Когда солнце было Богом

      Семейство Люторов задержалось в «Вечном городе» по случаю Вулканалий и счастью Кары не было предела. «Поцелованная солнцем» светилась в эти дни ярче своего небесного покровителя. Пока Лекс и остальные сенаторы перегавкивались друг с другом, она и Лена прогуливались по внутреннему двору. За это время они довольно сблизились. – Рим – одна большая крысиная нора, которую заполняет огонь, – Лена поняла, что сказала лишнее, поэтому склонила голову в извиняющемся жесте. – Прошу меня простить. Я не должна говорить вам подобного.       Но Кара лишь улыбнулась одной из самых светлых улыбок. На щеках появились ямочки. – Нет, все в порядке. Наши мнения не так уж различны. Но ты единственная, кто посмел сказать мне это в лицо.       Лена улыбнулась в ответ, загадочно и интригующе. – Должно быть, цезарю не часто приходится слышать правду от знати и сенаторов. Но может, получится услышать от людей.

***

      Кто бы мог подумать, что она, взрослая женщина, императрица Рима, пойдет на это! Казалось, таких детских шалостей она не совершала за всю свою юность. Отыскав в придворном театре восковые маски Юпитера и Юноны, они заговорщицки переглянулись и тайно отправились в город.       Праздник был в самом разгаре, Рим вновь озарился светом тысяч огней. У подножия Капитолия люди реками стекались в одно великое человеческое море. Всюду горели костры, почитая тем самым бога огня – Вулкана. Фермеры бросали в пламя зерно – необходимую жертву, дабы снискать божественную благодать для сохранения урожая.       Музыка играла отовсюду, тысячей разнообразных инструментальных «голосов». Женщины с цветочными венками на головах держали разноцветные ленточки в руках и кружились в танце. Простой люд не уступал им в мастерстве.       Кара остановилась и смотрела завороженная, не в силах оторвать глаз. Раньше ей всегда приходилось наблюдать за этим с балкона.       А потом Лена неожиданно затянула ее в толпу танцующих, где они просто старались попадать в такт играющим инструментам. Кара не знала, сколько прошло времени, она просто развлекалась. Как нормальный человек.       А затем она почувствовала толчок в спину, маска предательски слетела с ее лица и с грохотом упала на каменную кладку. Голубые глаза в испуге расширились, ладони потянулись к лицу, желая закрыть его от мира. Но не успела она согнуть руки в локтях, как на затылок опустилась повязка, а глаза оказались в полутьме. Кара посмотрела на улыбающуюся женщину перед ней, Лена была без маски. Она потянула ее за руку в узкую улочку, уводя подальше от толпы.

***

      Дворец на удивление встретил их тишиной. Добравшись до императорских покоев, они остановились, чтобы отдышаться и переглянулись. А потом обе не выдержали: они заливисто смеялись, и смех Лены был подобен песне серен. Он влюблял в себя и притягивал, но так же ненамеренно пробуждал забытые давно воспоминания. Кара вдруг осознала, что смех Лены так удивительно похож на смех ее матери.

***

      – Мамочка, смотри, уточки! –Пищала маленькая девочка, выглядывающая из-под материнского плаща. Женщина засмеялась, закрывая рот рукой, на щеках появились ямочки. Она подняла палец вверх, указывая куда-то. – Да, солнышко, а там смотри, целый выводок утят.       Девочка улыбнулась и побежала в сторону пруда. Она приблизилась и потянула руки к пушистым птенцам. А затем вскрикнула, оказавшись на земле. Мама-утка яростно нападала, запрыгивая сверху. Она выигрывала время, сражаясь, пока ее потомство бежало в воду. Светловолосая женщина, подоспевшая на помощь, отогнала маму-утку, опустилась на мягкую траву и взяла своего ребенка на руки. – Ох, мое солнечное дитя, что же ты сделала. – Я хотела погладить птенчиков, а эта злая утка на меня набросилась. Женщина нежно улыбнулась. – Конечно, она же их мама. Любая мать будет защищать своего ребенка. Девочка подняла глаза вверх, они были полны слез. Затем она нахмурилась и закричала. – Мне все равно! Я расскажу папе, и он прикажет ее зажарить!       Женщина строго посмотрела на нее. Она взяла ребенка за руки и повернула к себе. – Не должно быть все равно, Кара. Ни одна, даже самая большая власть, не стоит того, если не использовать ее во благо.       Девочка опустила голову, ее взгляд стал стыдливым.

***

      Кару вырвало из воспоминаний теплое касание чужой ладони на ее щеке. – Ты плачешь, мой цезарь? – она встретилась с удивленным и испуганным взглядом Лены, – Я сделала что-то не так?       Кара почувствовала влагу на своих щеках, и в голове тут же послышался строгий голос отца: «Император не должен показывать своих слабостей перед подданными».       Сейчас ей должно было быть стыдно, но не было. Наблюдая за обеспокоенной Леной все это время, пока сама Кара была потеряна в своих мыслях, она не сразу поняла смысл сказанных женщиной слов. Мой цезарь.       Щеки Кары вспыхнули, и она на секунду застенчиво отвела взгляд в сторону. Лена проследила за ее реакцией и поняла, что сказала что-то непозволительное. Теперь уже ее щеки пылали, и она попыталась убрать свою руку от чужого лица, но ее настойчиво остановили. Большая рука Кары накрыла ее маленькую руку и сжала в успокаивающем жесте. – Мне нравится, что ты меня так называешь.       Голубые глаза блестели, глядя прямо в ее собственные. Они были смущены и податливы для этих новых чувств. Кара будто инстинктивно погладила большим пальцем костяшки руки Лены. Ей болезненно захотелось прикоснуться к ним губами. Но вне комнаты послышались шаги, и им пришлось оторваться друг от друга. Цезарь посылала проклятья небесам и тому, кто был снаружи.       Дверь в покои с грохотом отварилась и внутрь влетела Алекс, похожая сейчас на фурию. Она приблизилась к ним, глядя прямо на Кару. – О чем ты думала!? – ее глаза пылали праведным гневом, - Императрица танцует в толпе с плебеями. Немыслимо! А если бы тебя узнали? Такого позора Рим бы не пережил!       Лена встала, ее лицо было угрюмым, она извинилась, учтиво поклонилась двум женщинам и направилась к выходу. Когда двери закрылись, Алекс вернула все свое внимание сестре. – Я знала, что случится что-то подобное, когда Люторы рядом. Хорошо, что мои люди были там.       Цезарь нахмурилась, ей не нравилось, куда ведет этот разговор. – Лена не такая, как ее семья. Она удивительная. Добрая, красивая, знает много интересных вещей, о которых даже я не знаю. Она чуткая, умеет слушать и думает иначе, чем другие. Люторы ее не заслуживают.       Но Алекс не унималась. Ее паранойя, причину которой Кара никогда не понимала, вырвалась наружу. – Что если бы это было подстроено? Что если бы там были подосланные ими убийцы?       Сестра ее не слушала. Она ходила туда-сюда и разговаривала сама с собой. Кара вздохнула и надела маску императрицы. – Лена бы этого не сделала, – да, она могла быть серьезной и строгой, – Уже поздно и я устала. Разговор окончен.       Алекс остановилась, упираясь в сестру взглядом. – Ты веришь в нее. И я надеюсь, что ты не ошибаешься Кара.