It's All Relative/ Все относительно

От автора: Это был флэшбек. А действие этой главы происходит на следующее утро после «эпизода с крысой». Энди проснулась, все еще слегка одурманенная, и накинула длинный халат поверх нижнего белья. Она спустилась вниз, ее рука ужасно пульсировала, доносился аромат кофе и чего-то вкусного, что ей как раз было необходимо. Когда она вошла в кухню, все взгляды оказались прикованы к ней. Миранда поцеловала девушку в лоб и усадила на стул. Девочки сказали в едином порыве: - Доброе утро, Энди. Она слегка улыбнулась им. - Доброе утро. Миранда провела рукой по волосам Энди. - Как ты себя чувствуешь? - У меня очень болит рука. - Да, как и сказала доктор Аллен, так пока и будет. Как ты думаешь, ты сможешь съесть один кусочек французского тоста и немного бекона, потому что лекарство натощак не стоит принимать? Энди печально кивнула: - Наверное, да, но я думаю, что сначала все же выпью лекарства и немного кофе. - Она так надулась, словно трехлетний ребенок, что Миранде захотелось подхватить ее на руки, затискать и поцеловать. Она лишь нежно погладила ее по волосам. - Да, дорогая, кофе, раз ты хочешь. Но перед обезболивающими нужно немного поесть, а потом примешь анальгетики и антибиотик, хорошо? И если после этого тебе все еще захочется выпить кофе, выпьешь, договорились? Энди сердито кивнула. Глядя в страдальческое, сонное лицо Энди, обе девочки чувствовали себя ужасно виноватыми. - Тебе действительно больно, Энди? Молодая женщина лишь трагически покачала головой. - Очень, очень больно. - Она повернулась к Миранде и добавила: - Все опухло, и повязка теперь слишком тугая. Миранда согласилась: - Да, доктор Аллен сказала, что мне придется сегодня сделать перевязку, и показала мне как, помнишь? - О, да. Помню. Обезболивающие не особо хорошо воспринимались организмом Энди, подумала Миранда. Молодая женщина вела себя так, словно только что выпила не меньше шести рюмок текилы. И все же, если бедной девушке и правда было больно… Она поставила перед Энди тарелку с одним кусочком французского тоста, двумя ломтиками бекона и стакан молока. По какой-то причине Энди показалось это так трогательно. Она обняла Миранду здоровой рукой и прошептала: - Спасибо тебе, огромное спасибо. Миранда опустила глаза, почесала любимую головку и ответила: - Всегда пожалуйста. Мне просто жаль, что Джона здесь нет — тогда все, кого я люблю больше всего на свете, были бы со мной в одной комнате. Разве это не было бы здорово? Энди энергично кивнула Миранде в халат, и девочки ухмыльнулись. Было немного удивительно слышать, что их мать включает в круг любимых людей и Энди, но им всегда нравилось слышать, как она говорит, что все еще любит их отца. Это заставляло их чувствовать, что они все еще были семьей, даже несмотря на то, что жили порознь. Миранда мягко высвободилась из объятий Энди и похлопала ее по плечу: - Попробуй съесть все это, милая. Это не так уж много. Когда Энди сделала нерешительную попытку позавтракать, Миранда внимательно наблюдала за ней, а девочки так же внимательно наблюдали за своей матерью. Совсем не Стивен. Нисколько. Их мать не просто любила Энди, она обожала её. Энди мрачно съела французский тост с беконом и выпила молоко, бросая надутые взгляды на их мать. - Очень хорошо, Андреа. Осталось еще несколько кусочков Энди закончила свой завтрак и нахмурилась: - Теперь я могу получить свое лекарство? - Да, дорогая. Она налила еще немного молока в стакан Энди и протянула молодой женщине таблетки, которая хмуро взяла их. - Мне нужно принять душ, но я не могу, потому что мне нельзя мочить руку, и у меня нет другой одежды. - Я помогу тебе принять душ. Мы заклеим тебе руку полиэтиленовым пакетом. У меня наверху есть для тебя одежда, и как только ты примешь душ, я сделаю перевязку, хорошо? - У тебя есть для меня одежда наверху? - Есть ли у меня одежда? Я Миранда Пристли. Я одеваю весь мир, помнишь? Энди вздохнула, улыбаясь: - О, да. Миранда сказала девочкам: - Будьте готовы к 10: 30, мы же не хотим попасть туда, когда будут толпы людей? Энди покачала головой: - Подожди-ка минутку. Куда вы, ребята, направляетесь? - В зоопарк. - Вы собираетесь в зоопарк? Без меня? Миранда притянула Энди в свои объятия. - Никогда. Но тебе нужно отдохнуть, не так ли? Признай это. Энди чувствовала себя так, словно ее переехал грузовик. Обезболивающее всегда действовало на нее таким образом. - Хорошо, я думаю да. Но что я должна делать, пока тебя не будет? - Поспи, дорогая. Или просто отдохни. - Хорошо. Я думаю, это было бы хорошо. Вы будете много фотографировать? Миранда посмотрела в глаза своим дочерям. Они все были очень близки к тому, чтобы рассмеяться. Кэссиди сказала: - Да, мы будем делать селфи и покажем тебе, когда вернемся. - И с жирафами? Миранда улыбнулась: - Особенно с жирафами. - Тогда, я думаю, все в порядке. - Вот и договорились.

***

Миранда оказалась великолепна в роли медсестры. Она обмотала полиэтиленовый пакет вокруг раненой руки и приняла душ вместе с Энди, несколько раз легонько шлепнув девушку по шаловливой здоровой руке. - Ничего из этого, Андреа. - Ее голос звучал сухо, но глаза были добрыми. - Абсолютно ничего в купании раненой и одурманенной наркотиками женщины, стоящей на мокрой, скользкой поверхности, не способствует романтике для меня. Как только Энди вымыли и облачили в халат, Миранда так нежно высушила волосы, что Энди едва не заснула в процессе. Затем она ловко сделала перевязку. - Вот, пожалуйста. Энди улыбнулась. - А как насчет одежды? - Сядь на кровать. Миранда вытащила несколько вещей из своего шкафа. Она помогла Энди надеть нижнее белье Ла Перла. Типично, подумала Энди. Но потом она достала потрепанные джинсы Левайс, которые были, по крайней мере, на один размер больше, чем нужно. На вопросительный взгляд Энди Миранда сказала: - Я подумала, тебе для комфорта в них будет удобнее. Энди кивнула, и Миранда протянула ей мужскую футболку Хейнс. После этого она постаралась не сильно удивляться и коричневой толстовке с надписью «Северо-западный университет». В самом деле, прет-а-порте. Затем Миранда застегнула на ногах Энди обувь. Биркенштоки. Ну, конечно. При этом жесте Энди заплакала. Лицо Миранды было встревоженным, когда она встала и вытерла слезы девушки с ее щек. - Что случилось? Я сделала что-то не так? - Нет. Ты все сделала совершенно правильно. Как обычно. - Совершенство от меня? И почему это тебя удивляет? Энди улыбнулась, но обезболивающее заставляло ее плакать: - Ты же знаешь, что никогда, никогда не избавишься от меня, не так ли? - Таков мой план. - Я люблю тебя больше всего на свете, Миранда. - И я люблю тебя, дорогая. Энди прижалась к шее Миранды: - Хорошо. Когда они закончили обниматься и целоваться, Миранда сказала: - Энди, я полагаю, что наши отношения скоро станут гораздо более публичными. - Она рассказала про фотографии в газете и то, что они могут означать. - Так что, помимо того факта, что тебе действительно не следует разгуливать в таком виде и в таком состоянии, я действительно думаю, что тебе сегодня стоит остаться дома, хорошо? Энди пожала плечами: - Хорошо. - Ты расстроена? - Расстроена? - Энди немного подумала над этим, а затем медленно покачала головой: - Нет. Я так не думаю. Миранда вздохнула. Чего еще она могла ожидать? Ее девушка сейчас под лекарствами. Она объяснила ситуацию с фотографией в прессе и своим дочерям, и те просто кивнули. Затем окинула взглядом улицу. Бинго. Всего несколько папарацци. - Сколько их там, мам? - Может быть с десяток. - И это все? Кого это волнует? Мы знаем, как это делается. Идем в зоопарк. Миранда ненавидела тот факт, что ее дети стали профессионалами в обращении со СМИ в таком юном возрасте, но гордилась тем, что их это, казалось, не беспокоило. Энди стояла в дверях, выглядя как листок на ветру. Боже милостивый. - Милая? Энди улыбнулась: - А? - Я приготовила тебе сэндвич и немного закусок, и они в холодильнике на случай, если ты проголодаешься. Обещаешь, что не будешь пользоваться плитой? Энди торжественно кивнула. - Обещаешь, что вы с Патрицией просто будете смотреть телевизор, или читать, или вздремнете? Энди вскинула голову: - Патриция! - Правильно. Вы с Патрицией проведете время вместе, пока мы сходим в зоопарк, хорошо? Еще один кивок: - Патриция! О Боже, подумала Миранда, безопасно ли было оставлять бедняжку одну? Как будто Энди прочитала ее мысли, она вдруг яростно замотала головой: - Прости, да, я просто пойду и посмотрю фильм или телевизор, или что-то в этом роде. У нас все будет хорошо. С Патрицией. - Хорошо. Кэссиди совершенно спонтанно обняла Энди и сказала: - Надеюсь, тебе станет лучше, Энди. То ли подстегнутая жестом своей сестры, то ли совершенно искренне, Кэролайн последовала ее примеру: - Я тоже. - Спасибо, девочки. Повеселись в зоопарке. Миранда быстро поцеловала Энди в губы и погладила ее по щеке. - Вернусь через некоторое время, хорошо? Они услышали гудок. - Хорошо, девочки, выходите в бой! Помните, подбородки вверх. Они ни на йоту не имеют значения. Мы так и делаем. Вот почему они там. Кэссиди добавила скучающим тоном: - И абсолютно никаких комментариев стервятникам. Кэролайн закатила глаза: - Боже, мама, ты ведешь себя так, будто мы не делали этого уже много раз. Миранда надела солнцезащитные очки и улыбнулась своим девочкам: - Я постараюсь иметь это в виду в будущем. - Смотри, чтобы так и было, - сказали близнецы голосами, которые звучали до странности похожими на их мать. Энди хихикнула. Миранда была удивлена, но проигнорировала их всех. - Мы выходим. Скоро увидимся, Андреа. Не забудь запереть дверь, - сочла она нужным сказать. - Будет сделано, шеф. Не волнуйся. Никакой плиты. Ничего, кроме телевизора и сна. Уже лучше, подумала Миранда. Когда они ушли, Энди громко позвала: - Патриция? - Патриция затопотила к ней из-за угла, всегда радуясь, что у нее есть с кем пообщаться. Час спустя, устав наглаживать Патрицию, чья огромная голова блаженно лежала у нее на коленях, она решила позвонить родителям. Лекарство крепко держало ее разум в своих объятиях. Не то, чтобы перед глазами она видела два телевизора, скорее полтора, и то, только если не прищуриваться, но о ссоре с родителями она не вспомнила. Хотя она на самом деле не разговаривала с ними после их эпичного разрыва, они обменялись относительно вежливыми электронными письмами, и на этом все. Энди с некоторым трудом набрала их номер, включился автоответчик. Невнятный поток сознания не заставил себя ждать: - Привет, папа. Привет, мама. Это глупо, но меня погрызла очень большая крыса, и Миранде пришлось отвезти меня в отделение неотложной помощи. У меня швы на пальце и руке, и укол от бешенства, а еще мой палец в чем-то, и я остаюсь с Мирандой и девочками, потому что плохо себя чувствую, и они должны заботиться обо мне. И она накинула мне на руку пакет, чтобы я приняла душ, а в понедельник мне нужно сделать еще четыре укола от бешенства и сходить к специалисту по руке. У меня болит палец, и сегодня утром я съела французский тост с беконом из индейки, и они все ушли в зоопарк, а я смотрю телевизор с Патрицией, и я просто подумала, что хотела бы вас услышать. Привет. Люблю вас. О да. Я забыла сказать: Патриция – это сенбернар. О. А… да, это Энди. Пока. Четыре часа спустя Миранда и дети вошли в тихий дом. - Кэссиди, пойди посмотри, в гостиной ли Андреа. Если дремлет – не буди ее. Кэссиди кивнула, а когда вернулась из комнаты, то зажала рот рукой, сдерживая смех. Затем она приложила палец к губам и прошептала Кэролайн и матери: - Мы обязательно должны это сфотографировать. Все Пристли втроем на цыпочках вошли в гостиную, где нашли Энди на полу. Девушка положила подушку с дивана перед телевизором и спала на ней, закинув больную руку и правую ногу на храпящую Патрицию. Кэролайн сделала пару снимков, прежде чем Миранда наклонилась и провела пальцами по волосам Энди: - Дорогая? Патриция забила по паркету хвостом, и Миранда тоже ласково погладила и ее: - Да, ты тоже дорогая, Патриция. Андреа? Глаза Энди не открылись, но она пробормотала: - Миранда? Ты дома? А девочки? - Мы вернулись. - Оу. Хорошо. Я рада. - Она зарылась лицом в собачью шерсть. Миранда недоверчиво переглянулась с девочками, прежде чем нежно потрясти Энди за плечо: - Дорогая, почему ты на полу? Энди нахмурилась: - Я вздремнула. - Я это вижу. А почему на полу? - Патриция не садилась на диван. - Да, Патрицию учили не садиться на мебель. - Но Патриция хотела вздремнуть со мной, поэтому мы легли на пол. - Ну, разве это не мило? Я думаю, сейчас девочки хотели бы вывести Патрицию на короткую прогулку. Ладно? Не хочешь забраться в нашу постель и подремать там? Энди села, пошатываясь, как боксер после нокаута, открыла глаза и обняла Миранду, прижимаясь к ее шее: - Ты вздремнешь со мной? - Нет, дорогая, я собираюсь приготовить ужин для всех нас, пока ты отдыхаешь. - Но я хочу, чтобы ты спала со мной, потому что ты ... - Миранда быстро приложила два предупреждающих пальца ко рту Энди, - девочки в комнате с нами, Андреа. Энди прыснула смехом сквозь ее пальцы: - Я знаю это. Я просто собиралась сказать, что хочу, чтобы ты вздремнула со мной, потому что Патриция пахнет очень хорошо, но ты пахнешь еще лучше. Девочки знали, что лучше не смеяться, что Миранда оценила: - Ну, большое тебе спасибо, Андреа. Это, конечно, лестная похвала. Я бы предпочла, чтобы ты легла в нашу постель, чтобы тебе было удобнее отдыхать. - Но я буду скучать. - Я буду на кухне, дорогая. - Я имею в виду не только тебя. Я буду скучать по всем вам. Если я лягу на этом диване, девочки смогут посмотреть телевизор или поиграть в игры, а Патриция может остаться, и я буду знать, что вы все здесь, со мной. Хорошо? Миранда посмотрела на девочек, которые обе кивнули: - Хорошо. Так и сделаем. Помогая Энди подняться на ноги, она спросила: - Как ты себя чувствуешь? - Странно, и моя рука немного болит, но я думаю, что все в порядке. - Хорошо. Когда поешь, выпьешь снова лекарства. Энди услужливо кивнула головой и плюхнулась на диван: - Как скажешь, шеф. Ты здесь босс. Миранда подложила ей под голову подушку и накрыла пледом, бормоча: - Какое восхитительное послушание с твоей стороны. А люди еще удивляются, почему я скучаю по тебе на работе. - Потому что я такая милая, - улыбнулась Энди в подушку. - Да. И это тоже. Отдохни немного. - Ты не поцеловала меня. Миранда звонко поцеловала ее в щеку: - А теперь спи.