Dungeons

Вздрогнув, Кэролайн проснулась и оглядела комнату, на мгновение потерявшись в пространстве. Ей приснился очень тревожный кошмар, но она никак не могла вспомнить, что именно в нём напугало её. Она знала что там были глаза… жестокие, глубокие безумные глаза, смотрящие в самую душу и оставляющие за собой грязные, черные пятна. Потом они поменялись местами с парой грустных, потерянных, страдающих глаз. Она вспомнила, как ее неудержимо тянуло к ним, а затем они медленно сомкнулись и исчезли, оставив ее с затхлым привкусом на языке и навязчивым, мучительным чувством потери. Должно быть, это было из-за Тайлера, подумала она, но почему-то знала, что на самом деле это не так. Но что тогда? Это было совсем не похоже на ее обычные сны… скорее чей-то рассказ. Как будто кто-то рассказывал ей сказку. Если бы только она могла вспомнить! Ну, неважно. У нее было достаточно неприятностей, ожидающих ее при свете дня, и не было ни времени, ни желания обременять свой разум дополнительным багажом. Отогнав мрачные мысли, она встала с кровати и пошла в ванную. Только начав чистить зубы, Кэролайн внимательно посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула от боли, что поселилась в её глазах. Этот кошмар, должно быть, действительно был чем-то особенным. Разве она не должна быть занята своим парнем и его новой маленькой игрушкой вместо того, чтобы впадать в отчаяние на глазах у незнакомца из кошмара? Незнакомец? Ты уверена, Кэролайн? Эти глаза показались чертовски знакомыми. — О, да ладно! — воскликнула она, злясь на себя и брызгая зубной пастой на зеркало. Она остановилась, посмотрела на беспорядок, который устроила, и не смогла удержаться от смеха над собственной глупостью, разбрызгав при этом еще больше зубной пасты. Покачав головой, Кэролайн взглянула на часы на туалетном столике и замерла. Девять пятнадцать? Черт, проспала! Она должна была приехать в особняк Сальваторе ещё пятнадцать минут назад! Переключившись в режим острой паники, блондинка закончила чистить зубы, затем попыталась одеться и в то же время накраситься. Она снова захихикала, радуясь, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть, как она прыгает на одной ноге, пытаясь влезть в джинсы и беспорядочно вытирая лицо кисточкой для пудры. Через десять минут она выскочила из дома и села в машину. Приехав к Сальваторе, Кэролайн быстро оглядела себя в зеркало заднего вида. Несмотря на ее довольно специфичные сборы этим утром, она не выглядела неопрятно. Боль в ее глазах утихла. Она с нетерпением ждала разговора с Еленой обо всем, что касалось Тайлера — ей нужно было, чтобы кто-то выслушал ее и сказал, что все будет хорошо. Она отважилась войти внутрь, не потрудившись постучать, и обнаружила Елену и Стефана, сидящих на диване, с напряженными лицами, явно глубоко погруженных в разговор. — Привет, ребята, извините за опоздание! Будильник не сработал. Елена вскочила и, пританцовывая, бросилась к ней, обнимая и шепча: «Слава Богу, ты здесь!» Кэролайн вопросительно посмотрела на нее, но шатенка просто жестом сказала: «позже». Кэролайн подошла, чтобы обнять Стефана, заметив выражение отчаяния на его лице. Она вздохнула. Опять драма? Что на этот раз? — Кофе, Кэр? — спросил Стефан, указывая на кухню. — Да, пожалуйста! Я ещё не завтракала сегодня. Не поверишь, но мне потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы встать и выйти из дома. Стефану удалось натянуто улыбнуться. Ого… Видимо, что-то серьёзное. — Новый личный рекорд, я полагаю? — сказал он шутливо и вышел из комнаты. — Так ладно, один маленький вопрос: в чем дело, Елена? Он выглядит очень расстроенным, и ты тоже, — прошептала Кэролайн так тихо, как только могла. — Это просто… Деймона еще нет дома, и я так волнуюсь. Что, если с ним что-нибудь случится? Стефану не нравится, что я волнуюсь за Деймона, и его можно понять, но я просто ничего не могу с собой поделать! — в голосе Елены звучало отчаяние, и Кэролайн увидела в ее глазах намек на страх. — Успокойся, Елена. Деймон — большой мальчик, большой плохой мальчик, который знает, как позаботиться о себе. Я полностью уверена, что он вернется целым и невредимым. Расслабься, ладно? — прошептала она в ответ, сжимая руку Елены. — Хорошо, — вздохнула Елена, но тревога так и не покинула ее беспокойные карие глаза. Ей явно не стало легче. Кэролайн тоже вздохнула, погружаясь в вспоминая. Она наблюдала за братьями Сальваторе в больнице, когда Елена пришла в себя, а потом произошло нечто, что заставило ее довольно резко поменяться сторонами в сложном любовном треугольнике. Стефан, которого она всегда любила, считала настоящим другом и хотела бы в конце концов видеть с Еленой, был рад видеть, что двойник проснулась, но помимо этого, он как и обычно был задумчивым, и вся его реакция была такой… спокойной. Кэролайн понимала, что он, вероятно, в первую очередь беспокоится о том, что Елена не хотела становиться вампиром, и о том, как это повлияет на них всех, но все же… Любовь всей его жизни вернулась из мертвых! Разве он не должен был ощущать что-то… хотя бы что-нибудь? Да, она знала, что он именно тот, кто идеально подходит её подруге. Хороший, солидный и заботливый парень. Разве это не то, что было нужно? Страстные, сумасшедшие, дикие сексуальные отношения обычно не ассоциируются с настоящей любовью, не так ли? Потом она посмотрела на Деймона. Он уставился на Елену, миллион эмоций пробежали по его совершенным чертам (любая женщина, не признавшая, что он один из самых красивых мужчин на этой Земле, была бы дурой — независимо от того, насколько раздражающим был этот придурок большую часть времени), а затем он встал и молча вышел из комнаты. Любопытствуя и желая дать Елене минуту наедине со Стефаном, Кэролайн тихо последовала за ним в пустой Кафетерий. Он подошел к окну, и в тусклом неоновом свете Кэролайн увидела, как по его щекам текут слезы. Внезапно он упал на колени и закрыл лицо руками. До этого момента Кэролайн никогда по-настоящему не понимала глубину чувств Деймона и степень его отчаянной любви к ее подруге. Боже. Кажется, в ближайшем будущем, ей обязательно нужно поговорить с Гилберт по душам. Елена знала, что Деймон любит ее, но у Кэролайн были сомнения: действительно ли она понимает силу его чувств. Особенно со мной, пытающейся отговорить ее от того, что она чувствовала к Деймону при каждой возможности. Блондинка пересекла Кафетерий за несколько широких шагов и опустилась на колени рядом с мужчиной. Он даже не слышал ее. Кэролайн просто крепко обняла его, отчего Деймон вздрогнул и открыл глаза, совершенно ошеломленный. — Что..? — начал он бормотать, но Кэролайн оказалась проворнее. — Просто заткнись, — сказала она. Деймон на мгновение взглянул на нее, но сейчас был просто не в состоянии нацепить на себя какую-либо маску, поэтому он усадил их у стены и позволил Кэролайн быть рядом, тихо плача у нее на плече. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наконец успокоился и взял себя в руки. Кэролайн приготовилась к тому, что он, как обычно, язвительно набросится на нее за то, что она увидела его в момент слабости, но ее ждал настоящий сюрприз, когда Деймон просто улыбнулся и сжал ее руку. — Спасибо, Кэролайн. Ничего себе, — подумала она, — не «Блондиночка» и не «Барби»? Так это и есть тот самый парень, который скрывается за фасадом кретина? Приятно было познакомиться, мистер Сальваторе. Она тепло улыбнулась в ответ. — Это было чертовски страшно для всех нас. Я просто не могу передать словами, как рада, что Елена выжила. Деймон, можно тебя кое о чем спросить? — Валяй. — Ты действительно, по-настоящему любишь ее, не так ли? Деймон на мгновение задумался, не оттолкнуть ли ее, но потом передумал. Он смотрел на нее так, словно принимал всерьез, впервые видя в ней равную. Возможно, именно это и произошло в тот момент. — Да, — наконец ответил он. — Я люблю ее так, как никогда не думал, что смогу полюбить. Не то, чтобы это общеизвестно, но я, по сути, мудак, — он ухмыльнулся, — И она заставляет меня хотеть быть менее эгоистичным. Я никогда не буду святым, и никогда не буду ходить по улицам, пытаясь дать приют бездомным, присоединиться к Обществу Пятнистых сов или спасти планету от выбросов токсичного топлива. Я убивал из чистого удовольствия, воровал, лгал, принуждал, использовал всех, кого мне хотелось, — он приподнял одну бровь, и она закатила глаза. — Елена дает мне надежду. Она заставляет меня пытаться найти того парня, которым я был в свои человеческие дни. Только за это я всегда готов любить ее. Не говоря уже о том, что я отчаянно хочу наконец-то ее трахнуть и испортить для всех остальных. Он игриво пошевелил бровями, а Кэролайн скорчила гримасу. Прежний Деймон вернулся. — Фу, попридержи язык, Сальваторе, ты говоришь о моей лучшей подруге. Но она невольно улыбнулась ему. Деймон поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. — Еще раз спасибо, — сказал он, глядя на нее… с нежностью? Странно. — Нет проблем, — ответила Кэролайн, направляясь вместе с ним в морг. Взявшись за дверную ручку, Деймон обернулся. — Блондиночка? — Да? — Если ты расскажешь какой-нибудь живой или неживой душе о том, что только что произошло, или о том, что я только что сказал, я побрею тебе голову, оторву ее и отнесу в боулинг. Кэролайн покачала головой, возвращаясь в реальность. Деймон был поистине неисправим. Но в последние несколько дней она стала немного завидовать Елене. Не то чтобы она когда-то хотела вернуть Деймона… но она завидовала глубокой, безусловной и непоколебимой любви, которую Сальваторе испытывал к её подруге. Тому, что кто-то желал ее так сильно, что это причиняло боль. Да, сентиментальная идиотка, — усмехнулась она про себя. Она проигнорировала маленький укол в сердце, который почувствовала, думая о своих проблемах с Тайлером. Он определенно не годился для любовных романов, но она была уверена, что в последнее время он стал солидным, порядочным парнем, который обеспечит ей стабильные отношения и относительно нормальную жизнь. Потом опять, глядя на Елену, она уже не была уверена, действительно ли ей хочется «нормального». Она привыкла к вечному беспокойству и, хотя не стремилась каждый день бороться за свою жизнь, чувствовала, что постепенно перерастает желание «нормального». Стефан вернулся с кофе, вручил ей и Елене по кружке и устроился в кресле рядом с диваном. — Итак, — сказал он, делая слабую попытку приободриться, — Чем вы сегодня занимаетесь, девочки? — Вообще, мы хотели… — начала Елена, но ее прервал постепенно нарастающий шум мощного двигателя. Они посмотрели друг на друга. — Это не машина Деймона, —заметила Гилберт, чьё лицо почти незаметно вытянулось. Стефан выглядел так, словно получил пощечину, и Кэролайн невольно стало немного жаль его. — Машина может и не его, но это точно он, — пробормотал Стефан. Секундой позже входная дверь распахнулась, и все услышали более чем невнятный голос Деймона. — Давай, по одной на дорогу. Тебя ведь никто не съест, верно? — он покатился со смеху. Тот, кого он привел с собой, явно был не просто случайной женщиной. Тайна не была разгадана, когда лицо Деймона выглянуло из-за угла и остановилось как вкопанное на собрании, смотревшем на него с разной степенью раздражения. Он оглянулся через плечо и буркнул: — Если подумать, может, нам стоит вернуться в Гриль? Я беру свои слова обратно: «Здесь тебя могут съесть». Внезапно Кэролайн увидела, как Стефан напрягся. Он впился взглядом в Деймона и прошипел: — Ты, вероятно, прав насчет этого, брат. Уведи его отсюда. Ему здесь не рады. — Ну-ну, Стефан. Что случилось с добрым, старомодным южным гостеприимством? — красивый, темный голос без малейшего намека на британский акцент доносился из-за спины Деймона. Кэролайн съежилась. Она не была готова увидеть его. Она не хотела его видеть. Ах, Кэролайн… Ты врёшь. Заткнись! Зрелище действительно было впечатляющим. Деймон, с растрепанными волосами, в кожаной куртке, свисающей с плеч, ввалился в комнату, таща за собой явно пьяного, но все еще очень спокойного Клауса. Ни один волосок не выбился из прически, он выглядел так, словно только что сошёл с обложки последнего выпуска GQ Modern Denim. Скорее всего он даже в крови будет выглядеть, как модель. Кэролайн поняла, что он, должно быть, отправился прямо из ее дома к Грилю. Разве заведение не закрывается около полуночи, лениво размышляла она, наблюдая, как эта невероятная парочка пробирается к бару с напитками. И как они могли продолжать пить в это время? Стефан встал и подошел к Деймону, схватив его куртку. — Он уходит. Сейчас. Это мой дом, Деймон, и я не хочу, чтобы он был здесь. Кэролайн задалась вопросом, было ли это ее воображение, или она действительно только что увидела вспышку боли на лице Первородного. — Технически, это все еще дом Елены, — пробормотал Деймон почти неразборчиво. — Но кроме того, это такой же мой дом, как и твой, и я могу выпить с кем захочу, малыш. Он начал разливать напитки в два бокала, расплескивая большую часть спиртного, но каким-то образом все же умудряясь наполнять стаканы. Деймон сунул один из них в руки Клаусу, который ошеломленно наблюдал за происходящим, и чокнулся своим бокалом. — Твое здоровье, Крестный. Это был веселый вечер, хотя я никогда не думал, что буду использовать слово «веселый» в одном предложении с тобой. Буду иметь это в виду в следующий раз, когда попытаюсь заколоть тебя, — Клаус ухмыльнулся, и Кэролайн показалось, что она увидела в его глазах неподдельное веселье. — Твое здоровье, приятель. Он сделал глоток, и она почувствовала на себе его пристальный взгляд. Кэролайн незаметно покачала головой, моля Бога, чтобы он понял намек и не упомянул об их вчерашней встрече. — Что ж, думаю, мне пора идти и оставить тебя на предстоящую ссору с твоим братом и прекрасной Еленой. Он усмехнулся Деймону и Стефану, заработав гримасу от одного и ледяной взгляд от другого. Елена буквально прожигала старшего Сальваторе своим взглядом, отчего Клаусу даже стало немного жаль парня. Улыбаясь, он подошел к Кэролайн, взял ее руку и поднес к губам, как и прошлой ночью, снова не задев ее кожу. — Я, как всегда, рад был видеть тебя, любовь моя, — пробормотал он, на мгновение погрузившись в ее глаза, обжигая своей силой, и Кэролайн почувствовала, как все вокруг исчезло. Затем он мягко положил ее руку обратно на колени, еще раз посмотрел на нее и ушел. Почувствовав на себе пристальный взгляд Елены, она попыталась сделать равнодушное лицо и пожала плечами. К счастью, Елена была слишком зла на Деймона, чтобы сразу же начать допрос. Боже, этот человек опасен! Будь начеку, Кэролайн! После минуты молчания, казалось, что весь ад вырвался на свободу. Как по команде, Стефан и Елена начали в унисон наезжать на Деймона. Какое-то время он молча смотрел на них, потом просто прошел мимо, плюхнулся в кресло и поднял бокал за Кэролайн. — Знаешь, он действительно неравнодушен к тебе, — пробормотал он. — Это видно по тому, как расслабляется его лицо, когда он смотрит на тебя. Кэролайн изобразила безразличие и снова пожала плечами. Если так пойдет и дальше, к полудню у нее будут судороги в плечах. Елена спасла ее от дальнейшего смущения. Она встала перед Деймоном, ткнув пальцем ему в грудь, и прорычала: — Пожалуйста, скажи мне, что ты не пил всю ночь, выбрав себе в собутыльники из всех людей Мистик Фоллс именно Клауса! Как ты мог, Деймон? Он убил Дженну, пытался убить Джереми, заставил твоего брата отключить свою человечность, пытался убить меня, его сестра действительно убила меня, и теперь ты выбрал его своим новым собутыльником? Господи, что на тебя нашло? — Не могла бы ты говорить потише? — Деймон усмехнулся. — Кричишь, как истеричная мегера. Елена ахнула, но не дрогнула. — Я знаю, что ты скучаешь по Аларику, и знаю, что в последнее время тебе было нелегко, но это абсолютно не оправдание, чтобы начать дружить с одним из семи всадников апокалипсиса. — О, хорошая шутка, так я его ещё не называл. Это авторское право, или ты позволишь мне использовать его? — Елена выглядела так, будто собиралась наброситься, и Деймон поднял руку. — Успокойся, Брунгильда. Что бы я ни делал, это не твое собачье дело. Иди на охоту за кроликами и оставь меня в покое. Он неуверенно поднялся и зашаркал к лестнице. — Ты винишь меня за то, что я хочу немного повеселиться, учитывая всю эту драму, происходящую здесь? И даже общаться с Клаусом куда интереснее, чем с вами двоими! Не обижайся, Блондиночка. С этими словами он ушел. Елена смотрела ему вслед широко раскрытыми глазами, Кэролайн знала, что ее подруга вот-вот разрыдается. Она встала, обняла Елену за плечи и потащила ее к двери. Блондинка бросила быстрый взгляд через плечо, заметив, что ледяной взгляд Стефана следует за ними. — Не волнуйся, — прошептала она одними губами и увидела, как он слегка кивнул. Пятнадцать минут спустя они уже сидели на краю ближайшего водопада. Елена все еще плакала, а Кэролайн делала все возможное, чтобы успокоить ее, что было нелегкой задачей, когда повышенные эмоции Елены разрушали ее изнутри. Кэролайн вспомнила, как ей потребовались месяцы, чтобы справиться с переполнявшими ее чувствами, да она до сих пор полностью не освободилась от тяжкого груза обострённых эмоций, но они стали частью ее жизни, частью ее самой. Кэролайн даже помнила тот самый момент, когда начала понемногу принимать новую себя. — Там тебя ждет целый мир. Великие города, искусство и музыка. Настоящая Красота. Все, что тебе нужно сделать, это попросить. Он высвободил что-то внутри нее, страстное желание исследовать не только мир, но и саму себя. Это заставило ее повзрослеть, потому что он открыл в ней ту сторону, о которой она до сих пор не подозревала: авантюристку, безрассудную первооткрывательницу. Это было похоже на маленький кусочек головоломки, который встал на свое место. Это была часть того, кем она была на самом деле, и он показал ей это. Кэролайн жаждала жизни, мира, всего, что ждало ее впереди, и упивалась этим. Елена шмыгнула носом рядом с ней. Кэролайн посмотрела на нее и спросила: — Ты в порядке? — Не совсем, но спасибо, что ты здесь. Я знаю, что веду себя невыносимо, Кэр, так что спасибо. — Не говори глупостей. Ты мой лучший друг. Если и есть что-то, чем ты никогда не станешь, так это бремя. Деймон ведет себя как идиот. Ты же знаешь, каким он бывает, когда по-настоящему пьян. Постарайся не обращать на него внимания, он будет подавлен и раскается, когда протрезвеет. — В этом и проблема. Я знаю, что он всегда скрывает часть своей личности, когда находится со мной, а я не хочу этого. Я хочу, чтобы он был Деймоном. С другой стороны, я могу понять, что он сдерживается рядом со мной, когда видит, что может причинить мне такую боль, просто сказав, что ему больше нравится с Клаусом, чем со мной. Серьезно! Как он может дружить с Клаусом? — Я не уверена, что они действительно дружат. Может быть, это был одноразовый случай. Деймон был разочарован всем, что происходило, Клаус остался без гибридов и без своих братьев и сестры на данный момент… Просто две одинокие души с общими повадками плохих мальчиков! Крутая интрижка на одну ночь, так сказать. Елена хихикнула сквозь сопение. Кэролайн знала, что ее подруга простит Деймона, как всегда. Между этими двумя существовала такая глубокая связь, что временами ей становилось страшно, хотя она и сомневалась, что кто-нибудь из них когда-нибудь признается в этом. Деймон был почти таким же плохим парнем, как и Клаус, по крайней мере, довольно часто, но Елена всегда будет держать его в своем сердце, что бы ни случилось. Сколько бы времени ей ни потребовалось, чтобы простить его, в конце концов она всегда приходила к этому. Он бросал ей вызов каждый день, хотя и не всегда в позитивном ключе, это было ясно. Но Кэролайн нравилось то, как Деймон бросил вызов Елене, хорошо это или плохо. Ей хотелось чего-то подобного, вернее, кого-то подобного. Кто-то, кто постоянно держал бы ее в напряжении, кто сводил бы с ума от ярости и заставлял хотеть наброситься на него. Кто-то, кто заставил бы ее летать. Кэролайн задумчиво посмотрела на водопад. Может быть, в любовных романах и фильмах все-таки было что-то вроде настоящей, вечной, неумирающей любви, несмотря ни на что. Она подумала о Тайлере. Было ли это то, что она чувствовала к нему? Простит ли она его в конце концов, что бы он ни сделал? Он бросит ей вызов? Сможет ли она бросить ему вызов? Кэролайн закрыла глаза, позволяя ответу самому проникнуть в ее сердце, не пытаясь даже обдумать его. И вот оно. Ответ был отрицательным. Простое и ясное «нет». Кэролайн выпрямилась, шок от этого нового осознания пронзил ее. И… что теперь? Разве можно оставаться в таких отношениях? Будет ли этого достаточно, зная, что можно иметь гораздо больше? Зная, что ты хочешь гораздо большего? На этот раз ответ пришел ещё быстрее. О боже, неужели она только что решила порвать с Тайлером? В самый-то разгар драмы Елены/Сальваторе? Она погрузилась в свои чувства. Была ли это реакция на проблему с Хейли? И снова она позволила своим мыслям плыть по течению. Она любила Тайлера, действительно любила, но этого было недостаточно. Уже нет. Это не имело никакого отношения к Хейли, хотя ей, возможно, потребовалось бы больше времени, чтобы начать думать о состоянии ее отношений, если бы не эта девушка. Что же тогда изменилось? Ответ на этот вопрос был прост. Она хотела большего. Она хотела всего. Драма, вызов, мирные времена, страсть, борьба, безумное желание, всепоглощающая любовь. Любовь, за которую она с радостью отдала бы жизнь. Человек, который с радостью умер бы за нее. Она хотела всего. И она только что поняла, что никогда не сможет довольствоваться меньшим. Отлично, Кэролайн. Просто замечательно. Святой Грааль* будет легче найти. Ты не можешь держаться даже за обычные отношения, не говоря уже о чем-то эпичном, как это! — Кэр! — Елена пристально смотрела на нее. — Прости, что? — Ты в порядке? — Да, извини, кажется, я немного задумалась. Что ты сказала? — Я спрашиваю: ты думаешь, Клаус что-то замышляет и использует Деймона? — Нет, я так не думаю. Может быть, им просто было одиноко и скучно. Что он вообще может замышлять? Ты вампир, так что больше никакой крови для гибридов, и у него не должно быть никаких причин преследовать Стефана, Деймона или Джереми. — Разве ему когда-то нужна была причина? — Я не видела, чтобы он преследовал кого-то из нас просто ради забавы, а ты? У него всегда были какие-то скрытые мотивы, какими бы извращенными они ни были. — Ты защищаешь его сейчас? Что это за Национальный день Клауса? — Прости, ты спросила, не думаю ли я, что он что-то замышляет. Я просто ответила на твой вопрос, — ответила Кэролайн, немного обиженная. Елена виновато посмотрела на нее. — Извини, Кэр, я, кажется, немного перегибаю палку. Я не хотела огрызаться. Взгляд Кэролайн смягчился. — Все в порядке. Не волнуйся, я знаю, что повышенные эмоции доставляют тебе много неприятностей, и мальчики не облегчают ситуацию. — Можно и так сказать. Ладно, может быть, мы еще раз попробуем поохотиться на этих кроликов? Может, на этот раз я сумею сдержаться. — Елена, прости, но ты не могла бы сегодня пойти со Стефаном? Я совсем забыла, что должна была встретиться с мамой сегодня утром. Наверное, очередная лекция о том, чтобы в этом семестре я больше не пропускала школу. Она закатила глаза и преувеличенно тяжело вздохнула. Ей просто нужно было немного побыть одной. Ей нужно было подумать. И после этого… ей придется поговорить с Тайлером. Просто прекрасно…