Мы встретимся с тобой на рассвете

- Тише, тише, не надо плакать. Всё хорошо, - проведя рукой по голове прижимающегося к нему ребёнка, неуверенно пробормотал Его Святейшество, переводя растерянный взгляд с мальчика на странную стену и обратно. И что это только что произошло? Хотя почему он этому так удивляется? Ему уже стоило привыкнуть к тому, что с ним в последнее время часто происходит что-то странное. Если он продолжит удивляться каждой непонятной вещи, что будет происходить с ним, то на что-то другое у него просто не останется сил. - Ва-а-а-а… - из-за его тихих слов и крайне неуверенных движений Резарт, казалось, лишь громче и жалостнее заплакал. Его худощавые плечи судорожно содрогались, вторя всхлипам мальчика. Думая над тем, как ему успокоить ребёнка, Фабиан заметил, что мальчик весь до самой последней ниточки промок. С Резарта ручьями стекала грязная вода, а меж его золотисто-рыжих волос запутались тёмно-зелёные водоросли. С осторожностью сняв их с мальчика, он, не глядя, потянулся за пледом, боясь того, что Резарт, находясь на сквозняке, может заболеть.       Однако не успел Его Святейшество даже нащупать плед, как мальчик внезапно вскочил на ноги и, словно какой-то зверёныш, затрясся всем телом, покрывая всю окружавшую их мебель множеством мелких капель. Фабиан прикрыл лицо, невольно улыбнувшись. Вытерев всё же попавшую воду, он с ожиданием в глазах посмотрел на мальчика, который, к тому времени, принял крайне воинственную позу, уперев руки в бока, и начал внимательно оглядываться по сторонам. Несколько раз громко вдохнув воздух через нос, будто он ещё и принюхивался к чему-то, Резарт посмотрел на него в ответ. - Её нет в доме? – задав свой вопрос, он, утвердительно кивнув, тут же сам на него ответил. – Нет, в доме её сейчас нет, - после этого Резарт обернулся, посмотрев в сторону книжного шкафа, и недовольно покачал головой. – И вход сразу же захлопнулся, стоило мне попасть внутрь. Придётся искать другие слабые места в её защите, - произнеся эти слова, мальчик, будто из-за чего-то смутившись, вновь перевёл взгляд на Фабиана. – Простите, что сразу в слёзы ударился. Я просто… Я просто… - последние слова он пробормотал почти неслышно, после чего резко мотнул головой, снова приняв крайне серьёзный вид, что, впрочем, на детском лице выглядело очень забавно.       Его Святейшество невольно вновь улыбнулся ему, собираясь встать с пола вслед за мальчиком и отряхнуть штаны, однако его движения внезапно замедлились. Он настороженно посмотрел на мальчика, который уже со всем вниманием принялся рассматривать каждую стену гостиной, простукивая и даже принюхиваясь к ней. Фабиану один только раз довелось встретить этого мальчика прежде. Это произошло в тот день, когда они только-только покинули храм. И он был уверен, что их встреча произошла во сне. За всю его жизнь ему снились самые разные сновидения: с сюжетом и без, до смешного абсурдные и те, из-за которых он просыпался со слезами на глазах. Но его сновидения никогда не выходили за чётко очерченные рамки сна, не проникали в окружающий его мир. Это было вполне логично, ведь сны на это неспособны. Из этого исходил вывод, что это был не просто сон. Но тогда кто этот мальчик, что сейчас стоит перед ним, и какова его настоящая цель? - Кто ты? – встав, серьёзно спросил Резарта Его Святейшество, скрестив руки на груди и слабо нахмурив брови. Призраки, обезумевшая речная нечисть, - в последнее время вокруг него было слишком много самых разных существ, с которыми обыкновенный человек едва ли раз встретится за всю свою жизнь, и их всех он повстречал не за несколько десятков лет блужданий по свету, а за короткое время своего пути в Индиру. И что ему тогда нужно ждать в следующий раз? На его голову упадёт Солнце, который внезапно решит лично ниспослать на него ещё большее испытание? Фабиан бы не удивился, если бы всё так и произошло. Нет, ему следует сразу же разобраться с мотивами этого мальчика и понять, является ли он другом. Его Святейшество еле сдержал безрадостную улыбку. Будет крайне неприятно, если Резарт внезапно превратится в огромное чудище, желающее обглодать его косточки. - … - услышав его слова, мальчик необычайно резко и будто испуганно повернулся к нему. В уголках его глаз заблестели слёзы, Резарт пару раз громко шмыгнул в миг покрасневшим носом, вытирая его рукавом своей простой светлой рубашки. – Ты… Ты не помнишь меня? – срывающимся голосом пробормотал мальчик, незаметно переходя с «вы» на «ты». – Но как же так… Корона из золотистых листьев, яблоки… Ты совсем-совсем ничего не помнишь? – с надеждой во взгляде посмотрел на него ребёнок, однако оставаясь на расстоянии от него и не подходя ближе. - Нет, прости, я не так выразился. Я помню и корону из листьев, и яблоко, которое было «совсем-совсем не червивым», - смутно припоминания события того сна, мотнул головой Фабиан. – Да только всё это дело происходило во сне. Так что же тогда происходит? Я сейчас тоже сплю, да? – Его Святейшество ухватился за промелькнувшую в его голове мысль, и вот уже он с надеждой смотрит на мальчика, надеясь, что его догадка окажется верной.       Если происходящие с ним события - всего лишь самый обыкновенный сон, то когда-нибудь его наконец-то кто-нибудь просто разбудит. Арли наверняка не позволит ему просто так лежать в постели до обеда, пусть он и чувствовал себя накануне не самым лучшим образом. Да и Авия, вероятно, всё же решит вновь навестить его, он ведь говорил ему что-то о мази и о том злосчастном отвратительном отваре. Авия… Фабиан мотнул головой, вспоминая то, на чём резко оборвался их разговор. Нечто утянуло Его Святейшество на дно реки. Но, быть может, ему и это просто приснилось? Может, он просто не заметил, как уснул прямо во время разговора? - Нет, всё не совсем так, - неуверенно пробормотал мальчик ему в ответ. – Давай сначала постараемся как можно быстрее выбраться отсюда, а потом всё-всё обсудим? - переведя взгляд в сторону, с искренней мольбой в голосе произнёс Резарт. – Пусть сейчас она и не дома, но нам неизвестно, когда Роттана вернётся, поэтому нам нужно успеть… - Роттана? Она и правда та самая дева из «Историй»? – зацепился за его слова Фабиан, надеясь получить от него ответы хотя бы на небольшую часть столь сильно мучавших его вопросов. – Но почему она решила так поступить со мной? Почему утащила на дно реки? - … Поэтому нам нужно успеть как можно быстрее найти отсюда выход. Может, ты видел какие-нибудь двери, которые могут вести наружу? – Резарт явно услышал его вопрос по поводу девушки, однако умышленно проигнорировал его, скорым шагом покинув гостиную. Его Святейшество проводил его взглядом, после чего пошёл вслед за ним. Пусть мальчик и вёл себя дружелюбно и всем своим видом показывал, что хочет ему помочь, но отчего-то Фабиан не доверял ему. И это чувство, казалось, было гораздо сильнее и глубже той небольшой растерянности, которую он испытал при осознании того, что мальчик из его снов оказался настоящим. Словно он встретился со старым другом, который один раз уже обманул его. - Входную дверь я так и не смог найти… Но есть одна подозрительная дверь, она находится в конце коридора. Мне кажется, что она должна вести на задний двор, но она заперта, - глядя на то, как внимательно осматривает столовую мальчик, решил поделиться с ним Фабиан. Пока они не выйдут из этого дома, им стоит сотрудничать. А потом он подумает, как ему следует вести себя с этим странным мальчиком.       Окинув столовую внимательным взглядом, Резарт снова принюхался, после чего слабо поморщил свой носик, словно унюхал нечто неприятное. Подойдя ближе к тарелке с завтраком, которую оставила Фабиану Ротта, мальчик и вовсе скривил полную омерзения мордашку, тут же отпрыгнув от еды в сторону. Его Святейшеству показалось, что у того даже волосы на затылке приподнялись в тот момент. После этого мальчик перевёл внимательный взгляд на окно и несколько мгновений следил за происходящим за ним. Мотнув головой, он уверенно взял в руки первый попавшийся стул и сделал то, на что так и не смог решиться Его Святейшество. В следующее мгновение стул полетел в сторону окна. Фабиан невольно зажмурился, готовясь услышать шум разбивающегося вдребезги стекла, однако стул просто отскочил от того, с грохотом упав на пол. - И это тоже не выход, - только и произнёс после этого мальчик, покачав головой и принявшись самым внимательным образом рассматривать и обнюхивать теперь уже стены столовой. Вероятно, не обнаружив ничего полезного, он уверенным шагом вышел в коридор, бросив короткий взгляд в сторону невзрачной двери, ведущей, как рассказал ему Фабиан, на задний двор. – Да, она ведёт наружу, но туда, куда нам идти не стоит, - заходя на кухню, пробормотал Резарт. - Туда, куда нам идти не стоит? – приподняв брови, переспросил его Фабиан, слабо при этом улыбнувшись. – Мне казалось, что не важно куда, нам просто нужно как можно быстрее выбраться отсюда?       Задав закономерно возникший вопрос, Его Святейшество последовал за мальчиком на кухню, ожидая его ответ. Не зная, может ли он хоть каким-нибудь образом помочь Резарту, Фабиан просто прислонился спиной к стене, внимательно наблюдая за тем, как тот, сморщив свой маленький носик, принялся разглядывать ничем не примечательные стены небольшой кухоньки. - …Там… Там продолжение её владений. Оттуда сбежать будет ещё сложнее, чем отсюда, - спустя некоторое время заговорил с ним Резарт, после чего резко отскочил в сторону от котла, словно рассерженный кот издавая на его содержимое звук похожий на шипение. – Дурная женщина, дурная вода, - тихим сдавленным голосом произнёс мальчик, одаривая самый что ни на есть обыкновенный котелок таким злым взглядом, будто тот являлся его кровным врагом. - С ним что-то не так, Резарт? – заметив крайне странную реакцию мальчика на столь обычный предмет кухонной утвари, поинтересовался у него Фабиан и, не дожидаясь его ответа, оттолкнулся от стены, сделав по направлению к нему несколько шагов. Накануне вечером он в поисках выхода из этого дома нашёл лишь простой чистый котёл, тогда по какой причине мальчик на него так странно отреагировал? Однако не успел Его Святейшество сделать и пары шагов в сторону мальчика, как Резарт, резко развернувшись, сам подбежал к нему, на удивление очень крепко обняв, а потом, буквально вцепившись в рукав его рубашки, повёл голос Солнца прочь с кухни. - Дурная женщина, дурная вода, - глухим голосом повторил мальчик, косясь в сторону котелка, а потом перевёл взгляд на Фабиана и, нахмурив брови, с очень строгим видом произнёс, - дурная еда. Ты ведь не ел её, да? - Совсем немного попробовал вчера, но еда показалась мне крайне странной на вкус, поэтому я не решился её доесть, - растерявшись перед столь строгим видом мальчика, тут же признался ему Фабиан, однако всё же попытавшись обернуться и посмотреть, что всё-таки находилось в том котелке. - … Будем надеяться, что это ни на что не повлияет, - уверенным, но слегка поспешным шагом заходя в следующую комнату, пробормотал мальчик, немного потемнев лицом.       Так они и ходили из одной комнаты в другую в поисках выхода. Резарт целиком и полностью взял поиски на себя, внимательно осматривая и обнюхивая каждую стену, а Фабиан, который мог только помешать мальчику, смиренно стоял в дверях, наблюдая за его действиями. Постепенно движения Резарта начали становиться всё более и более резкими, Его Святейшество понял, что мальчика начало охватывать волнение. Фабиан и сам начал волноваться, хотя и пытался сохранять уверенное выражение лица. В своей записке Ротта написала, что постарается вернуться домой пораньше. Сколько времени прошло с момента её ухода? Фабиан даже примерно не мог сказать, как долго читал дневник того учёного мужа, однако осмотр каждой комнаты в доме занял отнюдь не мало времени. Его Святейшество чувствовал, что она должна была вернуться с минуты на минуту. И что им с Резартом в таком случае нужно будет делать?       Следующая комната, в которую собирался зайти почти отчаявшийся Резарт, оказалась детской, в которой Его Святейшество накануне укладывал детей. Фабиан нахмурился, внезапно осознав, что с самого момента своего пробуждения ни разу не услышал детские голоса. Могло ли быть такое, что Ротта всего лишь решила отправить их на задний двор, чтобы они не мешали ему спать? Да, наверняка всё так и было. Это было очень на неё похоже. Его Святейшество замер, с удивлением поймав себя на этой мысли. Фабиану довелось разговаривать с ней один только раз, тогда с какой такой стати он решил, что достаточно хорошо её знает, чтобы говорить, что «на неё похоже», а что «нет». - С тобой всё хорошо? – подбежал к нему Резарт, взволнованно глядя на него, запрокинув при этом голову. Фабиан и не заметил, как привалился к стене и, зажмурив глаза, закрыл лицо руками. - Да, конечно, всё со мной хорошо, - пару раз мотнув головой, одарил Фабиан мальчика своей улыбкой, отталкиваясь от коридорной стены и ступая дальше. Проходя мимо уже осмотренной Резартом детской комнаты, Его Святейшество невольно зацепился взглядом за то, что находилось за приоткрытой дверью.       К его большому удивлению, там находилась самая обыкновенная заваленная старыми вещами кладовая. Резко остановившись, Фабиан развернулся и сделал шаг по направлению к детской. Распахнув настежь дверь, Его Святейшество, посмотрев внутрь, не обнаружил ничего, кроме покрытых толстым слоем пыли вещей, которые явно далеко не первый год хранились там, позабытые своими хозяевами. Но Фабиан был уверен в том, что накануне он укладывал детей спать именно в этой самой комнате, да и других ещё неосмотренных комнат уже не оставалось. Они с Резартом побывали везде, кроме спальни. - Точно всё хорошо? – взволнованно осмотревшись по сторонам, произнёс мальчик, крепко вцепившись в рукав его рубашки и глядя на него широко распахнутыми от внезапно появившегося страха глазами. – Нам нужно как можно быстрее бежать дальше, кажется, я чувствую… - Мой драгоценный свет, а почему ты до сих пор не позавтракал? Тебе не понравился завтрак? А ведь я так старалась, когда готовила его, – раздался со стороны столовой сначала недовольный, а затем немного расстроенный женский голос. Роттана вернулась. Значит, они всё-таки не успели.       Быстрее, чем Фабиан смог обдумать свои действия умом, он схватил Резарта за руку и толкнул его в сторону кладовой, после чего закрыл за ним дверь. Глубоко вдохнув и выдохнув, Его Святейшество посмотрел в сторону столовой, из арочного входа в которую уже показалась фигура Ротты. Женщина, которая выглядела достаточно молодо, чтобы ещё называться девушкой, была одета в светло-голубое лёгкое, но в то же время достаточно строгое платье, из украшений на котором были лишь небольшие кружева на закрытом воротнике. Её белые волосы были заплетены в тугую косу, которая была закручена и заколота в аккуратную причёску-«корзинку», сверху прикрытую небольшой изящной шляпкой с атласной светло-голубой лентой. В руках девушка держала небольшую корзину, содержимое которой было накрыто белым куском ткани, украшенным простой, но очень аккуратной вышивкой. - Так вот ты где. Я начала волноваться, когда не услышала твоего ответа. Так почему ты ещё не позавтракал, свет мой? Только-только встал? – повторив свой вопрос, она с лёгкой полуулыбкой на лице сделала шаг по направлению к нему. Что-то испуганно сжалось в груди Фабиана, и он невольно одновременно с ней сделал шаг, но уже от неё. Роттана, заметив его движение, недовольно нахмурилась, после чего перевела ставший в миг необычайно острым взгляд с него на дверь, ведущую в кладовую, и обратно. – Свет мой, мне это кажется или ты сегодня немного напряжён? В моё отсутствие что-то произошло? Может, тебе приснился кошмар? Не молчи, ты заставляешь меня волноваться, – в её голосе прозвучали искренние волнение и забота, идущие от всего сердца, но Фабиана это отнюдь не успокаивало, скорее даже ещё больше пугало. - Где сейчас дети? Ты отправила их на задний двор? – собрав все силы в кулак, спросил Фабиан, глядя прямо на неё. - Дети? – удивлённо переспросила его Роттана, снова переведя взгляд с него в сторону кладовой. – О каких детях ты говоришь мне, мой свет? Небеса ещё не ниспослали нам радость быть счастливыми родителями, однако, если ты так стремишься к этому, - она сняла корзину с локтя, убрав её за спину, и с хитрецой во взгляде посмотрела на него, - мы сами можем попробовать подтолкнуть их к этому. Тем более, дело это довольно-таки приятное... - Что ты сделала с детьми? – не вслушиваясь в её слова, с помощью которых она явно пыталась увести его мысль в сторону, вновь серьёзно спросил Ротту Фабиан. Девушка, встретившись с его взглядом, тихо тяжело вздохнула, после чего поставила корзину на пол. - Свет мой, - в её мягком голосе промелькнуло еле скрываемое раздражение, с которым она, однако, весьма умело смогла справиться, - если таким образом ты делаешь мне предложение разделить с тобой ложе, то ты делаешь это весьма необычным образом. Но за эту твою непохожесть на всех остальных мужчин я тебя и люблю. - Я отлично помню, что здесь вчера вечером находилась детская, в которой я уложил спать детей… - Роттана вела себя крайне странно. Она словно отказывалась даже попытаться вдуматься в его слова, коверкая и изменяя их смысл до неузнаваемости. Фабиан же, желающий просто получить от неё внятный ответ, продолжал из раза в раз задавать ей одни и те же вопросы, сохраняя удивительное спокойствие, хотя в глубине его души бушевала настоящая буря. Буря, которую девушка в конце концов смогла разглядеть.       Не прошло и мгновения, как Фабиан почувствовал боль от удара спиной о стену. Поморщившись, Его Святейшество первым делом взмолился к Солнцу о том, чтобы Резарт, услышав шум, не подумал вылезти из кладовой и помочь ему, ведь в таком случае они оба могут серьёзно пострадать. Девушка же, прижавшись к нему, невесомо коснулась одной рукой его лица, а вторую положила на его грудь, прямо над тем местом, где находилось его родимое пятно. Фабиан скривил лицо, ощутив лёгкую боль, которая, однако, была куда более неприятной, чем при ударе спиной о стену.       Девушка находилась необычайно близко к нему. Фабиан мог разглядеть каждый отблеск света в её глазах, рассмотреть её гладкую бледную кожу, ощутить на удивление очень холодное дыхание девушки. В любой другой ситуации это можно было бы назвать хоть и странным, но даже романтичным предложением продолжить совместный вечер, но при нынешних обстоятельствах Его Святейшество мог только нервно сглотнуть, глядя на девушку, физическая сила которой явно не соответствовала её хрупкому внешнему виду. - Значит, туман наконец-то развеялся? Сегодня ты ведёшь себя немного иначе, чем вчера, - прошептала девушка, приближаясь к его шее и утыкаясь в неё носом. – Иначе, но всё равно не так, как раньше. И твой запах… Цветы в гостиной всё так же безжизненны, как и прежде, а мой мир всё ещё слишком сер. Где же ты скрываешься от меня, мой свет? – подняла на него печальный взгляд девушка, проводя холодной рукой по его щеке. – Но не волнуйся, мой свет, я смогу дождаться тебя. Нет, я не просто дождусь тебя, я помогу тебе, - почти неслышно пробормотала Ротта. – Ты ведь спрашивал меня о детях, да? - Д-да, - неуверенно отозвался Фабиан, понимая, что и пальцем двинуть не может, будто его приковали к стене невидимыми, но очень крепкими цепями. Не в его силах было из них выбраться. Ему оставалось лишь ждать, когда его решат отпустить. - Почему ты так сильно о них волнуешься, мой свет? Ты ведь наверняка уже вспомнил, что они не наши дети? – её рука начала бездумно касаться его лица, задевая то нос, то губы, пока вторая словно намеренно продолжала немного надавливать на его грудь, вызывая пока ещё терпимую пронзающую боль. – Не волнуйся за них. Поверь моему слову, с ними всё хорошо. Я просто решила отослать их на время подальше, чтобы они не подкидывали тебе… Неправильные сказки, - она слабо улыбнулась ему. – Теперь, надеюсь, ты хотя бы немного успокоился? Мы можем пойти и провести вместе тихий семейный ужин? Только ты и я. Мы с тобой вдвоём. Вместе. А после еды мы посидим в гостиной перед разожжённым камином, и я тебе расскажу о том, как прошёл сегодняшний деревенский совет. Ты же прочитал мою записку, да? Я писала в ней о диких животных. Представляешь, мой свет, это оказалась всего лишь большая кошка. Казалось бы, вроде и кошка, а проблем столько, сколько и от стаи волков не бывает, - она печально вздохнула, прижавшись к его груди щекой. – Пойдём, свет мой? - …Скажи мне, ты же ведь та самая Роттана из сорок второй истории о Солнце? – девушка подняла на него взгляд, а потом медленно кивнула, внимательно слушая его. Не ожидая от неё столь внезапно данного признания, он удивился, но продолжил говорить. – Что тебе нужно от меня? Вчера я впервые в жизни встретился с тобой. Возможно, ты меня с кем-то… - её палец осторожно коснулся его губ, призывая его к молчанию. Девушка, прикрыв глаза, покачала головой, вновь прижавшись щекой к его груди. - Какой же ты всё-таки глупенький. Неужели нам придётся заняться этим прямо сейчас? Эх, и почему только ты не смог подыграть мне хотя бы немножко? Мы могли бы сделать это вечером в более спокойной и располагающей к этому обстановке. Может быть, тебе даже тогда бы было не так больно, свет мой, - в следующее мгновение её рука, продолжающая давить на его родимое пятно, будто прошла чуть глубже.       Широко распахнув в испуге глаза, Фабиан, не отрывая взгляда, смотрел на её руку. Невыносимо громким эхом в его ушах раздался хруст собственным рёбер, вслед за которым послышался показавшийся ему куда более тихим его полный боли крик. Сила, прижимающая его к стене, внезапно ослабла, и он, не в силах удержаться на ногах, повалился на пол, чувствуя, как рука опустившейся вслед за ним девушки проникает всё глубже и глубже в его грудную клетку. Ротта, словно намеренно издеваясь над ним, провела свободной рукой по его спине, шепча при этом грустным голосом слова утешения, но он совсем не слышал их. Фабиан почувствовал металлический привкус во рту, из его носа потекла тёмно-красная, почти чёрная кровь.       Услышав его крик, из кладовой тут же выпрыгнул Резарт. Скривив лицо в ужасной гневной гримасе, мальчик напал на девушку со спины, но тут же был отброшен невидимой силой в сторону. Роттана не обратила на его внезапное появление ни капли своего внимания, продолжая нашёптывать Фабиану что-то на ухо и гладить по спине. Стоило мальчику повторить свою безуспешную попытку, как вдруг дверь, ведущая на задний двор, резко распахнулась. Невероятной силы поток ветра подхватил не успевшего среагировать Резарта и буквально вытолкнул его из дома, после чего входная дверь захлопнулась.       Разобравшись с незваным гостем, Роттана осторожно с заботой положила голову Фабиана на свои колени, тонкими холодными пальцами проведя по его спутавшимся светлым волосам. Его Святейшеству казалось, что он вот-вот захлебнётся. Кровь непрерывным потоком текла из его носа вниз по подбородку, а также вниз по гортани, из-за чего его тело то и дело содрогалось в тяжёлом кашле. Перед его глазами всё покраснело. Если поначалу Фабиан хоть и размыто, но видел всё, что его окружало, то теперь ничего кроме плотной алой пелены ему видно не было. Он кричал от боли до тех пор, пока из его горла не начали исходить хрипы. Ему не оставалось ничего, кроме как кричать, ведь его ноги и руки совсем не слушались своего хозяина, хотя он и желал всем сердцем схватить девушку за плечи и оттолкнуть её от себя. Значит, именно это почувствовал в тот момент хозяин дневника, Афдах. Тогда не было ничего зазорного в том, что тот расплакался и обмочился. Фабиан и сам бы очень хотел расплакаться, может, он даже и плакал, но только никакого успокоения он от этого не ощутил.       Возможно, Фабиан в конце концов всё-таки потерял от боли сознание, а может, даже умер, не сумев вытерпеть ту ужасающую боль, и наконец-то попал на звёздную тропинку, где его должны были ждать родители. Однако Его Святейшество всё-таки очнулся, и в следующее мгновение после этого почувствовал правой щекой постепенно нарастающую прохладу. Через некоторое время его зрение восстановилось, и он увидел перед собой чистый белый снег. Фабиан хотел было встать и повернуть голову, чтобы внимательно оглядеться по сторонам, чтобы понять, где он оказался, однако это было не в его силах. Чувствуя подступивший со всех сторон холод и странную давящую тяжесть в районе груди, он не мог даже самостоятельно моргать, не говоря уже о том, чтобы повернуть голову. Глаза также упрямо отказывались слушаться его, поэтому он мог видеть лишь белый снег перед собой, не сразу заметив тёмно-красное пятно, что находилось на самой границе его поля зрения. Приглядевшись к нему, Фабиану показалось, что оно медленно разрасталось, и из-за этого ему становилось немного теплее, однако через мгновение пятно снова уменьшилось, и холод от снега будто сразу стал сильнее.       Не сразу, но он всё-таки понял, что помимо тела также и не все чувства были ему подвластны. Спустя какое-то время Фабиан почувствовал, будто к нему потихоньку начал возвращаться слух. И первое, что он услышал, был хруст снега и надрывный женский голос, громко проклинающий весь мир. Его обладательница была в шаге от того, чтобы разреветься. - Не получается… У меня совсем ничего не получается… Как же… Как же так… - охрипшим сорванным голосом в конце концов пробормотала девушка, без сил повалившись на снег.       Неприятная давящая тяжесть в его груди увеличилась. Будто на и так отнюдь не маленькую кучку камней, что лежала на нём, поверх положили ещё несколько довольно увесистых булыжников. Только кто и с какой целью сделал это? Возможно, это чья-то глупая шутка? - Глупые шутки бывают очень жестокими, - Фабиана охватило странное чувство. Не он, кто-то иной заговорил с ним его собственным голосом.       Этот голос был еле слышным. Фабиану показалось, будто он прозвучал где-то на самой грани слышимости. Он был похож на далёкий шелест листьев на тёплом весеннем ветре или на утреннее пение только-только пробудившихся ото сна птиц. От него не хотелось отмахнуться словно от назойливой мухи, наоборот, его обладателя хотелось слышать вновь и вновь, чтобы наконец-то достигнуть долгожданного покоя. Если бы это было в силах Фабиана, то он бы наверняка усмехнулся. Его самолюбие наверняка достигло удивительных высот, ведь он говорил о собственном голосе. Его Святейшество был в этом уверен, хотя этот голос всё же неуловимо, но отличался от его. Возможно, именно эти неуловимые детали и создавали такое странное ощущение, которое нельзя было описать всеми известными ему словами. - Всё возможно, - вновь раздался этот необыкновенный голос в его мыслях, но уже куда более тихо и как будто ещё дальше, словно голос постепенно всё больше и больше удалялся от него. - Нет… Нет…Нет! – прозвучал одновременно вместе с ним надрывный женский голос, заглушающий и так очень тихий шёпот.       Фабиан не мог сказать, как долго он пролежал так, слушая судорожные женские всхлипы и безуспешно пытаясь расслышать за ними еле слышный голос другого человека, шелестом листвы раздающийся где-то на самом краю света. Казалось, время для него застыло, и ему суждено вечность пролежать в таком состоянии, запертым в темнице собственного непокорного неподвижного тела, когда внезапно Фабиан почувствовал лёгкий, еле ощутимый толчок в спину, словно кто-то несильно толкнул его, неуверенно прося освободить чужое место. Но Его Святейшество уже слишком крепко был привязан невидимыми путами к этому месту, можно сказать, даже сросся с ним, становясь единым целым. Через некоторое время Фабиан явственно ощутил, будто некто осторожно положил на его плечи руки, но такого просто не могло быть, ведь за его спиной была лишь земля. Пока Его Святейшество размышлял над природой этого странного ощущения, он внезапно получил резкий невероятно сильный удар меж лопаток, из-за которого воздух был буквально выбит из его лёгких.       Фабиан резко сел на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Тупая боль всё ещё пульсировала меж его лопаток, но уже куда более слабо, чем несколько мгновений назад. Не имея возможности дотянуться до места удара, Его Святейшество, однако, с крайне недовольным видом потёр свою поясницу, вслух с чувством припоминая все известные ему ругательства, услышанные когда-либо и где-либо за всю его жизнь. Если бы в этот момент рядом с ним находился Арли, то он сразу же упал бы на пол без чувств, невнятно бормоча что-то про злую нечисть, вселившуюся в несчастного Его Святейшество. Однако на деле всё было куда хуже, чем его помощник даже мог себе представить. Злая нечисть, сыплющая налево и направо проклятиями и ругающая всех на чём мир стоит, была неотъемлемой частью Фабиана, в отличие от степенно-важного «Его Святейшества», образ которого необходимо было заставлять себя поддерживать. - Нет, это чудесно, просто замечательно, - медленно вдохнув и выдохнув, пробормотал Фабиан себе под нос, понемногу успокаиваясь и вновь падая на мягкие подушки.       Пусть его спина и продолжала крайне неприятно болеть, словно некто от всей души, не жалея сил, пнул его, даже отпечаток обуви наверняка можно было обнаружить меж лопаток, но он больше не был прикован к одному месту, вновь весьма сносно управляясь с собственным телом. И это давало Фабиану надежду на то, что он всё-таки сможет выбраться из сложившейся отнюдь не простой ситуации. - Ты наконец-то проснулся? – раздался тихий неуверенный женский голос. Услышав его, Фабиан испуганно вздрогнул, не сразу заметив, что на довольно-таки почтительном расстоянии от кровати, на которой он лежал, на стуле сидела Роттана, сложившая руки на коленях, словно провинившийся ребёнок. – Прости… Прошу прости меня, - её голос задрожал, и по её щекам скатилось несколько слезинок, однако она практически сразу же взяла себя в руки. – Отчего-то я самонадеянно подумала, что у меня должно получиться это сделать, но это сила… Она заупрямилась, отказалась слушаться меня. Видимо, только тот, кто наложил её, способен её и снять. Я же… Прости, мне кажется, что я была в шаге от того, чтобы сделать только хуже… - О чём ты говоришь? Что ты хотела сделать? – подавшись вперёд, спросил её Фабиан, но тут же отвёл взгляд в сторону, вспомнив, чем закончилась его последняя крайне неудачная попытка задать ей интересующие его вопросы. - Тот маленький противный мальчишка, который недавно полез спасать тебя от меня… Разве, он тебе ничего не рассказал? А тот… - её лицо на один только миг скривилось в гримасе ненависти, а затем вновь разгладилось. – Ты даже представить себе не можешь, как тяжело мне сдерживать себя в этот самый момент от того, чтобы начать сыпать проклятиями. Несколькими мгновениями раннее ты произнёс столько прекрасных точных фраз, которыми можно описать этого… Человека, но я, пожалуй, лучше промолчу. - … Ты говоришь о «господине Ио»? – Фабиан не мог сказать, по какой причине он решил назвать это имя, однако память отчего-то услужливо решила подкинуть именно его. Этим именем девушки-близняшки из дома с призраками называли человека, который вместе с ним должен был прийти на праздник. Особо не надеясь на реакцию девушки, он, по итогу, был знатно удивлён. Только услышав названное им имя, девушка скривила лицо, а потом печально вздохнула, с силой сжав в руках подол своего светло-голубого платья. - Вот оно как. Значит, мой свет, этого человека ты всё-таки помнишь, - с болью в голосе пробормотала она, а потом резко мотнула головой, горько улыбнувшись. – Прости, я не имею права называть тебя так. Тем более, после того, что чуть по своей глупости не натворила. - Я… - Фабиан не знал, как вести себя с девушкой. Её перепады настроения были необычайно резкими, каждое слово могло оказаться действительно лишним. Однако, возможно, именно благодаря им он узнал, что она также знает некоего «Ио», который каким-то образом связан с ним или с тем, с кем его так отчаянно путают. Но продолжать расспрашивать её могло оказаться делом опасным, Фабиан и представить себе не мог, какова будет реакции Ротты, если он попытается вызнать у неё о мужчине, который явно не вызывал у неё тёплых чувств. – Нет, всё вовсе не так. Просто мне довелось однажды услышать это имя от других. - От других? Значит, он за всё это время так ничего тебе и не сказал? Чего же он желает? – задумчиво произнесла Роттана, после чего невесело усмехнулась. – Интересно, как много сил у него на это уходит? Ведь это отнюдь не просто… Не с его искажением… Ха, я прекрасно его понимаю, с этой силой очень тяжело бороться. Никакая даже самая крепкая «воля» неспособна с этим так долго справляться. Даже твоя не смогла. - О ком ты говоришь? Искажение? Не смогла справиться? Моя воля? – чем больше говорила девушка, тем меньше понимал хоть что-то из её слов Фабиан. Искажение? Его мысли зацепились за это слово, повторив его несколько раз. Он точно где-то слышал об этом раньше. Могло ли быть такое, что о нём говорили в том доме с привидениями? Фабиан не был в этом уверен, а память отказывалась помочь ему вспомнить. - Если я начну сейчас отвечать на все твои вопросы, то наверняка пропущу что-нибудь крайне важное… Знаешь, у меня есть одна идея. Погоди немного, - Роттана встала со своего места, и поспешным шагом покинула спальню, оставив его одного в спальне.       Проводив её взглядом, Фабиан посмотрел в сторону окна, за котором дрожали на ветру изумрудные листья, средь которых скрывались маленькие, почти отцветшие цветки. Второй раз. Они виделись с ней только два раза. Его Святейшество явно никогда не встречал прежде ни хозяйку того дома, ни Роттану, но они общались с ним так, словно они были старыми… друзьями. Фабиан усмехнулся. Правда, в отношении девушки можно было ещё поспорить. Она явно питала к нему нечто гораздо более глубокое, чем дружба. И не сказать, чтобы это ему сильно нравилось, хотя сейчас, когда она держалась от него на расстоянии четырёх-пяти шагов, то было вполне сносно. Если только она внезапно не захочет вновь пробить его грудь.       Вспомнив произошедшие с ним события, Фабиан невольно положил на родимое пятно руку, чуть поморщившись от призрачной боли. Находясь там, среди бесконечных снегов, он точно слышал голос, как ему показалось, очень похожий на его собственный. Но не мог ли он быть случайным отголоском его собственных мыслей? То время показалось ему бесконечно долгим, будто навеки замершим. Могло ли быть такое, что в какой-то момент он просто сошёл с ума, начав слышать голоса?       Эта мысль не на шутку испугала его. Фабиану множество раз доводилось встречать душевно больных людей. Безутешные родственники приводили их, детей в теле взрослых или чудищ в обличии людей, моля его о том, чтобы Солнце даровал для них столь желаемое излечение, но Его Святейшество никак не мог им помочь, Солнце его не слышал. Так, быть может, когда-нибудь и его, пускающего слюну или изрыгающего проклятия, насильно притащат к статуе Солнца, прося для него излечение. Его Святейшество замотал головой, отгоняя от себя неприятные картины и вместе с тем пытаясь проследить за собственными мыслями. К своей радости, он так ничего и не услышал. В его груди зародилась слабая, но надежда, что всё это ему лишь приснилось.       Пока он безрадостно раздумывал о собственном душевном здоровье, в комнату, потупив взгляд, вошла Роттана, крепко прижимая к своей груди небольшую, но полностью исписанную книжечку. Посмотрев на неё, девушка перевела взгляд на Фабиана, после чего, отвернувшись, протянула ему книжку. Он неуверенно взял её в руки, после чего Ротта тут же отошла от него, вновь садясь на стул и положив на колени руки. - Прошу прощение за то, что нам приходится разговаривать на таком расстоянии. Я… Я боюсь, что не смогу себя контролировать, если подойду к тебе ближе, - пробормотала она еле слышно, потупив взгляд. – Книжка, которая находится у тебя в руках, - мой дневник. Я завела его ещё будучи ребёнком. Мой батюшка, который обучил меня письму, говорил мне, что таким образом я быстрее научусь писать «изящным» почерком. Хотя это мне и не особо-то и помогло, - Роттана слабо улыбнулась ему. – В этом дневнике описана вся моя история, от начала и до самого конца. Видишь, я загнула там уголок листа? Оттуда можно начать читать. До этой страницы идёт моё детство. Если хочешь посмеяться надо мной, можешь заглянуть и туда, однако, я всё же настоятельно прошу этого не делать. - Хорошо, - кивнул Фабиан, выискивая среди листов тот самый, с загнутым уголком. – Ты… Ты точно уверена, что я могу это прочитать? - Знаешь, я слышала, как те люди называли тебя Его Святейшеством. Поправь меня, если я что-то путаю. Так ведь называют верховного священника храма Абхи? Неудивительно, что это место в конце концов занял именно ты. Думаю, что тебе в любом случае будет интересно её прочитать… Сорок вторую историю от лица непосредственного её участника, - Роттана слабо улыбнулась ему, кивком давая Фабиану разрешение начать чтение.