Сведи меня с ума

Солнечное и безмятежное декабрьское утро в Лондоне такая же редкость, как и просто безмятежное утро в квартире близнецов. Однако, всё познаётся в сравнении. Утренняя тишина, возможно с первого взгляда и казавшаяся непривычной, таила в себе начало неконтролируемой бури под руководством младшего близнеца Уизли. — Эй, вставай давай! Подушка, что вчера вечером так и не долетела до головы Фреда, достигла своей цели пока тот спокойно себе наслаждался последними минутами утреннего спокойствия. — Джордж, ты чего творишь? Завтрак уже готов? Старший кинул подушку обратно, но та не пролетела и половину пути до соседней кровати, скорее даже скатилась на пол — сил этим утром у Фреда совершенно не было — он поздно вернулся, закончив работу, и его рано разбудили. Спасибо, Джордж — ни стыда, ни совести. — Завтрак готовишь ты. — Сегодня же твоя очередь, — бубнит старший, с головой укрывшись одеялом, изъявляя этим желание подремать хотя бы ещё минут десять. — Ты должен мне… За вчерашнее. — Давай в другой раз, — Фред протянул фразу в подушку, настолько глухо, что еле разобрать, на автомате, особо не задумываясь с чего бы там с него причитается, — За мной должок… Отлично. Джордж довольно улыбнулся. Фред постоянно у него в долгу, и Джорджу только на пользу, когда брат зарывает себя ещё большими нелепыми обязательствами. Но, как назло, совсем недавно Фред выполнил перед Джорджем все долги, а для хитроумного плана мести ключевую роль играл именно должок старшего перед младшим, чтобы не смел выкрутиться. Удовлетворённый же полученным ответом, Джордж скоро встал с кровати, закинул лежавшую на полу подушку и спокойно, даже довольно бодрым шагом, отправился готовить завтрак, тем более что это, в отличие от Фреда, не доставляло ему никакого дискомфорта. Дверь в комнату хлопнула, и Фред остался в блаженной тишине. Окутанный желанной дрёмой, он услышал, а затем и осознал слова брата только через пару минут, и резко подскочил на кровати, словно его током дёрнуло. Правда младшего-то в комнате уже не было. — Чё-ёрт… Так глупо попался! — Фред взъерошил волосы, ударил кулаком в подушку, но снова рухнул в неё лицом, подумав, что он ещё успеет сегодня напакостить братцу, чтобы тот использовал желание на какую-нибудь глупость, ибо оставлять его с такой привилегией не очень-то хотелось, учитывая, что Фреду ещё не наскучила новая фразочка. Джордж же, довольный удачным стечением обстоятельств и результатом, с которым месть провернуть будет куда проще, уже разливал ароматный кофе по кружкам, неожиданно для себя мурлыкая мотив некой незнакомой песни. Осталось только набраться терпения на пару дней — до тех пор, пока тщательно продуманный ночью план не будет приведён в исполнение. — Утречка… Фред показался в дверях уже с зубной щёткой во рту и полотенцем на шее, по-утреннему взъерошенный, вроде даже сильнее обычного, скосил на чересчур довольного брата сонные глаза, и, забрав чашку с кофе, нырнул обратно в коридор. — Смотри, рот им не прополощи — я старался, между прочим, — Джордж сделал глоток из своей кружки, подмечая действительно приятный вкус, — Будет обидно если выплюнешь в раковину, — Джордж понаблюдал, как свет в ванной абсолютно бессмысленно моргнул несколько раз, а когда послышался шум воды, принялся за завтрак. Фред появился на кухне спустя неторопливых десять минут, всё с той же кружкой кофе, на которую Джордж предусмотрительно наложил согревающие чары, но уже без щётки, полотенца и ночной футболки. Голова у него была мокрая, и с немного топорщившихся волос вода капала на плечи и спину, рисуя редкие мокрые дорожки, и отчего-то младший, заостривший внимание на этих дорожках, провёл по ним пальцем вдоль позвоночника брата, который как раз кстати стоял к нему спиной, спокойно читая утреннюю газету. Но как только рука Джорджа коснулась спины, Фред газету выронил, только чудом не уронив следом кружку с наивкуснейшим кофе. — Я надеюсь, ты сделал вчера заказ? — младший произнёс фразу настолько непринуждённо, что Фред засомневался, действительно ли пальцы на его спине, неспешно собирающие, видимо, каплю за каплей, принадлежат именно Джорджу, который вчера так мило смущался и злился из-за придурковатой фразы. — А-а-а… — единственное, что смог вытянуть из себя поражённый происходящим Фред, так это одна протяжная гласная, и то на выдохе. В определённой, да и нынешней ситуации тоже, это и вовсе походило на недвусмысленный стон, потому что чужие пальцы скользнули по чувствительному месту ниже поясницы, и даже нагло по копчику, что показалось и вовсе лишним, учитывая, что капли воды туда точно не добрались, а впитались в резинку домашних штанов. — Будем считать, что да. Джордж всё же нехотя убрал руку со спины брата, но так хотелось задержать прикосновение ещё на пару секунд, чтобы продлить приятное тянущее чувство внизу живота. Но расслабляться не стоит, тем более, что это только начало, призывающее лишь подогреть интерес Фреда. Да и напускное спокойствие, которое трещало и сыпалось с каждым дюймом влажной кожи под пальцами, стоит всё-таки сохранить. Правда сказать легче, чем сделать, и младший готов поклясться, что уши у него горят адским пламенем. Пальцы, касающиеся кожи, исчезли, и Фред испытал некое разочарование, оборвавшее тугой узел где-то во внутренностях, а ещё заинтересованность в том, насколько же вчерашняя его выходка выбила младшего из колеи, что тот осмелел лапать его спину, да ещё и так откровенно соблазняюще. Но насколько бы ощущения не были интересными, старший решил обойтись сегодня только словесными подколами, руки распускать всё же лишнее — вон к чему приводит. В тихом омуте, ага, вот они — те самые черти. — А ты чего так напрягся, Фред? — Ах, ты! — Фред развернулся к брату, но тот спокойно допивал кофе, словно и не говорил ничего, и не делал. И старший поёжился — жуть какая-то. Одним глотком допил кофе, и, грохнув кружкой о стол, вышел с кухни, не подозревая о том, как младший за его спиной разом выдохнул весь воздух из лёгких прямо в кружку, отчего адское пламя захватило не только уши, но и щёки.

***

— Джордж, будь котиком, принеси со склада коробку новых леденцов, — Фред со скучающим видом наблюдал за Джорджем, на лице которого не дрогнул ни единый мускул, и он продолжал рассчитываться с клиентом, точнее, клиенткой — милой девушкой невысокого роста с серебряными волосами и малахитовыми глазами. Чёрт. И почему они все зеленоглазые? — А со старой что? — Она закончилась, — леденец стукнул о зубы, и Фред показал брату конфету, придерживая её между зубов, но тот даже бровью не повёл. Яркий леденец скользнул обратно, и Фред завёлся не на шутку всё-таки выбесить брата, который целый день только и делает, что игнорирует его подколы. И с каких пор он стал таким спокойным, что аж руки чешутся. Но, как бы не чесались, Фред всё же одёргивал себя раз за разом, и после обеда выдумал новый каламбур для внезапно ставшего серьёзным братца. И хорошо, что Ли сегодня не планирует к ним наведаться. — Хочешь леденец, Джордж? — Ты же сказал, они закончились, — младший всё же отвлёкся, скользнул взглядом сначала по губам, и до глаз приставучего братца, что мешал работать. — Я поделюсь с тобой… Фред качнулся вперёд, перегибаясь через стол и замер слишком близко к лицу младшего, который отсчитывал сдачу. Джордж скосил на него недовольный взгляд, но отстраняться не стал — честно, ему надоело уже давать Фреду поводы для веселья, чем быстрее он перестанет обращать внимание на него, тем быстрее Фред успокоится. Такова была логика Джорджа, но не Фреда, которому игнор чертовски не нравился и хотелось издеваться ещё больше. Не спасал даже сладкий леденец. — Уверен, что это не кровопролитные? Мне кажется у тебя кровоизлияние в мозг, братец, — Джордж всё-таки не удержался от язвительного ответа и покрутил пальцем у виска. — Хочешь рассмотреть получше? Фред усмехнулся и облизнул губы, медленно открыл рот высовывая язык насколько хватило длины — прилично, демонстрируя младшему яркую блестящую конфету. И сработало — пусть лицо Джорджа осталось непроницаемым, но зрачки на секунду заполнили радужку тёмной бездной, когда взгляд зелёных глаз скользнул от кончика языка, по конфете, чуть задержался на влажных губах, и устремился выше — к полуприкрытым глазам. И выглядело это откровенно пошло, настолько, что Джордж коротко сглотнул обильно образовавшуюся во рту слюну. — Рот закрой, а то муха залетит. Рот-то старший закрыл, но посмотрев на девушку, всё ещё стоявшую у кассы, не был теперь уверен, что фраза была адресована ему — бедняжка покраснела, едва в состоянии прикрыть ладошкой рот, что от увиденной сцены было вполне ожидаемо. — Прошу прощения, моему брату сегодня на голову упала коробка, та самая, с леденцами — вот он и творит всякую дичь. Не обращайте внимания, — Джордж улыбнулся девушке и отдал сдачу, чтобы та как можно скорее могла покинуть магазин. Скорее всего, они потеряли ещё одного клиента. — Всех клиентов распугаешь своим поведением, — Джордж хлопнул ладонью по столешнице, действительно опасаясь за будущее магазина. О том, как отреагировало его воображение на столь шикарное зрелище, представленное, к сожалению, не ему одному с минуту назад, Джордж хотел бы не думать, но увы, не получалось, ибо было это чересчур вызывающе, компрометирующе и смело. Такими темпами Косой переулок заполнится слухами о том, что близнецы окончательно поехали крышей — старший так уж точно. И тогда снова можно будет начинать беспокоиться за клиентскую базу. — Это ты их распугаешь своей кислой миной. Младший устало выдохнул и взглянул на часы. — Я скоро вернусь, не развали магазин в моё отсутствие. — Куда это ты собрался? — Фред перекатил на языке леденец, перетекая за стойку на место брата. — Надо заскочить к алхимику, забрать кое-какие ингредиенты для зелий, — он накинул пальто и убрал во внутренний карман палочку. — И зачем я вчера заказ делал? — Этот заказ я делал ещё давно — редкие ингредиенты, тебе понравится, — Джордж улыбнулся и покинул магазин через главный вход, оставляя заинтересованного брата дожидаться своего возвращения. И Джордж не врал, выйдя из магазина, он действительно направился в сторону алхимической лавки, вот только заранее заказов никаких он не делал, и надеялся, что нужные ингредиенты будут в наличии, иначе придётся искать по всей Англии. И насчёт того, что Фреду понравится, Джордж тоже предполагаемо не врал. Забрав в банке несколько десятков галлеонов, он свернул по направлению к Лютному переулку — алхимики хоть и не были гонимы в магической Британии, не прочь были подзаработать, изготавливая заказы для тёмных магов, поэтому места в Косом переулке им предусмотрительно занимать запретили. Список ингредиентов у Джорджа был сравнительно небольшой, не чета тому, что заказал вчера Фред, но пара позиций из него были дорогими и редкими, чего стоил только рог двурога. — Усы жмыра ещё — четверть унции. — Закончились, — над потрёпанной учётной книгой взбились клубы пыли, когда та перелистывала страницы для алхимика. — Серьёзно? Никогда бы не подумал, что их-то уж не будет. — Сегодня утром выкупили последние две унции, — седовласый старик неопределяемого, с первого взгляда, возраста прошёлся пальцем по списку на странице. — Следующая поставка через неделю. Предзаказ будете делать? — Пока что нет. Но я зайду, если не найду. Джордж ещё раз пробежался по списку ингредиентов на клочке пергамента, перевернул его и слегка улыбнулся, вспомнив, как написал название на скорую руку в обед, пока не видел Фред. — Nepeta cataria есть? — Это вам к травнику, молодой человек, — старик перевёл взгляд на полки за спиной Джорджа, — Но есть эфирное масло. — А разница? — Эфирное масло это — выжимка, концентрат, проще говоря. Если, допустим, для зелья требуется сок пяти веток, то масла достаточно половины жидкой унции. Больше лучше не добавлять — всех котов в округе соберёте, — Джордж нервно усмехнулся при упоминании кошачьих, раздумывая провёл рукой по шее. — Сколько стоит? — Пузырёк на четыре унции обойдется вам в сорок галлеонов. Джордж присвистнул, обведя стол, на котором лежали разнообразные кулёчки оценивающим взглядом и прикинул, хватит ли монет, или всё же стоит зайти к травнику. — Насколько действенен на кошачьих? Старик вскинул седую бровь: — Одна растёртая на десять дюймов унция успокоит Зуву, жмыры и коты только от запаха уже с ума сходят. На Нунду не действует разве что, и на гибридов вроде грифоновидных — уж больно непредсказуемые твари, — старик почесал затылок и открыл было рот, сказать ещё что-то, но Джордж решительно перебил его: — Беру! — Славно, — алхимик взмахнул палочкой и мимо головы Джорджа проплыл пузырёк со светло-сиреневой жидкостью, — Семьдесят шесть галлеонов за всё. Джордж был уверен, что брат определённо задастся вопросом, куда пропала такая сумма, но так как будет это только после хитроумного плана, он не очень-то волновался о последствиях. Правда, усы жмыра он не купил, так что сумма увеличится ещё на пару галлеонов. Вывернув из Лютного, он направился в магазин для зельеварения, и Джордж не думал, что в принципе придётся туда заворачивать, да и не хотелось, потому что там всегда тьма народу. — Эм, Джордж? Девчачий голос отвлёк его уже в самой лавке, когда он присматривался к полкам с ингредиентами животного происхождения. И каково было его удивление, когда он увидел ту самую зеленоглазую брюнетку, что покупала у них вчера пушистика. — Всё верно, ты угадала, — Джордж слегка наклонил голову в её сторону, стараясь заглянуть в глаза, которые девушка смущенно прятала за напускным интересом где-то сбоку от его плеча. — Я хотела сегодня зайти к вам, пушистик, которого я вчера купила, он… У него изменился цвет меха — я беспокоюсь, — она заправила за ухо прядь волос, но взгляд по-прежнему не подняла. — Он что-то ел перед этим? — Да, это были остатки с ужина, кажется, рыба. — Тогда, скорее всего, он ещё и спит целый день. Не переживай, это он так переваривает. — Что вас интересует, молодой человек? — к Джорджу обратилась пожилая хозяйка магазина, у которой из собранных на затылке волос торчала причудливая заколка из кости какого-то мелкого животного и пары веток бессмертника. — Усы жмыра — четверть унции. — Сожалею, но закончились. — Вот чёрт. — Я могу одолжить! Джордж лишь молча взглянул на девушку. — Моя подруга купила сегодня две унции, не думаю, что ей на самом деле столько нужно. — Буду благодарен, если сможешь уговорить её, — Джордж улыбнулся ей, надеясь только на то, что она действительно сможет помочь ему избежать долгих поисков такого простого ингредиента по всей Британии. — Постараюсь! — она улыбнулась, наконец-то посмотрев ему в глаза. — Может встретимся у магазина через пятнадцать минут? — Договорились. Чтобы не быть в обременительном долгу, Джордж заглянул всё-таки снова к алхимику сделав предзаказ, и довольный отправился обратно к магазину, а когда оранжевые рамы только показались за спинами прохожих, тут же заметил новую знакомую. — Извини, долго ждёшь? — он остановился в полуметре от неё, сбавляя скорый шаг. — Вовсе нет, — она протянула Джорджу маленький свёрток, — Вот. Ровно четверть унции. — Ты меня действительно выручила. Надеюсь, я не сильно обременил твою подругу? — кто бы мог подумать, что Джордж будет когда-нибудь рад усам подворотного магического кота. — О, нет. Она всегда покупает ингредиенты с запасом, поэтому я и сказала, что могу помочь, — она переступила с ноги на ногу, разглядывая собственные туфли, и немного, его ботинки. — Спасибо… — он наклонил голову в бок, снова заглядывая в зелёные глаза, вопросительно. — Кассандра, — девушка улыбнулась. — Спасибо, Кассандра, — Джордж улыбнулся в ответ, а девушка сделала глубокий вдох. — Думаю, обязан угостить тебя. Как насчёт кофе? — Какао? — Договорились. Наблюдавший за разворачивающейся мелодрамой из окна второго этажа Фред, был готов поклясться, что услышал, как брат пригласил девушку на кофе. И был готов поклясться, что он вовсе не специально разбил окно — оно пошло мелкими трещинами, паутиной, безобразно искажающей картинку переулка и парочки под окнами, но осталось в раме, только чудом не выпав на голову тому же Джорджу. Неконтролируемый выброс магии — давненько такого не случалось, с самого детства. И он же ясно дал ей понять, чтобы не тёрлась рядом с его Джорджем. Или совсем глупая? Кольнуло. И резь в глазах усиливалась с каждой секундой, наверное, осколок стекла попал в глаз. Фреду хотелось бы верить, что это просто осколок. Но болели не только глаза. Джордж тем временем улыбнулся девушке и зашёл в магазин, пропуская её вперёд, услужливо открывая дверь. — Подожди минуту, я отнесу это и можем идти. Куда это он собрался посреди рабочего дня? Ладно, Фред простил ему отлучку к алхимику, но какого чёрта он должен отпускать его пить кофе с какой-то девицей. — Эй, братец! — и Фред зло скрипнул зубами, когда младший обернулся к нему с отблеском улыбки на губах, предназначавшейся не ему, — А работать кто будет?! — Магазин полупустой — один не справишься? — улыбка исчезла, и Джордж нахмурил брови, поудобнее перехватывая увесистый куль. — Так может мне вообще брат не нужен? Один справлюсь! И Фред едва прикусил язык, когда понял какую глупость сморозил, а глаза Джорджа, смотревшего на него снизу, заметно расширились от удивления. Он не хотел такое говорить, но слов назад не вернёшь. По крайней мере так, чтобы Джордж не узнал. И самое страшное, что младший в ответ промолчал. Молча отнёс на склад свёрток и также молча вышел из магазина вместе с девушкой, а дверь, кажется, закрылась громче обычного, и колокольчик почему-то не звякнул. Не потому ли, что в ушах у Фреда шумело похлеще, чем во время шторма на берегах Северного моря.

***

— Это ничего, что ты здесь? Наверное, ничего.Но Джордж пропустил вопрос девушки мимо ушей, глупо уставившись в окно и прожигая дырку в разноцветной витрине магазина напротив. И как Фреду совести хватило сказать такое? Неужели ему было настолько обидно, что выплюнуть подобную фразу стоило пары секунд — не раздумывая? Хотя, может в этом и проблема, в импульсивности Фреда всегда было что-то нервирующе-жуткое, просто Джорджу до сих пор везло, и он не был объектом столь жестоких высказываний. — Джордж? — она заглянула ему в глаза, в надежде отыскать в них хотя бы кроху заинтересованности её обществом или обстановкой вокруг, а не дурацкой витриной за её спиной. — Прости, — он мотнул головой, не без труда оторвав взгляд от такой интересной витражной мозаики с изображением совы, а её глаза смотрели с беспокойством и смущением одновременно. — Тебе, наверное, стоит вернуться… — Нет. Пусть успокоится. Девушка же потупила взгляд в кружку немного остывшего какао и пару раз размешала ложкой давно растворившийся сахар. — Извини, выглядит так будто я здесь только потому, что не хочу возвращаться в магазин, — Джордж снова перевёл взгляд на сову. Нет, всё-таки он находил её чертовски занимательной. И как Фреду наглости хватило сказать такое? Неужели такие слова иногда вертятся в его голове, раз нашлись они так быстро, и так чётко вписались между первым и вторым этажом на расстоянии пары метров. — Нет, что ты… Она ответила из вежливости, правда что, в действительности выглядело это только так и никак иначе, отчего Кассандра уже малость пожалела о принятом предложении, но она и подумать не могла, что всё так обернётся, ведь начало было очень даже хорошим, если бы не его брат, который вёл себя в её присутствие слишком странно, словно её внимание к Джорджу било того под дых. — Я думала, вы хорошо ладите, — она попыталась нащупать нить разговора интересную для Джорджа, может быть он более охотно будет разговаривать про брата, раз уж других тем развернуть не получается. — Обычно он более спокойный. Не знаю, что на него нашло. Немногословно. Потому что Джордж отчасти догадывался, да что там говорить, прекрасно знал, что нашло на его брата. И он сам напрямую был причастен к этому, и даже сегодня утром способствовал более интенсивному развитию событий. Так чего теперь обижаться раз отчасти виноват? Отчасти. Ведь за язык Фреда никто не тянул. Точно так же, как никто не тянул за язык Джорджа предлагать девушке кофе. Ведь он видел, что с окна второго этажа за ними наблюдают, и ведь захотелось кольнуть глубже — испытать, поиздеваться, точно так же как Фред измывался над Джорджем, прекрасно осознавая, что тому так же тяжело выносить подобное. Кофе в кружке, к разочарованию Джорджа, тем временем не спешил заканчиваться. Холодный и приторно-сладкий — он оседал неприятным послевкусием на языке, настолько неприятным, что хотелось прополоскать рот. Прополоскать бы себе мозги, вот что. Девушка же, вероятно, с тем же чувством допила какао, медленно и неловко подхватила на плечо сумку. — Я пойду, наверное. — Я провожу, — Джордж подорвался с места, наконец понимая, насколько неприлично ведёт себя перед ней. — Не нужно… — Я настаиваю, — он слегка улыбнулся — мягко — так, как того бы заслуживала девушка вроде неё, выручившая его в непростой ситуации, и тем более составившая компанию после увиденного.

***

Вернулся Джордж спустя примерно два с половиной часа, когда на улице уже стемнело. Кассандру он проводил до дома и аппарировал прямо в магазин, в мастерскую, совмещённую со складом. Выглянув в помещение магазина, он удостоверился, что посетителей нет, свет уже вовсе не горит, а отдалённые шаги, доносившиеся с верхнего этажа, указывали на то, что Фред уже поднялся в квартиру. Видеть его хотелось не особо, поэтому скинув пальто прямо на стеллаж с коробками завтраков, Джордж принялся распаковывать приобретённые днём ингредиенты. Некоторые из них он отложил на видное место, чтобы предоставить Фреду доказательство, что у алхимика он был не просто так — остальное же забрал в мастерскую и закрылся там на ещё добрых два часа. Когда Фреду послышалось, что он слышал хлопок аппарации с первого этажа, ему хотелось сломя голову рвануть вниз, просить прощения за необдуманную фразу, за глупые крики и не к месту взбунтовавшуюся ревность. А то, что это была ревность, Фред уверился на сто процентов, когда после только часового отсутствия Джорджа он был готов обыскать каждую кофейню Лондона, да что там, каждую кофейню Англии. Зная Джорджа, тот не прочь был бы в такой момент побывать где-нибудь в соседнем графстве. Ага, соседнем. На другом конце страны. Заламывая пальцы в судорожной тревоге, Фред прислушивался к тишине, в надежде, или страхе, услышать шаги, которые будут ознаменовывать начало усиленного мозгового штурма на предмет, какие слова лучше сказать, чтобы Джордж только не молчал больше, чтобы отшутился, сказал, что его брат дурак, а главное, что та девчонка ему и даром не нужна. Но шагов по лестнице он не услышал ни через пять минут, ни через десять, ни спустя полчаса, когда пальцы заламывать уже не хотелось, а хотелось тупо тряхнуть брата за ворот, чтобы тот перестал злиться. Через два часа злился уже Фред. Бежать вниз не было никакого желания, даже для того, чтобы встряхнуть братца, который смеет так внаглую испытывать его терпение и игнорировать попытки извиниться. Хотя никаких попыток Фред не предпринимал, но ведь связь между близнецами, всё такое. Он должен чувствовать, что Фред сожалеет. Ага, чувствует он, щас, десять раз. Чушь всё это. И когда его решимость спуститься в магазин обрела-таки вменяемый, хоть и гневный, предлог, о, Мерлин, он услышал шаги по чёртовой лестнице. Соизволил, спасибо. Однако Фред снова заламывал пальцы, метаясь взглядом по комнате, ища для себя правдоподобную, а главное непринуждённую ситуацию для встречи лицом к лицу с Джорджем, то ли для того, чтобы извиниться, то ли для того, чтобы окончательно разругаться. Хотя куда ещё больше. Наломанных дров и так хватит, чтобы топить камин круглый год. Дверь в комнату, по меркам Фреда, открывалась настолько медленно, что ему хватило времени сменить в кресле три позы, от нагло-заинтересованной, до повинно-раскаивающейся, но в итоге он выбрал нечто среднее, хотя чувствовал себя крайне неуютно и напряжённо из-за неуверенности, что же всё-таки следует говорить и делать, как реагировать на слова, хоть в итоге и решил разбираться по ситуации. И отражение каких мыслей было намешано во взгляде Джорджа, когда тот метко уцепился взглядом за такие же глаза напротив, Фред предпочёл не думать, тем более, что если всё-таки копнуть глубже, — а он копнул, — то намешана там точно обида с хрен пойми ещё какими примесями вроде разочарованной злости. Ох, и непростительная же это обида! Словно одно из трёх заклятий, за которое старшего могут отправить в Азкабан в сию секунду. Джорджу же хватило буквально сотых долей секунды, чтобы понять, какие чувства намешаны в глазах брата — сожаление — как бы тот не пытался скрыть его за напускным спокойствием и злым непониманием того, почему всё-таки младший не поднялся поговорить сразу, как вернулся. — Поцеловал её хоть, после того как проводил? — старший мысленно выписал себе оплеуху. Вот зачем? И это Фред называет «действовать по ситуации»? И с чего бы ситуация тогда располагала язвить, а не извиняться. — Не говори ерунды, — Джордж выдохнул, стараясь сохранить остатки хладнокровия, которое удалось накопить за два часа кропотливой работы над новым зельем. А Фреду легче стало лишь от того, что его слова обозвали ерундой — значит не целовал, не трогал, не заинтересован. И с таким раскладом можно было жить и идти на мировую, по крайней мере попытаться не съязвить ещё раз. — Джордж, те слова, прости, я… — Фред даже встал с кресла, сделал шаг по направлению к брату, но застыл в неустойчивом положении, когда заметил лёгкую ухмылку на лице Джорджа. — Я понимаю — ты не со зла, — Джордж действительно понимал, но вот от понимания становилось легче едва ли, обидно было по-прежнему, хоть Фред и извинился. — И никаких обид, издевательств или должков? — старший лишь удивлённо изогнул бровь. — Думаешь, легко отделаешься…? — и Джорджу в голову закралась прекрасная мысль, на уровне того, как отучить братца от фразы-паразита, которая вытрепала все нервы младшему за пару дней. И должки действительно не понадобятся в таком случае: — Как насчёт наказания? — Ч-чего? — Фред нервно хихикнул, едва уловив в голосе брата жажду в кое-то веки стать зачинщиком подлого издевательства. И жажда эта у Джорджа определённо была, потому что Фред извёл его своим поведением в край, а тут такие удачные обстоятельства, за которые теперь старшему грозит та ещё взбучка. И младший уверен на все сто процентов, что у него хватит и смелости, и наглости, и силы, чтобы его брат раз и навсегда уяснил, каково это — сначала дразнить его, а потом и ревновать под прикрытием таких обидных слов. — Я тут одно зелье намешал, — взгляд у Джорджа сделался совсем жутким, тёмным, будто последние два часа он не смешивал ингредиенты, а собирал на пару с дементорами жизненные силы всех магов в округе. И Фред сглотнул от фантазийных картинок в голове — жуть и только, — Самому вот пробовать неохота. Джордж сделал уверенный шаг ближе к брату, а Фред от него. Под колени тому упёрлось кресло, и он рухнул в него, не в силах даже оторвать глаз от жуткого, пленяющего взгляда — и правда дементор. Младший тем временем обошёл кресло, остановившись позади, скользнул рукой по плечу старшего, фиксируя ладонь на шее, большим пальцем поглаживая позвонки и напряжённые шейные мышцы, безымянным и средним прикасаясь к кадыку, и заставляя запрокинуть голову от резкого повелительного движения указательного пальца, которым Джордж давил в нижнюю челюсть. — Фред, будь моим подопытным котиком кроликом.