Часть 19. Hannibal ante portas!*
6 февраля 2022 г., 19:45
Рано утром доктор Лектер, припарковав взятый в аренду «Ауди» неподалёку от снятого им же особняка, наблюдал первые последствия отправленного письма. В половине шестого утра Барриос вышел через парадную дверь и направился к автомобилю. Карман тёмной ветровки Барриоса оттягивало что-то тяжёлое. Нож?
Барриос уселся за руль своего автомобиля и тронулся с места. Спустя некоторое время доктор Лектер последовал за ним. Довольно быстро стало ясно, что Барриос едет в сторону центра, и при этом весьма торопится. Машина шла на высокой скорости и опасно обгоняла другие автомобили – день был будним, и дороги, ведущие в центр, уже наводнились многочисленными белыми воротничками.
Поведение Барриоса на дороге доставило доктору хлопот: необходимо было полностью сконцентрироваться, чтобы не упустить его из виду. Зато весьма скоро доктор убедился, что прав в своих предположениях о маршруте: Барриос ехал в Бельграно, вотчину верхушки столичного среднего класса. Там жили крупные предприниматели, служащие министерств, преуспевающие врачи. Эти люди не могли или не хотели позволить себе безусловную роскошь района Реколета, но их солидные банковские счета были способны обеспечить жизнь в Бельграно, а это означало красоту, комфорт, приватность и безопасность.
Барриос резко затормозил у красивого особняка в псевдоготическом стиле, выскочил из машины и быстрым шагом направился к тёмной лестнице, одной стороной как будто бы вросшей в небольшой зелёный холм.
Оказавшись у двери, Барриос постучал по ней кулаком. Через некоторое время дверь открылась, и доктор Лектер, остановившийся почти напротив дома, увидел мелькнувший в проёме женский силуэт. Ему показалось, что женщина не очень уверенно держится на ногах. Барриос не стал беседовать с дамой у входа: он с силой толкнул дверь и вошёл в дом.
В фигурных окнах кирпичного дома замелькали быстрые тени. Внутри явно разгорался скандал. Ганнибал, с юности обладавший сверхострым зрением, видел, как по комнате, размахивая руками, мечется Барриос и орёт на женщину, сжавшуюся в комок на диване. Доктора Ромеро дома, очевидно, не было.
Через 20 минут входная дверь распахнулась, и Барриос, распаренный и красный, выскочил на улицу. Дёрнувшись в сторону машины, он внезапно остановился, вернулся к двери и, достав из кармана нож, несколько раз с остервенением воткнул его в дверное полотно. Доктор Лектер, невозмутимо наблюдавший за этой сценой, отметил недюжинную физическую силу Барриоса: несколькими мощными ударами тот практически раскромсал дубовый массив.
Закончив уродовать дверь, Барриос бросился к машине. Он развернул её в сторону окраин, но поехал вовсе не к месту своей новой работы. Какое-то время Барриос петлял по относительно свободным дорогам ближайшего пригорода. Вне напряжённого движения, характерного для городского центра, доктору Лектеру было сложнее маскировать слежку, но его выручало крайнее раздражение, в котором пребывал его объект. Барриос явно не был способен сосредоточиться на чём-то, кроме дороги, и не интересовался другими автомобилями.
Когда Барриос свернул на грунтовую дорогу, ведущую к одиноко стоящему шале, доктор Лектер, не снижая скорости, проехал вперёд и остановился на обочине. Он достал из бардачка бинокль, пешком вернулся к развилке и, отступив спиной в гущу южноамериканского кустарника, отделявшего трассу от частных земель, начал наблюдать за Барриосом.
Тот подошёл к двери, дважды нажал на дверной звонок, подождал несколько секунд и нажал снова. Дверь открылась, и Барриос исчез внутри.
Доктор Лектер внимательно осмотрел шале. Это было деревенское строение из брёвен, с небольшими окнами и зелёной крышей. Самое дальнее окно было забрано мелкой решёткой. За домом, крепким и основательным, виднелась обширная территория, обнесённая высоким забором. Бросалось в глаза, что шале находилось не слишком близко от дороги, а рядом не было никаких других строений. Владельцы тихого уголка, кто бы они ни были, явно не нуждались в соседях.
Спустя некоторое время Барриос вышел на крыльцо вместе с двумя мужчинами: один помоложе, другой постарше; перекинулся с ними несколькими словами и направился к машине. Мужчины, весьма хорошо одетые (даже слишком хорошо для отдыха за городом), ушли в дом.
Доктор Лектер вернулся к своему «Ауди» и довольно скоро нагнал Барриоса: тот ехал по единственной здесь дороге и деваться ему с неё было некуда. Через какое-то время доктор убедился, что Барриос возвращается к себе, и решил не провожать его более: Лектер хотел узнать, кому принадлежит шале, возле которого он только что побывал. А ещё он начал скучать по Старлинг; какое-то чувство шевелилось и досадливо ныло возле сердца, требуя встречи с ней. Доктор выпустил машину Барриоса из поля зрения и взял курс на квартал Реколета. «Жаль, конечно, – думал он, – что Антонио не застал своего дорогого друга: сцена могла бы быть впечатляющей. На месте изувеченной входной двери вполне мог бы оказаться доктор Ромеро. А впрочем, ещё не вечер».
Едва подъехав к дому на авениде Альвеар, доктор Лектер понял, что Кларисса ещё не вернулась. Это было скорее впечатление, чем твёрдая уверенность, но, открывая двери, он безошибочно почувствовал, что в здании пусто.
Там действительно никого не было. На столе в гостиной стояла ваза со свежесрезанными розами – горничная перед уходом поставила новый букет. Ганнибал покачал головой: аргентинцы любят всё яркое и чрезмерно сложное. Эти розы были торжеством селекции, но не торжеством вкуса: белые хрупкие головки цветов были словно забрызганы алыми пятнышками, собиравшимися у основания в розовый венчик. Доктор Лектер несколько секунд смотрел на розы, и красные капельки, причудливо разбросанные на белых лепестках, отражались в его тёмных радужках. Затем его зрачки расширились, и он схватился за телефон.
Раз, два, три… Простая программа ищет, где находится телефон Старлинг.
Четыре, пять, шесть… Программа выводит на карту Буэнос-Айреса точку местонахождения телефона.
Шесть, семь, восемь, девя… Район Сааведра, улица Пико, 21.
Доктор Лектер смотрит на белоснежные розы в алых брызгах, но видит перед собою лишь окровавленный снег…
***
Старлинг приходит в себя от боли. От ноющей боли во всём теле, в голове, и особенно в руках. Она понимает, что её куда-то тащат, и боль именно из-за этого: её тело, потерявшее тонус, пытается выскользнуть из рук человека, тянущего её наверх, а он всё сильнее обхватывает её предплечья. Он грязно ругается, и кажется, что всё это длится вечность, но наконец-то она оказывается на солнечном свету и на горизонтальной поверхности. Над Старлинг возникает лицо Барриоса, и этот тяжкий момент действует на неё весьма отрезвляюще. Он секунду смотрит на неё, а затем исчезает из её поля зрения. К этому моменту Кларисса уже осознаёт, что он вытащил её из ямы, в которую она провалилась, но там он успел связать ей ноги и руки, а рот её чем-то заклеен, очевидно, куском скотча. Она смотрит на небо, стараясь понять, сколько времени она провела без сознания. Выходит, что совсем немного. Солнце по-прежнему высоко над горизонтом. «Кларисса Старлинг, сосредоточься и попытайся придумать хотя бы что-то». Старлинг слышит рядом с собой шаги. Она хватается за серебристую пуговицу жакета, выдирает её с мясом и разжимает руку, оставив круглый кусочек металла блестеть на солнце. В следующую секунду её хватают за ноги и волоком тащат куда-то вперёд. Плотные джинсы и жакет предохраняют от глубоких ссадин, но вот голову ничто не защищает, и Кларисса приподнимает её, чтобы избежать случайных ударов о камни. Вскоре она оказывается в тесном багажнике, и машина трогается с места. Да, Барриос опрометчиво связал ей руки спереди, но вот ноги он, к сожалению, зафиксировал очень хорошо. Щиколотки не просто примотаны одна к другой скотчем, нет, сначала каждая по отдельности обмотана плотными мотками клейкой ленты, и только потом они связаны друг с другом. А в сапоге у Старлинг лежит отличный нож, но, увы, добраться до него сейчас совершенно невозможно. Багажник пуст, и в нём нет никакого мало-мальски подходящего инструмента, чтобы освободиться. На несколько долгих секунд Кларисса задумывается о докторе Лектере. Нет, она, конечно, и прежде не собиралась умирать под ножом Барриоса и его чокнутого друга, но мысли о Ганнибале дают ей мощнейший стимул мобилизоваться. Если её собственная смерть для неё самой – это всего лишь конец Клариссы Старлинг, то для него смерть Клариссы – конец всему. Когда машина сбрасывает скорость и её колёса шуршат по гравию, Старлинг готовится, разжавшись, как пружина, ударить Барриоса в живот, когда он откроет багажник, но слышит возле автомобиля голоса, принадлежащие нескольким мужчинам. Плохо дело. Она может ударить одного, даже будучи связанной, но справиться с двумя или тремя в таком состоянии ей не по силам. – У нас сюрприз, – произнёс один из голосов. – В капкан попалась новая добыча. Раздаётся грубый смех: – А что со старой? – Подохла. Снова отвратительное хихиканье: – Ты не любишь делиться. – Здесь на барбекю всем хватит. После этого Старлинг вытаскивают из багажника и несут к одиноко стоящему дому. Кларисса не притворяется, что она якобы в обмороке (её всё равно решили убить, а значит, какая разница), поэтому смотрит во все глаза. Кроме Барриоса и буэнос-айресского терапевта Ромеро, которого она опознала, потому что уже искала сведения о нём в Интернете, у машины стоят ещё двое мужчин. И ещё пятеро сидят в гостиной дома, куда заносят Старлинг. Там её не оставляют, а вместо этого запихивают в комнату с зарешёченным окном и захлопывают дверь. Первым делом Кларисса отдирает скотч с лица. Кричать здесь бесполезно, в ближайшей округе домов нет. А вот что ей действительно необходимо, так это добраться до ножа в сапоге. Барриос не знает, кто она, не знает, что она не сопливая студентка и не малахольная домохозяйка. Он не знает этого, и потому связал ей руки спереди, а не сзади. «Он пожалеет об этом», – говорит себе Старлинг и вцепляется в скотч.***
Через очень короткое время – настолько короткое, насколько за него возможно добраться из района Реколета в район Сааведра, доктор Лектер стоит на заднем дворе арендованного им дома. Он осторожнее Старлинг. Он обошёл дом кругом и сразу увидел замаскированную яму, подходящую к крыльцу чёрного хода. Впрочем, теперь она не особо и замаскирована: отлично видно, что в ловушку кто-то попался, а теперь она пуста. Он наклоняется, чтобы рассмотреть стенки и дно ямы – не слишком глубокой и вырытой наспех. На дне что-то поблёскивает – маленький серый телефон. Доктор Лектер узнаёт его – это телефон Старлинг. Недалеко от ямы валяется блестящая пуговица из серебристого металла. Он поднимает её и крутит в руках, тяжело сглатывая. Он знает, что это за пуговица. Доктор уже осмотрел дом, он в курсе, что там пусто. Он знает также, что машины Старлинг рядом с домом нет, очевидно, её уже успели куда-то отогнать, возможно, пока недалеко. Телефон Клариссы уже не может помочь доктору Лектеру, но он и так понимает, где её искать – в одиноком шале Барриоса и его приятелей.***
Доктор Ромеро готовится принимать гостей. День был трудным, но вечер вознаградит их за все переживания. Главное, дорогой Антонио успокоился. Когда Ромеро приехал сегодня в их тайное место, весь в предвкушении восхитительной встречи, Антонио устроил ему жуткий скандал. Обвинял его в предательстве, в том, что Ромеро хочет жить со своей женой (что за чушь? кто захочет жить с этой тупой бабой?); в том, что он совсем струсил и жаждет написать анонимку в полицию… Ромеро умолял его… Спрашивал, какая муха его укусила… Клялся в любви. И Антонио успокоился. Впрочем, нужно признать, – с досадой думает Ромеро, – что успокоился он всё-таки не от его слов, не от его признаний. Нет, он пришёл в себя, только когда привёз новую женщину. Красивую светловолосую женщину. Антонио никогда не достаточно его любви. Нет, ему нужны женщины, дети… или мужчины, которых он убивает. А теперь ему захотелось ещё и славы. Он нашёл других людей с похожими привычками и собирает их вместе. На барбекю. А Ромеро, верный Ромеро тут вроде камердинера. Его любовь и преданность не ценят. Может быть, анонимка была бы и в самом деле… А это ещё кто? Доктор Ромеро выглядывает в окно и видит, как к дому приближается незнакомый человек. Все, кто должен был прийти, уже пришли, и этот гость точно был незваным. Это был мужчина невысокого роста, в дорогом пальто и шляпе, уже немолодой, но шёл он лёгкой, даже расслабленной походкой, уверенно и совершенно открыто, словно знал, что здесь его ждут. Ромеро на секунду растерялся, а затем позвал своего любовника: – Антонио! Пришлось позвать ещё целых два раза: Барриос слишком занят разговорами со своими новыми друзьями. Наконец он выходит из гостиной и приближается к окну. – Ты знаешь, кто это? Барриос морщится: когда Ромеро волнуется, его голос становится визгливым. Он уже собирается сказать ему об этом, но замечает человека в окне. Это становится интересным… – Знаю, – отвечает он и хихикает. – Пойдём-ка на крыльцо. Доктор Лектер видит, как открывается дверь, и похититель Старлинг выходит к нему навстречу. Вслед за ним появляется его любовник. – Дорогой синьор Гримальди! Что случилось? Потекла крыша? Или нужно срочно вскопать пару клумб? Очень жаль, но сейчас я немного занят. – У вас моя жена, Барриос. Я хочу забрать её домой. Барриос злобно смотрит на гостя. Этот Гримальди ведёт себя как-то странно, думает он. Слишком спокоен. Будто приглашает его выпить пару пива, а не ищет пропавшую жену. И откуда он знает про это место? Впрочем, не стоит быть параноиком. Не такое уж это странное совпадение, что женщина в яме – жена Гримальди. В конце концов, дом в Сааведра – это и её дом тоже. Пожалуй, всё к лучшему. С этим богатым напыщенным дуралеем ещё можно весело сыграть. – А это которая? Та, что подохла прямо у вас в доме? Я отвёз её тело в лес. Или вы о той бабе, что я притащил сюда? Маленькая ручка выскальзывает из ладони доктора Лектера, и он с наслаждением выкалывает Барриосу глаза. Нет, нет… не сейчас… Пульс – 72 удара в минуту. – Молодая светловолосая женщина, Барриос. Она сейчас у вас. – Зря вы позволили своей жене попасть ко мне в руки, Гримальди, – ухмыльнулся Барриос. – Честно говоря, я не могу отпустить её, это не в моих правилах. Но я могу отдать вам некоторые её части. Это большая уступка, обычно я храню такое для себя. Это, знаете, личное… Но, так и быть, я готов расстаться с… ногами? Как вам? Я заметил, у неё неплохие ноги. Могу уступить вам её ступни. Барриос весело смеётся. Его очень радует собственное чувство юмора. – Впрочем, ладно, вы вроде не нуждаетесь в деньгах. 100 тысяч долларов, и она останется жива. – У меня нет с собой такой суммы, – спокойно отвечает доктор Лектер. – А где она у вас есть? В банк я с вами не пойду. – У меня дома в сейфе. Барриос прикидывает. Конечно, они убьют и Гримальди, и его девчонку, но ведь можно получить и деньги. Этого олуха можно пристрелить сразу возле сейфа, как только он откроет его. Возможно, там куда больше 100 тысяч. – Годится. С вами поедет мой хороший знакомый. Проследит, чтобы вы не начали чудить, – он уже собирается зайти в дом, но доктор Лектер окликает его: – Эй, Барриос! Без всякой, казалась бы, причины, от этих слов, сказанных с некоторой ленцой, у Барриоса мороз идёт по коже. Да что такое происходит? – Ну? – Я с места не сдвинусь, пока не увижу, что она жива. Можешь убить меня прямо здесь, но я не собираюсь менять деньги на труп или полагаться на твоё слово. Покажи мне живую жену или забудь про 100 тысяч. Барриоса захлёстывает ярость. Даже теперь, в полностью проигрышной ситуации, этот толстосум ведёт себя как хозяин положения. Ну ладно. Он подыграет. Пока Гримальди будет выгребать свои деньги из сейфа, они сожрут его жену с потрохами. Барриос спускается с крыльца и движется вдоль дома, очевидно предлагая доктору Лектеру идти за ним. Дойдя до последнего окна, Барриос открывает ставни и долбит кулаком по толстой решётке. Доктор Лектер впивается взглядом в женщину, сидящую на дощатом полу в комнате. Она в сознании, но лишь поворачивает голову на стук. Это Старлинг, и она смотрит только на него! Доктор Лектер глядит ей прямо в глаза и коротко кивает. Затем поворачивается к Барриосу и говорит: – Я готов ехать за деньгами. – Отлично. С вами поедет, ну, скажем, Джонни. А с Джонни поедет пистолет. Любая неосторожность с вашей стороны, синьор Гримальди, и сначала умрёте вы, а затем ваша жена. Вы умрёте легко, а она не очень. «Ну, скажем, Джонни» – один из гостей, молодой психопат, весьма вдохновлённый криминальными успехами Барриоса. Немного рискованно доверять ему деньги, но гораздо рискованнее посылать с Гримальди Ромеро. После этой нелепой анонимки доверие Барриоса к нему пошатнулось. На Джонни доктор Лектер впечатления не производит. Лохматый юноша машет пистолетом в сторону машины Лектера: «Поехали, чувак. Ты за рулём». Ганнибал безропотно идёт к машине, но, дойдя до неё, тычет пальцем под капот и произносит совершенно нейтральным тоном – так, словно, обсуждает погоду: – Как же я поеду, если у меня колёса в крови? – Чего? – «Ну, скажем, Джонни» рефлекторно нагибается и тупо смотрит на совершенно чистые колёса. Он даже не успевает почувствовать захвата. Доктор Лектер аккуратно перерезает ему горло и укладывает тело за машину – так, чтобы его не было видно с дороги. Затем он стремительно и максимально скрытно идёт к освещённому шале. Однако Барриос уже ушёл в дом, считая, что инцидент с глупым мужем его будущего ужина исчерпан, поэтому предосторожности почти излишни. Лектер шагает к дому, думая о том, что, хотя он не любит огнестрельное оружие, иногда без него не обойтись. Войдя в гостиную, он сначала расстреливает тех, кто расположился ближе ко входу и к окну. Доктор Лектер едва не мурлычет, слушая, как мягко хлопает глушитель. Дело занимает всего лишь несколько секунд. Закончив, он быстро осматривает тела. Шестеро мужчин разного возраста. Некоторые оказались ещё живы, и Лектер делает два выстрела им в голову. Барриоса среди мёртвых нет. Нужно срочно отыскать Старлинг. Судя по расположению зарешёченного окна, в котором он видел Клариссу, её держали в самой дальней комнате. Из гостиной доктор Лектер выходит в узкий коридор, в глубине которого виднеется дверь. Она приоткрыта. Он быстрым шагом направляется к двери, усилием воли подавив всколыхнувшееся волнение, грозящее затопить его разум целиком. Доктор Лектер распахивает дверь и одним взглядом охватывает открывшуюся картину. Старлинг, скрючившись на полу, сжимает в правой руке окровавленный нож. Барриос держится обеими руками за бедро, зияющее глубочайшей раной. Из раны хлещет кровь. Увидев Лектера, Барриос тянется к пистолету, который валяется на расстоянии вытянутой руки на полу. Ганнибал поднимает руку и стреляет Барриосу в живот. Затем поднимает пистолет с пола и направляется к Старлинг. Не обращая внимания на стоны Барриоса и его попытки отползти к двери, он встаёт возле Старлинг на одно колено, берёт за локоть и слегка разворачивает к себе: – Где болит, Кларисса? – Да я в порядке. Только голова… Он бережно ощупывает её голову, заглядывает в глаза, чтобы убедиться, что нет одностороннего расширения зрачка. – Моя дорогая, ты сможешь идти? – Да. Тут были ещё… – Все мертвы. Барриос успел проползти не больше полуметра и потерял сознание. На полу под ним осталась широкая кровавая полоса. Доктор Лектер помогает Старлинг подняться, забирает у неё нож и, поддерживая за талию, быстро ведёт по коридору. Он проводит её через гостиную. Старлинг равнодушно смотрит на покойников. Ганнибал усаживает Старлинг в машину, а затем возвращается в дом, вытаскивает оттуда Барриоса и за шиворот тащит его к небольшому бассейну на заднем дворе шале. Это непросто: тело очень тяжёлое, но доктор Лектер по-прежнему силён. Он усаживает Барриоса в бассейн: тот всё ещё жив, нога у него сильно кровоточит, и в воде медленно расходятся розовые облачка. Затем доктор возвращается к машине и достаёт из багажника арбалет. Подойдя к бассейну, он прицеливается и стреляет Барриосу в голову. Пару секунд доктор любуется делом своих рук: Барриос сидит в бассейне и с большого расстояния могло бы показаться, что он наслаждается отдыхом. Да, так могло бы показаться, если бы не стрела, пронзившая его лоб насквозь. Смерть сильно обезобразила когда-то красивое лицо, но доктор Лектер полагает, что он всего лишь вернул Барриосу его истинный облик. Ганнибал так и не нашёл Ромеро. Скорее всего, тот успел сбежать, ещё когда услышал хлопки глушителя в гостиной. К нему придётся вернуться, но не прямо сейчас. Прежде всего, нужно увезти отсюда Клариссу. Она уже вполне пришла в себя и беспокойно ёрзает на сидении машины. Даже слишком беспокойно. Возможно, всё-таки есть сотрясение мозга. Доктор Лектер возвращает в багажник арбалет (сегодня ночью он вместе с пистолетом, из которого доктор убил шесть человек, упокоится в каком-нибудь глубоком водоёме), садится за руль и нажимает на педаль газа. *Латинская поговорка: Ганнибал у ворот, то есть враг у ворот. Крик ужаса римлян, ожидавших вторжения карфагенского военачальника Ганнибала.
