ПГРЭЗ

— Привал, — неожиданно объявил Максимов. — Какой нахер привал? — Кобра аж споткнулся. Он уже взял себя в руки, однако резкие, порывистые движения и прямо сочащийся злобой голос указывали, что он просто загнал злость поглубже. И теперь был готов сорваться. — Думать будем, — с холодным спокойствием объявил Андрей. — Куда они могли пойти дальше. И что нам делать — Догонять уродов, а не рассиживаться, — злобно оскалился Ярослав. — Поспешишь — пойдёшь кровососу на обед, — Андрей продолжал в том же тоне. — Ты можешь продолжать погоню. Один. Лес впереди, никто тебя не держит. А мы пока посидим, отдохнём и подумаем. — Ладно, — процедил Ярослав, решив, видимо, не обострять ситуацию. — Генерал о твоих заскоках узнает, не беспокойся, — неожиданно он снова ухмыльнулся. Потом отвернулся и, поставив рюкзак под сосну, сел рядом, не обращая ни на кого внимания. Долговцы разошлись, готовясь к короткой передышке. Максимов с Исаевым отошли в сторону. — Переговорить надо бы с ним. Возможно, с применением силы, — оглянувшись на спецназовца, тихо сказал заместителю Андрей. — Возьми ребят потолковее и приходи. — Понял, — кивнул Исаев и направился к своим охотникам. Кобра почуял неладное почти сразу, но окончательно его подозрения оформились слишком поздно, когда к нему направились майор и его заместитель вместе с ещё тремя бойцами. Остальные долговцы тоже собрались и окружили место привала, контролируя обстановку. Одним быстрым движением Кобра вскочил на ноги. На него тут же оказались направлены три автомата и два карабина. — Погоди, приятель, — холодный тон долговского командира не предвещал ничего хорошего. — Объясниться пора. Автомат ко мне. — Майор, тебе голову напекло? — насмешливо спросил Кобра. — К чему цирк устраиваешь? — Ну, цирк, не цирк, а вот интересно мне стало. Оружие бросай, — пятеро долговцев разошлись полукругом, направив оружие на спецназовца. Кобра коротко улыбнулся — приятно, однако, когда тебя так опасаются. Но автомат всё же швырнул под ноги майору. Рядом стоящий солдат подхватил его, забросил на плечо. — Спрашивай, я человек открытый, — развел руками бывший спецназовец. — Генерал. С кем он работает и что задумал. Твоя задача в этой операции, — короткими отрывистыми вопросами начал допрос Андрей. — Говори, — он качнул стволом автомата. — Не понял, — дёрнул головой Ярослав. — Генерал работает с вами и со мной, что он задумал — не знаю, не телепат, в голову залезать не приучен. Моя задача тебе известна изначально, какие предъявы? — С нами, говоришь? — хмыкнул Максимов. — Точное знание места назначения, невозможное без предварительной разведки, которая сама по себе здесь почти невозможна, интересный образец пси-шлема, над которыми у нас до сих пор бьются, но сделать не могут, а сейчас вот вдруг рабочий образец, сам его носитель — мутная личность с тёмным прошлым и явными проблемами с психикой. И секретность — до полной ликвидации свидетелей, даже вообще-то дружественных военных, оправдываемое «государственной тайной». Многовато подозрительных моментов, не находишь? Спецназовец задумался надолго, мрачно посматривая вокруг. На всякий случай долговцы разошлись ещё шире, чтобы полностью исключить возможность побега. Можно, конечно, побыть героем и ничего не сказать — да только неизвестно, умеет ли долговец проводить правильное полевое дознание. Возможно, умеет — а тогда смысла молчать нет. К тому же целому выкрутиться легче, а сами сталкеры, зная правду, окажутся в невыгодном положении. — Ладно, хер с вами, — наконец сдался Кобра. — Эта операция — инициатива самого генерала. Он работает с ещё несколькими лицами из нашего и белорусского контингента. Официальным языком говоря — создали организованную преступную группировку. Цели — мне неведомы, сам я работаю на генерала, ибо деваться мне больше просто некуда — ибо с психикой, как ты верно отметил, у меня не всё ладно, такому рады нигде не будут. — Зато с фантазией всё неплохо, — отметил майор. — Только теперь, пожалуйста, чутка правды. Ибо всё упирается в этот шлем — нет таких штук ещё, и сильно сомневаюсь, что вы могли её создать подпольно — только если у вас там не гений сидит и работает, потому что вы его дочку в заложниках держите. — Нет дочек, не держим, — мотнул головой Ярослав. — Наверное. А шлем… Ты много не знаешь о современных технологиях, майор. — Вот и хочу узнать побольше, — ухмыльнулся Андрей. — Хорош юлить, — в его голосе прорезалась холодная сталь. — Я не ослеп ещё, и понять, что в шлеме использовались разработки профессора Сахарова, способен. Вот только Сахаров сам ещё не доделал свой. Как же так вышло, что вы его обогнали? — Ладно, скрывать смысла мало, — лицо Ярослава будто окаменело. — «Монолита» этот шлем. Разработан учёными О-Сознания на основе шлема Сахарова — он к ним во время Второго Сверхвыброса попал. — Тааак. Генерал с сектантами задружился, что ли? — такой новостью Андрей явно был огорошен, хотя и пытался не подать вида. А вот его заместитель только что челюсть не потерял от неожиданности. — С ними самыми, — кивнул Кобра. — Генерал им — оружие и прочее счастье, они генералу — всё, что найдут в Зоне. На редкость плодотворное сотрудничество, нечасто такое встретишь, — слегка усмехнулся Ярослав. — Всё, знаешь теперь, майор. Делать что будешь? — Артефакт хотели вернуть монолитовцам? — проигнорировал вопрос Максимов. Дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — А с нами что делать собирались? — А вот этого уже не знаю, — пожал плечами Кобра. — Из Зоны собирались вывезти, а что дальше — мне никто не сказал, а я как-то не спрашивал. Так что делать-то будешь, майор? Долговец задумался. Всё оказалось даже хуже, чем он думал изначально. Если раскрытие грязных делишек генерала ещё могло не стать поводом для ликвидации раскрывших — при условии гарантии молчания, которую получить хоть и сложно, но возможно, то сотрудничество с «Монолитом» — это крест для генерала, причём окончательный и бесповоротный. И договориться с ним теперь не получится. — Я вам нужен, майор, — у Ярослава была его уже обычная ухмылка. — Без меня вся эта экспедиция будет в любом случае проваленной. Связаться с белорусами вы не сможете. А так — с моей помощью можете попробовать договориться с генералом. Авось что получится. — Ищи дураков в другом месте, — мотнул головой Андрей. — А пока — артефакт и шлем сюда же бросай. А то ведь глупостей натворишь. Всё с той же поганой ухмылкой Кобра выполнил приказ. — Вот и хорошо. Ермолаев, он на тебе, — Андрей повернулся к Исаеву, — возвращаемся к Замошью. Деревня производила впечатление полной пустоты и заброшенности — а в Зоне это синоним безопасности. Однако Казакевич решил не рисковать и послал Звука на разведку неприятных сюрпризов. Сам же он вместе с остальными остался в окружающем деревню лесу. Капитан огляделся по сторонам, высматривая притаившихся бойцов. Серый, улегшийся за кучей валежника, то и дело морщился и ощупывал голову — видимо никак не мог отойти от полученного пси-удара. Владислав тоже периодически чувствовал поганое ощущение, будто мысли из головы куда-то выветриались, а мозг из головы пытались вытащить холодные скользкие пальцы. Однако это ощущение постепенно становилось слабее. Лука — сейчас удобно устроившийся на опавших ветвях под несколькими елочками — объяснил это «остаточным пси-воздействием», пообещал, что скоро пройдёт, но посоветовал после возвращения из Зоны сходить в госпиталь. Сайгак сидел недалёко от врача и с обычным своим задумчиво-невозмутимым видом поглаживал ствол пулемёта. Грот, засевший под сосной — подсосновик? — наоборот, производил впечатление человека, жизнью крайне — лежал с крайне мрачным лицом, спрятав раненую руку, и что-то тихонько и сердито бормотал. Впрочем, для него это было вполне ожидаемо — попасть в такой переплёт на первом выходе — приятного мало. Казакевич погрузился в мрачные размышления. Не забывая, впрочем, контролировать обстановку. Он уже давно не был мечтательным идеалистом — такие просто не задерживаются в спецназе. Владислав прекрасно понимал, что войн без потерь не бывает, что чем-то и кем-то приходится жертвовать — и прочие простые, но неприятные и поганые истины. Однако — одно дело понимать, другое — испытывать их на себе, терять людей, с которыми не одну канистру спирта выпил, с которыми вместе служил и воевал с тварями как Зоны, так и Большого мира. И особенно — понимать, что в том числе и из-за твоих ошибок. Сначала — уже давно — сгинул Пашка. Если бы Владислав оказался тогда увереннее и настойчивее — гибели Погони можно было избежать. Потом — Брус и Генрих. Не прошляпил бы командир засаду — не пришлось бы беспорядочно отступать, оставляя прикрытие на смерть и теряя управление группой. «И это не последние такие жертвы, боец» — сообщил внутренний голос тоном отца. — «И либо ты это принимаешь, пытаешься учиться на ошибках, чтобы не повторять их, но понимая, что полностью их не избежать и кого-то ты всё равно обречешь на смерть — либо командиром тебе не быть» — Принимаю, батя, чтоб тебе на том свете черти угольку подкинули, — криво усмехнулся Владислав. — Другого-то выбора у меня нет больше. Остальных спасти бы сейчас. На улице деревни показался Звук. Он уже обошёл две ближайших избы, не найдя в них ничего подозрительного. Проходить дальше не было смысла — осмотр деревни занял бы слишком много времени, а если где-то рядом засели мутанты или люди — они давно бы себя проявили. Солдаты покинули лес и быстро добрались до деревни. Звук как всегда был спокоен, будто не его посылали одного в мёртвую деревню, населенную сейчас неизвестно кем, где из каждого здания могла вылететь пуля и броситься мутант. Он молча кивнул в сторону всё ещё целой избенки с красной крышей, примечательной отсутствием вокруг неё густых зарослей — открытым просматриваемым пространством. — Тут раньше аномалии были, — заговорил снайпер. — Стены обгоревшие, но пожара не было. Потому кусты вырасти не успели. Внутри пусто, хотя там недавно кто-то был. — Отлично, — кивнул Казакевич. — Ты на крышу, Серый с тобой. — Так точно, — Звук перехватил винтовку и направился к полуразваленному сараю неподалёку. — Серый, я в той развалине стремянку видел, один не вытащу — длинная и сухая слишком. Оставив снайперов решать вопрос удобства занимания позиции, остальные спецназовцы направились в сам дом. Лука и Грот незамедлительно заняли позиции у противоположных окон, которые выходили на улицу и во двор, командир и заместитель начали колдовать над радиостанцией — в Северной Зоне из-за аномалий работала только такая связь, да и то с перебоями, потому Сайгаку приходилось тягать на спине дополнительный вес в виде немаленькой станции. Впрочем, здоровяк на такой груз особо внимания не обращал. Поставленная на оставшийся в доме кухонный стол рация сухо затрещала, пытаясь настроиться на нужную волну. Однако, то ли из-за проблем с эфиром, то ли из-за понесенных всё же рацией повреждений, это заняло неожиданно много времени. Весьма драгоценного времени. — Из-за Выброса, не иначе, — выдал экспертное заключение Сайгак, казалось, ничуть не расстроенный такой проблемой. Он тихонько постучал по корпусу аппарата, и в этот момент пискнула рация капитана. — Косарь — Звуку. У нас гости. Пятнадцать человек. Видимо, те самые, — из динамика послышался приглушённый голос снайпера. — Сейчас передвигаются через лес, находятся примерно в пулукилометре. Явятся минут через десять. — Твою ж, — Владислав с силой сжал рацию, корпус которой затрещал от такого воздействия. До сих пор неизвестные уроды появились как всегда вовремя. — Так, — мгновенно придя в себя, Косарь задумался о предстоящем бое. Уходить было поздно, да и надоело уже это бегство. А позиция была для засады крайне удобная. «Симметричный ответ, суки», — хищно улыбнулся Владислав, и начал раздавать приказы: — Лука, Грот — идёте в здание напротив. Устроим им огненный мешок. Звук, Серый — перебазируйтесь лучше на чердак, позиция у вас больно открытая. Сигнал к бою — наши выстрелы. Выполнять. Спецназовцы споро заняли позиции и приготовились к грядущему бою. Противник приближался, вскоре показавшись в поле зрения. Владислав наконец увидел тех, кто раньше показывал себя только размытыми камуфляжными силуэтами в зарослях да гнетущим плотным огнём из засады. Тех, из-за которых погибли Брус и Генрих. Враги оказались обычными бойцами в стандартном российском камуфляже, вооруженными «калашами» и карабинами СКС и «Сайга» — весьма распространенными, как знали Косарь и Сайгак, видами оружия в южной Зоне. Впереди двигались трое с карабинами — передовой дозор, судя по всему. Следом шёл колонной по два человека остальной отряд. Один неизвестный был безоружен и шёл под прицелом автомата. Сразу за ним шли два сталкера, один из которых что-то втолковывал другому. Авангард остановился на входе в деревню, разговор умолк. — Что там? — крикнул разговорчивый боец. — Был здесь кто-то, — сообщил один из дозорных, осматривая землю. Точнее, размытый недавними дождями участок дороги. — Следы не от наших берцев. Враги явно напряглись. Приготовили оружие к бою, рассыпались в цепь и двинулись к деревне. Конвоируемый остался под охраной двух бойцов. И в этот момент капитан, дабы воспользоваться ускользающим эффектом неожиданности, прицелился и двумя короткими очередями свалил двоих же дозорных. Противник не успел ответить, как по ним открыли огонь остальные спецназовцы. Кто-то из снайперов метким выстрелом в голову — Владислав успел заметить, как плеснула кровь — свалил не в меру говорливого сталкера. Однако вражеские бойцы всё же опомнились. Рассредоточившись, они открыли ответный огонь. Казакевич едва успел прыгнуть на пол, как по раме окна, из которого он стрелял, застучали пули, выбивая щепки и уничтожая остатки стекла. Рядом с руганью присел Сайгак, закрывая руками голову. Высунувшись снова по утихшец стрельбе, Косарь успел заметить летящий к нему чёрный предмет. Едва успев вскинуть руку и отбить его, капитан снова спрятался, рванув в укрытие попытавшегося высунуться Ивана. Снаружи трижды гулко громыхнуло — два раза совсем рядом, один дальше и более приглушенно. По окнам ударили осколки, несколько со свистом залетели в горницу. Стены заскрипели, с потолка посыпалась пыль. «Гранатами кидаться вздумали, суки? — зло оскалился капитан, доставая из разгрузки «лимонку» — Наши гранаты ваших гранатистее» — завершил он мысль, вытаскивая чеку и швыряя подарок в сторону противника. Громыхнуло и правда сильнее. Впрочем, противник и без этого поубавил активность. Судя по отдалившейся стрельбе, он начал отступать. Владислав высунулся наружу. Вражеский камуфляж мелькал, потихоньку уходя в лес. Врагов осталось всё ещё немало. — Сейчас опомнятся и снова придут! — сообщил Сайгак, пытаясь короткими очередями достать ближайших противников. Сверху ещё раз громыхнула снайперская винтовка, и один из отступавших на мгновение показался, дабы свалиться в заросли и замереть навсегда. Остальные успели скрыться. — Как вы? — задал вопрос капитан на общей волне. — В порядке, — коротко ответил Звук. — Хреново, — послышался усталый голос Луки. — Грот… погиб, я… — он закашлялся после чего заговорил увереннее и понятнее, — осколками руку и грудь зацепило, теперь перематываюсь. — Остаёмся на позициях, ждём второй атаки. Серый, переползай к Луке, — капитан внешне никак не отреагировал на сообщение о ещё одном погибшем солдате. Владислав неожиданно понял, как он устал за этот тяжёлый, полный крови, потерь и загадок день. Офицер привалился к стене и прикрыл глаза. Рядом затрещала рация и тихо ругался старлей — средство связи было свалено со стола попаданием осколка в корпус, и в нём что-то поломалось. За окном послышался шум падения — снайпер решил не морочиться и просто спрыгнул из окна, благо изба не была высокой. Подумав, капитан решил озаботиться более насущными вопросами. Беглый осмотр выявил неутешительное — патронов к автомату у Владислава осталось два магазина, один из них початый. Пистолетов спецназовцы не носили — проку от них в Зоне не было, только место занимают. — Сайгак, у тебя как с патронами? — обратился офицер к заместителю, который успел разобраться рацией и сейчас снова пытался поймать сигнал. — Четыре магазина к автомату, три пулемётных, — попытки были всё так же малоудачны. — Подкинь парочку, я скоро опустею. — Держи, — отвлекшись от упрямого аппарата, Сайгак вытащил из разгрузки магазины и протянул командиру. — Что-то долго уроды в лесу сидят, обосрались что ли? — Да хер знает, — приняв боеприпасы, Владислав осторожно высунулся в окно. Активности со стороны противника не наблюдалось. — Замышляют что-то наверняка… — Косарь, вижу одного. Идёт шагом, оружие на виду держит. Как будто сдаётся, — неожиданно ожил Звук. — Всем приготовиться, — сообщил капитан на общую волну, сам же укрылся за стеной и снова осторожно глянул в окно. — Хрен знает, что они задумали. Возможно, ловушка. Вскоре «сдающегося» увидели все. Один из бойцов противника вышел на относительно открытое место среди побитых пулями кустов, держа автомат над головой, и крикнул: — Мужики, не стреляйте! Разговор есть! — Капитуляцию собрался подписывать? — хмыкнул сидящий возле рации Сайгак. Владислав, подумав, крикнул в ответ: — Какой, к лешему, разговор? С террористами переговоров не ведём, вылезайте и сдавайтесь. — Ребята, сейчас не время грызться, мы в одной лодке, и лодка эта скоро может потонуть! У нас есть, что вам сказать и отдать, давайте переговорим как нормальные люди! Владислав оглянулся на заместителя: — Стоит разговаривать или лучше нахер послать? — Поговорить всегда лучше. Как говорил Адамович, если человек порядочный, то с ним можно нормально договориться. А если непорядочный — мы тебя прикрываем, — философски отметил тот, подойдя к соседнему окну и положив пулемёт стволом на подоконник. — Ну, рискнем, — решился Косарь. — Народ, прикрывайте. Попробуем поговорить с ним.