«Я уничтожу тебя!»

После долгой беседы, Папирус, словно кулинарный волшебник, удалился творить своё фирменное чудо – спагетти, а Санс, словно стрела, пущенная из лука, помчался наверх, в комнату Фриск, где его ждало нечто большее, чем просто ожидание. – Папс, у меня тут дело горит, оставишь кухню на твои костлявые руки? – БЕЗ ПРОБЛЕМ, САНС! – отозвался Папирус, но стоило двери захлопнуться, словно гильотина, обрубившая его показную веселость, улыбка сползла с его лица, как воск с горящей свечи. – "Хех… а это изматывает, будто тащишь на себе гору… И как им удается так сиять всегда? Гастер… Гастер! Словно зловещее эхо из моего мира. Он что-то почуял, я уверен… и просто так это не оставит. Нужно будет заглянуть к… Андайн? Да, к ней. Тренировка маячит на горизонте. Может, завтра, а может, послезавтра…" – Отбросив эти свинцовые мысли, Папирус, словно археолог, отыскал рецепт спагетти и принялся за работу, стараясь не утонуть в пучине воспоминаний. Фриск, подобно зачарованному читателю, погрузилась в книгу Санса. Сначала её внимание было приковано к сокровищнице анекдотов, но любопытство, словно голодный зверь, потянуло её в дебри физики. – "Мой мозг взорвётся, как перезрелый плод, если я попытаюсь понять квантовую физику…" – прошептала она, как вдруг услышала, как дверь, словно предатель, отворилась, и она, встрепенувшись, села на кровати. – Заждалась, сладкая? – промурлыкал Санс, входя в комнату с улыбкой, которая, казалось, могла растопить лёд в сердце. Дверь за ним захлопнулась, словно ставя точку в их уединении. – Санс… нам… нужно поговорить… – произнесла шатенка дрожащим голосом и, словно обнажая душу, выставила перед ним своё сердце. На алом, мерцающем самоцвете её души проступили зловещие пятна серого цвета, словно предвестники бури. – Я… солгала… тебе… – Фриск, словно провинившийся ребенок, опустила голову и отвела взгляд. Улыбка Санса, словно маска, застыла на его лице, но внутри кипела буря. Зрачки в глазницах погасли, оставив лишь пугающую пустоту. – Выкладывай, мелкая. Душа девушки сжалась от страха, словно испуганный зверёк. – П…помнишь… я говорила… что не убивала людей?… Это иногда делала Чара, когда завладевала моим разумом, но… но… я солгала… – Фриск зажмурилась, ощущая, как вина пронзает её сердце, словно тысяча игл. – Фриск. Скажи мне, зачем ты это делала? – спросил скелет ровным голосом, не отрывая взгляда от девушки. – Я… убивала по… приказу отчима и… потому что сама этого хотела. Когда… меня оскорбляли и унижали… Я выросла в семье, где это было нормой… Тут… мой Lv – 1, потому что я в подземелье, а на поверхности такого нет… но я убила… я убила почти сотню человек за всю свою жизнь… больше… чем Чара. Я хуже, я не такая… невинная… как ты думал… Санс, выслушав её исповедь, вздохнул с облегчением и обнял девушку. – Ты выросла там, где это было дозволено. Ты привыкла. Было бы бестактно винить тебя за это, но… если хоть один монстр умрет от твоих рук… прости, но… ты последуешь за ним. – произнёс Санс строго, глядя ей в глаза своими белыми, словно выбеленными костями, зрачками. – Я… я… правда никого не убью… – пролепетала девушка, и костлявая рука нежно потрепала её по голове, словно успокаивая испуганного ребёнка. – И как же мне верить тебе после того, как ты солгала мне? – Санс улыбнулся грустной, но искренней улыбкой. – С…санс… пожалуйста… поверь мне ещё раз, если я солгу… убей меня. – уверенно сказала девушка. – Я спасу вас, и… вы сможете выбраться на поверхность. Даже если многие хотят убить меня… я… я не сдамся так просто! Скелет лишь хмыкнул и погладил её по спине, словно успокаивая бурю. – Малышка… я верю тебе. – Скелет прижал её к себе крепче, чувствуя, как душа девушки наполняется алым цветом, а серые пятна исчезают, словно мираж. – Значит, это была твоя боль? – он указал на её душу и слегка коснулся её, отчего девушка вздрогнула и тихонько пискнула. – Неужели больно? – спросил он, продолжая касаться её души. В ответ девушка случайно издала тихий стон и высунула кончик языка от приятных ощущений. – Боже… милая, ха-ха, думаю, на этом я остановлюсь ~ – прошептал ей Санс на ухо с ухмылкой. Шатенка посмотрела на него с искренним разочарованием, на что тот хмыкнул и устроился поудобнее на диване. – Хех… малышка, я сегодня очень устал, может, в следующий раз? – Девушка тоскливо улыбнулась и прильнула к Сансу. – Как скажешь, милый ~ От этих слов Санс был ошеломлён, но… сказать, что ему это не понравилось, было бы ложью. – Неужели, котёночек? ~ – ухмыльнулся скелет и прижал девушку к себе, проводя костлявой рукой по её волосам, заправляя прядь за ухо. Они уже были готовы продолжить эту приятную игру, но тут из кухни донеслись громогласные крики. – САНС, ЧЕЛОВЕК, СПУСКАЙТЕСЬ ЕСТЬ! Я СДЕЛАЛ ДЛЯ ВАС СПАГЕТТИ! – Папирус кричал так, что его было слышно даже за стенами. С тихим вздохом они поднялись и направились из комнаты в гостиную. – Бро, может, останешься сегодня дома? Не думаю, что тебе стоит идти к Андайн, – предложил Санс, беря тарелку спагетти и садясь за стол. Девушка присоединилась к нему и принялась за еду. – САНС! МОЖЕТ, ТЫ И ЛЕНИВЫЙ, НО УЖ ТОЧНО НЕ Я! – фыркнув, Папирус выбежал из дома и направился к Андайн. – Это точно наш Папс, – тихо сказал Санс, улыбаясь. Он положил в рот спагетти и потерял дар речи. Это… было самым вкусным, что он когда-либо пробовал! Папирус никогда так не готовил. Может быть… что-то повлияло на его кулинарные способности? В любом случае, это было великолепно. – Милый… с Папирусом что-то случилось? – вдруг раздался голос Фриск, нарушая тишину. – А?… у него временная амнезия. Видимо… где-то ударился. К счастью, на черепе нет трещин, так что он быстро поправится. – Меня… напугало то, как он смотрел на меня… он… был похож на тебя, когда ты увидел Чару… – Санс задумался, ведь и правда был похож. Но он не вытянул руку, чтобы призвать кости… или не успел? – Ему раньше снились кошмары, очень редко, но он так же смотрел на меня, когда я приходил его успокаивать. Его атаки очень слабые, поскольку даже врагам он не хочет причинять вред. Он всегда такой добрый… можешь поверить, он не причинит тебе вреда, – с улыбкой сказал Санс, кладя руку на плечо девушки. – Если хоть раз увидишь его с Флауи… скажи мне, лады? – Зрачки вновь исчезли из его глазниц, что вызвало дрожь по всему телу девушки, и она лишь кивнула. Санс улыбнулся ещё ярче и, доев спагетти, пошёл мыть посуду, забрав с собой тарелку девушки. – Может… посмотрим филь… – не успел он договорить, как в дверь ворвалась Андайн, оглядывая комнату. Она заметила Фриск и застыла в шоке, но тут же её лицо исказилось в ярости. – САНС… ПРЕДАТЕЛЬ! – Прозрачно-голубые копья, словно молнии, полетели в сторону Санса. Тот ловко увернулся и изо всех сил попытался её успокоить. – Андайн! Она не причинит вреда! Сядь, и я всё объясню! – строго говорил комик, но Андайн не желала его слушать. – С каких пор я должна слушать никчемного предателя?! Тем временем Папирус, убедившись, что его никто не видит, телепортировался к дому Андайн. Всё изменилось, но он прибыл туда, куда хотел. Зайдя в дом-рыбу, он увидел, что там никого нет. Андайн куда-то ушла… но куда? Ему пришла в голову лаборатория. В его мире Альфис всегда навещала учёную, но, видимо, рыбка поплыла не туда. Он понял это только тогда, когда телепортировался в лабораторию. Он увидел Альфис, пролившую кофе на стол от неожиданности. – П-Папирус?!… Н-не знала… ч-что ты тоже… умеешь т-телепортироваться, – заволновалась ящерица, вставая со стула и направляясь к скелету. – Эм… Альф, у меня есть просьба, – спокойно сказал Папирус. – Т-ты… не П-Папирус… – Из-за того, что Флауи сломал камеры, она не видела смерть настоящего Папируса. – Верно, я не ваш Папирус. Но успокойся, пойдём в лабораторию, я тебе всё объясню. Тебе незачем волноваться, обещаю, – Альфис, словно зачарованная, пошла за ним в лабораторию. Спустившись, они вошли в отдельную комнату. Это была кухня. – Начнём с того, что я – тоже Папирус. Но не из этой вселенной. Постарайся всё запомнить. Записывать не стоит. Моя вселенная отличается от вашей. У меня всё наоборот. Ты, как Андайн, а Андайн, как ты. То же самое и со мной. У меня… был младший брат… его звали Блу. Он выглядел как ваш Санс, но его характер… был как у вашего Папируса, – после этих слов скелет сжал кулаки. – Т-то есть… т-ты… это… к-как Санс и-из нашей в-вселенной? – спросила Альфис, её насторожил тот факт, что Папирус говорил о брате в прошедшем времени. – Получается, что так. К нам пришёл человек… Фриск. Она убила всех монстров. Остался лишь я. Она убила моего брата. После нескольких перезагрузок я… каким-то образом оказался здесь. Папируса убили, и я дал обещание, что сохраню это в секрете от его семьи. – О… о боже… П-Папирус… мне так жаль… – заволновалась Альфис. – Не стоит волноваться… просто, это будет наш с тобой секрет, лады? – Альфис кивнула. Она успокоилась и приступила к обследованию скелета. Тот не возражал. Чара сидела вместе с Флауи. Они оживлённо беседовали. Перед ними появилось фиолетовое свечение, и из темноты возник Гастер. – Ну что, Флауи. Как поживаешь? – со зловещей ухмылкой спросил он. – Г-гастер!? Хах, очень даже хорошо. Я убил монстров ~ О, даже Папируса! – услышав это, Чара нахмурилась. – Папируса!? – Чара, что-то не так?… Ты же… – не успел он договорить, как его стебель разорвали пополам. Учёный взял цветок в руки и, глядя на рассыпающееся растение, принялся обрывать лепестки. – Мм… видимо… ты забыл, что их трогать нельзя, – грубо сказал Гастер и стёр код цветка. Но его никто не забудет, а может… даже и вспоминать не захочется. – Если ты совершишь подобное, ты знаешь, что тебя ждёт, – с этими словами Гастер исчез в неизвестном направлении. Чара осталась одна. Увидев, что скелет ушёл, она поднялась и засмеялась, заливаясь звонким хохотом. – Вот умора… ахха… отлично, на одного монстра меньше. Ты был полезен мне, хорошо постарался, Ази, – на лице Чары расцвела яркая и зловещая улыбка.