Кляксовые истории

Очередной экстренный вызов, и наша карета скорой помощи мчится на помощь в ночи прочь из стойла Пожарного департамента. Визжит сирена, за окном водителя мельтешат бетонные коробки и яркие огни. Я скучающе тыкаю в смартфон, не желая разделять с молодыми коллегами догадки о том, какие изощренные картины воочию увидим буквально через пару минут. Быть частью коллектива и слаженно работать в команде является неотъемлемой частью бригады служб спасения. Поэтому, вздохнув, отвечаю, когда ко мне обращаются: — Марк, ты вообще когда-нибудь берешь выходные? – толкает в плечо темнокожий Дэнис. На кой уикенд человеку за сорок без семьи и увлечений? Я заядлый трудоголик по жизни. Не столько ради денег, сколько чтобы совершенствовать навыки. И, кладя руку на душу, заполнить брешь в одиночестве. Пятый по счету штат не преподнес мне подарка в виде друзей, не говоря уже о встрече с будущей женушкой. Впрочем, я вполне отдаю себе отчет о том, что недостаточно стараюсь, чтобы ими обзавестись. Откровенно говоря, вообще не работаю над собой, чтобы переломить нежелание меняться для других. Да разве должен? Всему свое время. А на нет и суда нет. Моей страстью всегда была только медицина почти на передовой. Вызовы от полиции сродни манне небесной. Переломы, огнестрельные ранения, ушибы, рваные и колотые раны. Лужи крови, блевотины и дерьма. Часто в риске быть подбитым недоброжелателем. Попасть под перекрестный огонь. Схлопотать пулю, предназначенную другому. Напороться на лезвие. Сладкий адреналин, который бушует по венам. Нет, специально нарываться я бы не стал. Экстрима и без того хватает в профессии парамедика. Незаслуженно не достаточно высокооплачиваемой, грязной. Хуже в этом плане, наверное, быть уборщиком помещений после массовой поножовщины или сдирать ошметки трупов с асфальта. Когда каждый месяц у тебя на глазах умирает по полдесятка, а то и больше, людей, становишься безэмоционально-незаинтересованным в жизни как таковой. Слишком часто боги напоминают о том, что все мы окажемся там. Стремиться некуда, кроме как прямиком к могиле. Наотдыхаюсь вечность. Но долг перед отечеством превыше всего. И заключается он в том, чтобы являться полноценной ячейкой общества. Отрываю глаза от экрана и говорю с натянутой улыбкой: — Случается. — Мы хотим компашкой в боулинг сходить. Может, поменяешься с кем-нибудь сменой? – заискивает Дэн. — Я подумаю, – отвечаю уверенно. — Как в прошлый и позапрошлый раз, – утверждает полноватая Кэт. – Брось это дело, Дэн. — И все же. Всегда ждем, – коллега не теряет надежду вывести меня не то в свет, не то из себя. Беседа со мной на тему времяпровождения в свободное время не клеится и быстро исчерпывает себя. Мы прибываем на место. За задними распашными дверями кузова открывается иллюстрация, будто кадр из фильмов ужасов. Неширокая, плохо освещенная короткая промышленная улица заполнена ранеными и убитыми бандитами и полицейскими. Целехонькие товарищи по цеху службы правопорядка огораживают территорию желтой лентой. — Сержант Кэллоуэй, – представляется подошедший к нашей группе бледный, как молоко, коп. – Была перестрелка между бандами, – поясняет очевидную истину. — Впервые столкнулись на службе? – догадываюсь я с пьедестала стреляного воробья. — Да, – парень не отрицает. – Приступайте к осмотру. Выживших, кажется, единицы. — Разберемся, – поддерживаю я мальца, похлопав того по плечу. Наша пятерка разделяется. Как самый нелюдимый, выбираю дальний участок. А как самый бывалый, пострадавших с наиболее ярко выраженными неприглядными поражениями. Кто-то определенно безжалостный выпотрошил хулиганов и превратил в кишечное месиво. Ежу понятно, что спасать некого. Однако чудеса, редко, но все же случаются. Но не в этот раз. Один мертв. И без ноги. Второй, третий. Кажется, здесь потерянная конечность. Отлично, следом тело без головы. А вот же она. Еще пятеро без признаков пульса. В основном подростки. Юнцы, не знавшие с детства заботы и ласки. С лицами, искаженными гримасой ужаса. Напугал ли их Бог или Дьявол в конце туннеля, наверняка знаю: страшнее человека для человека врага нет. Радует одно: долго перед кончиной не страдали. Точные четкие удары острым клинком. По-своему красиво. Искусство убивать. Натыкаюсь трижды за полгода на почерк неизвестного нью-йоркского профессионала. Нигде ранее такого не встречал. Завораживает. — Эй, док, пс-с-с! Сюда! Только не зови никого, пожалуйста, – слышу взволнованный голос из тупика между зданиями. — Без фокусов! – предупреждаю я и шагаю в темноту, убедившись, что никто не обращает на мой пятачок внимание. Как истинный медик, пусть даже и не врач общей практики, верен клятве Гиппократа до конца. Если кому-то нужна помощь, выполню все, что в моих силах. Любой, любая и любое будут осмотрены. Мимо не пройду. Я не слышу шагов и не ощущаю присутствия, поэтому без сопротивления оказываюсь в чьих-то крепких тисках. Одна рука прикрывает мне рот, а вторая прижимает к твердому телу. Видать, в бронежилете. Вероятно, без оружия. Иначе кожа шеи ощутила бы сталь, а позвоночник — жесткий упор. Неплохо. Пробую вырваться, но безуспешно. Попался как глупый кролик в капкан на приманку. Жуть как досадно. Опрометчиво было не позвать легавого. Вдруг здесь прячется главарь преступной группировки? Разделить лавры с полицией заманчиво. — Воу, дядя, не дергайся! Я не обижу. Окей? – взывает мягкий голос. – Кивни, если не будешь шуметь, а послушаешь. Создается впечатление, что тону насильно придают напускные угрожающие оттенки. Но выходит крайне плохо. Я склоняю голову к груди, и рука освобождает лицо. — Не оборачивайся раньше времени, – просит преступник. – Тогда отпущу. Только не убегай! — Ладно, – удивляюсь я непринужденности разговора между заложником и маньяком. Дышать без каменных клещей легче. Но говорить спиной к незнакомцу неловко. Подмывает заглянуть через плечо, но, черт возьми, не знаю, чего ожидать от человека с неординарным подходом к просьбе. Да и в страшной темени едва ли можно различить хотя бы силуэт в целом. — Так уж вышло, что самый умный и самый сильный из нас в отключке, – как будто подбирает слова парень. В голосе чувствуется легкий стыд и словно вина. Слишком уж искренне переживает за других. Не понимаю, о ком и чем лепечет хулиган, но догадываюсь, что последует. — А так как мы не можем обратиться за помощью в больницу по вполне понятным причинам, – продолжает чужак. Проходили, и не раз. Медицинской страховки у детей улиц, как правило, не водится. Не говоря уже о том, что добрая часть из них в потенциальном розыске. Если не как подозреваемые, то как свидетели. Что ж, тогда и на добровольных началах можно поработать. Не впервой опять же. Возможно, малахольный теряет драгоценное время, заходя издалека. — Я помогу, – бросаю без раздумий в пустоту тьмы перед собой. – Обещаю, что ничего никому не скажу. — Правда? – всхлипнул радостно парень за спиной, наполненный надеждой. Магическим образом его голос располагает к доверию. Может, я незаметно получил дозу наркотика? Подозрительны эти игры с закрытыми глазами. А шестое чувство вовсе молчит об опасности. Угрозы нет. Невменоз? Да, вроде, мысли, напротив, ясны и логичны. Или сознание шалит? — Что у вас? Мне нужно примерно представлять, что умыкнуть из кареты на время, – прошу спокойно. — Ну, Донни, похоже, головой приложился, – вспоминает преступник, передергиваясь от картин недавнего прошлого. – А Рафи поранил ногу и тоже долбанулся репой. — Как это случилось? В двух словах, – уточняю, выстраивая алгоритм действий. — Эм-м-м, – мычит незнакомец. – Донни получил увесистой арматурой по башке. Кровь пошла из виска. Отвлекся на свои эти ультратехнологичные штучки. А Рафи ударился о бордюр затылком, даже крови почти нет, представляешь, когда упал. После того, как недалеко от него разорвалась странная граната и повредила голень прямо во время прыжка. Наверное, самодельная. Он ринулся мстить за гения. Как много лишних слов. Что у нас там? Черепно-мозговые травмы и осколочное ранение? Кровоизлияние? Трещина? Надеюсь, пацан понимает, что я не хирург. И придется после моего вмешательства все равно обращаться в больницу. Причем срочно. Хотя в беде едва ли кто-нибудь не глядел на любого медицинского работника не как на всемогущего бога. — Обычно нам везет и шпана не представляет никакой угрозы. Раз-два и готово! Как котят раскидать ничего не стоит! Но сегодня явно был не наш день. Вернее, ночь, – тараторит взволнованный голос, успокаивая себя потоком слов. – Слишком уж их было много. Подготовились или что? А потом еще копы вмешались и пришлось ретироваться прямо в самом разгаре боя. Славная была драка, но цену взяли высокую. Некая сторонняя группировка, похоже, насолила местным бандюганам. Судя по всему, с ними это случается постоянно. Ничего необычного. — Мы сами справляемся. Дон у нас мастер на все руки во всех областях. Но без него что-то мы с Лео растерялись, – не умолкает парень. Итак, их как минимум четверо, а двое травмированы. Расклад неплох. Слушать словесную диарею более не намереваюсь, ведь за излишне разболтанные данные могут и мозги по стене размазать. Случайный информатор точно из тех, кому палец в рот не клади, а дай подноготную выдать без задней мысли. — Сейчас буду, – честно обещаю и ухожу. Жалости во мне нет, но интерес высок. Все же лучше рискнуть и проникнуть в логово преступников, чем колупаться в трупах. Так или иначе, отдельные личности взамен предоставляют крышу. Что в нынешнее неспокойное время не будет лишним. Первым прибывшим на вызов двум полицейским повезло остаться живыми. Их реанимируют, поэтому мою скромную тихую персону замечает только сержант, прибывший на подмогу. — Что у вас? – узнает он, заметно нервничая. Я лишь качаю отрицательно головой, не теряя твердый зрительный контакт. Мне повезло, так как в ту самую секунду приходит в себя коллега, храбрая юная женщина. Мужчина, позабыв о субординации, кидается к кушетке, в сердцах оставляя в след поток благого мата от радости. Хватает за руку и шепчет утешения. Служебный роман. Классика. Не теряя момента, залетаю в машину, выхватываю необходимое из общака в свою аптечку. И поспешно возвращаюсь в искомую точку. Меня замечают Кэт и несколько копов, но быстро теряют интерес. Что ж, на случай, если я не вернусь к утру, они будут знать, откуда примерно начать поиски. В темноте ни зги не видно. Вновь никого не чувствую поблизости. Оттого создается впечатление, будто поглотила бездна. Жутковато, если честно, до мурашек. Под ногами пробегает писклявая мышь, и я нервно сглатываю. Звать или даст знать о себе? — Иди вперед, чувак, – раздается из ниоткуда знакомый голос, и страх уходит. – Через три дома поверни налево, пройди метров шестьдесят и входи во вторую железную дверь, ведущую в подвал. Я тебя сопровожу, не заблудишься. — Я так понимаю, фонарик включить нельзя? – идти впотьмах наощупь не хочется. — Ну, какой-то участок дороги не желательно, – соглашается невидимка. – Рядом легавые, так что, сам понимаешь. — Что ж, пойдем, – вздыхаю я и тут же через несколько шагов вписываюсь в мусорный контейнер. Металлическая крышка с лязгом звенит, ударяясь о потресканный асфальт. — Елки! – ругаюсь. – На тебе что, очки ночного видения? И почему я не слышу шагов? – мой голос звучит с обидой. — Ах, да, чуть не забыл! Где мои манеры? Как звать? – вопрошает парень, игнорируя вопросы. — Маркус. Лучше просто Марк, – знакомлюсь я. – А ты кто? — Майки. Приятно познакомиться, лучше просто Марк, – шутливый тон уничтожает напряжение. – Хм, не просто. Марк как метка. Знак свыше, не иначе, мужик! — Лестно, – язвлю. Чем дальше углубляемся в промзону, тем сильнее становится желание развернуться. Собеседник молчит, и от этого гнетущая атмосфера заставляет посасывать под ложечкой. — И еще я должен предупредить кое о чем важном, – интригует незнакомец, когда на пути возникает полоска света. Я останавливаюсь, предчувствуя подвох. На сей раз чутье бьет тревогу. Увидеть загадочного озорника волнительно. Судя по всему, он преследовал меня по крышам. И теперь спрыгивает вниз абсолютно беззвучно на единственный освещенный участок в округе среди мрачных полуразрушенных строений. Идет его очередь стоять спиной ко мне. Но что же это? Щит в виде черепашьего панциря? Какая-то новая мода у банды? Косплей? Парень мнется, переминается с ноги на ногу, не решаясь на раскрытие правды. Медленно оборачивается со словами, будто извиняясь за то, что увижу: — Мы как бы не совсем люди, приколись? Я в замешательстве роняю сумку с медикаментами и прочими приблудами. Неосознанно ступаю на шаг назад, хватаясь за лицо. Шестая ночная смена подряд по двенадцать часов с двумя получасовыми перерывами творит с разумом удивительные чудеса! Высокая мускулистая детина с зеленым оттенком кожи прет на меня. Рядом с таким бугаем мои широкие плечи и метр семьдесят пять ничтожно малы. — Надо было выбирать боулинг, – процеживаю шепотом сквозь плотно сжатые зубы, потирая уставшие глаза. – Теннис и бассейн. — Не уходи, чувак, пожалуйста! Ты обещал, – зеленая морда с ярко-голубыми глазами оказывается в неприличной близости. – Держи это и пойдем, – Майк подносит аптечку к моей опустившейся руке. Хватаю так крепко, как будто цепляюсь за последнюю соломинку спасения. Серьезность намерений не отпускать заложника сквозила на ряду с потерянным взором рептилоида. Как будто глаза невинного дитя, кого рок вмиг заставил повзрослеть. У него всегда такое выражение? Беззаботно-озорное и грустно-обреченное одновременно. На негнущихся ногах иду по указанному пути. Ведет по дороге приключений исключительно любопытство. Пришелец в оранжевой маске плетется рядом благо на почтительном расстоянии. — Мутанты? – предполагаю невероятное стянутым нервами ртом, отчего из глотки доносится истеричный вибрирующий прерывистый тон. – Черепахи? — Воу, Марк, а ты прозорливый! Ты один из немногих, кто сразу увидел истину, – обрадованный Майк заголосил. – Как нас только не называли. Лягушками-каратистами, ящерицами кунг-фу, огурцами без страха и упрека, – зеленый заливисто смеется. — Я слышал от коллег, что в Нью-Йорке, когда я еще сюда не перебрался, несколько лет назад люди обращались в больницы якобы после встречи с монстрами, – да и в СМИ нечто подобное освещалось, поэтому охотно верю рассказам старожилов департамента. – Не нужно быть детективом, чтобы сложить с фактами разоблачения Ороку Саки после его смерти, в которых говорится об экспериментах с мутагеном. — А ты наблюдательный, друг, – хвалит черепаха. — Рано еще так меня называть, – сурово рычу, однако сквозь легкую нервную улыбку. Хотел друзей? Получи — на! На личном опыте говорю: желания редко исполняются так, как мы представляем воплощение. Оттого и злюсь. Нет, не подумайте, что я категорично асоциальный тип. У меня достаточно товарищей и знакомых. Но ни с кем не сблизился душой. Так уж сложилось. Ходил на футбольные матчи и в бары. Был на свиданиях и зарегистрировался на сайтах знакомств. Но — все не то. То ли дело… мутанты?! Похоже, достиг некого края, когда нужно брать то, что преподносит судьба, без раздумий. Погодите. Еще раз. Друзья-мутанты. Вы там на облаках в своем уме?! Что за изощренные приколы?! Я же и зверушку не завожу, потому что постоянно занят на работе. А тут сразу четверо двуногих рептилий! Как бы это меня не заставили на четвереньки стать. Ну нет уж. Нужно обмозговать хорошенько все за и против подобного общения, если того они вдруг каким-то фигом захотят, на досуге. Если он когда-нибудь у меня наступит. Да если я вообще живым доползу до дома. Уверенности в том, что соратники парня в оранжевом не захотят полакомиться моим страхом, нет. А то и вовсе мной. Самцы черепах те еще отпетые хищники. Неизвестно, сколько в мутантах человеческого в сухом остатке. — Прости, – убавляет запал Майк. — У тебя за поясом нунчаки, – подмечаю я, оглядывая знакомца исподтишка. — Это потому что мы еще и ниндзя, – честно утверждает черепаха, вытягивая средний палец вверх. Так их же всего по три. И по два на ногах. — Тогда понятно, почему твои движения не слышны. А вот я хожу как стадо слонов, – шучу не особо остроумно. – И кто же вас обучил ремеслу скрытных? — Ответ на этот вопрос ты получишь позже. И, если да, то, вероятно, не от меня, – загадочно увиливает Майк. — Вас много? – спрашиваю, представляя целую расу подобных существ, живущих под землей с ведома лишь избранных и посвященных. — Вот и пришли. Сам сосчитаешь, – подбирается мутант и толкает дверь. Я достаю телефон и поясняю, так как Майк явно собирается его отобрать: — Меня точно хватятся. Предупрежу коллегу, чтобы не беспокоились. Может, я ни с кем из сослуживцев не сдружился, но ребята надежные. Доверяют мне так же, как и я им. Так уж в нашем цеху заведено. После отправки сообщения выключаю сотовый. Вопросительно глянув на Майка, захожу первым.

***

Динь! Динь! Динь! Звенит будильник. Я машинально бью по металлической коробке кулаком, не разлепляя глаза. Электронные часы тоскливо пищат от удара и отключают сигнал. События вчерашней ночи мутными обрывками мелькают, мешая вернуться в сон. Повертевшись в постели, сажусь на кровати. — Я в дерьме, – провожу руками по волосам, согнувшись в три погибели. Они обещали, что будут обращаться за помощью впредь. Не спросив меня. Не то что я струсил или очерствел. Но, когда узнал о том, что это черепахи разгромили империю Ороку Саки, сражались с инопланетянами, очищали город от бандитов и мутантов, прочее и прочее, водиться с зелеными на постоянной основе не особо хотелось. Значит, скучно жилось, ась? Получи с лихвой и сверху вишенку! Я не оставлял адрес. А, кроме имени, ниндзя не знают обо мне буквально ничего. Но что-то мне подсказывает: выведать для профессионалов на раз плюнуть. Остается лишь надеяться на то, что парни не часто будут калечиться. Но разве это возможно при их-то образе жизни? 26.–27.01.22, 18-00