Сознательность в безумстве

      Свет слепил глаза даже через закрытые веки. Голова гудела, а тело болело как никогда прежде. Вейлон медленно открыл глаза и тут же сомкнул. Яркий свет лампы его ослепил. Приподняв голову он попытался вновь разомкнуть веки. Зрение не фокусировалось, но вскоре он смог понять где находится и увидел знакомые очертания помещения. Всё та же комната, тот же стол, орудия пыток, отрезанные части тел и трупы пациентов.       Он бросил взгляд на свое все ещё голое тело. К его удивлению он был цел и невредим. Почти. Задница болела ещё сильнее, чем во время проникновения. Отогнав эти мысли парень невольно взглянул на поврежденную ногу. Она была перевязана бинтом. С титаническим усилием подняв руку, Вейлон слегка отодвинул край бинта и заметил, что рана аккуратно зашита и боль была уже не такой сильной. — Моя любовь проснулась. Неужели... — скептическим тоном произнёс Жених. Вейлон вздрогнул, подняв голову. Глускин все ещё рассматривал его с вожделением: — Думаю тебе пора одеться. Или мы отстанем от графика и нам придётся снова задержаться на полчаса. Хотя я могу и дольше. Но боюсь ты снова будешь скулить и реветь. Такая слабенькая...— с издевательским тоном и усмешкой произнёс маньяк.       Обидно и противно. Вейлон опустил взгляд в поисках одежды, но Глускин уже держал в руках форму пациента и протянул ему. Парень не осмеливаясь смотреть в сторону своего мучителя и стыдливо прикрываясь, одной рукой стал натягивать штаны. — Ей богу, такая невинность... — протянул с улыбкой Глускин, не отводя взгляда от одевающегося в спешке парня.       Вейлон поджал губы, стараясь держаться, но выходило весьма плохо. И вот уже одевшись, он почувствовал себя чуть увереннее, хотя вожделенный взгляд Жениха так и не угас. — Ты знаешь, у нас нет времени на свадьбу. Понимаю, эта новость расстраивает тебя не меньше меня. Но я обещаю, мы скоро наверстаем упущенное. Может к утру или чуть позже сюда приедут федералы и полиция. Так что пора выдвигаться, детка. — последнюю фразу он произнёс с той самой широкой, нарочито добродушной улыбкой.       До Вейлона дошло не сразу, но вдруг его осенило - вот его шанс сбежать. Подальше от этого проклятого места и безумца. И маленькая надежда поселилась в его сердце. Как будто прочитав мысли своей жертвы, Глускин произнёс угрожающе: — Ты же не станешь выкидывать какие-нибудь фокусы, правда милая?       Вейлон поднял взгляд и встретившись с глазами маньяка тут же невольно отвернул голову. Тогда Жених вновь собственнически развернул его лицо к себе, приподнимая за подбородок так, чтобы тот смотрел прямо на него. Глускин был значительно выше Вейлона и смотрел на того сверху вниз. — Я задал вопрос и жду ответа. — понизив голос, слегка прищурившись, он давил морально испытующим взглядом. — Неет. — еле слышно протянул Вейлон. — Что "нет"?! — с нескрываемым раздражением спросил Глускин. — Я не стану ничего делать. — чуть громче, но все так же неуверенно произнёс парень. — Хорошая девочка, так держать. — схватив грубо под локоть свою невесту, Жених вышел в коридор.       Вейлон шёл прихрамывая, еле успевая за Эдвардом. Хотя в любом случае он бы не смог отстать от него - Жених больно вцепился в его руку и вполне реальнее было бы её сломать, чем вырваться из такой цепкой хватки.       Пройдя множество коридоров, они вышли в большую комнату. Трупный запах усилился стократно. Он взглянул вверх и картина, которая предстала его взору вызвала приступ тошноты. Весь потолок этого огромного помещения был увешан мёртвыми изувеченными людьми. Тут и там капала кровь ещё свежих трупов. В свете упавшего прожектора это выглядело кошмарно во всех смыслах этого слова. — У нас уже нет на это времени. Но в общем-то я планировал, чтоб именно здесь прошла наша церемония. Потрясающе правда? — с гордостью сказал Жених, рассматривая в который раз свое творение.       В абсолютном шоке Вейлон перевёл взгляд от бесчисленных трупов на его улыбчивое лицо - таким довольным и радостным маньяк был в тот момент. Словно ребёнок, который только что построил свою первую игрушечную пирамидку. — Это всё сделал я. Жаль мы не успеваем. Я бы исполнил здесь с тобой наш медленный танец... — с легкой грустью сказал Жених. После недолгой паузы он добавил: — И как видишь, сейчас они выглядят значительно красивее, чем были до этого, уж поверь. Но само собой, не такие красивые как ты. — он перевёл взгляд безумных глаз на парня, в который раз оценивая того с ног до головы и отмечая про себя его уникальность.       Из всех столь негодных для Жениха кандидатур Вейлон "успешно" выделился и внешне был во вкусе Глускина - стройный и симпатичный. Идеальный прототип невесты - молчаливый, тихий, со смиренным нравом. Даже в самой сильной панике он невероятным усилием воли заставлял себя молчать и уж точно не геройствовать, тем самым спасая самому себе жизнь многократно. И даже сейчас, когда его сознание вопило "Это безумец, озабоченный псих, извращенец!" он безмолвно смотрел в пол, стараясь дышать глубже и хоть как-то успокоить свои нервы и разломанную психику. Не время срываться. Ещё не время. Он решил для себя, что все таки рискнет сбежать. Ведь когда, если не сегодня?