Часть 8. Вдали от Флоренции
18 августа 2021 г., 18:00
Старлинг в длинном и широком платье сидит прямо на траве, усыпанной мелкими белыми цветами, и внимательно слушает мужчину, устроившегося напротив неё на белых мраморных ступенях. Откуда-то сбоку доносится женский смех, Кларисса оборачивается и видит, что они не одни. Рядом с ней на чёрном пледе расположились несколько миловидных дорого одетых женщин. Одна из них кажется Клариссе знакомой. Да это же Фредерика Биммель! Где же они встречались? Кажется, в Бельведере, беспросветном захолустье на Среднем Западе. Фредерика держит в руках отрез синей шёлковой ткани и делает ловкие стежки маленькой иглой, вспыхивающей на летнем солнце, как серебряная рыбка, ныряющая в голубые воды. Вот она отрывается от шитья, глядит на Клариссу и тоже, кажется, узнаёт её. Фредерика застенчиво улыбается Старлинг, и улыбка легко касается ласковой синевы её глаз.
Затем она поворачивается спиной, и Кларисса видит, как блестят на полуденном солнце мышцы, сухожилия и жировая ткань – на спине Фредерики нет кожи, она содрана от плеч до ягодиц. Фредерика снова разворачивается, и Старлинг вновь смотрит ей в лицо: распухшее, с синюшными пятнами и мёртвыми бесцветными глазами.
Слышится шорох шагов: невдалеке прогуливаются дама и двое мужчин. Сквозь нежный аромат луговых цветов пробивается более резкий, но приятный запах – запах крепкого кофе. Кларисса поворачивает голову к мужчине, по-прежнему сидящему на белых ступенях; у него черты Ганнибала Лектера, и он говорит ей тихим баритоном: «Кларисса, просыпайся».
***
Кофе в постель – это одно из новшеств, пришедшее в её жизнь вместе с доктором Лектером. Кларисса, как и многие молодые женщины, любила поспать и, как и многие молодые женщины, всегда спала слишком мало. Теперь же она отсыпалась за всю свою предыдущую жизнь, полную дежурств, ночных бдений, сигналов тревоги и боевых подъёмов. Ганнибал же обходился минимумом сна, всегда вставал раньше Клариссы и сервировал для неё на изящном подносе чашку кофе с фруктами или лёгким десертом. Обычно он оставлял её на прикроватном столике, рассчитывая, что кофейный аромат сделает своё дело, но на сей раз доктор Лектер сам будил Клариссу, слегка поглаживая её по руке. Она медленно раскрыла глаза, думая о том, насколько такое пробуждение лучше всякого другого из миллионов возможных – особенно тех, что состоят из воплей: «Курсанты, подъём!». – Ты беспокойно спала, Кларисса. – Я в порядке. Снился странный сон. – Отец? А может, Кэтрин Мартин? Твой визит в маленькое домашнее ателье Буффало Билла? – нарочито безразлично спросил доктор Лектер. Старлинг помотала головой: – Мне снился ты. – Правда? Это не назовёшь комплиментом: ты морщилась во сне. – Ты был лучшей частью сна. – Кларисса рассмеялась, взяла руку Ганнибала, покоившуюся на её локте, и поцеловала в ладонь. – Я сейчас встану. – Не торопись. Выпей кофе. Я пока приготовлю омлет. Доктор Лектер вышел из спальни, оставив Клариссу размышлять, почему он, делая предположения о том, что ей снилось, и не подумал упомянуть о ягнятах, а вспомнил о Буффало Билле. И почти угадал.***
После завтрака доктор Лектер попросил Клариссу зайти в кабинет. Ей сразу бросилась в глаза новая картина, висящая на бежевой стене. Утончённая графика, изображающая гармоничное здание, чей фасад был испещрён геометрическими фигурами. Венчал здание фронтон, украшенный изображением солнечного диска. – Что это? – спросила Кларисса, когда почувствовала, что доктор Лектер остановился у неё за спиной. – Санта Мария Новелла. Флорентийская церковь XIII века. Я довольно давно заказал эту работу в Италии. И вчера её наконец-то привезли. – Это ведь та самая церковь, в которой собрались герои «Декамерона» перед тем, как покинуть Флоренцию? – Именно, Кларисса. Старлинг немного помолчала и вновь задала вопрос: – Ты считаешь, что здесь, в Аргентине, мы словно на той самой загородной вилле, вдали от опасной Флоренции? – Да, дорогая. Вдали от Флоренции, где бушует чума. Я давно подозревал, что образное мышление тебе не чуждо. Старлинг замерла от абсурдного желания засмеяться: доктор Лектер сетует на чуму, хотя и сам ей подобен. Она благоразумно решила не делиться с Ганнибалом своей меткой аналогией. – Трудность состоит в том, что вилла может перестать быть безопасной. Что интересного ты нашла в Национальной библиотеке? – Ещё два схожих случая, произошедших в Буэнос-Айресе за последние два года. По одному их них есть осуждённый, скорее всего, напрасно. Ты думаешь о том же, о чём и я? – Я думаю, что в том месте, где вышел на покой Ганнибал Лектер, серия убийств с извлечением органов – это совершенно точно то, без чего можно было бы обойтись. Не могу сказать, что меня это ранит, но это может создать вокруг нас ненужный ажиотаж. Такой, что даже Джек Кроуфорд соберётся с силами, сползёт с койки кардиологического отделения и отправится со своими приспешниками в Буэнос-Айрес. Пусть и по туристической путёвке. Я, признаться, люблю дорогого Джека: однажды он принял лучшее решение в своей жизни, когда послал тебя ко мне с тестами «Играем в психолога». Но ведь для него это личное. Мне придётся убить его и ещё сколько-то аргентинских полицейских, а нам обоим – покинуть Аргентину. Я готов сделать и то, и другое, но не хочу огорчать тебя. Чувство вины в очередной раз кольнуло Старлинг: больной и измученный Джек Кроуфорд полагал, что она мертва и что её убийца – Ганнибал Лектер. – Значит, нам самим нужно выяснить, что происходит. Узнаем и сможем жить спокойно. Надеюсь, в этот раз никакого qui pro quo? Доктор Лектер шаловливо подмигнул Старлинг: – Я всегда найду, что попросить у тебя, Кларисса, если представится возможность.***
Старлинг передала доктору Лектеру свои заметки из библиотеки, и он бегло их просмотрел. – Наверняка были ещё убийства. Ты не думала, что твоя условно первая жертва – проститутка? – Тело нашли в хорошем районе, но здесь она обозначена как неопознанная. Она может быть проституткой. Женщину этой профессии, конечно, сложнее опознать, часто и заявлений об исчезновении не бывает. Ты имеешь в виду, что с проституток проще начинать? – Разумеется. Ты ведь знаешь, что это наиболее виктимная страта. Они не привязаны к постоянному месту, имеют неустойчивый круг общения, часто – плохие отношения с родственниками или вовсе разорванные семейные связи. С одной стороны у них клиенты с извращениями, с другой – наркодилеры, которые снабжают их товаром. Везде криминал. Ну и главное, кого в первую очередь будет искать полиция: добропорядочную мать семейства или пропавшую проститутку? До них, бывает, просто руки не доходят. Поэтому для неоперившегося убийцы это относительно безопасный путь. Клариссе ужасно нравился Ганнибал Лектер в амплуа эксперта. Она легко могла представить, как раньше он консультировал агентов. Спокойный, уверенный, краси… Что? Красивый?! «Конечная остановка, Кларисса Старлинг, ты приехала», – мрачно подумала она. В ФБР Старлинг видела много красивых мужчин, так что ей было с кем сравнить. И это слово Ганнибалу не вполне подходило. Личность доктора Лектера была, безусловно, магнетической. Что касается его внешности, то она была скорее приятной и располагающей, если не знать о том, что он из себя представлял, но назвать его красивым означало погрешить против истины. И всё же, действительно, уже долгое время Кларисса считала Лектера красивым. – Ты смотришь так, будто поймала меня на скрытом применении гипноза, – доктор Лектер прервал свою лекцию о виктимности и усмехнулся. – Э-э-э, нет-нет. Я просто хочу сказать, что нам нужны отчёты о вскрытиях. Именно они покажут, была ли во всех случаях общая манера, одинаковыми ли инструментами отделяли органы, есть ли медицинское образование у человека, который сделал это… Ну и если девушка была проституткой, то из отчёта это тоже будет ясно. Но как его раздобыть? Старлинг раздражало, что документы, которые она легко могла заполучить, работая в ФБР, теперь были отгорожены от неё полномочиями, удостоверениями и допусками. Доктор Лектер внезапно направился к разволновавшейся Старлинг и поцеловал её в нос. – Возможно, Кларисса, я справлюсь с этой проблемой. Ты составишь мне компанию сегодня вечером в ресторане? Я подумал о «Ля Бургонь». Вполне вероятно, что к нам присоединится ещё один человек. «Ля Бургонь», один из лучших ресторанов французской кухни в Аргентине, располагался на авениде Альвеар, совсем близко от дома Лектера и Старлинг. Европеец до мозга костей, Ганнибал по-прежнему предпочитал европейскую кухню, несмотря на то что Аргентина изобиловала прекрасными стейками. А ещё он любил, когда в хороший ресторан приходят прилично одетыми, поэтому Старлинг постаралась: надела узкое чёрное платье с лёгким намёком на корсет и убрала светлые волосы наверх, обнажив шею. Доктор Лектер ценил дорогую простоту, строгие линии и сексуальность – но только такую, которая и на милю не приближается к вульгарности. Кларисса, обычно по поводу всего имевшая своё мнение, не видела смысла оспаривать совершенный вкус Ганнибала. Доктор Лектер встретил её у лестницы и галантно поцеловал ей руку, но его взгляд говорил, что хотел бы большего… Глядя на его выразительное лицо, полное страсти, Кларисса в очередной раз напомнила себе, что власть над Ганнибалом Лектером – опасное, хотя и очень приятное бремя, и эту власть всегда должен крепко держать под руку здравый смысл.***
«Ля Бургонь» – ресторан с классическим интерьером, и Кларисса сразу почувствовала себя уютно среди приглушённых бежево-красных оттенков его зала. На столике, к которому их немедленно проводили, стояла вазочка с чайной розой, люстры сквозь малиновое стекло пропускали мягкий и таинственный свет – такой, будто приглашали под свои хрустальные чаши не ценителей французской кухни, а мятежных заговорщиков. Официант ещё не успел принести буйабес для доктора Лектера и говядину по-бургундски для Клариссы, когда появился обещанный Ганнибалом собеседник. Доктор Лектер представил Клариссе пожилого пузатенького человека с быстрой мимикой и подвижными руками: – Оскар Карризо, главный патологоанатом аргентинской полиции. Доктор Лектер мимоходом бросил фразу, которая поразила Старлинг до глубины души: оказывается, доктор Гримальди (он же Лектер) и доктор Карризо заочно знакомы уже более 15 лет и довольно долго вели оживлённую переписку по поводу некоторых статей на тему общей хирургии. Доктор Лектер имел не просто несколько качественных поддельных паспортов – он находил время, чтобы формальные строчки в удостоверении личности обрастали связями, знакомствами и даже научным авторитетом. Теперь-то Старлинг поняла, что без труда найдёт в медицинских журналах статьи доктора Гримальди. Что же ещё было у этой фальшивой личности? Имущество, трудовой стаж? А может, и пациенты? Способность к стратегическому планированию доктора Лектера было трудно осознать в полной мере. В этом действительно было что-то не совсем человеческое. Интересно, когда у него появились планы в отношении Старлинг? Она бы не удивилась, если бы узнала, что доктор набрасывал последовательность действий ещё в то время, когда она консультировалась у него по поводу Буффало Билла. Как-то Лектер обмолвился, что доктор Чилтон назвал её прекрасной и недоступной, как зимний закат. Вполне возможно, что в этом с Чилтоном он был согласен. После изъявлений радости доктора Карризо по поводу личной встречи с таким замечательным другом и обсуждения красот Аргентины, а также после того, как опустела бутылка столь ценимого доктором Карризо Шато Марго, пришло время обозначить истинную причину встречи. Доктор Гримальди признался, что пишет исследование о посмертном извлечении органов для журнала «Летопись хирургии». В основном статья посвящена трансплантологии, но ему необходимы и несколько криминальных примеров, и он надеялся, что доктор Карризо позволит ему ознакомиться с результатами нескольких вскрытий. Разумеется, все данные в статье будут обобщены, и доктору Карризо всё это никак не повредит. Ганнибал Лектер внимательно следил, чтобы в момент принятия решения патологоанатом был только в меру пьян: надерись он в стельку, наутро забудет о своём обещании или посчитает, что пообещал что-то слишком серьёзное и даже опасное. Поэтому своё «для коллег не бывает слишком больших одолжений» доктор Карризо произнёс в самой подходящей кондиции: лёгкой степени опьянения и высокой степени восхищения красотой Старлинг. Получив согласие, Ганнибал легко увёл разговор на иные темы, а затем попросил счёт – весьма внушительный. Платил за ужин доктор Лектер.
