«Я уничтожу тебя!»

– Андайн! – Санс, словно молния, метнулся вперёд, выхватил из воздуха душу Андайн и впечатал её, словно багровую комету, в каменную стену. – Успокойся, дай мне всё объяснить, – прозвучал его голос, теперь уже спокойный, как гладь озера. Фриск, став свидетельницей этого яростного танца, бросилась к ним, как испуганная лань, и засыпала вопросами, словно градом: – Санс?.. Ей не больно? А-Андайн? – В голосе девочки звучала непривычная дрожь, но она, словно опытный дипломат, пыталась завоевать доверие разгневанной рыбы. – Маленькая… живучая… тварь. Как же мне хочется стереть тебя в порошок, – прорычала Андайн, но гнев её был скован магической хваткой Санса, сдавившего её душу, словно хрупкий цветок. – Пожалуйста, дай нам всё объяснить… – Санс немного ослабил хватку, но Андайн, словно дикая кошка, вырвалась на свободу и обрушила на Санса град копей, острых, как иглы дикобраза. Скелет уклонился, испепеляя Андайн строгим взглядом. – Повторяю для тех, кто туг на ухо: я не собираюсь слушать жалкие отмазки тех, кто предал не только королевскую гвардию, но и саму жизнь королевства! – прошипела она, словно разъярённая змея. Санс вздохнул, словно выпустил из груди тяжёлый камень, и телепортировал её в густой лес, туда, где их крики не потревожат ни единой души. Фриск, словно маленький спутник, успела ухватиться за край его куртки и последовала за ними. Заметив её, скелет бережно толкнул девочку в сугроб, словно оберегая хрупкую розу от бури. Фриск дрожала, как осиновый лист на ветру. Она знала, что у Санса лишь одно очко здоровья. Сможет ли он одолеть эту разъярённую воительницу, которая казалась воплощением самой смерти? – Знаешь, – голос Санса, словно удар колокола, прервал гнетущую тишину, – я не хотел этого делать, но, видимо, другого выхода нет. – Его глаз вспыхнул зловещим голубо-жёлтым пламенем, и он, словно дирижёр, взмахнул рукой, призывая Гастер-бластеры. Скелет не собирался убивать Андайн, лишь усмирить её буйный нрав. Душа воительницы, закованная в магические цепи, не могла сопротивляться, и она приняла на себя всю мощь бластеров, словно буря обрушилась на хрупкую лодку. От слабости и бессилия она рухнула в снег, задыхаясь, словно выброшенная на берег рыба. – Т… ты… ублюдок… играешь грязно… – Я бы играл чисто, если бы ты не запятнала себя грехом, – Санс улыбнулся своей прежней улыбкой и, приблизившись к поверженной рыбе, протянул ей руку, словно предлагая оливковую ветвь. – Пожалуйста, позволь мне объяснить ситуацию. Ты… нужна нам. Андайн, сломленная и обессиленная, лишь промычала в знак согласия. Она еле ухватилась за протянутую руку, и Санс, подхватив Фриск, перенёс их всех в дом, усадив на диван, словно марионеток. – Для начала… Фриск, сделаешь нам чаю? – А… ох… да, конечно, – девушка улыбнулась и, словно проснувшись от оцепенения, поспешила на кухню, чтобы заварить успокаивающий напиток. – В это будет сложно поверить, но… это не та Фриск, которую мы знали. Вспомни, какой была та, что уничтожила всё подземелье. Андайн задумалась, словно пытаясь сложить воедино разрозненные осколки памяти. И действительно, у этой девочки не было тех безумных красных глаз и розовых щёк… но имя и внешность были обманчиво похожи. – Но внешне они почти идентичны! – Характер. Стала бы та беспощадная убийца пытаться втереться к нам в доверие? Стала бы терпеть твои издевательства и мои шутки? Она бы давно нас убила. Тем более… я видел настоящую Фриск. И на самом деле её имя – Чара. – Зачем тогда ей притворяться Фриск? – Хороший вопрос. Как мне сказала малая, она знала, что родится ребёнок, которому суждено освободить подземелье, и её имя будет – Фриск. Эта мысль толкнула её на то, чтобы уничтожить легенду, истребив всех монстров до появления настоящей Фриск. Андайн слушала, словно зачарованная, и в её душе зарождалось осознание трагичности ситуации. – Постой… ты сказал, что видел настоящую Фри… то есть Чару? – в глазах воительницы отразилось изумление. Санс опустил голову и раздражённо зарычал, словно зверь, загнанный в угол. – Да, я видел… она жила в сознании Фриск все эти годы, пока та была на поверхности. Когда они попали в подземелье, душа Чары отделилась и стала существовать как призрак. Я удивлён, что ты ещё не спросила, как Фриск осталась жива после того, как ей отрубили голову. Так вот… Чара нашла способ вселиться в тело Фриск заново. Ей нужен был контроль, но… во время казни умерла именно Чара, а душа Фриск осталась невредимой. С помощью доктора Гастера мы клонировали тело и… теперь… она может жить в физической оболочке. Андайн не до конца понимала, но, прокручивая в голове воспоминания о казни и разговоры с девушкой, она начинала осознавать, что перед ней действительно не Чара. – Ох… тогда, Чара мертва?! – Да, но… если честно, у меня есть подозрения, что она могла выжить в роли призрака. Без физического тела она не может причинить вред. Но есть ощущение, что она не сдалась так просто. В этот момент вошла Фриск с двумя стаканами горячего чая. Андайн, словно повинуясь внезапному импульсу, встала и подошла к ней с серьёзным лицом. Девушка вздрогнула и с искренним испугом посмотрела в её глаза. Воительница хмыкнула и заключила Фриск в крепкие объятия. – Не обольщайся, я просто хочу извиниться. Санс всё объяснил… Я понимаю, что изуродовала твоё тело и издевалась над тобой, но никогда не поздно начать всё заново, верно? – Андайн с сожалением посмотрела в глаза шатенки, и та, улыбнувшись, обняла её в ответ. – Да, никогда не поздно начать всё заново, Андайн… – Не хочу прерывать вашу мыльную оперу, но, Фриск, как насчёт посмотреть вместе фильм? – Санс улыбнулся и подошёл к двум подругам. – Не против! Давай врубай на полную громкость! – Андайн ухмыльнулась, схватила чай с чипсами и уселась на диван в ожидании других. Фриск и Санс, улыбнувшись, присоединились к ней, вооружившись попкорном и колой. – Может… фильм ужасов? – предложил Санс, и те с энтузиазмом кивнули. – Может, я и лезу не в своё дело, но… вы очень близки, да? Фриск покраснела и отвела взгляд, а скелет ухмыльнулся и обнял её сзади. – Мне не важно, что скажут другие. Каждый монстр и человек сам выбирает, с кем ему быть. Мы – пара. – С-Санс… – пролепетала Фриск, заливаясь краской. Тот лишь улыбнулся и потрепал её по голове, наблюдая за реакцией Андайн. – Ха-ха… боже мой, так прямо… – Ага, не то что ты, – подколол Санс подругу. – Заткнись! Папирус молча смотрел на Альфис, словно предчувствуя грядущую бурю. – Я хочу тебе кое-что сказать. На эту… вселенную надвигается нечто столь же ужасное, что произошло с моей, – Альфис задрожала, как осенний лист. Она поняла: речь идёт о геноциде. – Не говори Азгору и никому другому. Я дам тебе совет, который поможет победить… человека, – Папирус выдавил из себя сжатую улыбку. – Добавь в оружие монстров кристаллы решимости. Они находятся в твоей лаборатории, ты должна знать о них. – Те самые?.. Которые… нельзя трогать? – Да, они на крайний случай. Именно он несёт опасность. Когда монстры подземелья узнают о человеке, тогда раздавай оружие стражам. Гарантирую, потерь будет меньше, чем обычно. Альфис молча кивнула, и на её лице застыла тревога. Она попрощалась со скелетом и поспешила в свою лабораторию. Папирус телепортировался в Водопадье, к эхо-цветам. Усевшись на скамейку, он откинулся на спинку и вынул из костюма оригинального Папируса пачку сигарет с зажигалкой. Серый дымок от сигареты, словно тёмная ниточка, поднялся в воздух и растворился, оставив после себя горький запах жжёного табака. – Хах… как же я устал. И эту вселенную ждёт та же участь, что и мою?.. Мне нечего терять. Они – не моя семья, не мои друзья. Но что-то подсказывает мне, подталкивает помочь им. Что я могу сделать?! Я лишь… мешок костей со своими дурацкими каламбурами… – Папирус углубился в раздумья и на мгновение закрыл глаза. Отомстив Флауи за смерть одного из сыновей, Гастер телепортировался в свою лабораторию, к своим экспериментам. – Чёрт возьми… Папирус… Тогда кто тот Папирус, что живёт с нами? Не могу понять. Он из другой вселенной, это точно. Но что заставило его телепортироваться к нам? Может… он – ключ к захвату других вселенных? Нет, не думаю… Что ж, в любом случае сейчас у меня есть работа поважнее, – Виндингс открыл блокнот со своими исследованиями ядра за последние дни и довольно улыбнулся. Всё идёт по плану. – Скоро… ещё пара месяцев, и наступит день «Х». Фильм закончился, все были довольны и уставшие. Андайн поддразнивала Фриск за то, что та испугалась и заплакала, а девушка оправдывалась, что ничего подобного не было. В этот момент зазвонил телефон Андайн, и она вышла поговорить. Через несколько минут она вернулась и сообщила, что ей нужно уйти. Те кивнули, и Андайн ушла. – Опять пойдёт смотреть аниме с Альфис, – сказал Санс, потрепав малышку по голове. – Санс, с тобой всё в порядке? – взволнованно пролепетала Фриск, приложив руку к его лбу. – Да, милая, всё хорошо. Просто… можно мне ненадолго отлучиться? Иногда мне нужно побыть одному, разобраться в мыслях. Сегодня многое накопилось, – устало ответил Санс и натянул улыбку. Фриск, вздохнув, нежно улыбнулась. – Тебе не нужно притворяться, что всё хорошо. Мне будет лучше, если ты будешь настоящим рядом со мной. Конечно, иди. Когда ты вернёшься, я постараюсь поднять тебе настроение, – улыбнулась шатенка, погладив череп скелета. – Ты всегда меня понимаешь, малышка. Я скоро вернусь, – Санс искренне улыбнулся и телепортировался из гостиной. Он всегда расслаблялся в месте, где росли эхо-цветы и шумел водопад, на своей любимой скамейке. Но, видимо… сегодня она была занята. Санс застыл в шоке. Он увидел спящего на его любимом месте Папируса с непотушенной сигаретой в руке! По телу Санса пробежала дрожь. – Бро..? – ошарашенно произнес Санс. – Что?.. Опять кто-то будит меня… – Бро, мне приснился оКОСТительный сон, – ухмыльнулся Папирус, прежде чем открыть глаза. Но когда зрение прояснилось, он осекся, и его ухмылка мгновенно исчезла с лица. Он понял, что натворил. Больше не было смысла притворяться его братом. Он сожалел, что вообще пошутил. – Ты… не мой брат, – Санс вытянул руку вперёд, схватил душу монстра и сжал её. Папирус не успел увернуться и застыл в воздухе. – Прости, Папирус. Я не смог стать тобой. Но я пытался. – Санс. Агх, да, ты прав, я не твой брат. Я… ты, но из другой вселенной, – в воздухе Папирус извлёк свою душу и показал её характеристики. Имя: Папирус Защита: 1 ОЗ Атака: 1 Скелет, увидев характеристики, ослабил хватку. – Ты… Папирус… Где мой брат?! – взревел Санс, его голос, словно раскат грома, пронесся по тишине. Папирус лишь скорбно покачал головой, в его глазах плескалось осознание надвигающейся бури. Он знал, что Санс, ослепленный горем, может обрушить на него всю свою ярость, и не винил бы его за это. Сам бы поступил так же. – Когда я… появился здесь, Флауи уже обагрил землю его кровью. Он… он умолял меня. Просил притвориться им, стать его тенью в твоей жизни! Я… не мог отказать. Он был так похож… на моего брата. Ты как никто другой знаешь, какой леденящий душу вой издает сердце, когда теряет то, что ему дороже всего на свете! Будь ты на моем месте… разве поступил бы иначе? Санс, словно подкошенный, обрушил кости в землю, и рухнул на колени. Безысходность сжала его горло мертвой хваткой. – Я… верю тебе. Боже… Папс… Папирус… – слезы хлынули из его глаз, словно прорванная плотина, и он, беззвучно содрогаясь, зарыдал. Рыдал от боли, которая разрывала его душу на части, от осознания того, что свет его жизни навсегда погас. – Санс… Мне жаль. Я не смог его спасти, – прохрипел Папирус, сжимая кулаки до побеления костяшек, и приблизился к нему. – Все в порядке. Это… не впервые в моей жизни я узнаю о его смерти. Расскажи мне… расскажи все. Каждую деталь. – Санс, собрав волю в кулак, поднялся на ноги и, шатаясь, направился к лавочке, усаживаясь рядом с Папирусом. В его взгляде, сквозь пелену слез, пробивалось упрямое желание узнать правду, какой бы горькой она ни была. – Хорошо.