл её; он был готов пожертвовать жизнью, чтобы спасти меня… — Я так и знал! — Слизнорт широко улыбнулся. — У меня на Слизерине подрастают два юных гения! Все остальные профессора взглянули на Тома и Гарри с интересом. Глаза Дамблдора поблёскивали за очками-полумесяцами. Гарри внезапно заинтересовался, что Дамблдор знает о будущем и о чём догадывается, сложив информацию, полученную от двух путешественников во времени. — Это сделали двое учеников? — Диппет моргнул. — Но разве ученикам не следует быть в постели в такое время? Что такое, Гораций? Нет, нет, не думаю, что в таком случае следует их наказать за небольшое нарушение правил, они ведь спасли бесчисленное количество жизней… Да, согласен… Мальчики, вы… вы сразили такое опасное существо, это было очень храбро с вашей стороны. Думаю… Да, думаю, что вам двоим полагается награда за особые заслуги перед школой. Это будет золотой щит с гравировкой; мы поставим его на видное место в Зал Наград. Разумеется, я также присужу факультету Слизерин дополнительные баллы. Двести очков каждому будет достаточно, как думаете, Гораций? Раздались громкие выкрики и оглушающие аплодисменты. Гарри улыбнулся Тому, получая в ответ не менее широкую улыбку. Остальные слизеринцы подходили к ним, хлопали по спине и говорили слова поздравления. Даже обычно хмурая Эйлин Принц застенчиво улыбнулась им: — Поздравляю, Гарри! И тебя тоже, Том. Это был очень смелый поступок. В это же время за столом Гриффиндора Арктурус положил голову на стол и застонал. … — Блэк! Гарри Блэк! Мне нужно кое-что сказать тебе. Найдётся пара минут? Аластор Грюм поджидал Гарри за дверьми в Большой Зал после завтрака; его ярко-жёлтые волосы были, как всегда, растрёпаны. Гарри улыбнулся, увидев знакомое лицо. Юный Аластор не так уж отличался от Грозного Глаза, которого знал Гарри; у него было две ноги, а оба глаза были на месте — однако в них мерцал опасный огонёк, который очень напоминал Гарри почти маниакальный блеск волшебного Глаза взрослого Грюма. Гарри был бы совсем не удивлён, узнай он, что даже юношей Аластор мог видеть всё, что происходит сзади. — Да, у меня будет пара минут до следующего урока, — Гарри подавил зевок. Прошлой ночью он почти не спал — даже вернувшись в слизеринскую спальню, он и Том были слишком пьяны друг другом и совсем не хотели спать. Гарри улыбнулся, позволив сладким воспоминаниям заполнить его сознание. Грюм быстро затащил Гарри в заброшенный кабинет и захлопнул дверь. Он вытащил палочку и наложил на дверь несколько сложных заглушающих и защитных заклинаний. Возможно, паранойя Грюма была всё-таки врождённой, а не приобретённой от бесчисленных встреч с Пожирателями, как Гарри казалось раньше. — Вот, этого хватит, — Грюм оглядел дверь с мрачным удовлетворением. — Теперь нас никто не подслушает, Блэк. — Не думаю, — Гарри был впечатлён познаниями Грюма в заклинаниях; он сомневался, что даже Гермионе удалось бы лучше защитить помещение для личного разговора. — Так о чём ты хотел поговорить? — В Хогвартсе происходит что-то очень подозрительное, Блэк, — маленькие тёмные глаза Грюма сверкнули. — И я точно доберусь до сути. — Подозрительное? — Гарри тайком поправил мантию, чтобы проверить, не видно ли золотой цепочки вокруг его шеи. — Да, — Грюм кратко кивнул. — Что тебе известно об Арктурусе Блэке, Гарри? — Об Арктурусе? — Гарри покраснел. Что удалось разузнать Грюму? — Ну… не очень много. Я встретил его совсем недавно. — Вот именно, — Грюм подался вперёд, и его лицо приобрело яростное выражение. — Ты о нём раньше никогда не слышал, верно? Как и все остальные Блэки. По-моему, это очень странно. Как я понимаю, дети, принадлежащие к древнему и благородному роду Блэк, учат наизусть своё дорогое семейное древо задолго до того, как могут сесть на детскую метлу. Они перечисляют всех своих предков каждую ночь перед сном, как будто это молитва. И несмотря на это ни один Блэк не смог ответить на вопрос, кто такой Арктурус Блэк. Как такое возможно, Гарри? — Я… — Гарри замялся. — Я не знаю… — Обо мне они тоже не слышали. Наверняка Грюм знает и об этом, раз он знает, что никто не слышал об Арктурусе. — Именно, — Грюм кивнул. — Это невозможно объяснить. Альфард сказал, что ты также отсутствуешь на официальном семейном древе, но и ему, и Ориону знакомо твоё лицо. — Им знакомо… моё лицо? — Гарри чувствовал, как у него начинает кружиться голова. Откуда Альфарду и Ориону может быть известно моё лицо? — Да, оба отметили, что ты весьма похож на одного человека, чьё лицо было на свадебной фотографии в доме их тёти Кассиопеи. По их словам, ты точная копия мага, за которого много лет назад вышла сестра Кассиопеи Дорея, прежде чем она потеряла контакт с семьёй. Думаю, что этот мужчина является твоим отцом. — Эм… — Гарри отчаянно пытался вспомнить гобелен, что он видел на площади Гриммо, 12. Разве Дорея Блэк не вышла за Карлуса Поттера? — Да, это мой отец… — Был ли это мой дед? Или брат деда? — Так я и думал, — Грюм кивнул. — Блэки не захотели бы включать родственника с таким простым обычным именем, как Гарри, в своё ненаглядное семейное древо, даже с учётом того, что у тебя фамилия матери. — Да, согласен… — Это я могу понять. Но зачем бы им поступать так же с кем-то, кого назвали традиционным блэковским именем, как Арктурус? Вот это уже интересно, — Грюм понизил голос. — Я думаю, что Арктурус вообще не является Блэком. — Правда? — Гарри моргнул. — Я уверен в этом, Гарри. Да и вообще, как это Блэка распределили в Гриффиндор? Это абсурд. Все Блэки учатся на Слизерине, как и ты. Все, кроме Сириуса… Он же учился на Гриффиндоре. Однако Гарри благоразумно промолчал. — Но это ещё не всё, Гарри. Есть ещё кое-что, что меня настораживает в Арктурусе. Это кое-что очень странное, даже ненормальное. — Да?.. Например? — В прошлые выходные, — Грюм помрачнел. — Мы с гриффиндорцами были в Хогсмиде и зашли купить сладости. Мы, естественно, покупали сладкие котелки, лакричные палочки и всякое такое. Когда подошла очередь Арктуруса, продавец спросил, что он хочет, и он попросил конфеты Берти Боттс с любым вкусом! — Правда? — Истинная, Гарри, — в глазах Грюма теперь мерцал опасный огонёк. — Ты когда-нибудь слышал о таких конфетах? Разумеется, нет, Гарри. Как и я — их просто не существует. Возможно, Арктурус не так прочитал какое-то название; однако есть ещё кое-что. Весьма интересно, что я знаком с четверокурсницей Белиндой Боттс, и у неё есть младший брат Берти. Да, Берти Боттс. Он ещё пока не ходит в школу, но я познакомился с ним, когда навещал Белинду в прошлом году на каникулах. У Берти всегда липкие пальцы, и он постоянно ест конфеты. И знаешь, что он мне сказал, Гарри? — Нет, — прошептал Гарри. — Он сказал, что хочет создать собственные конфеты, когда вырастет. Он сообщил мне, что ему надоели одни и те же вкусы, и когда он вырастет, то его конфеты будут с любым вкусом. — Это… — Гарри сглотнул. — Очень странно, Грюм. Это весьма любопытное совпадение. — Любопытное? — глаза Грюма сверкнули. — Это настолько любопытное совпадение, что я начал подозревать кое-что. Возможно ли, что никто не слышал об Арктурусе Блэке, потому что он ещё не появился на свет? Возможно ли, что он вернулся в прошлое, будучи рождённым много лет спустя, когда маленький Берти уже будет известным кондитером? — Ты думаешь, что Арктурус из будущего? — голос Гарри внезапно охрип. — Как… как это возможно, Грюм? — Вот этого я не знаю, — грубоватым голосом сказал Грюм. — Возможно, существует способ перемещаться во времени. Я не знаю. Ходят слухи о том, что это возможно, но я всегда думал, что это просто выдумки. Но что, если нет? Что, если Арктурус и правда из далёкого будущего? — Но зачем бы ему возвращаться в прошлое? — Гарри тщетно пытался выровнять голос. — Отличный вопрос, Гарри. Не думаю, что он пришёл просто посмотреть на то, как здесь всё устроено. Я долго следил за юношей, что называет себя Арктурусом Блэком, и уверен, что понял, зачем он здесь появился — чтобы совершить убийство! — Ч… что? — Да, — Грюм мрачно кивнул. — Вижу, что ты бледнеешь от одной лишь мысли об этом, Гарри. Не то чтобы я тебя винил за это. Зачем бы безжалостному убийце из будущего возвращаться сюда и притворяться школьником? Кто же его жертва? В этом не может быть сомнений, Гарри; он желает убить Тома Риддла. — Тома Риддла? — Гарри облокотился на стену, чтобы не упасть. — Но зачем… — его голос был слабым, и Гарри с трудом говорил; Грюм, однако, принял его волнение за страх. — Зачем? Я не знаю, Гарри. Возможно, он не хотел, чтобы Том убил василиска из Тайной Комнаты. Если так, то уже поздно. Пугает одна лишь мысль о том, что хладнокровный убийца совершил путешествие во времени, чтобы убить школьника, не так ли? Я видел, как Арктурус провожает Риддла взглядом даже тогда, когда притворяется, что флиртует с девушками. Сначала я думал, что он… ну, интересуется Риддлом. В конце концов, Том Риддл весьма хорош собой. Но затем мне удалось сложить два и два — недавно я увидел, как Арктурус делает нечто очень странное. Арктурус не знал, что я подсматриваю за ним из кустов; я увидел, как он расположил перед собой всяких жучков и слизней, направлял на каждого из них палочку и произносил убивающее проклятие. — Это… необычный способ убивать насекомых… — Разумеется, Гарри. Весьма необычный. Но разве ты не понимаешь, чем он был занят? Он тренировался. Тренировался использовать убивающее проклятие. Я даже слышал, что он говорит себе под нос после того, как убил последнего слизня, мол, вот, я смогу сделать это, Том, погоди у меня… — Я… — Гарри не знал, что и сказать. — И именно поэтому я и хотел поговорить с тобой, Гарри. У меня пока нет доказательств, чтобы привлечь к этому профессоров, и если честно, многие из них настолько наивны, что всё равно бы мне не поверили, даже если бы доказательства у меня были. Разумеется, за Арктурусом я слежу… — Гарри не смог не представить сумасшедше вертящийся глаз взрослого Грозного Глаза на лице юного Грюма. — Но было бы хорошо, если бы кто-нибудь приглядывал и за Риддлом. Вообще Том Риддл одиночка, но ты, кажется, ему понравился. Я вас часто вижу вместе. Вы спите в одной комнате, и ты можешь следить за ним и ночью… Прошлой ночью мы даже спали в одной постели… в сознание Гарри против его воли проникла мысль о прошлой ночи. — Так что он не останется без присмотра. — Да, — прошептал Гарри. — Я… я согласен, Грюм. Я присмотрю за Томом, я не… не хочу, чтобы с ним что-то случилось, — он вздохнул, понимая, что это правда. — Хорошо, — Грюм кивнул. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать, Гарри. Ты кажешься мне неплохим парнем. У меня нет сомнений, что ты сделаешь всё, что угодно, чтобы защитить его, после того, как я узнал про Тайную Комнату. Ты можешь даже сказать Тому о моих подозрениях, если думаешь, что он поверит в это. Но если он скорее отмахнётся от этого, то лучше помалкивай. И не выпускай Тома из поля зрения. Постоянная бдительность! А теперь беги; у будущего убийцы Тома скоро заканчивается Нумерология… Арктурус Блэк, чёрт меня задери! Готов поспорить, что он вообще не Блэк. Он похож на Ориона, но внешность обманчива. Не удивлюсь, если он каким-то образом изменил свою внешность. — Изменил свою внешность? — Есть способы сделать это, Гарри, — усмехнулся Грюм. — О да. Слышал когда-нибудь об Оборотном зелье? — Эм… да, слышал. — Я совсем не удивлюсь, если он пьёт его, чтобы быть похожим на Блэка. Кто знает, каково настоящее лицо убийцы? Неважно, кто это, в любом случае я сделаю так, что он и на километр не приблизится к Тому Риддлу.