«Я уничтожу тебя!»

Сквозь стекла старого деревянного окна в комнату пробивался не обычный солнечный свет, а нечто волшебное. Папайрус сонно открыл глаза и с недовольством нахмурил брови — снова сброс, снова пробуждение в одно и то же время и месте, в той же позе. Сколько это уже? В сотый раз? Он устал считать. Эти постоянные перезапуски выматывали его. В комнате было душно и беспорядочно. Даже если бы сюда проник чудовище из Колдси, оно вряд ли бы выдержало и дня в такой жаре. Местные жители давно привыкли к климату Звёздных Островов. Как обычно, очередной таймлайн начинался так: Санс будил своего брата и подгонял его к работе, тот всегда находил способы уйти от обязанностей, предпочитая баловаться с загадочным незнакомцем за разрушенной стеной, который снова попросил Папайруса не причинять вреда "невинному" ребёнку. И, скорее всего, Папайрус это обещание не сдержит. Чтобы развлечь себя, ожидая человека в Звёздном лесу, Папайрус стал догадываться, сколько пыли окажется на одежде того, кто выйдет из Разрушенного дома. Последние пять таймлайнов после появления за синей стеной в Руинах никто больше не откликнулся — ни незнакомец, ни кто-либо другой. Мысли о пацифистском таймлайне вызывали у него только улыбку и горькую усмешку. Внезапно дверь с громким треском распахнулась. Когда пыль осела, Папайрус снова увидел тот зеленый свитер с желтыми полосками. Его удивило, что дверь осталась открытой. "Решила разнообразить свое поведение? Хех... Никакого воображения," — усмехнулся он и телепортировался с ветки на землю. Фриск беззаботно следовала по Звёздному лесу, желая насвистеть какую-нибудь мелодию, чтобы позлить мертвого следопыта. Она знала о Папирусе и в каждом сбросе находила все новые способы поразить его. Играя ножом, она шла к мосту через ущелье, где должен был оказаться её преследователь. Вот и он. Тишина. Вокруг не слышно ни звука — абсолютное безмолвие. "Ты изменил что-то в этом визите?" — Человек. Ты же знаешь, как приветствовать новую жертву для издевательств, — хриплый голос Папайруса резко изменил интонацию. — Повернись и прими, чего ты добилась. Фриск развернулась и потянула руку, но нащупала лишь пустоту. Папайрус стоял в метре от неё, с руками в карманах толстовки. В её взгляде читались насмешка, высокомерие и ненависть. Чистая, черная ненависть, поглощавшая всё вокруг. — Эй, где твоя вежливость и радушие? Комик, — с улыбкой произнесла она. — Забыл, как встречать нового друга? — Ты же знаешь, что здесь тебе не рады. Почему продолжаешь эти сбросы? Это просто бесконечный круг. Неужели тебе это не надоело? — Мне просто нравится смотреть, как ты страдаешь. И что, что мне здесь не рады? Ни ты, ни твой жалкий брат, ни кто-либо другой не остановят меня. Я наслаждаюсь убийством монстров и каждый раз меняю тактику. Вот и всё на твои глупые вопросы, — Фриск пожала плечами и снова взглянула на скелета. Папайрус умолк. Он не видел смысла продолжать разговор, просто посмотрел в её глаза и телепортировался к своему месту работы. — Даже не попрощался. Грубиян. Фриск продолжила свой путь, случайно встречая монстров, которые, как и она, встречали лишь боль и мучения чтобы потом жестоко погибнуть. Деревянный домик стало видно издалека, и Фриск поспешила к нему. Именно оттуда начиналось самое интересное. На этот раз она не пряталась за лампой, всего лишь замерла за деревьями. Через несколько секунд на поляне с треском появился Папайрус, оглядываясь, он заметил, что Фриск не видно, и его настороженность возросла. Что эта чертовка может замышлять? — ПАПАЙРУС! ТЫ СНОВА УКЛАНЯЕШЬСЯ ОТ РАБОТЫ??? СКОЛЬКО РАЗ Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ-... Папайрус удивленно посмотрел на брата, который был на месте, сидя за стойкой и даже не спал. Быть может, это чудо? — Хэй, Санс, как дела? — хрипло произнес Папайрус. — Ты еще не поймал ни одной человеческой души? — Он украдкой взглянул в сторону Фриск. — НЕТ. Я еще не видел ни одного человека, — у Санса лицо потемнело, но затем он снова натянул привычную улыбку. — О, надеюсь, когда-нибудь тебе повезет, — сказал Папайрус. — Зачем "когда-нибудь", если можно прямо сейчас? — женский голос заставил Папайруса вздрогнуть. Фриск появилась на тропинке рядом с охранным постом, глядя на Санса и не подходя к нему, просто стояла с широкой улыбкой. — О БОЖЕ, ПАПАЙРУС! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК БЫЛ ПРЯМО РЯДОМ С ТОБОЙ, И ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛ!! — Санс сердито топнул ногой. Папайрус лишь пожал плечами, усмехнувшись и недовольно взглянув на девушку. К его удивлению, Фриск подошла к нему и протянула руку, прилагая приятное выражение на лице. – Приятно познакомиться, Великий Санс, — она искренне улыбнулась, скелет вскрикнул, – БОЖЕ, ПАПИРУС! МЫ.. ДОЛЖНЫ УСТРОИТЬ СВИДАНИЕ!!! НО СНАЧАЛА ТЫ ДОЛЖЕН ПРОЙТИ ВСЕ МОИ ГОЛОВОЛОМКИ! — Санс весело улыбнулся, на что Фриск тяжело вздохнула, но не потеряла улыбку. Прошло много времени, и Фриск пробиралась через каждую головоломку, стараясь не нарушать правил. Зачем? Разве это не очевидно? (Нет •-•) В общем, Папайрус все это время наблюдал за ней и пытался предугадать её действия, но почему-то потерять её умом. Вот и прошло удачное свидание, к сожалению успешным, Санс так и не понял, что значит настоящая любовь. Они стали друзьями. Фриск была бы достойна Оскара за свою актерскую игру. Она стояла с опущенной головой и вздыхала. К великому разочарованию Папайруса, его брат не смог устоять и поддался обману Фриск. – БОЖЕ, ЧЕЛОВЕК! НЕ ХОЧЕШЬ ПОПРОБОВАТЬ МОЙ ТАКО?! Я ХОЧУ БЫТЬ ХОРОШИМ ДРУГОМ!! – С удовольствием, Великий и Непобедимый Санс, только... позволь мне самой подготовить его в честь нашего нового дружеского начала, — Фриск зловеще улыбнулась. Папирус заметил это и его глаз вспыхнул в оранжевом цвете, но тут же погас. Это же... очередной таймлайн. Какой в этом смысл?.. Но он не может позволить своему брату погибнуть, даже если это будет повторяться снова и снова; он не даст ему умереть. Фриск ушла, а Папирус телепортировался прямо перед ней. – Что ты задумала!? Братоубийца. – Ничего особенного, — хитро усмехнулась Фриск, — Б..блу! Твой брат мне немного... мешает, он пытается подсмотреть секретный рецепт тако! – ПАПИРУС! СКОЛЬКО РАЗ Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ НЕ МЕШАТЬ МНЕ НА КУХНЕ!? Я... ЯСНО ВЫРАЗИЛСЯ!? — проворчал Санс и вытолкнул Папайруса с кухни. Блу помогал Фриск готовить. Папирус лишь усмехнулся, в душе у него осталась горечь, он как всегда не мог отказать Блу. – "Отлично, одним меньше." — Когда Санс отвернулся, она подсыпала яд в напитки. Чтобы добавить интриги, Фриск высыпала три четверти ведерка в стакан Санса, оставив Папайрусу всё остальное. Когда рука с ядом поднялась над тако, Фриск замерла и убрала её — лучше оставить так, получится веселее. Все сели за стол. Санс протянулся к тако и только собирался откусить, как Папирус вырвал его из рук и сам откусил. Каково было его удивление, когда он не ощутил ничего лишнего — ни тошноты, ни боли, лишь приятный вкус фастфуда. – Что за... – БРАТ! ЭТО НЕ ВЕЖЛИВО, ЭТО БЫЛ МОЙ ТАКО! — закричал на него Санс, вернув себе еду и наконец откусив кусочек. Блюдо получилось великолепным. – ЧЕЛОВЕК! МЫ ОТЛИЧНО ПОРАБОТАЛИ! Неуверенность Папируса немного уменьшилась, и он тоже взял себе тако, присоединившись к трапезе. – ПАПИРУС! ПРОБЛЕМИ, Я САМ ГОТОВИЛ, ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ ЭТО МОРСОМ! — Санс пододвинул ему стакан. В этот раз Папирус не колебался и выпил вместе с Сансом и Фриск. Внезапно комната поплыла в его глазах, потемнела, а в ушах зазвучал непонятный звон. Неужели... Блу... Нет! Фриск всё же что-то подмешала! Как он мог быть таким легкомысленным?! – "Почему он такой... идиот?... Ха-ха, доверяет своему брату так, что не заметил одной детали — готовил всё под МОИМ надзором." — улыбнулась девушка, наблюдая за сценой. Санс мгновенно превратился в пыль, а Папайрус смог телепортироваться в свою лабораторию. Он вытащил все черновики и начал их просматривать. В глазах всё ещё стоял туман, он не понимал, что делает. Взяв инъекцию, у него не было понятия, для чего она, отец только приклеил бумажку с надписью "Для экстренных случаев". Положившись на своего папу, Папирус вколол в себя шприц. В глазах снова всё потемнело, земля внезапно исчезла из-под ног. Он ощутил, как падает. Скелет летел минуту, а, может, полчаса или даже весь час. Ощущение времени пропало, и это не беспокоило. После произошедшего не было желания думать ни о чём. Как же его утомили эти убийства. И если бы Фриск убивала других монстров, причиняя страдания кому-то другому, то это было бы одно. Нет, эта стерва привязалась именно к нему, как собака... Вдруг мрачные мысли прервало жесткое приземление во что-то непонятное. Папирус ощутил, что лежит где-то. Не важно где, но это было неприятно — холодный и мокрый состав. Встав и поправив свою толстовку, он увидел снег. – Что?! Где я!? — разум медленно приходил в норму. Он увидел... второе себя, цветок и... девушку? Она была похожа на Чару, ту добрую Чару из его мира. – Не могу поверить... Мне нужно вернуться! Блу... Блу... Блуминг!... — Скелет в ярости проклинал Фриск всеми возможными способами. — Я... никогда не прощу тебя. – ФЛАУИ! КАК ХОРОШО, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ, Я... КОЕ-ЧТО СЛУЧИЛОСЬ! – Мне нужно кое-что сказать, Папирус. – ДА... ФЛАУИ? – Мы больше не можем... быть... друзьями. – П-ПОЧЕМУ!? — взволнованно произнес Папайрус. – Потому что... Я УБЬЮ ТЕБЯ!