Часть 5. В сомнениях
14 июля 2021 г., 00:51
Что бы там ни было, она разберётся. Всегда разбиралась. И с утра Кларисса взялась за дело.
Когда после утреннего кофе Ганнибал ушёл в кабинет, она подняла доступную в Интернете информацию о преступлении в парке Сентенарио, на всякий случай включив анонимайзер – её интерес к этому случаю не должен никого привести к их дому. Сводки новостных изданий были ожидаемо скупы: молодой мужчина 25–27 лет, белый, был обнаружен 8 февраля в парке Сентенарио женщиной во время утренней пробежки. Причина смерти – многочисленные ножевые ранения. Посмертно удалены печень и сердце.
На новостных ресурсах больше ничего найти не удалось. Зато обсуждение шло на местном форуме, посвящённом раскрытию преступлений. Старлинг легко нашла нужную ветку – «Труп в парке Сентенарио». У Клариссы был неплохой разговорный испанский, поэтому форумные беседы она читала довольно легко, но, увы, там было больше версий, чем фактов. Предположения о каннибализме выдвигались, однако большинство склонялось к версии ритуального убийства.
Доброхоты выложили неизвестно откуда взявшиеся фотографии, впрочем, довольно скверные: тело было снято с некоторого расстояния, и даже половая принадлежность жертвы не была очевидной. Кларисса разглядела голый истерзанный торс, лица почти не было видно, зато в поле зрения валялись чёрные обрывки и лоскуты, похожие на остатки полиэтиленового мешка. В объектив также попала часть пешеходной дорожки, по которой, видимо, и бежала женщина, обнаружившая труп. Следовательно, тело не пытались скрыть, почти сунув его под нос случайным и неизбежным прохожим. И, очевидно, убивали не в парке, раз останки лежали в мешке.
Конечно, вынимать органы удобнее в укромном месте с хорошим освещением. Память услужливо предоставила Клариссе одно из последних художеств Ганнибала – тело браконьера с вывернутыми наружу рёбрами. Вот для доктора Лектера не проблема разделать человека где угодно, хоть на хирургическом столе, хоть в лесу. Кларисса поморщилась и прогнала воспоминание.
Надо посмотреть на эту пешеходную дорожку. И заодно выяснить, есть ли в этой части парка камеры. Упоминание об утренней бегунье навело Старлинг на простую мысль: побегать там самой. Если она временно сменит место пробежек, в этом не будет ничего подозрительного.
Кларисса, постучавшись, зашла в кабинет к Ганнибалу: он сидел за столом в ослепительно белой рубашке со свободным воротом, разбирая карандашные наброски. И – редкое дело – курил. Доктор Лектер был невероятно импозантным даже в быту, и Кларисса залюбовалась тем, как изящно он отвёл сигарету от тонких красных губ.
Старлинг давно не была той суетливой деревенщиной, которую много лет назад высмеял Лектер, и её постоянное стремление к стилю помогало ей понять, что естественную элегантность движений и манер, которая даруется иным в ранние годы, уже не воспитать в зрелом возрасте, как ни старайся. Старлинг была привлекательной, вежливой, аккуратной и чистоплотной, обладала некоторым лоском, но доктор Лектер был утончённым и аристократичным до кончиков пальцев, и она иногда ловила себя на том, что просто замирает, уставившись на него, как на картину.
Ганнибал немедленно затушил сигарету.
– Да, дорогая. Собралась на пробежку?
Доктор Лектер оглядел её тёмно-зелёный спортивный костюм, чья цветовая гамма напоминала о маскировочном рисунке спецодежды. Внезапно в его сознании пронёсся фантастический образ: Кларисса с пистолетом крадётся вдоль его старого дома в Балтиморе. Он ощутил что-то похожее на страх.
– Именно. – Кларисса помедлила с продолжением. – Я сегодня буду не в «Палермских лесах», а в «Сентенарио».
Доктор Лектер изобразил удивление:
– Неужели? Ну будь осторожна.
– В каком смысле?
– В самом обыденном. Ведь там недавно труп нашли. Выпотрошенный, если я не ошибаюсь, – добавил доктор Лектер, глядя Старлинг прямо в глаза.
«Это что ещё такое? – подумала Кларисса. – Проверка? Угроза?»
– Трупами меня не напугать.
– Разумеется, моя несравненная Афина, – доктор Лектер откинулся на спинку кресла и соединил кончики пальцев. – Я даже знаю, что ты и серийных убийц не очень-то боишься. Но в таких случаях при тебе обычно есть пистолет. А на пробежку ты его вряд ли берёшь.
– Не думаю, что убийца отправится на место, которое вдоль и поперёк излазила полиция.
– Кто знает? – протянул Ганнибал. – Такое случается. В любом случае не задерживайся.
***
Кларисса, не торопясь, бежала по широкой дорожке. Раз или два ей встретились такие же любители здорового образа жизни; дурная слава не отпугнула посетителей. Тем лучше, ей вовсе не хочется торчать тут как бельмо на глазу. Она изучила общедоступную схему размещения видеокамер в районе Кабальито: что касается парка, то камеры работали только у главного входа, но Старлинг вовсе не исключала, что полиция уже установила нелегальные камеры рядом с местом преступления. Поэтому место обнаружения трупа подробно осмотреть не удастся. В парк Кларисса зашла через неприметный чёрный вход: обычная калитка в высоком заборе, перед камерами у парадного входа лучше не светиться. Дорожка вильнула вправо, и Старлинг увидела сквозь зелень стандартные полицейские ленты, ограждающие место преступления. Кларисса остановилась и присела на корточки, завязывая якобы развязавшийся шнурок. Ленты были близко от дорожки, даже вызывающе близко. Зелень негустая, увидеть тело, пробегая мимо, действительно можно. Скорее всего, свидетельница не врала. Интересно, труп был полностью упакован в пакет? Это не в стиле доктора Лектера, он обставлял свои преступления с помпой, устраивая жуткие и поражающие воображение инсталляции, представлявшие его кошмарные навыки в лучшем виде. Непохоже, чтобы здесь было что-то подобное. Конечно, особенно вычурные подробности не попали бы в прессу, но хотя бы частично должны были бы вылиться на интернет-форум. Разумеется, доктор Лектер не питал к своим жертвам никаких чувств, а чаще всего считал их грубыми и бестолковыми людьми, но сама картина преступления была выражением его извращённого чувства юмора, а иногда, возможно, неосознанных им самим сожалений. Здесь же было что-то совершенно иное. Старлинг вспомнила о множественных ножевых ранениях жертвы. Они говорили о ненависти. Об утрате контроля. Было совершенно необходимо увидеть отчёт о вскрытии, чтобы узнать, насколько профессионально были извлечены органы. Но как получить этот отчёт? Конечно, самым простым способом исключить Ганнибала из этого уравнения было установить его алиби. Но это оказалось совсем неочевидным делом. Труп выбросили в ночь с 7-го на 8-е февраля; допустим, тогда же произошло убийство. Но если бы доктор Лектер захотел, то дал бы Клариссе снотворное, и она гарантированно не проснулась бы ночью и не заметила бы его отсутствие. А поскольку в последнее время Старлинг долго и крепко спит, то своему глубокому сну она бы даже не удивилась. Всё это Кларисса обдумывала, пока бежала по парковой дорожке, более нигде не останавливаясь. Беглый осмотр места преступления не дал ответа на главный вопрос: вернулся ли доктор Лектер к своему промыслу, который, как она надеялась, навсегда остался в прошлом.***
Открывая дверь ключом, Кларисса вдруг представила, что доктор Лектер ждёт её дома, аккуратно положив на колени нож со сверкающим загнутым кверху лезвием. Возможно, он решит, что избавиться от неё проще и практичнее, чем ждать, пока она возьмёт след. Фантазия Старлинг тут же подбросила ещё одну картинку: после всего того, что положило конец её жизни, доктор с интересом листает каталог ковровых покрытий, подыскивая замену поизящнее. Ганнибал действительно держал в руке нож: он резал большое и розовое филе индейки. – Привет! – Кларисса поцеловала его мягкую и пахнущую дорогой туалетной водой щёку и с удовольствием почувствовала, как его губы быстро прикоснулись к её шее. Куда более интимный ответ на её почти родственный поцелуй. – Ты отпустил повара? – Сегодня на ужин к нам придёт член муниципального совета с женой. Ты, что же, забыла? Хочу познакомить его со своим кулинарным искусством. – Он подмигнул, но Кларисса уже научилась не вздрагивать от подобных двусмысленностей. – Вылетело из головы. – Старлинг улыбнулась, а Ганнибал посмотрел на неё с лёгким осуждением. – Но ничего, вечером я буду совершенно очаровательна. Нужна помощь? – Не нужна, но спасибо за предложение. – Доктор Лектер был не очень высокого мнения о кулинарном мастерстве Клариссы, предпочитал кормить её сам и не допускать к готовке. Кларисса направилась к выходу, собираясь переодеться, но Ганнибал продолжил: – Как пробежка на новом месте? Старлинг обернулась и секунду помедлила с ответом: – Была… не очень удобной. Ганнибал ухмыльнулся и сказал: – Как переоденешься, спускайся ко мне. Я хочу побыть с тобой, Кларисса. Старлинг поднялась в спальню в некотором раздражении. Она собиралась отправиться в Национальную библиотеку, чтобы просмотреть там газетные подшивки за последние 5–7 лет и поискать случаи насильственной смерти с извлечением органов. Если ей удастся обнаружить серию преступлений, то доктор Лектер точно не при чём. Нужно было также позвонить Анне Морено и напроситься в гости: простой конной прогулки было уже недостаточно, Старлинг нуждалась в разговоре, чтобы заполучить сплетни об убийстве. Во время утренней пробежки Кларисса не заходила на конную базу; ей не хотелось волновать Ганнибала долгим отсутствием, да и хозяйки конюшен по утрам часто не было на месте. Старлинг овладела жажда действия, и простую просьбу Ганнибала посидеть рядом с ним она внезапно расценила как ограничение свободы. Кларисса немедленно осознала иррациональность своей реакции и поняла, что её, вероятно, накрывает испытанный вчера страх. Страх, что новая жизнь, смывшая прах старой, скоро развалится на части. Страх, что она не сможет помочь доктору Лектеру и умирающим ягнятам. Необходимо было успокоиться. После душа Кларисса переоделась в чёрное хлопковое платье с глубоким вырезом на спине и тихо сидела у большого зеркала, приходя в себя и не решаясь спуститься вниз. Довольно скоро Старлинг услышала шаги: доктор собирался узнать, почему её нет так долго. Ганнибал подошел к ней сзади, прижался губами к плечу и провел указательным пальцем вдоль позвоночника от шеи до талии. «Обнажённая спина делает тебя такой беззащитной, – прошептал доктор Лектер. – Как это восхитительно обманчиво». Кларисса задрожала, но было в этой дрожи что-то такое, что заставило его изменить ход мыслей. Ганнибал отпрянул от неё, и она увидела в зеркале его непроницаемое лицо и… злые, да, злые глаза. – Больше прямой лжи, Кларисса, я не люблю увиливание и недомолвки. Скрытность – хорошее качество, особенно для агента ФБР: иди под пули, да помалкивай, но я рассчитывал, что для меня ты найдёшь достоинства и получше. Нам пора объясниться, и мы это сделаем вечером, когда гости уйдут. Старлинг вспыхнула. ФБР доктор Лектер приплетал, когда хотел уязвить её побольнее. – Скрытность? Если ты о трупе в Сентенарио, то мне ничего неизвестно! Доктор Лектер лениво улыбнулся и отступил на шаг: – Ничего такого, чтобы выдвинуть обвинение. Да, вот в чём ваша проблема, бывший агент Старлинг. Вы рыщете в поисках доказательств и пока ничего не находите: маловато возможностей без любимого значка. Но этого ничего достаточно, чтобы излучать недоверие и небрежность. Это на завтрак и на обед, а на ужин я, по всей видимости, получу отвращение. Похоже, утром вы встали, выпили кофе и случайно вспомнили, с кем живёте. Занимайтесь чем угодно, бывший агент Старлинг, но я хочу, чтобы вечером здесь оказалась моя умная и милая жена, а не агент ФБР, внедрённый в логово серийного убийцы. – Это зависит от вас! – отчётливо произнесла Кларисса, тоже перейдя на вы, схватила сумку и хлопнула дверью, оставив Ганнибала в спальне одного.***
Доктор Лектер опускается в кресло напротив огромного зеркала. Его пальцы сжимают деревянные подлокотники: ему кажется, что блестящая стеклянная гладь покрывается тонкой ледяной коркой. Он закрывает глаза и видит, как по окровавленному снегу грязные и неопрятные люди тащат полумёртвого оленёнка. Он чувствует, как холодеют подушечки пальцев, которые совсем недавно прикасались к тёплой коже Старлинг. По чертогам памяти проходит рокот и дрожь, стены угрожающе трясутся, прекрасные античные статуи, кажется, готовы потерять равновесие и расколоться о полы из каррарского мрамора. Но доктор Лектер открывает глаза и усилием воли расцепляет пальцы, вгрызающиеся в резные подлокотники. Опасные толчки, чей источник угнездился в подвалах чертогов, стихают, и в его покоях воцаряется напряжённая тишина.
