Нежность по-кроличьи

      Когда мама и на третий день не отпустила его погулять, с улыбкой попросив помочь в саду, Тоник заволновался. Что-то было не так. Он усердно копал морковку за высоким забором, на этот раз не один — ему помогал Лавруша, а не братики.       — Лавруша, что случилось? — Тоник спрашивал тихо, копая спиной к дому. — Мне кажется... родители не хотят, чтобы я выходил. Что там такое случилось? — он даже взволнованно застучал зубками, чтобы показать, как серьёзно настроен. И чтобы друг ему не врал.       — Ну... — Лавруша почесал лапку, пряча взгляд, но Тоник ждал объяснений и смотрел на него строго. — Да лиса там... — он повздыхал и с явной неохотой продолжил: — Волк её за сплетни про тебя метёлкой по хвосту отходил, а она стала всем рассказывать, что он на крольчат плохо влияет. За хвостики трогает. Тебя тоже. Она и Пушика приплела, — Тоник аж на жопку сел, забывая про морковку и про то, что мама увидеть может, как он болтает вместо работы.       Его волк точно не трогал! Да и вообще... не мог он.       — Глупости какие. Неправда! Почему она всё это говорит? — Тоник решительно убрал морковку в сторону и поднялся, отряхнув лапки. Хотелось пойти к волку и самому всё-всё расспросить. И помочь.       — Подожди! — Лавруша следом подскочил и на ушко тихо признался: — Я не всё сказал. Совет скоро будет, где решат, выгонять лису... или волка. Родители не хотят, чтобы тебя дёргали соседи, пока совет не разберётся. Да и... — Лавруша сморщил носик. — Не ходи ты к волку, а то ещё лисе поверят. И тогда ты его совсем не увидишь. Пушик взрослый, его на совете вместе с лисом послушают. Он обещал мне, что поможет и правду расскажет. За волка и за тебя заступится.       Тоник расстроился, уши опустил, не зная, что делать. Он был всего лишь маленький крольчонок и ничем помочь не мог.       Лавруша обнял осторожно, и Тоник вырываться не стал. Голову на плечо положил и вздохнул тяжело. Лапки по спине аккуратно гладили, и это успокаивало.       — Обещаю, потом сам тебя к волку провожу, когда всё закончится, — шепнул Лавруша и отстранился — Тоник даже удивиться не успел, ведь Лавруша наоборот должен был хотеть, чтобы он волка никогда не увидел.       — Спасибо.

***

      Тоник весь изнервничался и хвостиком издёргал. Лавруша обещал подслушивать и узнать, чем совет закончится и оправдают ли волка. Даже маму Тоника позвали! Ох, как же страшно.       Лапки топали по комнатке туда-сюда, Тоник не разрешал братикам заходить к себе и всё ждал Лаврушу. Снаружи не ждал, чтобы не было соблазна ускакать из дома и разузнать самому.       — Тоник! — хлопнула дверь и к нему забежал запыхавшийся Лавруша, раньше мамы вернулся. — Волк остаётся.       Тоник радостно вскрикнул, подпрыгнул даже, а потом повис, обнимая Лаврушу и улыбаясь широко-широко. А Лавруша взял да чмокнул его в щёчку. Не успел увернуться Тоник, но и не ругался. Пусть. За такие новости — можно.       — Ты хотел волку пирог приготовить. Я помогу?       Тоник повёл ушком, решая, как Лавруше ответить. Почему тот рад был помочь во всём, что касалось волка? Он же злился, он же таким сердитым был, когда про волка речь шла.       — Хорошо.       Грибной пирог вышел красивым, румяным, а делать его в четыре лапки оказалось быстрее. Вот бы волку понравилось, хотя мяска там нет.       Тоник нести его стеснялся, но рядом шёл Лавруша и помогал, отпугивая грозным взглядом любого, кто подойти хотел. Это хорошо, Тоник только с волком поговорить хотел. Лапка замерла, так и не постучав в знакомую дверь — Тоник оробел, вспомнив прошлый раз. И тут вместо него уверенно постучал Лавруша.       — Привет, Тоник, — волк улыбался как прежде, знакомо повёл носом, принюхиваясь к угощению. Только вид у него всё равно был измученный и какой-то потрёпанный. — Снова меня подкармливаешь?       — Я рад, что с тобой всё хорошо, — честно признался Тоник и вручил пирог. Волк виновато поджал ухо.       — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал. И прости, что не могу пригласить вас на чай — мне запретили с крольчатами наедине оставаться, скоро приставят ко мне старого кроля, чтобы следил.       — Но... — у Тоника удивлённо выпрямились уши. Ведь волк никогда ничего запретного не делал!       — Лиса была убедительной, — волк с досадой оскалился. — Спасибо Пушику и твоей маме, благодаря им я всё ещё здесь. Лису, конечно, выпроводят, дали ей время собраться, но остальные кроли всё равно на меня косятся. Какое-то время с этим будет строго, — уши Тоника опустились, и волк за одно из них погладил. — Не грусти, Тоник. Ты можешь приходить, когда тут сидит старый кроль.       — Он не грустит! Я ему помогу, — Лавруша вмешался, гордо вскинув голову и обняв Тоника — тот растерялся, а волк лишь усмехнулся. И от взгляда его, такого понимающего, Тонику стало очень стыдно и за себя, и за Лаврушу. Он отпихнул Лаврушу плечом, увернулся, когда тот хотел остановить, и ускакал, прячась и петляя. Почему-то к Пушику.       Он торопливо застучал лапками в дверь, но её распахнул лис.       — Можно к Пушику? — Тоник несчастно дёрнул носиком, представив, что Живко его отругает и не пустит, но тут от забора сам Пушик рассмеялся.       — Тут я! — он срезал несколько цветочков и в дом зашёл, приглашая. — Давай чай пить.       Лис без слов всё понял да в комнату ушёл, чтобы не мешать кролям. Тоник один на один с Пушиком расслабился.       — Я просто спасибо сказать хотел. Что ты глупости лисьи не слушал.       — Так она и про меня наврала! Как бы я слушал, — Пушик улыбался так, что рядом с ним грустить не получалось, и Тоник даже варенье с чаем попробовал.       — А почему она такое про волка говорила? Зачем так отчаянно врала? Я не понимаю, — Тоник голос понизил на всякий случай — вдруг Живко услышит? Лиса, конечно, ему не родная, но мало ли. Пушик шутливо-серьёзно надул щёчки и так же тихо ответил:       — А ты не знаешь? Волк давно когда-то дал ей от ворот поворот да с моим Живко одну весну провёл, — Пушик весело хрумкнул морковкой, обмакнув её перед этим в варенье, а у Тоника уши покраснели. Нет, про волка и лиса он и сам знал, но что тот лисе вместо этого отказал... эх. Не только ему, значит, волк разбил сердце. Кто же ему тогда вообще нравится? Неужели до сих пор лис?       — Почему ты так спокойно об этом говоришь? — Тоник закосил на дверь, куда ушёл Живко. Он сам к лису ревновал немного и не знал, что сделать, чтобы с волком хоть одну весну провести. Всё ещё почему-то надеялся. А на Лаврушу сердился, что так перед волком себя повёл.       — Что было, то было. Я тогда ещё маленький ходил. Прощаю, — Пушик величественно повёл лапкой и кивнул так важно, что Тоник рассмеялся. Пушик в ответ ему улыбнулся. — Хорошо всё будет. Не волнуйся, Тоник.       Крольчонок кивнул ему, мотнув ушами, и тоже потянулся за морковкой.       Хорошо всё будет. Да вот только когда?