Точка невозврата. Часть 1

Счастливы те, кто запретов не знал! Дурные законы Сам себе дал человек, и то, что природа прощает, Зависть людская клеймит. - Овидий. «Метаморфозы».

Воспоминания отозвались болезненным спазмом в груди. Будто в виртуальной реальности я наблюдал за детьми, которые умело обходили все запреты родителей и уже тогда благодаря друг другу, стремились развивать свои увлечения. Я никак не мог принять тот факт, что от этого ребенка, больше ничего не осталось. Ни бунтарского духа, ни прежней любви, ни надежды на свободу. Проблема в том, что эти шестнадцатилетние ребята, еще не знают, чем обернется рискованная схема побега. Но пока, они идут вдоль деревьев и цветов, увлеченно болтая и ни о чем не подозревая. - Так что ты думаешь о будущем? Голос Дафны был немного неуверенным, будто бы этот вопрос она давно не решалась задать. - Пока все сложно. Но надеюсь свалить отсюда. - Думаешь в художку поступать? Сделав акцент на первом слове, она немного задумалась. Я же, в ответ тяжело вздохнул. - Это будет тяжелый выбор. Ошибиться боюсь. - А чего боишься? - Пожалеть. Эта тема всегда была закрытой, и мы крайне редко ее касались. - О ч… - но она не успела договорить. - А ты? - Да так нечестно! – засмеялась она. - из тебя и так ничего личного не вытащишь, а ты еще и тему переводишь. - На то оно и личное. – шутливо подмигнул я. – зачем тебе оно? - Да я могу зачитать тебе целый список аргументов. Накопилось за столько лет! - А валяй. - Ну и провокатор. - Да, давай. Самому интересно. Во мне и правда проснулся азарт. Хорошее о себе, доводилось слышать только от Дафны и от пары учителей, а упускать шанс не хотелось. - Начнем с того, что я почти ничего о тебе не знаю. В ответ я только рассмеялся. - Только ты обо мне почти все и знаешь. - Биография твоей семьи и характер твоего папаши это не ты. На секунду я замер. Встал посреди дороги. В моей голове эхом прозвучали слова Дафны, отчего я тряхнул головой. Мы не одно и то же. - Генри, ты чего? Дафна обернулась и нахмурилась. - Ты там инсайт словил? - А? Она подошла и пощелкала перед моим лицом. - Озарение снизошло? - Есть такое. - Идем дальше? Я еще не закончила. - Идем. Вокруг нас, солнце щедро отдавало свои первые теплые лучи. Почти на всех деревьях листья были зелеными, а редкие насекомые уже жужжали над головой. Я старался насладиться каждым моментом поздней весны нашего последнего школьного года. Рядом с Дафной, все было по-особенному прекрасным и интересным. Я любил слушать бесконечные рассказы из ее будней. Даже сейчас, она продолжала аргументировать свою точку зрения. - Продолжим тем, что я тебе все рассказываю. Про стычки с одноклассниками, про сомнения насчет платья на выпускной, а ты только слушаешь и поддерживаешь. Возмущенный тон Дафны больше веселил, чем взывал к чувствам справедливости, но она не унималась. -Но так нечестно. Постоянно твержу, что мы оба должны говорить о проблемах, а у меня чувство что я для тебя бесполезная подруга! Ты даже о планах на будущее не хочешь со мной говорить. На последних словах она несильно толкнула меня в плечо и обиженно фыркнула. - Да как такое выдумать возможно, Дафна. – теперь и я начал возмущаться. Я поймал ее руку. Ее слова, будто были способны растрогать даже самого черствого человека и растопить вечную мерзлоту холодной души. - Дружеские объятия? Смеясь над возмущением я тепло обнял ее. - Что бы я делал без лаврового венка. - Дурак. Но все-таки она обняла меня в ответ, похлопывая по спине. - Знаешь, Дафна… - вздохнул я, набираясь смелости продолжить. - Не знаю, Генри. - Во всем мире, не найдется человека лучше, чем ты. Мы еще с минуту простояли так, под звуками шелеста листвы и редким пением птиц. Отстранившись, она серьезно посмотрела мне прямо в глаза. - Я переживаю за тебя, понимаешь? Предвосхищая вернувшуюся тему будущего, хотел отвести взгляд или сменить тему, но не мог. Больше всего на свете, страшно потерять доверие близкого человека, особенно когда этот человек твой единственный друг. - Всегда осуждала навязанное парням поведение. - Ты о чем? - О том бреде. Что парни должны быть сдержанными, не рассказывать о своих проблемах, стать главой семьи и зарабатывать деньги работая над бизнесом. Фу. - Да ладно. Мы не спеша продолжили идти. - Давай так. – долго подбирал слова, которые бы успокоили мою дорогую подругу. – Я расскажу тебе все при следующей встрече, хорошо? - Хорошо. – она поджала губы и слабо улыбнулась. Мы дошли до развилки и обнялись на прощание. Дальше мне предстояло идти одному. Отец уходил на работу к восьми утра, возвращался к семи вечера. Я должен быть дома не раньше шести тридцати. Я проводил взглядом скрывшуюся за поворотом Дафну и тоже ускоренно зашагал в сторону тротуара. Наручные часы показывали без четверти шесть. Дорога домой занимала не менее тридцати минут прогулочного шага и не более двадцати –бодрым. Погода располагала к задумчивой прогулке, а мне хотелось, наконец как следует разобраться с мыслями, беспокоящими в последнее время. Весна в нашем городе наступала в феврале, а в апреле за пределами города уже во всю шелестели деревья и распускались одуванчики. Из-за подготовки к экзаменам и репетиции выпускных концертах, мы виделись в лучшем случае два-три раза в месяц. Должен сказать, что каждую нашу вылазку я ждал как праздника. Покидая город, я всегда чувствовал облегчение. Будто бы серо-синяя цивилизация была наполнена жесткими рамками соответствия и контроля, которое хотелось поскорее сбросить с себя. Но там, куда мы уходили все было по-другому. Там не было правил или запретов. Там нечего было нарушать, а поэтому не было наказаний. Там была только моя подруга и наши рисунки. «Арт-терапия», так назвала наши занятия Дафна. На кружок по рисунку времени в этом году не было совсем, поэтому приходилось справляться самим. Через полтора месяца у нас начнутся выпускные экзамены (этот факт мало пугал), а в июне предстоит поступление. Чем ближе мне это событие, тем больше я боюсь рассуждать о жизни после школы. Дафна собиралась поступать на искусствоведа. Сколько помню, она все время брала из городской библиотеки энциклопедии с шедеврами мировой художественной культуры и постоянно искала во всем глубокий смысл. Как например, мы ходили в кино на «Крестного отца», она вынесла весь мозг о том как политика Италии отразилась на развитии мафии. Так и постепенно появилась локальная шутка «Кто – то искусство создает, а кто-то его изучает». Но свои работы на анализ я еще не отдавал, хотя Дафна была не против. Бывало и так, что мы вместе создавали картину. Идею мы воплощали вместе, с символизмом и маленькими деталями. Всего их вышло две: натюрморт с фруктами, где в центре был гранат, и незаконченный рисунок с разбивающимся бокале с вином. Гранат – был символом дружбы и стойкости, он был как-бы мотивацией для нас. Быть сильными ни смотря ни на что. Второй рисунок, я еще не понял до конца. Дафна пока руководила процессом и не раскрывала всей правды. Мы собирались закончить еще до конца учебы, но пока решили сделать паузу и порисовать для себя. Я по-немногу, втайне от своей семьи готовился поступать в художественный колледж. Постепенно подходя к своей улице, я начал ощущать привычную собранность и серьезность. Пора отойти от беспечных развлечений и взять себя в руки. Дверь привычно, бесшумно открылась. Вернулся раньше. Он сидел в кресле с сигарой в зубах и свежей газетой. Невозмутим и расслаблен. - Добрый вечер. Внутри все напряглось, приготовилось к вопросам. Но он не повел и бровью, когда я зашел. - Добрый.