Сознательность в безумстве

      Полюбовавшись мёртвым во всех смыслах "свадебным залом" ещё с минуту, Глускин вновь сжимая локоть парня дернул его за собой. — Мне больно. — чуть громче обычного произнёс Вейлон. — Потерпишь. — Жених бросил мимолетный взгляд с ухмылкой на жутком лице.       Они долго петляли коридорами в темноте и вскоре вышли на улицу. Прохладный ветер и запах ночной сырости окончательно привели парня в чувство. Он глубоко вдохнул, прикрыв глаза на несколько секунд. Открыв их вновь увидел как Глускин смотрит на него прожигающим взглядом, не мигая. Захотелось вжаться и провалиться сквозь землю. — Ты даже представить себе не можешь, сколько ещё нас ждёт таких ночей впереди. — мечтательно заверил Жених, притягивая его к себе за талию.       И снова это чувство беспомощности от того, что маньяк делает с ним все, что пожелает, а он не может дать достойный отпор. Вейлон опустил голову, собрав руки перед собой и упирая их в грудь Жениха, дабы хоть как-то поставить границы между ними. Того это только позабавило и он прижал парня к себе сильнее. — Ты замёрзла, моя дорогая... — самозабвенно прошептал он куда-то в висок Вейлона. — Скоро мы выберемся и уедем отсюда подальше. Я буду лучшим мужем на свете. Ты ещё оценишь мои старания.       Тревога, сидевшая в душе последние часы только усилилась. Вейлон вдруг подумал о том, что такое и вправду может случиться. В голове вырисовывались уже сотни издевательств и унижений, которым может подвергнуть его "будущий муж".       Горячими ладонями маньяк поглаживал поясницу парня ещё с минуту, шумно дыша ему в ухо. Вейлон и вправду дрожал. Но даже не столько от холода, сколько от страха перед безумцем. — Пойдем, детка. — коротко добавил Глускин и на этот раз аккуратно сомкнул свои длинные пальцы на его тонком запястье, потянув за собой.       Шли недолго и открыв двери ближайшего больничного блока вошли внутрь. И снова этот запах пыли, грязи, крови и гниющей плоти. Вейлону захотелось обратно на улицу, где нет столь узкого пространства, кромешной тьмы и тошнотворного ощущения неизвестности. Парень вдруг узнал помещение - это была дальняя часть лечебницы. Тот самый госпиталь, где обустроился Фрэнк Манера - бородатый людоед, который все никак не может утолить чувство голода.       Прислушиваясь, Глускин стал идти медленнее, словно хищник разведывающий обстановку. Для человека его габаритов он передвигался даже слишком изящно и беззвучно. Вейлон шёл позади почти так же тихо. За время бесчисленных погонь и пряток этой ночью он тоже научился быть незаметным. Незаметным для всех его преследователей, кроме самого Глускина. Ирония судьбы.       В абсолютной тишине раздался оглушительный шум циркулярной пилы. Этот звук тут же вернул Вейлона в недалекое прошлое, где буквально пару часов назад он бежал в панике со всех ног от бородатого каннибала с циркуляркой в руке. Но почему-то сейчас чувство загнанности и сковывающего страха не было таким сильным, как в прошлый раз. Он взглянул на Жениха, с грустью подмечая, что причина в нем. Ощущение безопасности рядом с этим монстром - последнее, во что он хотел бы верить сейчас. Стараясь отогнать эту мысль и не признавая печальную правду он вдруг заметил как Жених отпустил его руку, чтоб снять с плеча рюкзак, из которого достал длинный острозаточенный нож.       Повернувшись к Вейлону, маньяк приложил указательный палец к своим губам в жесте призывая того молчать. В полутьме его глаза будто неестественно светились, нагоняя жути ещё больше.       Притаившись, они прокрались дальше по коридору. Шум циркулярки возобновился, но уже ближе. Вейлон вдруг подумал, что Эдвард не такой сумасшедший, каким показался ему с самого начала. Сейчас он рассчитывал каждый свой шаг и был наблюдателен. И парень допустил мысль о том, что даже имея с собой обычный нож, Глускин одолеет Фрэнка, оружие которого имело значительное преимущество. Ведь настоящая сила крылась в больном разуме Жениха. Он был рассчетлив и умен в отличии от того бешеного ублюдка, который действовал лишь по зову голода, точно первобытный дриопитек.       Новая мысль посетила голову Вейлона. Вдруг побег закончится провалом? Вдруг Жених поймает его снова? Ведь он не только превосходит его по всем физическим параметрам, но возможно даже и по интеллектуальным. Как он отреагирует и что сделает с ним, если Вейлон снова попадёт в его лапы - страшно было представить.       Притаившись за большим медицинским шкафом они ждали недолго - психопат уже приближался к их месту укрытия. В тот секундный момент, когда он прошёл мимо, Глускин молниеносно приблизился к людоеду, вонзая нож тому в спину. С гортанным ревом и вновь зашумевшей пилой тот развернулся взмахнув ей в паре сантиметров от того места, где секундой ранее находился Жених. Реакции последнего можно было только позавидовать. В этот момент бородатый псих заметил Вейлона, который стоял в ступоре с округливишимся глазами. — Мясо! — заорал Фрэнк. И даже не взирая на серьёзную рану бросился в его сторону.       Глускин тут же схватил за шкирку парня, швыряя его в противоположном направлении от нападавшего и снова замахнулся ножом целясь в шею каннибала, но промазал, попав тому в плечо. Псих завопил, истекая кровью. С бешеным нечеловеческим ревом вновь взмахнул пилой, на этот раз поранив руку Эдварда. Секунду другую Вейлон смотрел на эту борьбу и наконец осознав свое выигрышное положение с трудом поднялся, бросившись бежать.