Dungeons

Это место источало странную трансцендентальную, прохладную красоту, которая, казалось, ужесточалась с каждой минутой. Тонкая пелена тумана нависла над озером, бледный свет зари еще не был достаточно силен, чтобы проникнуть сквозь туман. Не было слышно ни звука, кроме очень нежного шуршания листьев на ветру. Ни птицы не пели, ни звериные крики не отдавались эхом в лесу. Это был обескураживающий мир, жуткий и успокаивающий одновременно. Весь пейзаж купался в необычном, тусклом свете, который заставлял ее думать о заколдованных лесах и мифологии. Сейчас она не удивилась бы, увидев единорога. Или северное сияние (одна из тех вещей, которые она мечтала однажды увидеть). Было еще темно, когда Кэролайн бесшумно выскользнула из дома и направилась к озеру. После того как она провела весь предыдущий день, пытаясь привести свои мысли в порядок, и снова терпела неудачу, сон ускользал от нее всю ночь. Она ворочалась с боку на бок в постели, не в силах ни отдохнуть, ни успокоиться. Когда темнота безлунной ночи постепенно сменилась голубовато-серым оттенком, она наконец встала и оделась. Кэролайн чувствовала непреодолимую потребность побыть несколько часов в полном одиночестве, просто отдохнуть от всего. Мысли, крутившиеся в ее голове во время беспокойной ночи, были бессвязными, хаотичными и неструктурированными. Она должна была найти время, чтобы разобраться во всем, попытаться найти свой путь в хаосе, который представляла из себя ее жизнь на данный момент. Не так уж много людей бывало на этом маленьком озере. Оно было относительно удалено и не представляло никакой привлекательности, кроме своей приглушенной красоты, поэтому Кэролайн надеялась, что сегодня ее здесь никто не потревожит. У кромки воды виднелась небольшая группа обветренных камней, образующих естественную скамейку, поэтому она сняла куртку и устроилась поудобнее, выключив телефон и спрятав его в карман куртки. Какое-то время Кэролайн только и делала, что смотрела на озеро и еле видимые в тумане деревья, пытаясь впитать в себя окружавшую ее безмятежность. Она знала, что тянет время, оттягивая момент, когда ей придется всерьез столкнуться со своим внутренним беспорядком. Вздохнув, она закрыла глаза и приготовилась к предстоящей задаче. Было так много вопросов, которые она должна была задать себе, и ей лучше начать сейчас, прежде чем она потеряет мужество сделать это. Ох, ну почему ей всегда приходится решать все проблемы в одиночку? Иногда потребность в том, чтобы кто-то заботился о ней, как Сальваторе о Елене, была всепоглощающей, если не больше. Она знала, что вполне способна сама о себе позаботиться, но не хотела. Ей приходится. К черту всю эту феминистскую, жесткую современную женскую чушь. Она хотела, чтобы кто-то был рядом, давал ей советы, бросал вызов, но, тем не менее, беспрекословно поддерживал ее, какими бы идиотскими ни оказались ее решения. Неужели я прошу слишком многого? Перестань жаловаться и начни думать. Чего ты на самом деле хочешь от своей, возможно, очень долгой жизни, Кэролайн? И никаких глупостей. Чего ты хочешь на самом деле? Начать с самого трудного? Ладно, давай посмотрим. Я хочу счастья, прежде всего. И думаю, что заслужила его после всего, через что прошла. Я страдала от того, кем была всего лишь год назад, я страдала от рук своих родителей и от того, что мне никогда не удавалось наладить какие-либо отношения, я страдала от пыток, отвержения и чувства, что меня всегда будет недостаточно. Я все еще ненавижу быть чьим-то запасным вариантом! Для меня тоже должны быть счастливые времена, иначе вся эта боль не имела бы никакого смысла. Чтобы ценить свет, нужна тьма, как я понимаю, но в последнее время я получаю ее больше, чем нужно. Я хочу знать, за что на самом деле борюсь, к чему все это сводится. Я хочу учиться, открывать, переживать. Хочу увидеть все. Каждую страну, каждую культуру, каждое чудо, которое может предложить мир. Я хочу, черт возьми, научиться говорить на латыни! Я хочу найти свои корни, хочу узнать, что мне нравится и не нравится. Хочу когда-нибудь стать мудрой и культурной женщиной-вампиром. Я хочу стать тем, к кому другие люди обращаются за советом. Я хочу иметь друзей. Сохранить тех, что у меня есть, и найти новых. Быть рядом с ними, и чтобы они всегда были рядом со мной. Разделять с ними веселье и агонию. И… Я хочу любви. Страстной, бессмертной, безумной любви. Человека, который заставил бы меня прыгнуть выше собственной головы, расти и летать. Кого-то, кто всегда был бы рядом, независимо от того, как сильно я облажаюсь. Который позволил бы мне быть его вдохновением и падением. Мужчину, который заставил бы меня выкрикивать его имя в экстазе, делать вещи, о которых я даже не могла мечтать. Мужчину, который не побоялся бы сгореть в моих объятиях. Я хочу того единственного человека, за которого отдала бы жизнь и вечность. Я хочу все. Вау. Нехило так… Ладно, следующий вопрос. А как же Тайлер? Подумай еще раз, и хорошенько. Неужели он действительно не тот самый? Я так сильно хочу верить в это, но… ответ по-прежнему отрицательный. Он-нет. Я смотрю на Деймона, Стефана и Елену и понимаю, что хочу чего-то такого же эпичного. Тайлер не подходит для этой роли. С самого начала наши отношения были основаны на сексе, а вся драма, через которую мы прошли, лишь делала их интереснее. Но если я вычту эту самую драму, то того, что останется, будет недостаточно. Тайлер — моя зона комфорта. Он пара тапочек, которые тебе нравятся, потому что ты привыкла к ним, они удобные и уютные, но это не та обувь, которая пронесет тебя по жизни. Ты не можешь выйти с ними на улицу, взобраться на горы или танцевать. А мне нужно именно это и даже больше. Мне нужна пара туфель, которые я могу носить везде, каждый день, со всем. Я люблю Тайлера, но он просто не тот. Потребовалось слишком много времени, чтобы осознать это, но я просто не согласна на меньшее. Уж точно не на всю вечность. Я всегда шла на компромисс, когда дело касалось мужчин, и всегда продавала себя дешевле, чем следовало бы, из-за этой жалкой потребности в любви и внимании, но больше я не буду этого делать. Либо один, тот самый, либо никто. Так что тебе придется расстаться с Тайлером. Я просто должна быть честной и посмотреть ему в лицо. Что еще мне остаётся? Поговорю с ним сегодня или завтра, нужно просто избавиться от всего этого. Чем быстрее я решу эту проблему, тем скорее смогу двигаться вперед и жить дальше. Я всегда буду лелеять Тайлера, он будет занимать особое место в моем сердце, и я знаю, что это причинит боль нам обоим, но я… должна отпустить его. И у меня такое чувство, что он не будет слишком раздавлен с этой Хейли, держащей его за руку. Это ведь не ревность? Больше похоже не уязвлённое самолюбие. Всё-таки, я все еще Кэролайн, верно? Неуверенный в себе и помешанный на контроле невротик. Отлично. Следующий вопрос! Итак, что насчёт него? Кого? Не прикидывайтесь тупой блондинкой во время своего же внутреннего диалога. Это выглядит жалко. Ладно, ладно. Нет смысла лгать своему внутреннему ведущему ток-шоу, не так ли? Я не знаю, что в нем такого, но что-то происходит, надо признать. Этот мужчина невероятно горяч, это я тебе точно говорю. Но он — Клаус. Он мне не нравится и меня не тянет к нему. О, пожалуйста, ты опять лжёшь. Заткнитесь, доктор Дрю. Он — зло. Он чертов Дьявол с ямочками на щеках! Мы можем просто сменить тему? Нет, не можем. Что, если он окажется чем-то большим? Такого просто не может быть. Это… просто не может. Ладно, он культурный, утонченный, образованный, слишком умный, смелый, забавный, когда хочет, сильный, заботливый и… Нет-нет, подожди минутку, я беру свои слова обратно. Он злой, высокомерный, эгоистичный, бездушный, хитрый, сумасшедший гибрид-убийца. Этого просто не может быть. О, действительно. Значит, твоё дыхание учащается каждый раз, когда ты видишь его, потому что он такой противный? Единственное, что ты замечаешь в нем — это его злую душу? Ты ничего не чувствуешь, когда он смотрит на тебя своими горящими, напряженными глазами? Разве он не заставляет тебя нервничать, когда… Ладно, ладно! Ты высказала свою точку зрения! Да, есть что-то, что тянет меня к нему, и я ничего не могу с этим поделать! Он очаровывает меня каким-то своим собственным извращенным образом! Довольна? Но я не хочу этого, и не могу позволить этому случиться. Просто не могу. А почему бы и нет? Ты вообще меня слушаешь? Потому что он… Да-да… зло, убийца, бла-бла. Кэролайн. Ну же. Все вы убийцы. Даже ты. Посмотри на Святого Стефана, он же Потрошитель. Деймон убил Джереми, не зная, что он носит кольцо, и все равно все его простили. Чего же ты боишься? Кстати, ты же понимаешь, что я, потеряю всех своих друзей, если когда-нибудь сближусь с ним? Я боюсь впустить его… Позволить стать важным, дать ему шанс, зная, что он всё равно упустит его. Это тот шанс, который ты можешь дать любому мужчине. Нет никаких гарантий, Кэролайн. Но как ты собираешься найти настоящую любовь, о которой мечтаешь, если не готова рисковать? Клаус — это не риск, это сила природы! Что, если он убьет одного из моих друзей? Что, если он причинит боль тому, кого я люблю? Как я смогу жить с этим? И как я вообще могу ему доверять? Он когда-нибудь лгал тебе? Нет, я… наверное, нет. А вы? Тайлер, Елена, Сальваторе, ты? Разве этого недостаточно? Сколько раз ты играла роль приманки? Почему ты так защищаешь Клауса? Разве ты не должна быть на моей стороне? Так и есть, но, Кэролайн, если ты не честна с собой, если не копаешь глубоко в себе, чтобы узнать, чего действительно хочешь, как ты должна принимать правильные решения? Я знаю, что ты не хочешь думать о Клаусе. Это заставляет тебя нервничать, чувствовать себя виноватой перед друзьями, и ты сбита с толку из-за него. Вот почему тебе обязательно нужно добраться до сути вещей. Если бы тебе не нужно было беспокоиться о том, что подумают друзья, если бы ты на минуту забыла о его комплексе Бога, дала бы ты ему шанс, когда он попросил? Я… не знаю. Может быть. Но эти вещи неразделимы. Он Большой Плохой Первородный Гибрид, я не могу просто захотеть этого. И я забочусь о своих друзьях, забочусь о том, что они думают! Настолько, что хочешь, чтобы они стояли на пути твоего счастья? Счастье? О, пожалуйста! Мы говорим о нашем недофлирте с Клаусом! Ничего такого не было, и очень сомнительно, что когда-нибудь будет! Почему ты вообще думаешь, что он-мое счастье? Я этого не говорила. Но если есть что-то, чему ты должна была научиться с тех пор, как началось все это безумие с вампирами, ведьмами и волками, так это то, что нет ничего невозможного. Посмотрим, как всё будет развиваться, но не стоит исключать что-то только потому, что это сложно или может с первого взгляда не понравиться тебе. Клаус, может быть, и Злой Властелин, но в нем есть нечто гораздо большее. И ты это знаешь. Но он… Не бери в голову. Только не слишком удивляйся, когда… Подожди. Кажется, я что-то слышала. Сосредоточься. Кэролайн пришлось тряхнуть головой, чтобы выйти из задумчивости и попытаться осознанно разобрать звук, который вторгся на периферию ее чувств. Что же это было? Она внимательно огляделась, стараясь быть как можно незаметнее. Вот оно снова. Слабый звук ломающихся веток и приглушенные шаги. Здесь кто-то был. Кэролайн медленно натянула куртку и скользнула к самому краю скалы, готовясь либо бежать, либо сражаться. Так или иначе, всё в Мистик Фоллс всегда было связано либо с одним, либо с другим. Ее глаза осматривали окрестности, пока она не заметила едва различимое движение за скоплением елей слева от нее. Тот, кто прятался за деревьями, наблюдал за ней, но он или она не очень-то скрывали это. Скорее раздраженная, чем испуганная, Кэролайн встала и посмотрела прямо на деревья. — Ладно, игра окончена. Я нашла тебя, так что можешь выходить, — крикнула она. Сегодня у неё не было настроения развлекаться, ей просто хотелось снова побыть одной. Из-за деревьев послышалось еще одно движение, и оттуда вышел мужчина, направляясь к ней спокойным и размеренным шагом. Кэролайн не обнаружила ни страха, ни агрессии, но все же… Что-то в этом мужчине было не так. Он был маленьким, очень худым и невозможно отвратительным, но в нем чувствовалась ощутимая напряженность. Кэролайн не могла сказать почему, но в его чертах было какое-то странное уродство, которое невольно заставило ее подумать о грязи. Хотя он был одет аккуратно, в чистые черные брюки и темно-коричневый пиджак, именно так она всегда представляла себе средневекового нищего. Что-то подсказывало ей, что он тоже был частью сверхъестественного мира, как и она; не вампир, но и не совсем человек. Колдун или волк? Также было очевидно, что это была не случайная встреча. Ее подозрения подтвердились, когда он обратился к ней сбивающим с толку высоким голосом. — Доброе утро, мисс Форбс. Он знал, кто она. — Кто вы и откуда знаете мое имя? От его пронзительного хихиканья у нее мурашки побежали по коже. — О, я очень много знаю о вампирах вообще, юная леди. Еще больше я знаю о вампирах этого маленького городка. Вы Кэролайн Форбс, дочь шерифа Лиз Форбс, родившаяся и выросшая в Мистик-Фоллз. Тебя превратили в вампира меньше двенадцати месяцев назад, и ты с удивительной готовностью вступила в новую жизнь. Ты считаешь братьев Сальваторе своими друзьями, что свидетельствует об истинном благородстве характера, учитывая то, как старший Сальваторе плохо обращался с тобой не так давно, и они оба продолжают подвергать тебя опасности, чтобы защитить своего двойника. Ты сохранила в себе замечательный свет, несмотря на несколько несчастливое детство и неоднократное воздействие некоторых очень творческих средств пыток. Кэролайн заметно съежилась, и в его глазах мелькнул намек на какое-то ненормальное удовольствие. — Но единственное, что делает тебя практически уникальной — это то, что тебе удалось заинтересовать самое древнее и могущественное существо на Земле. Кэролайн оценивающе посмотрела на маленького человечка. И в его голосе, и в холодных тревожных темных глазах слышалась явная жадность. Это заставило ее занервничать и почувствовать проблеск дурного предчувствия… Клаус? Боже мой, это был полный идиотизм, потому что если кто-то на планете и был в состоянии позаботиться о себе, так это всемогущий первородный. — Кем бы вы ни были и что бы от него ни хотели, это не имеет никакого отношения ко мне, так что я не вижу никакого смысла в этом разговоре, — холодно ответила она. — Поэтому я была бы вам очень признательна, если бы вы оставили меня в покое. Его глаза стали еще холоднее, если это вообще было возможно. — Боюсь, мисс Форбс, что это не так просто. Видите ли, у меня есть одно предстоящее, и частично незаконченное, дело с мистером Майклсоном, и я верю, что вы будете ключом к тому, чтобы довести это дело до очень удовлетворительного конца. Однако я не уверен, что вам или мистеру Майклсону особенно понравится это, но ведь на войне потери всегда были неизбежны, не так ли? — Не хочу повторяться, но мне наплевать на твои дела с Клаусом. Я не имею к нему никакого отношения, и он не имеет ко мне никакого отношения. И я серьезно сомневаюсь, что твои туманные угрозы способны произвести на него впечатление, когда они не пугают даже меня. Так что сделай мне одолжение и перестань тратить свое и мое время. Хорошо! Не показывай страха, как бы сильно этот парень тебя ни нервировал! — О, я сделаю это через минуту, мисс Форбс. Но прежде чем я уйду, я хотел бы попросить вас любезно передать сообщение мистеру Майклсону. — Сколько раз тебе повторять… — она не договорила. Он протянул руку, чтобы коснуться ее головы, и жгучая боль, пронзившая ее, не была похожа ни на что, что она когда-либо испытывала прежде. Даже вербеновый кляп Аларика и близко не подходил. С криком она упала на колени, закрыв голову руками, отчаянно пытаясь облегчить невыносимую боль. — Прекрати! — почти взвыла она. — Пожалуйста, остановись! Мужчина просто улыбнулся ей, в его почерневших глазах светился тошнотворный голод. И тогда она поняла, что обречена. Он наслаждался ее болью. Единственное, что она все ещё могла признать сквозь свои непреодолимые страдания — это возбуждало его. Кэролайн не знала, как долго это продолжалось, так как потеряла всякое представление о времени. Метаясь из стороны в сторону по грязной земле, она пыталась найти какое-то облегчение, хотя бы на самую короткую секунду, но это было невозможно. Боль пронизывала каждую клеточку ее тела, пока не осталось ничего. Ее крики превратились в стоны, а затем она лежала неподвижно, скуля и ожидая смерти. Все что угодно было лучше, чем эта невыразимая агония. Вместо этого, после того, что казалось вечностью, боль утихла достаточно, чтобы освободить место для чего-то еще. Видения начали вторгаться в ее сознание, незваные, навязчивые. Она знала, что это не ее мысли, но не могла оттолкнуть их. Это были картинки зверств, о существовании которых она даже не подозревала. Мужчины, женщины и дети, сломленные такими жестокими пытками, что она начала тихо плакать. Это всё продолжалось и продолжалось, на мгновение ей показалось, что эти видения были еще более болезненными, чем физическая агония, от которой она только что избавилась. Эти образы запечатлелись в самой ее душе, она знала, что никогда в жизни не сможет забыть их. — Перестань, — прошептала она, по ее щекам потекли безутешные слезы. Страдающие лица исчезли во мраке, сменившись изображением маленького мальчика. Длинные темные волосы, голубовато-серые глаза, бледная кожа. Она никогда раньше не видела его, но в нем было что-то странно знакомое, что-то, что она не могла точно определить. Его счастливая улыбка медленно сменилась гримасой боли и ужаса. У мальчика было самое испуганное лицо, какое Кэролайн когда-либо видела. Затем из его глаз потекла кровь, а черты лица исказились в еще более жуткую маску чистой агонии. Кэролайн видела, как свет угасает в его глазах, а лицо растворяется в пустоте. Мальчик перестал существовать, а его последние мгновения на Земле были хуже любого ада. Теперь откуда-то шел свет. Она вдруг обнаружила, что все еще лежит на земле рядом с озером, ее пальцы зарылись в землю, а тело скрючилось и застыло. Кэролайн медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом. В них было глубокое удовлетворение — она содрогнулась от того, что это означало. Он снова хихикнул и присел перед ней на корточки. Повернувшись к нему, Кэролайн проскрежетала: — Колдун? — Очень хорошо, мисс Форбс. Я действительно колдун, и очень опытный, если позволите добавить. Итак, могу я доверить вам передать мое послание мистеру Майклсону? — спросил он со зловещей улыбкой на отвратительном лице. — Ты даже не передал мне своего сообщения, — выплюнула она с такой ненавистью в голосе, что он даже отшатнулся. Но не очень. — О да, но мистер Майклсон, обязательно поймет. До свидания, мисс Форбс. Мы еще встретимся, можете быть уверены. С этими словами он повернулся на каблуках и зашагал в сторону леса. Через минуту, когда он исчез из виду, Кэролайн медленно поднялась, хватаясь за камни, чтобы не упасть. Тяжело дыша, она быстро осмотрела себя. Казалось, с ней все в порядке, боль исчезла, и никаких видимых повреждений не было. Что же касается невидимых, то это была совсем другая история. Ей пришлось сесть, глаза ее снова наполнились слезами при воспоминании о навязанных ей видениях. Были ли это реальные события? Неужели колдун был тем, кто совершил такие чудовищные зверства над этими бедными людьми? И почему он так долго задержался именно на том мальчике? Она шмыгнула носом сквозь слезы, не в силах сдержать краткого приступа жалости к себе. Почему это всегда была она? Почему именно ее всегда пытали? Комично, что за мгновение до того, как появился этот человек, она думала о том, что уже достаточно настрадалась и имеет право на счастье. Но, очевидно, кто-то или что-то, с радостью не согласится с ней. Но она не позволит ему погубить себя! Ни за что! Она была Кэролайн-полная-света-Форбс, и она будет бороться, как всегда! Но с кем или с чем она должна была бороться? Что было такого в видениях, которые она увидела, чтобы Клаус понял? Что он сделал с этим человеком, если тот так жаждет мести? Почему ты сразу решила, что во всем виноват Клаус? Даже он не способен на такие жестокости, как те, что ты видела! Этот колдун — воплощение зла! Только один человек мог ответить на ее вопросы.