Küssen

*песня к главе: St. Petersburg State orchestra — Masquerade Suite: Waltz

      Разумовский любил прогулки, особенно в одиночестве. В наушниках играли вальсы Хачатуряна, и поэтому всё происходящее вокруг казалось частью рекламы конфет ферреро роше. Грациозные девушки, прогуливающиеся по каналу Грибоедова со стаканчиками флэт уайта в руках, спортсмены, крутившие педали на своих велосипедах и просто безграничное море туристов, ходящих гуськом за гидом с фотоаппаратами. Классика. А Серёжа наблюдал со стороны, будто дирижёр, управляя этим хаосом. Небо было чистым, что впрочем очень редкое явление для Питера. С Невы дул лёгкий солоноватый бриз. Дойдя до Лиговского проспекта, парень углубился в дворы. Вот, где, по мнению Разумовского, был настоящий город. Здесь не было бесконечных орд китайских туристов, да и в принципе не так много людей. Скрытые от чужих глаз дворы-колодцы, дома, чьи стены увивал декоративный плющ, жмурящиеся на солнышке коты и лаконично вписанные в общую обстановку креативные граффити.       Серёжа невольно расплылся в улыбке, вот такой город он знал и любил. Насвистывая незатейливую мелодию, он, кажется окончательно потерялся в этих дебрях. Но это не портило настроения, иногда это очень приятно — чувствовать себя потерянным.       Краем глаза он заметил кого-то, сидящего на качелях возле детской площадки. Решив, что это местный абориген, Сергей направился прямо к человеку. Это оказался мальчик, хотя, наверное, скорее уже парень, со светлыми русыми волосами, вздёрнутым носиком и милыми веснушками на щеках. Выглядел он крайне взволнованно: носок кроссовок копал ямку на песке, фигура сгорбленная, а руки постоянно крутятся и теребят что-то, будто ища решение какой-то неведомой проблемы.       — Привет, не подскажешь, как пройти до 9 поликлиники? — подойдя поближе, дружелюбно поинтересовался Сергей. Паренёк вздрогнул всем телом и уставился огромными испуганными глазами на Разумовского. Однако он сразу же постарался вернуть голову и прикрыть лицо, делая вид, что зевает. Но было поздно, Серёжа уже заметил влажные дорожки слёз на щеках.       — Эм, ты в порядке? — неуверенно спросил Разумовский садясь на корточки перед качелей.       — Да, — голос глухой, парень поглубже вдохнул, теперь его лицо приняло выражение бесстрастной маски.       — Точно? Если что-то случилось, я…       — Вы, кажется, поликлиникой интересовались? Три квартала по прямой и налево, — нервно перебил рыжика парень, и, поднявшись с качели, быстрым шагом ринулся прочь от Разумовского.       Что-то странное было в нём, в его манере общения, поведении и… взгляде. Нет, Сергей никогда не был склонен к вере во всякие околомистические штучки: гороскопов не читал, в рептилоидов не верил, воду от экрана телевизора тоже не заряжал, но… Эти глаза ещё по-детски наивные, в них читалась какая-то скорбь, муки совести и страх. Это очень сложно объяснить, Разумовский никогда бы не поверил, если бы не видел точно такого же взгляда у себя, сломленный и потухший. Он потёр переносицу отгоняя лишние мысли и поднявшись на ноги двинулся в указанном направлении. Стоит ли ломать голову из-за случайного встречного?

***

      Когда, Разумовский добрался до места назначения, то думал, что располагает ещё целой кучей времени в запасе, однако обнаружилось, что это не так. Поликлиника прилегала к целой девятиэтажной больнице.       Зайдя внутрь Сергей никак не ожидал, что для того чтобы попасть на приём к врачу, придётся пройти целую серию квестов. Отстоять в очереди в регистратуре, чтобы зарегистрироваться в поликлинике, пойти к лифту, понять, что он не знает, на какой этаж ехать, подойти к регистратуре, быть выгнанным из очереди за отсутствие бахил. Взять бахилы и отстоять новую очередь в регистратуре, узнать этаж и номер кабинета, поехать на лифте, узнать, что он поехал на грузовом лифте и 20 секунд ехать вверх вместе с чьим-то трупом, дойти до нужного кабинета, понять что кабинет тот, а вот этаж другой. Ещё раз прокатиться на лифте и наконец попасть к нужному врачу.       Разумовский бессильно развалился на банкетке в коридоре и чувствовал себя постаревшим минимум лет на 20. От всей этой свистопляски с документами, хождениями и ожиданием у него жутко кружилась голова. Вот почему он ненавидел визиты к врачам. Серёжа устало прикрыл глаза и прижался пульсирующим виском к холодной больничной стенке. Рядом с ним на банкетку кто-то присел. Разумовскому было глубоко начхать, кто это был: пациент, медсестра, да хоть мать отца прабабушки британской королевы.       — Привет, — знакомый голос всё-таки заставил Серёжу разлепить глаза. Перед ним в майке-алкоголичке и камуфляжных штанах сидел Олег.       — А ты что тут делаешь, — не стал соблюдать формальности Разумовский.       — Плановая диспансеризация военных перед окончательным увольнением в запас, — пояснил Волков. Парень только теперь заметил эту небольшую кучку военных, толкущихся в одном из холлов.       — А ты как тут? — спросил Олег, но благо отвечать Серёже не пришлось. Из кабинета выглянула симпатичная молодая медсестра и, назвав «Разумовского», попросила оного пройти в кабинет. По пути рыжик успел заметить, как девушка игриво подмигнула Волкову и быстро юркнула обратно внутрь.       Кабинет был небольшим: два стола — врача и медсестры, и кушетка с ширмой — вот всё убранство.       — Присаживайтесь, — кивнул пожилой мужчина на свободный стул, — на что жалуетесь?       — Неудачно упал с лестницы и вот, кажется повредил что-то в области бока, — ну не говорить же врачу, что его сначала сбил сидящий за дверью Олег, а потом ещё и домял какой-то мудак, — Теперь болит очень сильно.       — Хм, снимайте с себя весь верх и ложитесь на кушетку, — задумчиво произнёс доктор.       Серёжа послушно выполнил все указания и под скептический взгляд медсестры улёгся на прохладную кушетку. Старичок-доктор усмехнулся, глядя на йодную сетку на боку рыжика.       — Вы бы ещё подорожник приложили, — выдохнул он и принялся ощупывать Серёжин живот.       — Тут больно? — спросил он.       — Нет.       — А тут? — врач надавил на область между рёбер, чем вызвал резкий вскрик парня, — так, значит больно.       — Да, как вы догадались? — прошипел Разумовский, явно недовольный такими манипуляциями.       — Вот что, Зиночка, — он обратился к медсестре, — записывайте: подозрение на трещину ребра, острые боли в области грудной клетки. И запишите молодого человека на ближайший рентген, — доктор вернулся на место, а Серёжа тем временем постарался как можно скорее одеться.       — Мм, Павел Георгиевич, ближайший свободный только через месяц, все остальные сеансы уже расписаны, — протянула девушка.       — Гм, совсем никак? Ну что ж, а через месяц оно уже и почти срастётся… Ну что ж всё равно записывайте. А вы, господин Разумовский, скажите вы ведёте очень активный образ жизни? — обратился он к Серёже.       — Да не особо, — замялся парень.       — Так вот, раз уж у нас пока нет возможности посмотреть ваш снимок, тогда придётся действовать без него. Вы принимаете сейчас какие-то лекарства?       — Только транквилизаторы — признался Сергей.       — Хорошо, тогда я выпишу рецепты на нужные вам лекарства, купите их в аптеке. Только прошу вас не злоупотреблять, всё строго по назначению, — врач взглянул на Разумовского из-под очков, ну да, как только узнают, что потребляешь нейростимуляторы, так сразу за наркомана считают, — И эти 3-4 дня полный покой, по возможности постельный режим, затем ещё 2 недели без сильных физических нагрузок.       С этими словами, доктор принялся активно водить ручкой по бумажке, медсестра чётко выверенными движениями пальцев щёлкала по кнопкам клавиатуры. Закончив, Разумовский взял бумажку и, откланявшись, вышел из кабинета. Прошло чуть больше 10 минут, но даже такое незначительное время казалось целой вечностью.       К удивлению Сергея, Олег сидел на всё том же месте, где они совсем недавно разговаривали, неужели его ждал?       — Ну как? — Волков поднялся с банкетки.       — Не сахарно. Трещина ребра, — пробубнил Серёжа, стараясь понять, какая курица учит всех медиков писать таким корявым почерком. Ну что это? Ж, М, Н?       — А тебе разве на диспансеризацию не надо? — вдруг опомнился парень.       — Уже закончилась. Тебя подвезти? — они уже вместе ехали в лифте. Зеркальная кабина создавала иллюзию расширенного пространства.       — М? Да, почему бы нет, — пожал плечами Разумовский.       Они вышли на улицу. Погода была чудесной, тёплые солнечные лучи делали немногочисленную зелень вокруг ещё ярче и сочней, в воздухе витал запах свежескошенной травы, а беззаботные дети весело носились по площадке перед лечебным заведение. Смотря на них, Серёжа с грустной улыбкой вспоминал своё детство. А что если и он мог бы быть таким же простодушным и любимым родителями мальцом? Рефлексия откатила также неожиданно, как и пришла. Он снова увидел тот самый стоящий на парковке Харлей.       Вчера у него не было возможности получше изучить объект своих воздыханий, мягко говоря не та обстановка. Но теперь юношеский восторг снова подкатил к сердечку Разумовского, и, не помня себя от радости, он принялся ходить вокруг мотоцикла, с благоговением оглядывая агрегат.       — Настоящий? — заворожённо спросил Серёжа, осматривая переднюю подвеску.       — Ага, отцовский. Единственное, что от него мне перешло, — ответил Волков. Сергей хотел было что-то спросить, но к нему в руки снова лёг отполированный до блеска чёрный шлем, — Надевай.       Разумовского терзали некоторые вопросы, но Волков определённо не был готов ответить на них, а Серёжа, проявив учтивую тактичность, не стал спрашивать. Но пунктик в голове по этому поводу всё же отметил.       Наученный вчерашним опытом, Сергей обвил руками талию мужчины. Не хватало ему только ещё доломать и так треснутое ребро. Ключ зажигания повернулся несколько раз и, рыча словно тигр, чёрный Харлей двинулся наперекор улицам северной столицы.

***

      Ощущения были прекрасными, не считая разумеется редких вспышек боли, они заехали в ближайшую аптеку и затарились лекарствами. Оказалось, что Волков очень даже неплохо разбирается в фармацевтике, вон даже косолапый почерк того врача разобрать смог. Серёжа даже как-то исподлобья начал поглядывать на Олега, будто тому были открыты какие-то секретные знания давно забытых цивилизаций. Правда обидка на пожилого врачевателя всё же осталась, кажется тот не мелочился и выписал Разумовскому самые дорогие лекарства, Волков хоть и помог рыжику с подбором более дешёвых аналогов, но парню всё равно этот шопинг обошёлся в копеечку. Ну ничего, как говорится хлеб да вода — студента еда.       Дорога до дома тоже прошла относительно спокойно. Спокойно ровно до того момента, пока не подъехав к старой Серёжиной многоэтажке, они не обнаружили маячащую (маньячущую) там Пчёлкину. Девушка хоть и была одета вполне легко и свободно, всё равно казалась запарившейся от ожидания.       Сняв шлем и коротко поблагодарив Волкова, Разумовский постарался как можно тише прокрасться мимо Юли, неудачно.       — Ну и куда крадёшься, мышь? — Пчёлкина скрестила руки на груди.       — Привет, Юлёк! Какими судьбами? — Серёжа постарался выглядеть как можно более непринуждённо, как будто кланяться лавочке полубоком было его собственным, глубоко обдуманным решением.       — Да так решила заскочить в гости к одному лису и отодрать его по ушам, — если это не пассивная агрессия, то что ещё?       Серый неловко хохотнул. Чёрт, это была не шутка, да?