C10H15N

— Ты куда в такую рань? Чайльд действительно выходил из дома на полтора часа раньше, чем обычно. Это не могло не вызвать вопросов у папы, который привык, что его сын скорее опоздает на первый урок, чем придёт пораньше. На то, между прочим, были очень веские причины. Чжун Ли, например, или полтора килограмма амфетамина, лежащего в университетской лаборатории. — Тест по химии переписать, — ляпнул он первое, что пришло в голову. А что? Если посмотреть под другим углом, то похоже на правду. Папа непонимающе пару раз похлопал глазами, глядя из-под очков на Чайльда, скорчившегося в прихожей. На то, что он поверил, можно даже не рассчитывать, но в таком случае, что же он тогда напридумывал сам себе? Именно с такими мыслями Чайльд подходил к корпусу, в котором, как он понял, располагалось всё, что связано с естественными науками. Его всего трясло от волнения и холода, потому что обычно, когда он выходит из дома, на улице намного теплее. Сейчас у здания не было никого, за исключением чёрной фигуры, сидящей на ступенях и пускающий в небо серый дым, пока никто не видит. Интересно, можно ли вылететь из университета, если нарушить правила о курении? Если так сделать в школе, то с тобой проведут беседу, сообщат родителям и поставят на учёт. Эта система должна снизить процент курящих людей или что? Если так, то нужно контролировать подростков не только в школе, но и на улице и дома, а это уже нарушение личных границ. — Мне нужно тебя кое с кем познакомить, — Чжун Ли встал, придерживаясь за перила и колено, которое хрустнуло от смены положения. Он простоял в полусогнутом состоянии секунды три и, окончательно сморгнув всю темноту, устремил взгляд на Чайльда. У того, казалось, уже даже стёкла очков у носа запотевать начали — настолько у него поднялась температура от волнения и настолько на улице было холодно. — Со своей девушкой? — пытаясь докопаться до истины, спросил Чайльд, всеми силами игнорируя мутные полукруги в поле зрения. С линзами удобнее — они хотя бы не запотевают. Он вообще был человек простой: если что-то интересует, надо спросить прямо. Если ходить вокруг да около, то есть риск развития недопониманий и собственных необоснованных обид. — У меня её нет, — вот как. Чайльду дали такой прямой ответ на его такой простой вопрос, который, естественно, подразумевал выяснение социального положения Чжун Ли. Хорошо, теперь ему интересно, были ли у него вообще девушки? А кто удостоился его первого раза? А может его у него ещё не было? Они, к сожалению, не на том уровне отношений, когда Чайльд бы без зазрения совести поинтересовался у Чжун Ли о таких откровенных вещах. Он глянул на тонкий профиль идущего рядом человека и задумался ещё больше. Его спокойно можно было представить не только как человека, который попробовал уже всё и со всеми, но и как человека, который невинен, словно шестилетний ребёнок. И какая из этих сторон была правильной? — Не могу не предупредить, — начал Чжун Ли, съеживаясь от подувшего ветерка, — если тебе покажется, что произнести что-то в её присутствии будет неправильным, то ничего страшного, ты можешь это сказать. — Чего? — что это за сложные разговоры для умных? — Ты поймешь всё по ходу дела, — парнишка сдавленно улыбнулся и заправил мешающие волосы за ухо. Чайльд понял, что окончательно отъехал, когда ему даже чужая форма ушей показалась до ненормальности красивой. Пора завязывать с этим делом или пора задуматься. А вообще неплохо бы встретиться с Люмин, провести с ней побольше времени, заняться приятными вещами и убедить себя в том, что всё на своих местах. Эта необоснованная симпатия к Чжун Ли просто-напросто наваждение. Конечно же Чайльду нравятся девушки — как он мог подумать о другом? Всё в порядке. — А куда мы? Чайльд вообще упустил момент, когда они начали двигаться в абсолютно незнакомом направлении. Это, конечно, громко сказано, ведь он знал только дорогу к тому месту, где они вчера занимались незаконными вещами. Территория университета не то что большая — она огромная. Тут спокойно можно было бы поставить карту или что-то типа того, ну хотя бы для приличия. Как люди тут вообще ориентируются? Или они знают только дорогу к тому, что нужно? — В библиотеку. Аякс посчитал, что вопросы будут лишними. Он сейчас сам всё увидит, так зачем же тогда напрягать человека своей болтовнёй? Ну может Чжун Ли решил утреннюю газетку захватить, откуда ему знать. Двери в здании, казалось, не меняли со времен императора Мейдзи — то есть с основания университета. Они, конечно, не рассыпались, но можно было поставить что-то менее тяжёлое. Когда Чжун Ли отпустил это кусок дерева, Чайльд думал, что его рука сейчас оторвётся от того, с какой силой её потянуло вперед. И вот как обычно бывает в Японии — снаружи всё старенько и красивенько, а внутри киберпанк. Даже несмотря на то, что всю сознательную жизнь Аякс провел в этой стране, его европейская душонка всё равно не может свыкнуться с мыслью, что научный прогресс здесь ушёл настолько вперёд. Аякс почувствовал, как его запястья коснулось что-то холодное и сухое, и, опустив взгляд немного ниже, с удивлением и смущением для самого себя осознал, что это ладонь Чжун Ли. Главное не подавать виду. Что он хочет? За этим жестом скрывается какой-то самый простецкий смысл, а не скрытое проявление чего-либо. Чайльда тянут вперед, и он с неким разочарованием понимает, что всё это было с целью того, чтобы привлечь к себе внимание. Поскольку пропуск есть только у Чжун Ли, нужно успеть проскочить за ним через турникет. Ну допустим. Чжун Ли уверенно пошёл вглубь просторного мраморного здания, не особо смотря по сторонам. Его полностью чёрная фигура сильно контрастировала на фоне светлых стен, создавая эффект, от которого казалось, что вокруг всё в разы большего размера. — Покажешь фотку на пропуске? — нагнав Чжун Ли, спросил Чайльд, не особо надеясь на успех просьбы. Все обычно зажимаются, и начинается поиск любого предлога, лишь бы не делать этого. Аяксу просто нужно было как-то разбавить обстановку. И каково было его удивление, когда Чжун Ли без колебаний протянул ему пластиковую карточку, являющуюся пропуском. — Что, даже не стесняешься? — Да не особо. Мне там семнадцать, если что. Да ну, тут он младше, чем Чайльд сейчас? Он поправил очки и вгляделся в фотографию. В целом, Чжун Ли почти не изменился. Тут у него более короткие волосы, что вполне логично, и менее осунувшееся лицо. — Тут ты выглядишь более весёлым, что ли, — задумчиво подметил Чайльд, протягивая пропуск обратно. — Я бы сказал, более выспавшимся, — тихо посмеялся Чжун Ли и убрал карточку под чехол телефона. Да нет. Не во сне дело. У него там даже взгляд более яркий, чем сейчас. Чайльд всё так же шёл за уверенно рассекающим помещение спутником и с неким страхом смотрел на людей, которые что-то читали. Какие психи приходят сюда в такую рань, чтобы почитать? Почему нельзя сделать это дома? Наконец, взгляд зацепился за что-то конкретное, а не ряды книжек и склонивших головы студентов. Это была девушка, которую Чайльд видел вчера. Знакомство с ней было вполне логичным продолжением дружбы с Чжун Ли, потому что рано или поздно они бы пересеклись. Она привлекала внимание не только какой-то необычной аурой, но и нежно-розовым цветом волос. Да, пожалуй, именно они сильно выделяли её на фоне остальных черноволосых азиатов. — Если ты сейчас не назовёшь мне страницу, где книга была открыта, то будешь перечитывать её с самого начала, выискивая словосочетание «...браке или кровном родстве малая группа...», — девушка незамедлительно отреагировала на закрывшуюся прямо перед лицом книгу и, поджав губы и просверливая нагнувшегося над столом Чжун Ли взглядом, агрессивно хлопала глазами. — Двести девяносто вторая, — незамедлительно сообщил Чжун Ли и, немного отодвинувшись в сторону, продолжил, — это Чайльд. А тот поймал себя на том, что в упор смотрит на очертания тела, стоящего перед собой человека. Не в том смысле, что это красиво... Да кого он обманывает? Это тоже. Главным было то, что под объёмной одеждой Чайльд даже не замечал, что оно настолько... Тонкое? Узкое? Маленькое? Изящное? Он даже не понял, как описать увиденное. — Я Янь Фэй, — они одновременно пересеклись взглядами и смягчились: Чайльд вернулся в реальность, а девушка сменила гнев на милость. — Чжун Ли говорил о тебе. Только приятное, не волнуйся, — она улыбнулась и встала из-за стола. Чайльд уже было посмотрел на названного человека, но вовремя сдержался. Янь Фэй взяла со стола книгу и направилась к выходу, подхватив Аякса под руку. Контактный человек, всё ясно. И экстраверт. Однозначно. Их дуэт с Чжун Ли оправдывает с себя. Некий тихий человек, нашёптывающий свои идеи оратору, чтобы тот выносил их в массы. Это про них. — Ты на кого-то учишься? — Чайльд решил начать разговор первым. Это хотя бы поможет ему успокоиться. — Я уже отучилась, — она повернулась к вопросительно смотрящему Чайльду и продолжила, — работаю адвокатом. — А что тебя побудило пойти на юриспруденцию? — Моим любимым фильмом в детстве был «Адвокат дьявола», а Киану Ривз, — она мечтательно улыбнулась, — ну ты уж прости, но думаю, что он даже тебе нравится, — Чайльд уже хотел возразить, но да, это правда. Он хорош. — Итого: восемьдесят восемь выигранных дел в суде. — Это очень много, да? — Достаточно, чтобы успеть заработать хорошую репутацию, — Янь Фэй скромно посмеялась и, прищурившись, посмотрела Чайльду в глаза. Какая-то очень властная дамочка. — А ты на каком факультете? — Я... — «школьник». Да ему даже самому смешно. — А, ты в школе учишься, — кивнула девушка сама себе. Спасибо, что избавила от такой унизительной реплики. — Какой твой любимый предмет? — она немного смутилась и сразу же добавила: — я просто хочу узнать тебя получше. — Физика, — незамедлительно ответил Чайльд. Его, если честно, не особо напрягало то, что его расспрашивают. Это куда лучше, чем самому тянуть бесполезный разговор наверх. В этом плане нареканий не было — ему самому хотелось узнать о Янь Фэй больше. — А твой? — Японский. — Ненавижу японский, — поморщился Чайльд, у которого вьетнамскими флешбеками начали проноситься бесконечные часы индивидуальной работы с учителем, особенно в начальной школе, и полностью исписанные тетради с кандзи, которые ему до сих пор даются с трудом. Почему просто нельзя было выбрать себе одну письменность? — Получается, ты должна хорошо понимать китайский? — Средненько, — как скромность уживается вместе с её характером? Хотя, это наверняка опять первое впечатление, на которое равняться нельзя. — А ты не местный, да? — Ну допустим, — нет, конечно же он местный. Он же так похож на азиата. — Мне вообще заявил, что он араб, — а Чжун Ли что ли слышал весь их разговор? Чайльд резко обернулся и увидел, как он, наклонив вбок голову, поджигает сигарету, до невозможности сильно втягивая щеки. Всё, это станет почвой для рождения более навязчивых мыслей. — Да ну нет, — Янь Фэй смерила Чайльда взглядом, — на европейца сильно похож. Только не говори, какая страна. — Хорошо, — посмеиваясь сказал он на своём родном языке, отчего глаза девушки аж засияли, а Чжун Ли развёл руками, мол: «я же говорил». Когда они вообще успели выйти на улицу?

🧪

— Да ну, как стекло, — с восторгом прошептала Янь Фэй, рассматривая застывший метамфетамин. Выглядит и вправду хорошо. Это намного лучше того, чем торгуют на улицах. Чистота этого вещества выше девяносто пяти процентов, в то время, как всё остальное не тянет даже на восемьдесят. Чжун Ли словно родился с умением синтезировать кристально-чистый мет. — Это не так уж и сложно, — Чжун Ли нарочно уронил нож острым концом вниз, отчего вещество в подносе разлетелось на маленькие осколки. Просторную комнату огласил металлический грохот и глухой звон разбивающегося стекла. И Чайльд, и Янь Фэй одновременно вздрогнули, машинально отодвигаясь подальше от источника звука. Теперь понятно, почему Янь Фэй находится здесь. Любым крупным наркоторговцам нужен адвокат, да не простой, а именно «адвокат дьявола». Тот, кто должен доказать невиновность, даже если все признаки нарушения закона налицо. Подруга Чжун Ли как раз из таких. Она понравилась Чайльду исключительно как человек. Вроде серьёзная, но и пошутить тоже может. — Здесь получилось примерно полтора килограмма, — задумчиво сказал Чжун Ли, ссыпая наркотик на весы и аккуратно отковыривая ножом особо прилипшие кусочки. — Сколько? — Чайльд чуть воздухом не подавился. Это уже целое состояние. Он даже кокаин в таких количествах никогда не видел, уже не говоря о метамфетамине. — Полтора килограмма и девятнадцать граммов, — уточнил Чжун Ли и, громко выдохнув, присел в офисное кресло, стоящее рядом. — Голова кружится, — он прикрыл глаза и потёр пальцами веки. Сейчас ещё занесёт себе частички наркотика через глаза и отъедет. В его-то положении хорошим это может не закончиться. У Чайльда самого уже, казалось, голова закружилась от одной мысли о том, сколько там денег. — Можешь отсыпать мне девятнадцать? Я уже примерно понимаю, в чьи руки отдать остальное, — Чайльд оживился, предвкушая хорошие сделки и реки денег. В их случае это не звучало, как бред сумасшедшего. — Давай сам, — Чжун Ли немного оттянул ворот толстовки и откинул голову назад. — У тебя вообще всё хорошо? — с плохо скрываемым беспокойством спросил Чайльд, заглядывая ему в лицо. — Дай угадаю, опять не ел несколько дней? —подала голос на удивление спокойная Янь Фэй. Судя по всему, Чжун Ли при ней не то что жаловался на головокружение, он при ней в обмороки падал. — И как успехи? — она встала со стула, поднося ему стаканчик с водой из кулера, который до этого держала в руках, изредка делая маленькие глотки. — Пей.

🧪

— Бэй Доу, у меня к тебе есть дело. Чайльд удобнее устроился на высоком барном стуле и протянул девушке учебник с вырезанными страницами. Сегодня он был просто героем этого вечера, поскольку после школы сразу же отправился выполнять более важные дела. Следовательно, школьная форма осталась на нём, поэтому зрелище вышло очень контрастным: какой-то юнец, сидящий за барной стойкой, на равных разговаривает с самой недоступной дамочкой этого места и покуривает в своё удовольствие. Не самый правильный пример, но зато можно сказать, что у человека всё в жизни сложилось. — Ты не офигел? Я тебе с японским помогать не буду, — Бэй Доу аж замерла со стаканом и салфеткой в руках, с непониманием разглядывая обложку протянутого ей учебника. — А ты приоткрой его, — с прищуром сказал Чайльд, закидывая ногу на ногу и стряхивая пепел в стоящий рядом стакан. Пепельницы тут не предусмотрено, поэтому они начали пользоваться всеми подручными средствами. Курить тут запрещалось, но удачное расположение бара прямо под вытяжкой делало его оазисом для таких, как Бэй Доу и Чайльд. Иногда к ним поднимался Сяо, но такое случалось чаще всего днём. Девушка отставила стакан в сторону и, убрав салфетку за пояс юбки, придвинула учебник к себе. Наверняка тут найдётся парочка людей, которые готовы были отдать все, лишь бы выпить пиво из стакана, вычищенного лично Бэй Доу. Извращенцы долбаные, как можно так жить вообще? — Это метамфетамин, — приглушенно сказал Чайльд, когда она открыла учебник и увидела в нём небольшой пакет с несколькими кристаллами. — Чего? — удивлённо переспросила Бэй Доу, наклоняясь ниже, чтобы лучше рассмотреть товар. — Почему он такой... Чистый? — Ты помнишь тощего парнишку с которым вы разговаривали в субботу? — она закатила глаза, силясь вспомнить, и после недолгой паузы кивнула. — Все вопросы к его золотым рукам и уму. Так вот это ещё не всё, — Бэй Доу заинтересованно глянула на Чайльда. — Есть ещё полтора килограмма, а это, считай, остатки. — Я могу тебя направить к одному человеку, это моя давняя подруга, — начала Бэй Доу, осторожно прощупывая кристаллы пальцами, — ты с её сынишкой в одной школе учишься: светленький такой, чуть помладше тебя. Я его крёстная, кстати, — с гордостью добавила девушка. — Суть в том, что она работает в Шанхае и время от времени возвращается на Родину, чтобы там дела порешать, с сыном увидеться и так далее. Она держит огромную наркопроизводственную монополию, которая распространяется не только на Японию, но и на материк. В пятницу она прилетела, и можно попросить её встретиться с вами. Тебе сегодня нормально будет? — Сегодня? — Чайльду просто нужна пауза, чтобы переварить весь поток информации, который на него только что вывалили. Как-то всё слишком подозрительно удачно складывается. Он-то сегодня может, но что насчёт Чжун Ли? Понадеяться на случай и уверовать в Бога, лишь бы только главный виновник торжества не был занят. Судя по обжитой лаборатории, он часто там проводит время и, скорее всего, обычно и задерживается после учебного дня. — Да, давай сегодня. — Только учти один момент: она очень скрытная и мудрая — полная противоположность меня, — ну это неудивительно. Чайльд уже сам понял, что выражение «противоположности притягиваются» правдиво. — Богатая дамочка, в общем. И разговаривать вы, скорее всего, будете в очень формальной обстановке, поэтому веди себя и выгляди соответствующе.

🧪

— Как думаешь, сколько тут ночь стоит? — Дохуя. Чайльду откровенно сорвало контроль над собой — он начал нервно смеяться, и кирпичные своды железнодорожного моста позади них сильно разносили эхо. Он первый раз за всё их знакомство услышал, как Чжун Ли матерится. Он даже это делает красиво. Они стояли напротив чёрного входа в отель, который всем своим видом демонстрировал, что постояльцы тут непростые. С одной стороны можно было подумать, что Чжун Ли и Чайльд тут остановились, особенно Чайльд — он больше похож на богатенького иностранца. Но, с другой стороны, они оба слишком молодо выглядят. А кто знает, может, их родители миллионеры. Чайльд всё ещё нервно содрогался от смеха, вытирая уголки глаз и держа свободной рукой пакет с метамфетамином в кармане своего пальто. Он нервничал по вполне объективным причинам: сейчас им предстояло встретиться с очень влиятельной женщиной. Но это не всё. Чжун Ли в, мать его, пиджаке и тех охуенных штанах выглядел лучше, чем любая модель с рекламного баннера, которые особенно популярны в этом районе. Внешне он был спокоен, но Чайльд отчётливо слышал его прерывистое дыхание и видел, как он время от времени вытирает ладонь о штанину. Хотелось бы как-нибудь его успокоить, но, во-первых, Аякс не понимал, как именно это сделать, поскольку брать его за руку и шептать что-нибудь на ухо было бы странно, а во-вторых, его собственные нервы тоже медленно сдавали. — Пойдём, не хочу опаздывать, — Чайльд слегка потянул Чжун Ли за рукав, отрывая его от созерцания небоскрёба. — Самое главное: вести себя уверенно и лицо посерьёзнее. — Да куда уж серьёзнее? — да, вот Чжун Ли по жизни ходит с таким лицом, словно у него кто-то умер. Чайльд издалека увидел швейцара, который стоял по струнке, смотря перед собой. Интересно, стоит ли благодарить его за то, что он откроет дверь? Ладно, Аякс будет воспитанным богатым и поблагодарит его. Или сначала пустить Чжун Ли и посмотреть, что сделает он? Да, именно так. Застопорившись у только что открытой двери, Чайльд повернулся и пропустил своего друга вперед. Тот сдержанно улыбнулся и кивнул швейцару. Всё, бедный старик точно подумал что-нибудь не то про них. Ещё и эта богатая обстановка нехило давила на нервы. Даже мысли о том, что будет, если эта огромная люстра посреди холла вдруг упадёт, не казались такими забавными. — Мой супруг забыл в номере карту и очень сожалеет об этом, — произнёс Чайльд заученную фразу, которая должна была работать, как универсальный пароль к любой услуге этого отеля. Откуда такое влияние этой женщины — неизвестно. Единственное и, наверняка, самое правильное, что он мог предположить, это то, что всё здание выкуплено ею, а часть персонала в курсе происходящего. — Наверх по лестнице и налево, — мило улыбнувшись, произнесла девушка. — Удачи Вам. — Да, спасибо. Идём, — обратился он к Чжун Ли и пошёл в указанном направлении. — Зачем нужна карточка, если мы не собираемся тут оставаться? — справедливый вопрос. — Лифт без неё не поедет, — Чайльд перевёл взгляд на Чжун Ли, который с интересом разглядывал кусок пластика в своих руках. Он такой забавный, когда сосредотачивается на чём-либо. — Почему ты волнуешься? — старший зашёл в лифт, вжался в угол и начал поправлять полы пиджака, смотря в зеркальную поверхность внутренней отделки. — Не знаю, а ты? — Чайльд глубоко вздохнул и, ещё раз проверив наличие метамфетамина в кармане, нажал на кнопку последнего этажа. Можно было ожидать чего угодно, правда. У Чайльда было много предположений, как выглядит подруга Бэй Доу. С одной стороны он ожидал увидеть кого-то хрупкого и нежного, но с другой стороны и что-то вроде второго Дона Корлеоне. А как иначе женщина может держать такой авторитет? И Чжун Ли, и Чайльд мало что знали о ней, но, судя по всему, эта дамочка может заставить человека бояться её одним только выразительным взглядом. Но это ещё ладно. Она должна быть ровесницей Бэй Доу, а Аякс точно помнил, что слышал что-то про её сына, который чуть помладше него самого и который учится в его школе. Получается, её, скорее всего, постигла участь «залетела в 16, и жизнь пошла под откос». Сейчас она стояла у огромного панорамного окна и переговаривалась с мужчиной, с которым у них, судя по всему, исключительно деловые отношения. И первое, что бросилось в глаза, её рост — почти такой же, как у её компаньона. Потом — её волосы. Чайльд никогда в жизни не видел таких ухоженных и длинных волос. Даже у Бэй Доу покороче будут. — Добрый вечер, господа, — Чжун Ли и Чайльд оба почти синхронно поклонились, как только попали в поле зрения женщины. Она стопроцентно видела их в отражении окна. — Не стойте так скромно, можете присесть, — и указала рукой в сторону рабочего стола и дивана перед ним. Очевидно, что садиться нужно не за стол. — Меня зовут Нин Гуан, Бэй Доу ничего не рассказала мне про вас, за исключением имён и того, зачем вы сюда пришли, — начала женщина, присаживаясь за стол напротив, — так покажите мне это и расскажите, как пришли к такому. Чайльд неуверенно поднялся и положил пакет перед Нин Гуан, которая сразу же переложила его на весы. Это не его мозг тут на вес золота, поэтому говорить он тоже ничего не собирается. Чжун Ли понял это по взгляду, которым Аякс одарил его, прежде чем сесть на место. — Я заканчиваю инженерный химико-технологический факультет, — прочистив горло, тихо сказал Чжун Ли, наблюдая за тем, как Нин Гуан делает аккуратный надрез на пакете, достает один кристалл, удерживая его на лезвии ножа, и подносит к настольной лампе, чтобы лучше рассмотреть. — И тебе нужны деньги, чтобы спокойно выйти во взрослую жизнь? — словно прочитав мысли спросила женщина. — Да, — честно признался Чжун Ли и скосил глаза в сторону Чайльда, который попытался как можно более незаметно протереть очки. — Люблю откровенность, — Нин Гуан передала кристалл подошедшему к ней мужчине, и тот удалился в другую комнату. — Какой университет? — Токийский, — она неподдельно удивилась и кивнула в знак одобрения. — А ты? — обратилась она к Чайльду. — То, что тебе тоже нужны деньги — очевидно, но где ты учишься или работаешь? — Я заканчиваю школу и хочу поступить на международные отношения, — честно ответил Чайльд, смотря в глаза несколько удивившейся Нин Гуан. — Это дипломаты и переводчики, да? — уточнила она и, получив кивок в ответ, откинулась на спинку стула. — Выход во взрослую жизнь страшен, не так ли? После школы это, конечно, не так ощущается, как после университета. Вы оба практически в одинаковом положении, но у Чайльда оно менее жестокое, чем у тебя, Чжун Ли. Один — маргинал, второй — безработный, и второй статус давит сильнее, — размышляла Нин Гуан. — Ты не боишься идти в госуправление, имея такое прошлое? — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — естественно это можно было сказать как-нибудь более красиво, но от волнения из головы вылетели все нормальные выражения. — Тоже верно, — в комнату вернулся мужчина и, возвращая кристалл Нин Гуан, шепнул ей что-то на ухо, отчего она резко повернулась к нему и посмотрела, мол, повтори. Мужчина кивнул и сел куда-то вглубь комнаты, теряясь в тени. — Впечатляет. Как ты думаешь, какой максимальный процент чистоты метамфетамина на континенте? — Процентов девяносто? — наугад спросил Чжун Ли. — Семьдесят девять, — поправила его Нин Гуан. — А у тебя девяносто восемь. — Это, должно быть, много? — вот скромности ему не занимать. Чжун Ли, кажется, ещё не понял, что если сделка сейчас состоится, то он станет самым востребованным химиком не только в Японии, но и во всей Азии. — Достаточно, чтобы заинтересовать меня, —Нин Гуан достала из портсигара сигарету и закурила её. У Чайльда аж руки потеть начали от того, как сильно ему тоже захотелось. — Позвольте мы переместимся в менее формальную обстановку. Когда Чайльд почти дошёл до кофейного столика, что стоял в гостиной, до него донесся чей-то тихий голос и фраза «мам, мне сказали, что ты занята». Ну не обернуться было просто невозможно. Чжун Ли тоже заинтересовала эта ситуация, и он замер в нескольких шагах от Чайльда, повернув голову назад. Очевидно, что это был её сын. — Ничего страшного, — Нин Гуан зачесала волосы мальчику, который повис на ней, прижавшись щекой к её груди. На вид ему было лет тринадцать-четырнадцать, не больше. — Ты кушать не хочешь? — Нет, — мальчик отлип от неё и пронзил взглядом сначала Чжун Ли, а потом Чайльда, особо долго, рассматривая его лицо. Узнал, вот стопроцентно. Самое интересное, что Аякс его не помнит, но завтра обязательно попытается найти. Почему-то младшие классы всегда запоминают старшие намного лучше. — Казуха, не смотри так — это неприлично, — только в этот момент Чайльд наконец смог осознать, что Нин Гуан такой же человек, как и он, что она не какая-нибудь богиня или просто мифическая личность. У неё были обычные бытовые проблемы, вроде недосыпа или воспитания детей. — Идём, посидишь с нами. — Это Ваш... — начал Чжун Ли, не зная, как назвать мальчика, чтобы никого не обидеть. — Мой сын, наследник и спаситель, — она потрепала его по волосам и уселась напротив своих гостей и будущих коллег. Смысл последнего определения, вероятно, поняли все, кроме Казухи, но оно правда восхищало, ведь это указывает на то, как сильно Нин Гуан любит его. — Итак, сколько вы хотите? — А за сколько Вы готовы взять? — Чжун Ли как-то осмелел в последние пятнадцать минут. — Сто тысяч, — расслабленно сказала женщина и откинулась на спинку дивана, положив ногу на ногу. — Йен? — уточнил Чайльд. Это несколько... меньше, чем он ожидал. — За такие деньги на него только посмотреть можно будет, — посмеялась Нин Гуан, а затем, вновь став серьёзной, уточнила, — долларов США. И тут Чайльд чуть дар речи не потерял. Сколько? Он слегка скосил глаза в сторону Чжун Ли и впервые увидел на его лице столь ярко выраженное удивление. На это, конечно, сильно не разживёшься, но вот на несколько месяцев при небольших расходах вполне хватит. — Но у меня есть одно условие, — ну конечно, без подвохов обойтись не могло. Один из мужчин, стоявших по углам, зашёл в кабинет и вернулся с кристаллом метамфетамина. — Видите ли, я хочу понимать, что покупаю качественный товар. Простые правила торговли: продавец сам может использовать свой товар при необходимости. Это, к сожалению, как безопасный секс — все о нём знают, но число заболевших растёт, а мужики продолжают говорить «я успею вытащить», и получается вот так, — она кивнула в сторону своего сына, тихо сидящего рядом, и подвинула зеркало с растёртым порошком на противоположный край стола, оставив рядом металлический, полый стержень. Это должно было быть шуткой, однако и Чайльд, и Чжун Ли поняли, что одному из них сейчас придётся принять достаточно тяжёлый наркотик, поэтому тут вообще не до смеха. Главное, каждый думал про себя, что это будет именно он, чтобы другой не портил своё здоровье. Аякс уже полностью настроился на свою участь. Оставалось только взять в руки стержень и по-быстрому всё вдохнуть. Это несложно, так ведь? Его организм явно перенесёт это лучше, чем организм Чжун Ли. У него, во-первых, нет никаких проблем со здоровьем, а во-вторых, комплекция его тела больше. Он подумал обо всём этом секунды за две, вот только действие, которое он заметил краем глаза, прибавило ему десяток седых волос. Чжун Ли настолько быстро наклонился и снюхал весь метамфетамин, что Чайльд лишь успел судорожно вдохнуть и машинально схватить его за плечо. Тот кашлянул от того, что часть порошка осела в горле и откинулся на диван, растирая нос до покраснения. В комнате повисла мертвая тишина. Казуха смотрел заинтересованно, Нин Гуан с какой-то смесью беспокойства и восхищения, а Аякс был в шоке. Он неотрывно наблюдал, как Чжун Ли облизывает губы, а затем открывает слезящиеся глаза, пытаясь сфокусировать расплывшийся взгляд хотя бы на чём-нибудь. Его зрачки, вообще не реагирующие на свет, расширились до нереальных размеров, Чайльд смотрел в них и отчетливо видел своё отражение. У Чжун Ли прерывистое дыхание, порозовевшие щеки и влажные губы. Аякс замирает. Он даже не мечтал, что увидит его под кайфом — таким далёким и словно потерявшим рассудок. — Ты что сделал? — шёпотом ошарашенно спрашивает Чайльд. Его мир только что перевернулся. Он никогда не подумал бы, что вид принимающего наркотики человека, с которым вас связывает что-то вроде дружбы, может быть настолько ужасен. — Мне так хорошо, — сглотнув и прикрыв глаза, тихо произнёс Чжун Ли. — Знаешь, почему моими поставщиками становится лишь малый процент желающих, — Нин Гуан подошла к Чайльду и, посмотрев на Чжун Ли, продолжила, — потому что не все готовы на такое. Теперь нас связывают деловые отношения и контракт, все условия обговорим позже, когда вы оба отойдёте, — она пожала Аяксу руку и добавила, — деньги можете получить, когда пожелаете.