Сознательность в безумстве

      Вейлон вылез из под кровати вслед за Эдвардом. Выпрямился, уже на автомате сделав шаг вперёд. Тут же его за шкирку как щенка отбросили назад. Он посмотрел на Глускина испуганно, вжав голову. — Что непонятного в словах "Держись позади меня"? — Жених вновь рассердился. — Всё понятно. Держусь позади. — Вейлон не стал перечить, встав за спиной маньяка. Приблизившись к выходу из палаты, Жених присел около стены, выглядывая мельком в холл. Вейлон присел рядом, позади Эдварда. — А у тебя есть план? — спросил парень. — Есть. Для начала заклеить тебе рот скотчем, а затем в тишине обдумать дальнейшие действия. — Жених злился.       Вейлон притих, прикусив губу. Тем временем шум в холле не прекращался — лысый здоровяк сносил все на своём пути. В который раз Глускин решил действовать обдуманно, приняв верное решение — действовать скрытно.       В ходе того самого инцидента, из-за которого вся система безопасности Маунт-Мэссив дала сбой — корпорация Меркоф приняла решение отправить туда отряд своей частной армии, который должен был взять ситуацию под контроль. Но Уокер в одиночку уничтожил основную часть солдат. Почти всем он оторвал головы и сложил тела в кучу в библиотеке на верхнем этаже. Из этого следует, что нападать на Криса в открытую было бы чистым самоубийством даже для физически подготовленного Глускина. Нужно было одолеть гиганта ловкостью и смекалкой, чего у Жениха было предостаточно. В холле горел свет — это было первой проблемой. Эдвард повернулся к Вейлону: — Слушай сюда внимательно. Твоя задача добраться до рубильника, который находится вон там. — выглянув в холл Жених указал на крайнюю правую дверь, Вейлон проследил взглядом. — С какой стати я должен тебе помогать? — вдруг возмутился парень. Широкая приветливая улыбка вновь озарила лицо маньяка: — В таком случае прошу на выход. На свободу. — Жених явно насмехался.       Вейлон понимал, если не сделать как говорит Глускин — при свете Великан попросту разорвёт его на части. Негодуя, парень сказал шепотом: — Я боюсь. Вдруг у меня не получится. Эдвард развернулся к нему, схватив за плечи, заставляя обратить внимание на себя: — Я же здесь. Если что-то пойдёт не так - убежишь, я его задержу.       Вейлон недоумевал. Неужели Глускин готов пожертвовать собой ради его спасения? Парень даже как-то смутился героизму Жениха. — Ты запретил мне убегать или оставлять тебя одного. — припомнил Вейлон. — А ты быстро учишься, дорогая. — вновь улыбнулся Жених. Затем добавил: — Если скажу бежать - беги. Думаю задерживаться и геройствовать ты не станешь. Причин остаться у тебя нет, не любишь меня ведь... — констатировал с печалью в голосе Эдвард.       Вейлон в который раз удивился. Насколько странным все таки был Глускин. Как в этом больном разуме могли сочетаться нечеловеческая жестокость и способность к таким простым человеческим чувствам? А может даже до сего дня он и не был способен испытывать что-то подобное, но втайне желал попробовать, какого это. Ведь он искал невесту — значит в глубине души хотел любви. Но сомневаться Вейлона в этой теории заставляла та "скотобойня" в профессиональном блоке, которую Глускин устроил лично для себя, наивно представляя это Дворцом Бракосочетания. — Ты слышала, что я сказал? — зашипел Жених. — Выйти и отключить свет. — сказал парень, шумно вдыхая и снова заламывая пальцы. — Я его отвлеку. — обнадежил маньяк и вышел пригнувшись из палаты.       Вейлон пригнулся так же и пошёл следом, вновь найдя взглядом правую крайнюю дверь в холле и направился к ней. Уокер шумными шагами вышел из палаты слева и Вейлон молниеносно припал к полу, прячась за небольшим перевернутым набок столом. Вдруг парень услышал звук разбитого стекла. Секунду другую замешкался думая о том, отвлекающий ли это маневр Глускина или все таки неуклюжесть Криса. Но услышав недовольное бормотание, он понял что это работа Жениха. Пока громила шёл в противоположном направлении, Вейлон проскользнул к приоткрытой двери, вошёл и дрожащими руками опустил рубильник. Холл накрыла кромешная тьма. Уокер громогласно прорычал: — Поросенок, ты здесь.       Парень услышал как тяжёлые шаги приближаются к его месту укрытия. Выходить было поздно. Глухой стук удара за дверью и нечеловеческий рев испугали его, но он решительно вышел в холл. Вейлон ничего не видел, но слышал шаркающие шаги и сопение в самой середине помещения. — Больно... — Уокер говорил как обиженное дитя. Что впрочем было неудивительно. В огромном теле гиганта был заключён разум ребёнка. Он был явно обделен интеллектом.       Парень подумал, что вероятнее всего Жених отвлек громилу и кинул ему что-то в голову. Вейлон не понимал, каким образом Глускин смог это сделать, ведь определить сейчас местоположение Криса было невозможно, не говоря уже о метании предметов в темноте. Он пошёл вдоль стены не зная что делать дальше. Сейчас он был так же слеп как и сам Уокер.       Лучшим исходом было бы тихонько уйти по направлению к лестнице, но что-то держало его. Он чувствовал, будто обязан быть здесь. Двигаясь вдоль стены, он уткнулся в чью-то огромную спину. Развернувшись в панике парень не успел сделать и шагу, как тяжёлая рука, схватив под живот притянула его обратно. Глускин зашипел ему в ухо, призывая вести себя тихо. Вейлон успокоился, осознав, что все таки столкнулся с Женихом, а не с Крисом. Как никак из двух зол выбирают меньшее. Тут же маньяк сунул ему в руки его камеру.       Уокер был тупым, но не глухим. Он хорошо услышал возню у стены и направился туда, шумно вздыхая. Множественные шаги бросились врассыпную и громила замешкался, долго думая куда ему идти.       Вейлон открыл камеру, включая режим ночного видения. На экране он увидел как Жених двигается на ощупь, по незнанию загоняя себя в угол. Крис уверенно шёл к нему. Недолго думая, Вейлон повернул камеру вниз, чтоб рассмотреть пол. Найдя железный обломок и подойдя чуть ближе замахнулся точным броском попадая прямо в затылок великана. — Гребаные поросята! — зарычал Уокер и направился в сторону парня ускоряя шаг.       Развернувшись Вейлон бросился бежать. Он перепрыгнул через упавший стол, за которым недавно прятался. Неуклюжий Крис на разгоне запнулся об него и упал с грохотом вперёд, прямо к ногам Вейлона. Жених тут же рванул по направлению к шуму. Вейлон предупредил, подав голос: — Он упал, здесь стол. Осторожно!       В этот момент Уокер схватил за ногу парня дергая с силой. Вейлон упал следом, в который раз сильно ударившись головой и выронил камеру. В кромешной тьме он только мог слышать секундные звуки борьбы, вонзающегося ножа в плоть и гортанный рев. Наступила тишина. Вейлон услышал шаги, но голова гудела и он не мог сосредоточиться. Вскоре вновь включился свет, ослепив его. Он с трудом поднял голову, в глазах двоилось. Когда зрение вернулось в норму он увидел тушу поверженного Уокера. Тот лежал на разломанном столе, в широкую шею насквозь вертикально воткнут нож. Острие торчало из горла, а ручка ножа с обратной стороны. Кровь лилась изо рта и прерывистым ручьём брызгала где-то под подбородком великана. Парня била мелкая дрожь от адреналина и осознания каким огромным был их противник. Пока такой гигант на ногах - одолеть его не представлялось возможным. И единственно верным действием было только заставить его упасть. Кажется удача вновь улыбнулась Вейлону.       Глускин подошёл к парню, протягивая руку. Он сел, положив дрожащую ладонь поверх длинных пальцев Жениха. Маньяк одним рывком поднял парня с пола. Вейлон ещё раз взглянул на мёртвую тушу в растекающейся луже крови. Затем перевёл взгляд на Жениха — тот мельком глянул ему в глаза, отводя взгляд в пол, губы его тронула улыбка. На сей раз совсем другая — смущённая и сдержанная.